Космический пёс

4

Космический пёс очнулся уже на орбите. Он тут же запустил цикл проверки всех узлов и с удовлетворением заключил, что все они в превосходном состоянии и готовы к работе. Для начала пёс попробовал моторику и оттолкнулся от самого большого ящика из-под собственных деталей, пролетев через весь отсек и аккуратно уцепившись манипуляторами за скобы на противоположной стене – получилось идеально.

А потом пёс заметил её. Конечности приделаны несуразно – слишком мала свобода движений, а уж про угол обзора окуляров просто промолчу. Запустил предварительную оценку характеристик – ого! Да это реально смешно: диапазоны допустимых температур, давления, состава атмосферы – никуда не годятся. И кто же додумался использовать здесь нечто, столь неприспособленное к продуктивной деятельности? Вот и выходит, что первым приоритетом стоит обеспечение безопасности этих существ, они же хрупкие, как… Додумать эту мысль не удалось, потому что женщина подлетела поближе и ткнула портативным анализатором прямо в бок.

– Ну что, очнулся? – женщина подключила устройство к инфо-порту пса и принялась листать простыню показателей. Щекотно. – А ты молодец, очень стабилен. Надеюсь, не подведёшь меня. Понаблюдаю пока тебя на станции, а уж потом попробуем открытый космос, идёт?

Пёс не понял, какой именно ответ она ожидала услышать, и благоразумно промолчал.

Где-то в другой секции орбитальной станции настойчиво прозвучал сигнал всеобщего внимания. Женщина приветливо улыбнулась псу и поманила за собой, довольно метко запустив себя в узкий коридор между отсеками. Пёс последовал за ней, перемещаясь гораздо эффективнее. Там было ещё трое – мужчины, лишь мельком взглянувшие на пса. Их мышечная масса чуть-чуть отличалась от женской в лучшую сторону, но всё равно не впечатляла.

Вызов поступил из центра управления полётами – на экране большой зал ЦУП с кучей маленьких фигур, точь-в-точь напоминающих организмы на станции, только они не летали свободно по помещению, а крепко держались ногами за пол.

Заинтересовавшись, пёс прикинул особенности гравитации ближайшей планеты и понял, что так и должно быть. Кстати, местами на её поверхности встречаются условия, вполне подходящие для людей. Остался пока открытым вопрос, зачем некоторые из них пытаются делать вид, что космическая станция тоже годится.

В центре экрана показалось весёлое лицо человека с густой растительностью на голове.

– Центр вызывает Станцию-13, ответьте.

– На связи капитан Глеб Лисицин, вижу вас хорошо, – Лисицин помахал рукой в камеру.

– Мы зафиксировали метеороид, метящий прямиком в вас. Довольно крупный, кстати. Ребята уже рассчитали манёвр уклонения и сейчас сбрасывают его вам. Подтвердите получение.

– Сейчас проверим… – Лисицин обернулся. – Вэй, ты там поймал горячий привет от ЦУП?

– В процессе, – тот коротко кивнул и вывел статус загрузки на свой коммуникатор.

– Лю Вэй говорит, что дело идёт. Как там у вас обстановка? Слышал, снегом завалило? Надеюсь, успеете расчистить к нашему возвращению?

– Даже не сомневайся. Если что, лично пойду махать лопатой, так не терпится тебя увидеть, ты же мне должен ещё одну партию.

– Похвально, но выигрыша это всё равно не гарантирует, – Лисицин усмехнулся, а Лю Вэй дал знак, что загрузка успешно завершена. – Манёвр уклонения принят, будем выполнять.

– И ещё, передай Андрею, что его жена сдала экзамен на отлично и собирается завтра приехать в ЦУП, чтобы поболтать с вами, – Андрей показал палец вверх. – А как там дела у Ани? Активировали пса?

Аня подплыла к объективу камеры и ухватилась за поручень рядом с капитаном.

– Салют! Пока провожу первичную проверку всех систем, но выглядит всё неплохо.

– Рад слышать! Если мне надоест всё время проигрывать Глебу, возьму в партнёры его.

– Тогда я постараюсь научить его всем приёмам, – Аня засмеялась радостно и беззаботно.

– Ладно, доложите по окончании манёвра. Отбой, – картинка из ЦУП пропала.

Потом Аня методично прогоняла пса через целую серию дурацких тестов, пытаясь придраться к малейшей оплошности, хотя невооружённым глазом видно, что толковый механизм может сходу дать им всем фору при выполнении любой работы на станции, и уж, тем более, в открытом космосе.

В момент, когда опасный метеороид должен был лихо просвистеть мимо, Аня прильнула к иллюминатору, чтобы полюбоваться, как тот сгорит при заходе в верхние слои атмосферы. Что-то явно пошло не так, потому что она вдруг сломя голову ринулась в кают-компанию, где и нашла остальных, тоже заметно озадаченных.

– Видели, что вспышка была зелёной? А разве это нормально? – судя по тону, она сейчас застряла как раз посередине между азартом от уникального наблюдения и очень лёгким, смутным беспокойством. В ответ Лю Вэй в сомнении покачал головой и пожал плечами, а Андрей задумчиво почесал подбородок.

– Знаешь, это определённо очень необычно. А давай-ка мы запросим у наших умников из ЦУП, что они думают по этому поводу, – подытожил капитан Лисицин.

ЦУП выразил удовлетворение выполненному станцией манёвру уклонения и попросил предоставить видео-запись вспышки. И ещё они уверили, что метеороид не должен достигнуть поверхности Земли, так что риска в любом случае нет никакого, хоть зелёный там цвет, хоть какой. Сгорит дотла, судя по вероятной массе и скорости небесного тела.

Через полтора часа станция снова оказалась над местом падения метеороида, и Аня на несколько минут прервала регламентные испытания пса, чтобы лично убедиться, что ничего особенного там не произошло. Интересно, а как она это себе представляла? Правда думала разглядеть хоть что-то с орбиты?

Но она действительно обнаружила аномалию, причём – отчётливо видимую из космоса.

На поверхности планеты будто бы очертили ровный круг, внутри которого не обнаруживалось ни одной световой точки, хотя это довольно густо населённый район, а время у них как раз вечернее, самое оно для впечатляющей иллюминации.

ЦУП встретил экстренное сообщение с интересом, но заверил, что никаких тревожных новостей оттуда пока не поступало, будем внимательно следить за ситуацией.

Ещё через полтора часа аккуратное тёмное пятно поглотило заметную часть Южной Америки, и ЦУП неохотно признал, что наблюдается полная потеря связи с космодромом во Французской Гвиане, а специалисты во всех космических центрах сейчас пытаются понять, что же произошло.

Андрей пробежался по новостным сайтам – большинство международных служб уже забили тревогу, потому что все источники с той стороны разом замолчали.

И ни одного живого свидетельства оттуда – ни от местных журналистов, ни из соцсетей, а спешно отправленные за горячим материалом телевизионщики просто переставали выходить на связь, как только пересекали невидимую границу.

Через шесть часов после падения метеороида в ЦУП прозрачно намекнули, что военные тоже подтверждают невозможность связаться с кем-либо в том регионе – к тому моменту паника в сети уже напоминала торнадо, а движение на магистралях, направленных прочь от эпицентра невидимой угрозы, практически парализовало. Население в спешке бросало дома и пыталось уехать, а ещё работающие аэропорты приходилось брать штурмом.

Через восемнадцать часов почти никого из дежурных специалистов в ЦУП не осталось – вечно заполненный наблюдателями и операторами зал напоминал теперь брошенный офис, а кое-где можно было видеть бумаги, брошенные прямо на пол, и никто не торопился тут же исправить возмутительный беспорядок.

А потом ЦУП и вовсе перестал выходить на связь.

За сутки вся планета превратилась в угрюмо молчащий шарик, как будто человечество исчезло, заодно позаботившись обесточить всё, что только можно.

Никто из космонавтов не смог поспать в положенные часы отдыха, так что все разбрелись по станции и продолжали механически идти по графику текущих исследований, стараясь не смотреть на безжизненную Землю.

3

Сигнал всеобщего внимания прозвучал, как гонг.

На большом экране в командном отсеке – зал ЦУП, полный сосредоточенных и спокойных людей. В кадре возник тот же лохматый человек, а планета обрела абсолютно нормальный вид, быстро прокручивая в иллюминаторе привычные огни мегаполисов.

– Центр вызывает Станцию-13, ответьте.

– На связи капитан Глеб Лисицин, что у вас стряслось?! – Лисицин почти прокричал это в камеру.

– Ну что у нас должно было случиться? Всё хорошо, снегопад вот только. Мы зафиксировали метеороид, метящий прямиком в вас. Довольно крупный, кстати. Ребята уже рассчитали манёвр уклонения и сейчас сбрасывают его вам. Подтвердите получение.

– Вы что, издеваетесь? – Лисицин обернулся, а Лю Вэй развернул свой коммуникатор, на котором отобразился статус загрузки.

– Я не понял, – человек на экране нахмурился, – это что, какая-то шутка? Повторите.

– Лю Вэй говорит, что дело идёт. Но ровно сутки назад мы уже сделали похожий манёвр, а потом на Земле случилось что-то непонятное. Похоже, всю планету обесточило, начиная с Южной Америки, куда и угодил ваш метеороид.

– Глеб, если ты думаешь, что это правда смешно, то просто имей ввиду, что я всё ещё жду от вас подтверждения загрузки манёвра.

– Послушай, мы вовсе не шутим. Посмотрите наш бортовой журнал, в конце концов, – Лисицин так крепко вцепился в скобы, что костяшки его пальцев побелели, а невозмутимый Лю Вэй показал, что загрузка уже закончена. – Да, манёвр уклонения принят, подтверждаем.

– И ещё, передай Андрею, что его жена сдала экзамен на отлично и собирается завтра приехать в ЦУП, чтобы поболтать с вами, шутниками, – Лисицин повернул голову, чтобы убедиться, что Андрей услышал послание, но того в командном отсеке не было. – А журнал мы проверим, не сомневайся. Что-то уж больно юморные вы сегодня. Да, а как там дела у Ани? Активировали пса?

Аня подплыла поближе к камере.

– Салют! Провела проверку всех систем, думаю сегодня выйти с ним в открытый космос.

– В каком смысле – сегодня? У тебя же по плану ещё целый день тестирования?

– Так я вчера уже всё проверила, – Анин голос прозвучал на редкость невыразительно.

– Аня, вот уж не ожидал, что ты поддержишь глупый розыгрыш. Ладно, доложите по окончании манёвра. Отбой.

Какое-то время все дружно молчали, а потом Лисицин хлопнул в ладоши и медленно перелетел через весь отсек.

– Ладно, хотя бы с человечеством пока полный порядок. А где, кстати, Андрей? Кто-нибудь знает?

Лю Вэй остался следить за выполнением манёвра уклонения, а остальные бестолково метались по кругу, упорно надеясь, что потерянный космонавт вдруг возьмёт, да и найдётся в каком-нибудь закутке.

Андрея так и не нашли, хотя на вопрос, как можно потеряться на орбитальной станции, ответа тоже не было. В процессе поисков несколько раз пересчитали скафандры – все были на месте, конечно, но Лисицин предложил всё-таки выйти наружу и проверить как следует сразу после пролёта метеороида.

Зелёную вспышку на фоне мирного атлантического побережья встретили в гнетущей тишине, а потом доложили в ЦУП, что манёвр уклонения прошёл хорошо, а космонавт Андрей Школьников пропал.

Известие о пропаже космонавта ЦУП воспринял в штыки, пообещав серьёзно разобраться с клоунами и напомнив о недопустимости перехода границ.

Лисицин отправил на поиски вне станции двух человек и пса. Сначала Аня и Лю Вэй облачились в громоздкие человеческие скафандры, а потом все вместе залезли в узкий шлюз. Аня зачем-то потрясла один из гибких манипуляторов и сказала: «Не бойся, славный пёс. Всё будет хорошо, обещаю». Откуда она могла это знать? Логикой здесь и не пахло.

За пределами относительно комфортабельной станции превосходство роботизированной конструкции стало ещё более очевидным – люди напоминали с трудом перемещающихся манекенов, а пёс чувствовал себя свободно, как рыба в воде.

Никаких следов пропавшего Андрея здесь не обнаружилось, да и не могло бы. Зато, когда Земля сделала полный оборот под ногами, все увидели знакомое круглое чёрное пятно непонятного заражения.

Запустился новый виток апокалипсиса.

Космонавты собрались в кают-компании и бурно обсуждали, что делать. Почему-то никто не сомневался, что цикл снова повторится. К тому моменту, когда ЦУП начал выдавать, как под копирку, вчерашние новости, было решено попробовать убедить их заранее сбить метеороид – достаточно высоко, чтобы уничтожить любую угрозу, какой бы они ни была.

А пока – выспаться. Хотя не думаю, что это кому-нибудь удалось.

2

Когда прозвучал сигнал всеобщего внимания, случились сразу две вещи. Планета снова украсилась огнями цивилизации, а тихий и всегда такой спокойный Лю Вэй просто исчез.

– Центр вызывает Станцию-13, ответьте.

– На связи капитан Глеб Лисицин, экстренное сообщение, код опасности «Авария-125», повторяю, «Авария-125»! Прошу сбить обнаруженный метеороид на максимально возможной высоте, – Лисицин проговаривал слова чётко и ясно, хотя пульс его прилично зашкаливал. После небольшой паузы ЦУП наконец отреагировал.

– Прошу продублировать запрос.

– Код опасности «Авария-125»! Сбить метеороид на максимально возможной высоте!

– То есть вы уже знаете про метеороид? Любопытно. Да, он довольно крупный, но сбивать его необязательно, наши ребята уже рассчитали манёвр уклонения и сейчас сбрасывают его вам. Подтвердите получение.

– В топку манёвр уклонения! Послушай, я абсолютно серьёзно тебе сейчас говорю, и всем, кто меня слышит. Метеороид угрожает жизни на Земле. Понятия не имею, как именно это происходит, но через сутки там у вас ничего живого уже не останется! – Лисицин умолял, угрожал, требовал и высылал историю наблюдений с орбиты за прошлые дни, чтобы доказать свою правоту, но ни одного человека в ЦУП так и не убедил, а их с той стороны сменилось ещё немало, пока разгорался скандал, а он тщетно пытался достучаться хоть до кого-нибудь. В журналах просто ничего не было про конец света.

Манёвр уклонения прошёл в штатном режиме.

Оставался только один выход – в следующий раз попробовать помешать метеороиду корпусом самой станции. Идея добротная – если позволить им столкнуться, то будет взрыв, ведь горючего и окислителя здесь – хоть отбавляй.

Лисицин передал Ане коды доступа к ручному управлению станцией – тот, кто будет здесь завтра, должен перевести всё в автономный режим и отказаться от манёвра уклонения.

Не думал, что в людях может барахлить функция самосохранения, а вот поди же ты.

Глеб и Аня, не отрываясь, смотрели на Землю, погрузившуюся во мрак.

1

– Центр вызывает Станцию-13, ответьте.

Осталась Аня. Глаза её покраснели от недосыпа, а лицо слегка посерело и выглядело помятым, но она сразу ответила, когда планета ожила.

– На связи инженер Аня Завьялова. У меня для вас сообщение, и мне всё равно, что вы там подумаете, но манёвра уклонения сегодня не будет. Пожалуйста, дайте мне поговорить с мужем и дочкой, они должны быть дома сейчас. Это очень срочно.

Аня хмуро отклонила входящую загрузку и переключила станцию в автономный режим, оставив ЦУП возможность использовать лишь канал видео-связи.

Дежурный в ЦУП, а потом и прочие очень большие начальники пытались её образумить, но в в итоге явно пришли к выводу, что та окончательно слетела с катушек, и умудрились-таки найти её семью и наладить прямую передачу.

Когда Аня увидела их встревоженные лица – мужчина с умными глазами и девочка лет трёх с веснушками и облаком непослушных завивающихся волос, то на мгновение дрогнула, прижав ладонь ко рту и судорожно вздохнув, но быстро взяла себя в руки.

– Послушай, Коля, это очень важно. Не знаю, как это будет, но очень скоро на всей планете случится что-то страшное. Я уже видела это несколько раз. Я попробую всё исправить, но не уверена, что получится. Вам с Машей нужно спрятаться в самом надёжном подземном убежище, какое только сможешь найти. У вас мало времени, может быть часов двадцать или около того, – её муж попытался что-то возразить, но она не позволила. – Не перебивай, пожалуйста, это очень важно, я уже всё продумала. Лучше всего подойдёт метро, но выбери станцию поглубже, вроде Проспекта Мира. Если тебе вдруг будут предлагать серьёзный бункер, соглашайся, но они мне не верят, так что это вряд ли. Теперь скажи, ты мне веришь?

– Ань, ты меня пугаешь, – он явно колебался, а дочка испуганно смотрела то на мамино изображение, то на отца, и не знала, пора ли уже заплакать, или стоит ещё подождать.

– Я люблю вас. Очень люблю. Тут никого не осталось, только я одна. Лисицин, Лю Вэй, Школьников, они исчезли… Обещаю, я сделаю всё, что смогу. А ты? Ты меня понял? – он кивнул. – Тогда беги, и беги очень быстро. Так быстро, как только сможешь.

Связь прервалась.

Аня ещё раз проверила, нет ли в списке задач манёвра уклонения, и мрачно уставилась в иллюминатор.

Внезапно орбитальная станция начала сама менять положение – знакомый ракурс на Землю медленно, но верно смещался. Сработала автоматическая система уклонения от приближающихся крупных объектов – базовый уровень, безусловно запускающийся в аварийных ситуациях. И никакой реакции на команды.

Аня чуть не разгромила панель управления в попытках всё отменить, но станция всё равно сумела избежать столкновения.

– Станция-13 вызывает Центр. Мне не удалось это остановить. Пожалуйста, эвакуируйте людей. Простите меня.

Аня обхватила голову руками и прижала колени к груди, неподвижно зависнув посреди такого свободного сейчас командного отсека. А потом вдруг вспомнила про пса.

– Слушай, пёс. У меня есть важная задача для тебя. Ты же сможешь вручную отключить манёвренные двигатели? Для этого тебе придётся выйти наружу и…

Она очень подробно рассказала, что именно нужно будет сделать, и заставила повторить задание несколько раз. Особенно подчеркнула, что начать следует, когда она исчезнет, не раньше, как будто это сразу не очевидно. Космический пёс понимает всё не хуже, чем люди.

Ещё Аня надиктовала довольно длинную и сумбурную речь для родных, но это слишком личное, не для публичного оглашения.

0

– Центр вызывает Станцию-13, ответьте.

Оказаться совсем одному оказалось сложнее, чем можно было ожидать. Странное ощущение, но теперь ему парадоксальным образом не хватало космонавтов для того, чтобы чувствовать себя полезным.

Пёс перевёл станцию в автоматический режим и отключил связь с ЦУП. Как он понял, особого проку от болтовни не бывает.

Потом он вышел в открытый космос, позаботившись о том, чтобы максимально сохранить весь воздух, который был на станции. Псу он ни к чему, конечно, но для хорошего взрыва нужно как можно больше кислорода.

Найти и отключить двигатели проблем не составило. Пёс решил поджидать столкновения снаружи, чтобы лучше увидеть, чем всё закончится. Метеороид и правда влетел прямиком в станцию – взрыв был яркий, огромный огненный шар. Пса отбросило прочь вместе с обломками обшивки. Неожиданно, но сам пёс при этом почти не пострадал, хотя, судя по начальной траектории, теперь он обречён медленно падать вниз.

Это тянулось действительно долго. Вращение Земли под ним постепенно замедлялось, но огни городов так никуда и не делись. Планета просто жила своей жизнью. Последнее, что удалось запомнить – невыносимый жар, и на этом всё.

-1

Заключение комиссии о перспективах использования модели «Космический пёс»: из-за инцидента с полным разрушением орбитальной станции и гибелью всех космонавтов на борту признать данную модель потенциально опасной и категорически не рекомендовать её к использованию.

Для обложки использовано изображение с сайтов www.pixlr.com и www.canva.com