Эпидемия. Дневник

Я думала, что они больше интересуются пустыми квартирами. Но Аня сказала, что мародёры могут прицельно искать людей с запасами.

Похоже, будем сидеть, как мыши. А Заразу выпускать гулять саму.

День 23

Мародёры пошли вскрывать подъезды. Какая-то особо активная группа вломилась в подъезд, где живут Данила и Антон. Зачистили первые пару этажей и ушли с тем, что нашли. Пока была мародёрская пересменка, ребята с мамой Антона взяли ноги в руки и рванули на выход, то есть к нам с вещами – уж что успели похватать.

Петрович, как увидел делегацию, сразу всё понял, быстро впустили.

Пока у меня в квартире их разместили, благо, что трёхкомнатная. Наверное, надо будет выбрать квартиру в нашем подъезде, чтобы им нормально устроиться.

Зараза счастлива, что старые знакомые в гости пожаловали – носится, как ошпаренная.

Задумалась, будут ли мародёры отлавливать собак? Как-то страшно стало Заразу одну гулять выпускать, надо будет что-то придумать. Но она умная – далеко от подъезда не отходит, а Петрович, если что, хороший угол обстрела имеет.

Довольно быстро мародёры добрались до нашего дома. Трудолюбивые какие – пашут, как пчёлки, даже не отдохнули.

Петрович стрельнул предупредительно, те сразу на безопасную дистанцию. Отползли пока что – не видно их совсем.

Собрались все наши на экстренное совещание. Что будем делать, куда плыть?

Сошлись во мнении, что пора покидать мегаполис. Запасы есть, теперь нужно их сохранить. Мародёры вернутся – вопрос времени. Уезжать нужно быстро. Лучше всего – сегодня вечером.

Мама Антона, тётя Таня, женщина очень суетливая и волнительная, больше всего переживала, как же её многочисленные полезные вещи, оставленные в спешке дома. Но Петрович очень быстро и наглядно подобрал слова, после которых она притихла и стала смотреть на него с нескрываемым уважением. Видимо, умеет он с впечатлительными дамами.

Вспомнили про учительницу – она же выздоровела, сидит у себя совсем одна! Позвонили – боится, слышала, что творится. Сумку для эвакуации уже собрала. Какая организованная, однако! Сказала, что у её зятя был микроавтобус и она сейчас на нём подъедет.

Пока думали, кого за ней послать, она уже припарковалась у входа в подъезд. Теперь все в сборе, будем обсуждать план спасения.

Оказалось, у нашей учительницы (просила звать её Яной, хотя бывшие ученики по привычке съезжают на имя-отчество) был очень предприимчивый зять, имеющий на западе от Москвы домик со всеми удобствами, скважиной, газом и даже дизельным генератором.

План такой: быстро проходим все квартиры подъезда, собираем еду, лекарства, другие полезные вещи. Одежду, обувь.

Всё по-минимуму, самое необходимое. Грузим все в микроавтобус, включая запасы спортивного питания – это наш стратегический запас белков, жиров и углеводов!

Быстро уезжаем, не прощаясь. Надеюсь, всё пройдёт хорошо! Погнали!

День 24

После того, как решили – срочно покидать пустеющую Москву, не дожидаясь возвращения мародёров, собирались очень быстро.

Петрович, понятно, нёс вооружённую вахту, присматривая за двором и Яниным микроавтобусом.

Ребята пошли вскрывать квартиры по всему нашему подъезду. После первых двух дверей они так ловко ломали, как будто всю жизнь этим занимались.

Мы с Аней вдвоём прочёсывали кухни и шкафы, откладывая то, что казалось нам полезным, в основном – съестное.

Тётя Таня, преодолев стеснение от проникновения в чужие квартиры, присматривала себе и ребятам одежду – из дома они бежали быстро и почти без барахла.

Яна оценивала наши находки, прикидывая, как это всё поместится в машину. Получалось не очень – добра набрали с избытком. Можно было вообще не ходить за продуктами в последние дни – некоторые исчезнувшие «светлячки» успели прилично запастись. Почти всегда мы находили валяющейся одежду, бывшую на тех, кто исчез.

К кровати соседских близнецов даже подходить не стала, но яркое пятно детской одёжки всё равно бросилось в глаза.

Ребята помогли перетаскать всё вниз. Закончив с общим сбором вещей в огромную кучу, сели думать. Зараза, предчувствуя отъезд, не отходила от меня ни на шаг.

Пока думали, Петрович быстро-быстро сортировал всё, без сожалений отбраковывая лишнее. Попытки бунта пресекал на месте.

Дальше погрузка в машину – вооружённая Аня встала за машиной, а Петрович прикрывал сверху, из окна. Зараза первой пролезла в салон.

Как только забили машину под завязку и махнули Петровичу, чтобы спускался, из-за угла показалась пара «светлячков». Аня крикнула, чтобы не лезли, те рванули к водительской двери, а за ними – ещё несколько. Выжидали, похоже, пока загрузимся полностью.

Антон скрутил первого «светлячка», повалив на землю, а Аня выстрелила в воздух. Это охладило нападавших на пару секунд, но не более. Данила выскочил из машины с топором в руках, крикнув Ане, чтобы прыгала в машину. Яна завела двигатель, Петрович показался в дверях и сразу пальнул ещё.

Рванули прочь, не задерживаясь ни секунды.

Город был практически пустой – очень редко попадались машины, брошенные посреди улицы. Мусор и разбитые витрины повсюду. Огни города отражались в мокром от недавнего дождя асфальте, давая ложное чувство нормальности, но людей не было видно.

Перед МКАД притормозили, увидев военный кордон. Но нас не остановили – похоже, там просто никого не было.

На автостраде прибавили скорость и заметно расслабились. Никто не думал, что мы вот так просто сбежим из мегаполиса со всеми запасами.

Даже радио в машине включили, но с поиском работающей частоты возникли проблемы. Наткнулись на какого-то парня, вещающего про судный день и наши грехи.

Видимо, это был прямой эфир – кто станет записывать такое? Наверное, он так и сидит там, на радиостанции, а полубезумный монолог идёт уже много часов, если не дней.

Приехали в посёлок в темноте. После съезда с шоссе какое-то время петляли по лесу и уперлись в закрытые ворота охраны. Полная тишина и никого.

Яна открыла внешние ворота своим пультом и мы заехали на территорию. Большие дома за высокими заборами, аккуратно подстриженные кустарники и туи вдоль дороги. Похоже, зять у нашей учительницы, Яны, был вполне успешный человек.

Все устали, как собаки, кроме Заразы – как приехали, сразу выскочила осматривать двор. Наскоро заселились и всех вырубило спать, как по свистку. Только успели вещи в дом перенести.

День 25

Вчера утром впервые за долгое время было по-настоящему многолюдно и весело за завтраком, будто и нет никакого апокалипсиса. Вся компания дружно собралась внизу, словно это вылазка за город на выходные.

Позже более толково разложили запасы – часть припрятали отдельно, на случай нападения. Петрович объявил начало поголовного обучения владением огнестрельным оружием. Только тётя Таня наотрез отказалась – и даже Петрович проявил неожиданную мягкость. Думаю, просто испугался, что она в панике может начать палить куда попало.

Дом топится газом, есть своя скважина и канализация. Есть камин, вполне рабочий, но он отапливает только часть огромного дома. Если (когда) газ пропадёт, отопление может стать проблемой. Но это в будущем, пока неактуально.

Есть дизельный генератор. Яна сказала, он достаточно мощный, чтобы всё работало. Канистры с соляркой есть, но надо сделать ещё стратегические запасы.

Весь вчерашний день Яна показывала, что и как тут устроено, решали, кто в какой комнате будет жить и какой график дежурств. Не на кухне, конечно, а на случай загородных мародёров.

Маме не говорила, что уезжаю, чтобы не волновалась раньше времени. Теперь позвонила и доложилась. У неё какой-то усталый голос, кажется, что-то не так.

Сегодня решили поехать за дизелем – для начала попробовать ближайшую заправку.

В гараже есть ещё машина, гораздо более быстрая, чем неповоротливый микроавтобус. Решили взять её – для мобильности, всё равно пустых канистр не так много.

А хорошо быть богатеем! Запасные машины в гараже, запасные комнаты в доме! Тьма-тьмущая всяких полезных вещей. Даже оружейный шкаф есть – будто каждый уважающий себя домовладелец обязан иметь ружьё для защиты от бунтующих народных масс. В нём много всего нашлось, Петрович одобрил – теперь у нас неслабый арсенал.

От тех богатеев теперь осталась только Яна, любимая тёща бывшего хозяина. Спросила – зачем она нас всех позвала с собой?

А она спокойно так говорит, что одному выживать – не вариант. А вы, говорит, компания совершенно подходящая, это сразу ясно педагогу с большим стажем.

За дизелем в результате поехали Антон и Аня. Петрович остался дома за старшего.

Пошла прогуляться по посёлку – рассмотреть красивые дома, хоть через забор. Даже не спрашивайте, почему решила, что это безопасно. Реально одна отправилась прогуляться – вернее, с Заразой.

У одного из домов забор был почти символический, кусты пока не разрослись, и с фасада – огромные окна в пол. Современный интерьер, похоже на клуб даже.

Встала напротив, развесив уши, и вспоминала, как мы с Веркой совсем недавно отжигали.

Зараза делала свои дела неподалёку, как вдруг гаражные ворота дома поехали вверх и оттуда послышался глухой рокот заведённого спорткара. И приглушенный мужской смех, явно детишки-мажоры.

Так быстро я давно не бегала. Они медленно выехали из дома, не пытаясь меня преследовать, но крикнув вдогонку, что я могу заходить к ним на вечеринку в любое время дни и ночи.

А Антон и Аня вернулись ни с чем – на ближайшей заправке дизеля не было.

День 26

Звонила маме, говорит, что всё в порядке. Не знаю, это какое-то чудо, что сотовая связь до сих пор работает.

Мажоры, засевшие в нашем посёлке, пока проблем не создают. Хотя, если разобраться, это мы «понаехали» в их ареал обитания. Пару раз было слышно рёв их машины – интересно, куда ездит нынче золотая молодёжь, когда вокруг апокалипсис?

Похоже, они проявляют к нам интерес – заметили дрона, настойчиво летающего вокруг дома. Данила пытался подстрелить, но не попал.

Аня и Антон продолжают вылазки на заправки в попытках найти дизель, пока безрезультатно. Судя по всему, в области волна интереса к топливу для генераторов уже давно прокатилась, опустошив всё вокруг.

С другой стороны, раз электричество пока работает без сбоев – всё это топливо где-то припрятано?

У тёти Тани после первого культурного шока от площади газонов проснулся весенний дачный зуд – предложила всё перекопать под картошку, надо же переходить на натуральное хозяйство. Теперь шок у Яны, имеющей за домом лишь символическую грядку с зеленью.

Но цепляться за ухоженный газон в свете разумного предложения по выживанию было нелепо – нечем крыть.

Немного переварив идею, Яна рассказала, что в городке неподалёку есть оптовая база овощей. Там можно попробовать найти материал для посадки, ну и что-то для борща, а то есть макароны с консервами начинает немного утомлять.

Решили ехать все, кроме Петровича, – он охраняет базу.

Робкая тётя Таня настояла на своём личном участии – видимо, риск неправильного выбора картошки превысил всё остальное.

Яна за рулём, Данила при нас в качестве последнего свободного мужика с ружьём.

Овощебаза явно была чьим-то последним прибежищем. Ворота сломаны, везде гильзы… Я бы не удивилась, если оттуда хлынули бы зомби, но обошлось. Что бы там ни было, всё уже закончилось. Засевшие здесь отстояли своё.

Оружие. Ящики с овощами и фруктами. Тут не только борщ, тут целый ресторан можно открывать! Забили микроавтобус.

Но главное – мы нашли за зданием припаркованную машину с целой цистерной дизеля! Оставлять нельзя, нужно было садиться за руль и ехать прямо на ней. Ключи в замке зажигания.

Хорошо, что дедушка учил меня водить на ручной коробке передач. Пришлось осваивать вождение грузовым транспортом за пять минут для чайников.

Поехали медленной колонной, Яна впереди, я – за ней, рывками. Особенно трудно давались повороты с такой махиной на прицепе, но ничего не снесла. Вроде бы.

Уже в самом посёлке, когда все вздохнули спокойно, нас нагнал мажорный кабриолет. Они притормозили, рассматривая наш микроавтобус и цистерну, потом рванули прочь, к своему дому.

Рекламная акция «у нас большие запасы» успешно прошла.

Будем дежурить по двое.

День 27

В целом, мы отлично устроились в условиях эпидемии – никто пока не заболел, запасов полно. Только соседи могут стать проблемой. Но сейчас всё тихо.

Хуже всех утро удалось у Антона. Его погнали на рабские сельхозработы по перекопке газона. Тётя Таня руководила, а Яна даже не стала смотреть, как портят её газон – ушла дежурить с Петровичем на пару.

Именно Антон первым заметил, как дрон осторожно завис над нами. Бросив лопату, быстро пошёл в дом – не захотел, чтобы мажоры смотрели, как он копает? Думаю, зря волновался, им точно чихать на чужой газон.

Оказалось, он сообразил, что тот, кто управляет дроном, должен быть недалеко, и незаметно прошмыгнул на улицу. Незаметно для дрона, но не для Яны – она увидела и заволновалась, куда рванул.

Вернулся почти сразу, с пультом от квардокоптера, очень довольный собой. Рассказал, что в переулке отловил щуплого подростка и без проблем отнял пульт.

Соседи пожаловали неожиданно.

Сразу делегация, и, действительно, довольно худенький подросток с ними. Уверенно шли к воротам, когда Петрович с балкона приказал им стоять.

Те начали выкрикивать нецензурные слова и выражения, смысл которых сводился к тому, зачем мы, нехорошие люди, обидели ребёнка?

Петрович выстрелил предупредительно в воздух и предложил проваливать.

Достаточно доходчиво – сразу исчезли.

Не знаю, как-то всё-таки некрасиво – напасть на подростка, отнять игрушку, он же ничего плохого не делал, только любопытствовал?

Предложила вернуть соседям дрон и пульт. Петрович сказал, что обойдутся, Антон вообще обиделся. Остальные как-то замялись.

Мы с Данилой сейчас караулим периметр, наше дежурство. В доме есть мансарда, с которой открывается полный обзор на все четыре стороны. Сидим у окон, смотрим в оба. Нервничаем.

Страшно, как соседи отреагируют на выходку Антона? На их месте я бы психанула.

Плохие новости. Антон слег с высокой температурой. Пока организовали карантин – не выходить из комнаты, еду будем ставить под дверь. Зато в ближайшее время не заставят перекапывать землю…

Плохо, что никаких простудных симптомов. Очень похоже на вирус «светлячка».

Сотовая связь не работает? Не могу дозвониться до мамы. Абонент выключен или находится вне зоны действия…

Ночью получили ответку. Через забор прилетела горящая бутылка. Сразу потушили, конечно, но с этим надо что-то делать.

День 28

Что там с мамой? Связи нет, голос у неё в последнее время был не такой, как обычно. Непривычно, всегда она обо мне беспокоилась, а тут – словно дыра образовалась. Нет звонков, и я даже не знаю, всё ли в порядке с ней.

Спросила у Данила, что с его родителями, они же во Франции. Показал последние смс. Озноб, температура. Светится кожа. Потом – тишина…

Мама не говорила про температуру, но могла специально промолчать, чтобы я не беспокоилась. Только теперь ещё больше волнуюсь.

Антон сегодня уже в порядке, но, конечно, не выходит из комнаты. Все ждут, когда он станет «светлячком».

Или не станет – есть же шанс? Но никто не верит, включая его самого. Злющий сидит. Тётя Таня притихла, даже про вскапывание будущих грядок забыла. Относит сыну еду, пытается подбодрить, поговорить через дверь, но он только огрызается.

Антон придумал, чем себя развлечь. Освоил квадрокоптер и гоняет его по периметру. Сказал, что с детства мечтал жить в богатом доме и иметь дорогие игрушки, тупо теперь не воспользоваться.

К вечеру пришёл подарок от соседских мажоров. Просто нет слов. Выгнали двух девушек – светятся, как новогодние гирлянды. Пришли к нам, звонят в домофон и просят впустить. Похоже, с утра заливали горе, еле на ногах стоят.

Тётя Таня не растерялась, такими выражениями их отшила! В ней было столько гнева, как будто заражённые барышни посмели покуситься на её единственного сыночка. Думаю, бедные девушки в жизни ничего более обидного не слышали. Хотя, кто знает?

Петрович крикнул им вдогонку, что, мол, полный посёлок же пустых домов – выбирай любой!

Те далеко ходить не стали, полезли в дом напротив. Махнули через забор и разбили окно. Освоились. Похоже, нашли ещё напитки, пошло веселье по полной – врубили музыку, басами всю улицу трясло. Танцевали до упаду – было видно с верхнего этажа. Стихли только под утро.

День 29

Наконец-то тихо! Спать было невозможно. Сижу свою вахту с Аней, глаза слипаются. Ближе к обеду начала удивляться – почему не просыпаются наши буйные соседки? Исчезли уже?

Предложила Ане сходить, проведать, может, нужна помощь какая-то? Жалко всё-таки, выкинули их, как ненужный хлам. Может, продукты нужны? У нас же полно.

Аня скривилась – мол, недостойно так себя вести, как эти дамочки. Что за люди, говорит, если не могут встречать свои проблемы достойно? Слабаки. Сами пускай выживают.

Прозвучало, как приговор. Стала думать, а как я выгляжу в её глазах? Может, тоже могу дать слабину? Загрустила.

Сбегала всё-таки с Заразой, проверила соседок. Никого не нашла. Глупо было думать иначе. Конечно, исчезли.

Антон начал светиться. Хотела с ним поговорить, а он накричал, что мы-то здоровые, а ему хана. Возможно, нам всем теперь крышка, нечему тут завидовать.

День 30

Зря мажоры девушек заразных выгнали. Сегодня у нас в посёлке опять вечеринка – соседи сами светятся и гоняют по посёлку на кабриолете, с включённой на максимум музыкой. Как будто атака на барабанные перепонки победит вирус этот дурацкий. Додумались подъехать к нам, девушек своих поискать.

Нарвались на Аню – объяснила популярно, куда идти и где их искать.

Те проверили дом напротив и, очевидно, нашли девчачью одежду. Ушли. Больше не катаются.

Вечером с температурой были уже тётя Таня и Аня.

Аня молча сидит у себя и не разговаривает даже, а тётя Таня плачет, судя по звукам.

Все на нервах. Яна готовила еду, обнаружила, что кто-то в одно лицо съел все её драгоценные запасы копчёной рыбы. Петрович сразу сознался, сказал, не устоял, слаб по этой части. А Яна вдруг раскричалась, как он мог. Потом даже стыдно ей стало, похоже. Пожадничала рыбы мужику…

День 31

Антон сбежал из дома. Не исчез, а именно сбежал, оделся и ушёл. Тётя Таня лежит с жаром, ей не сказали пока.

Яна с Петровичем на карауле, а мы с Данилой решили пройтись по посёлку, поискать Антона. Зараза с нами. Без особой надежды пошли, но надо же что-то делать.

Нашли. Ну и придумал этот Антон! Залез к соседям, решив, что там уже нет никого, и угнал кабриолет. Вообразил себя крутым. Пытались его остановить, но он только посмеялся и уехал. Чуть Заразу не сбил даже.

Но у соседей наших мажорных, похоже, и правда никого нет. Раз не хватились своей тачки. Или им уже не до тачек.

День 32

Антон не появлялся. Петрович заболел.

Зато пришёл тот подросток, у которого Антон отнял дрон. Говорит, все исчезли, а ему есть нечего. Мишей его зовут. У Миши дома был старший брат и его друзья. Никого теперь не осталось.

Яна сначала даже не хотела его пускать – спросила, не он ли бутылку с зажигательной смесью бросил через забор? Сказал, что нет. Даже и не знаю, может, врёт, а может, и нет.

Покормили, он сразу со своим ноутбуком пристроился на диванчик, будто и нет его. Сидит, не отсвечивает. Удобный ребёнок. Теперь ясно, что мог не заметить, как Антон угоняет машину из их гаража.

Яна его попросила посуду за собой убрать, а он только ресницами хлопает и молчит. Непоротый ребёнок.

Общий командный дух упал.

День 33

Антон по-прежнему не возвращался. Дежурим пока по одному, из здоровых остались только Яна, Данила и я.

Миша, соседский подросток, практически не поднимает голову от своего ноутбука, только на еду отвлекается, и то – не очень. Пытается есть прямо на диване, без отрыва от игры. Его, конечно, не ставим в караул – во-первых, ребёнок, ну и особого доверия нет.

День 34

А это нам повезло, что мы Мишу в караул не поставили. Зря вот только вообще в дом пустили…

Ночью Зараза всех подняла оглушительным лаем – ворота открыты, двери тоже. Янина очередь была караулить, но кто знал, что мальчишка откроет всё нараспашку? Сверху же не видно.

Почти сразу внизу, на первом этаже, послышались выстрелы. Там был Петрович, он успел среагировать.

Я выскочила из своей комнаты на втором этаже и увидела Аню со светящейся кожей. Она приложила палец к губам и прошмыгнула к лестнице с травматическим пистолетом в руках. Внизу больше не стреляли, только Зараза лаяла, не переставая. Аня медленно спустилась по лестнице, прижимаясь к стене.

Данила с охотничьим карабином в руках открыл окно в коридоре и тихо сказал, что спрыгнет со второго этажа и попытается обойти нападающих сзади. Велел мне сидеть тут.

Высунулась в окно, проверить, как он, и успела увидеть, как Данила вскочил на ноги и осторожно побежал вдоль дома. Во дворе никого не было видно.

Тётя Таня выглянула из комнаты с глазами, полными ужаса, на слабо, но отчётливо светящемся лице. Махнула ей, чтобы спряталась у себя.

Услышала ещё выстрелы и увидела в окно, как один из нападавших бежит к машине с цистерной топлива. Но не добежал, упал, как подкошенный. И всё затихло.

Спустилась осторожно вниз. Зараза металась по дому, подбегая то к одному, то к другому.

Петрович немного ранен в руку, Аня и Данила целы. Аня обработала рану, похоже, ничего серьёзного.

Сверху спустилась Яна. У неё натуральная истерика от того, что надо было стрелять, но она не смогла. В результате слегла с жаром. Надеюсь, это просто нервы.

Миши среди нападавших мы не нашли. Похоже, убежал.

День 35

Почему всё так быстро теперь происходит? Очень боюсь остаться одна. Всё чаще думаю о маме – что с ней?

Ещё утром светящиеся Аня и тётя Таня были на месте, а теперь их нет. Петрович тоже подцепил это голубое свечение… Яна пока в норме, жар спал, но, кажется, «светлячок» – это вопрос времени.

Яна плюнула на карантин и ухаживает за раненым Петровичем. Его сильно подкосило исчезновение дочери, а Яна от него почти не отходит. Отличная пара могла бы быть…

Мы думали, что отлично подготовились выживать здесь довольно долго, а что получилось в итоге? Запасов набрали под завязку, да только нас самих почти не осталось.

Спим по очереди с Данилой, караулим. Я теперь не расстаюсь с охотничьим карабином. Хотя, кого мы боимся, какого-то мальчишку? С другой стороны, неизвестно, кто ещё может пожаловать.

День 36

С утра нашли только их одежду, ни Яны, ни Петровича.

Мы с Данилой теперь вдвоём, и где-то ещё, возможно, прячется Миша.

Я хочу поехать к маме, узнать наверняка, что с ней случилось. Посмотрели по карте, это примерно полтыщи километров от нас.

Данила сказал, что нужно загрузить микроавтобус и поехать – так даже проще будет охранять друг друга. Я спросила, зачем ему отправляться со мной в такую даль, а он ответил, что это довольно глупый вопрос и поцеловал меня…

Загружаем машину, пытаясь продумать как можно более длительную автономность. Для двоих микроавтобус – почти целый дом. А оружия и патронов у нас очень много, так что получается маленькая крепость.

Заразе, конечно, непросто будет с нами трястись, но что поделать. Хорошо хоть, что животные не превращаются в «светлячков». Ей ничего не грозит.

Решили выехать завтра, пораньше, как только рассветёт.

День 37

Стартовали по плану.

Довольно скоро натолкнулись на разбитый кабриолет. Проверили – внутри вещи Антона. Исчез прямо на ходу, скорее всего.

Людей нигде нет.

Включили радио, а там опять тот самый ненормальный с бесконечным монологом про судный день! Талдычит про смертные грехи и про наказание за них. Неужели он вещал всё это время? Трудно представить, что у него в студии происходит.

Заметила очень странную вещь, и это не только мне кажется, но и Данила подтвердил: как будто всё вокруг стало каким-то блёклым, потеряло цвета.

Остановились перекусить – у еды почти нет вкуса. Да и запаха тоже.

Только Зараза радостно размялась, побегав вокруг машины. Похоже, её ничто не угнетает.

Весь мир становится чёрно-белым, почти серым, и с каждым часом – всё более бесцветным. Это очень страшно.

Надеюсь, мы успеем доехать.

День 38

Мы просто ехали вперёд, потому что больше ничего не оставалось.

За рулём сидели по очереди, но в последние пару часов останавливаться стало страшно, как будто сама дорога может исчезнуть, если отвернуться.