Курьер между мирами

Пролог

Не думать, не вспоминать, не поддаваться ни единой эмоции… Не впускать в разум и душу ничего из того, что хоть как-то может привлечь внимание. Остановиться, замереть, исчезнуть, слившись с землёй и травой. Спина Лиса ныла от долгой и неудобной позы, плечи затекли, а по щеке полз муравей, но пошевелиться сейчас означало подать себя твари на сервировочном столе с кружевной салфеточкой.

Электронные часы на руке едва слышно пикнули. Через десять минут действие таблеток закончится, и Лис снова обретёт ясность мыслей и восстановит чувства. Главное – не ошибиться в расчётах, и, если они верны, значит, тварь уже покинула логово. Пунктуальная дрянь каждый божий день отлучается из своей обители лишь на час, чтобы найти новую жертву, а затем терзать и мучить её долгие месяцы. Питаться чувствами, воспоминаниями, не оставляя камня на камне от личности, чтобы в итоге разодрать и физическое её тело на части. Безжалостно изничтожить.

Сутки почти полного анабиоза подошли к концу. С тяжёлым вздохом Лис размял затёкшую шею и стал откапываться, разбрасывая в стороны комья земли и сухие листья.

– Теперь я понимаю, что чувствуют мертвяки, когда вылезают из своих могил, – хохотнул Санёк, отряхиваясь от грязи: даже в самых безнадёжных ситуациях его никогда не покидало чувство юмора. Тёмные глаза калмыка излучали спокойную уверенность.

Вскоре из своих укрытий показались Тоха Рыжий со шрамом от подбородка до брови и Гризли, получивший своё прозвище за лихой нрав и мощную фигуру.

– Превосходно, – кивнул Лис, поочерёдно переводя взгляд с одного товарища на другого. – Раз мы все живы, значит, тварь ничего не учуяла. – Он достал из нагрудного кармана какие-то камушки и бросил каждому по одному.

– Вкусняшки, – растянулся в хищной улыбке Санёк. – Обожаю! – И закинул камушек за щеку. Действие заговорённых оберегов длится не более часа, и, пока они находятся во ртах охотников, тварь не может увидеть или унюхать их. С этой секунды все разговоры прекращались, иначе обереги теряли свою силу.

Солнце опускалось всё ниже за стволы высоких сосен, и землянка, сплетённая из корней живых деревьев, растущих по кругу, наполнялась зловещими тенями. Лис уверенно подошёл к логову твари, брезгливо отшвырнул армейским ботинком еловые ветки, закрывавшие вход, и включил охотничий фонарик.

В ноздри Лиса ударил едкий запах мертвечины, и луч света выхватил из тьмы аккуратно сложенную на земляном полу гору костей, представлявшую собой подобие новогодней ёлки. Маленькие детские черепа украшали её на манер шаров, а крупные человеческие зубы были нанизаны на леску и развешаны в качестве гирлянды.

Вошедший следом Гризли едва сдержался, чтобы не выругаться, и лишь злобно сплюнул на пол. Его жену и двоих детей почти десять лет назад во время турпохода насмерть загрыз оборотень, и Гризли до сих пор не мог спокойно реагировать на такие вещи.

Как оказалось, тварь, на которую охотились друзья, «со вкусом» подошла к оформлению своего жилища: даже татуировки её жертв были вырезаны ровными кружочками и сшиты между собой, образуя покрывало на импровизированной кровати, сооружённой из больших берцовых костей. «ВДВ» – прочёл Санёк посиневшую надпись на одном из лоскутов жуткого кожаного одеяла.

Лис сложил большой и указательный пальцы и поочерёдно направил руку в разные углы лачуги, давая Саньку понять, где оставлять знаки. Тот кивнул в ответ и принялся мелком рисовать символы в намеченных местах. Это был план «Б»: поймать тварь в капкан, если план «А» не сработает, и уже затем решить, как выколоть ей глаз.

Тем временем Гризли, мысленно чертыхаясь и понося монстра на чём свет стоит, размещал под потолком из плотно сплетённых корней небольшую автономную лампу с таймером. Когда он закончил, её совсем не было видно. Лис оценивающе оглядел потолок и показал Гризли большой палец в знак одобрения.

Тоха вошёл в землянку последним. Он раздал охотникам блочные арбалеты, которые только что выкопал из укромного места неподалёку, и вручил стрелы с посеребрёнными наконечниками – каждому по одной. Затем Тоха выбрался на улицу, отошёл от землянки примерно на пятнадцать метров и также вооружился арбалетом.

В полной тишине Лис зарядил стрелу и занял боевую позицию за костяной ёлкой, Гризли притаился напротив, а Санёк у самой дальней стены – все приготовления были окончены, ловушки расставлены. Оставалось дождаться жертву.

Прошло двадцать три минуты, прежде чем наручные часы всех троих мигнули и погасли: Тоха сообщил, что тварь вернулась. Почти не дыша, охотники замерли в ожидании.

Склонив голову набок, как сломанная кукла, в лачугу вошла высокая фигура в грязной белой сорочке. Спутанные чёрные волосы полностью закрывали её лицо и спускались до самой земли, бледные тонкие руки безвольно висели вдоль туловища. Тварь двигалась совсем неслышно – охотники едва различали её силуэт в темноте.

Мускулы Лиса максимально напряглись, по носу стекла капелька пота. Таймер должен вот-вот сработать. Минута… Две… Тварь медленно подплыла к костяной ёлке и застыла, лишь мерно покачивая головой, словно любуясь своим творением.

Свет!

Монстр стоит лицом к Саньку. Всего через долю секунды после того, как срабатывает лампа, из его арбалета вылетает стрела, но тварь резко уворачивается. Её единственный непропорционально большой глаз с огромным зрачком без радужки показывается сквозь разметавшиеся волосы.

Не успевает никто отреагировать, как чудовище молнией устремляется в ту сторону, откуда прилетела стрела, и узкими пальцами с маленькими острыми коготками разрывает тело Санька в клочья. Запах крови и сырого мяса добавляется к зловонному букету, наполняющему землянку.

Гризли и Лис не шевелятся.

Тварь медленно идёт по направлению к Гризли. Встав почти вплотную к нему, она слегка подёргивает головой, словно принюхиваясь. Гризли нервно сглатывает, но не меняет положения. Он с ужасом смотрит во тьму чёрного ока твари, как загипнотизированный. Тоска, боль и отчаяние ледяными тисками сжимают его сердце. Перед глазами ясно встаёт картина: два близнеца и Лида на холодных столах областного морга. У Мишеньки свёрнута челюсть, у Лёшеньки нет половины туловища, а Лида… Если бы не браслет, который Гризли подарил супруге на годовщину их свадьбы, он не смог бы поверить, что эта груда мяса – его жена.

«Не смотри! Не смотри на глаз! – мысленно молит друга Лис. – Не смотри, придурок! Только не смотри! Пожалуйста, не смотри…»

Не в силах совладать с бурей чувств от нахлынувшего наваждения, Гризли падает на колени, громко воет и заливается слезами. Когда тварь вонзает руку в его глотку и выдёргивает все внутренности, непригодной трухой отбросив их прочь, оберег Гризли глухо катится по земляному полу.

Лис в отчаянии зажмуривает глаза.

«Господи, дай мне сил. Направь руку мою, – молится он, стараясь не издать ни единого звука, затем целится в затылок твари. – Давай же, обернись… Так… Да… Ещё немного…»

Душераздирающий крик вырвался из глотки чудовища, когда стрела пронзила его зрачок. Ослеплённая тварь заметалась по землянке, ища выход на свободу, и едва не зацепила Лиса. Охотник выхватил закреплённый на поясе топор с гладкой дубовой ручкой и швырнул мерзкому существу в голову, но промахнулся. С визгами и воплями монстр выскочил наружу в вечерний сумрак.

– Рыжий! – со всей мочи крикнул Лис, хотя и без того был уверен, что Тоха засёк гадину из своего укрытия и уже наверняка бросился ей вдогонку.

Как только Лис выбрался из землянки, он со всех ног пустился к тому месту, где, клубком катаясь по траве, боролись кряхтящий Рыжий и вопящая тварь. В тот момент, когда она уже оседлала охотника и целилась вцепиться ему в грудь, Лис подскочил к чудовищу и крепко ухватился за торчащую из его немигающего глаза стрелу, со всей силы рванув её на себя.

С неприятным чавкающим звуком стрела поддалась, тварь обмякла и всей своей тяжестью рухнула на Рыжего. Лис тут же бросил прочь стрелу с нанизанным на неё трофеем и оттащил мёртвое тело поверженного врага в сторону.

– Ты живой?! – крикнул другу Лис.

– Нормально… – просипел Тоха, пытаясь перевернуться на бок и сесть. Когда ему это удалось, он хмуро посмотрел на Лиса и с тревогой спросил: – Санёк? – Лис опустил голову. – Гризли? – Лис снова промолчал.

Тоха поднялся на ноги и, пошатываясь, побрёл к землянке.

– Ты ранен. Тебе лучше присесть, – в спину ему сказал Лис, заметив, что у друга из плеча хлещет кровь.

– Похоронить надо по-человечески, – буркнул Рыжий и, сделав ещё несколько шагов, рухнул на землю. – Обещай, что Матвея с Ленкой не оставишь! – сурово потребовал он, окровавленной рукой сжимая ладонь подоспевшего на помощь Лиса. – Обещай! Ну!

– Не буду я тебе ничего обещать! – запротестовал с напускным энтузиазмом Лис, поднимая Тоху и взваливая его руку себе на плечи. – Сам Матвея растить будешь, ещё и дочку с Ленкой родите! Ишь, чего удумал! Помирать он тут собрался. Сейчас до Новичка доберёмся… – пыхтел охотник. – Живенько тебя подлатаем. Он уже, небось, и рыбы наловил, и ужин состряпал.

– А ребята как же?.. – продолжал упираться Тоха.

– С ребятами потом попрощаемся. – Лицо Лиса словно окаменело, улыбка исчезла, взгляд стал глубоким и задумчивым. – Они нас дождутся.

Глава 1. Переезд

Макс брезгливо вытащил из рюкзака непрозрачный полиэтиленовый пакет и бросил его на плотно утоптанный земляной пол. От удара часть содержимого вывалилась наружу, в мгновение ока наполнив сладким запахом падали и без того зловонную свинарню.

Прежде чем надеть на лицо специально заготовленную для таких случаев маску, Макс успел различить в мерзкой куче остатки собачьего хвоста, ссохшийся мышиный трупик и куски гниющего мяса, кишащего опарышами.

«Повара сегодня постарались на славу. Салатик что надо», – саркастично подметил он про себя, а вслух произнёс:

– Доставка «Таллер».

В дальнем углу свинарни, куда не проникал блёклый свет ночных ламп, послышалось тихое шевеление и бульканье. Макс сильнее прижал маску к лицу: повторения предыдущего раза ему не хотелось.

До встречи с убуром Макс и не подозревал, что неприятный запах способен вызвать тошноту, головокружение, слёзы. Да что тут говорить: Макс не мог себе даже представить, что такая дикая вонь вообще возможна, до того момента, пока не столкнулся с представителем этого вида вампиров.

«Хуже, чем смердит убур, смердит только его ужин, – с пониманием произнесла Юля в ту ночь, когда Макс впервые доставил заказ упырю и вернулся в «Таллер» с видом человека, которого только что окатили помоями и которому сделали ингаляцию с навозом, а напоследок пшикнули перцовым баллончиком в глаза. – Но ничего не попишешь – нужно оставаться до тех пор, пока не убедишься, что убур забрал свой заказ, ведь эти твари очень трусливы. Потом станет проще: падальщик привыкнет к тебе и уже не будет так сильно бояться, а значит, процесс пойдёт быстрее».

Помня клятвенные заверения консультанта в строительном магазине о том, что «эта маска просто волшебная» и «можно хоть на урановые рудники ехать – в ней безопасно на сто процентов», Макс крепче прижал края защитного прибора к лицу.

Из буро-коричневой жижи показалось белёсое лысое темечко в ареоле пузырьков грязи. Убур почуял пикантные нотки манящего аромата и теперь медленно покидал своё укрытие. Налитые кровью глаза мертвеца неотрывно следили за курьером. Вскоре на поверхности месива показался крупный пористый нос с единственной ноздрёй.

«Быстрее же, клоп, быстрее…» – мысленно умолял его Макс, чувствуя, как отвратительная вонь начинает понемногу проникать через маску.

Бледные грязные пальцы с поломанными ногтями ухватились за край ямы, и из неё, сопя, вылез неуклюжий раздутый болгарский вампир. Боязливо оглядываясь по сторонам и принюхиваясь, вздрагивая от каждого шороха, убур медленно пополз к пакету.

Оказавшись рядом со своим заказом, упырь замер и, разомкнув синеющие губы, обнажил два ряда почерневших зубов, высунул склизкий лиловый язык с шипом на конце. Произведя дегустацию деликатеса, убур издал удовлетворённый булькающий звук и утянул добычу в своё логово, истекая гнойной ядовитой слюной.

«Господи, какая же гадость…» – подумал Макс, всеми силами пытаясь вести себя невозмутимо. Это был первый вид вампиров, с которым ему довелось столкнуться, работая в «Таллере», и реальный облик кровопийцы никак не хотел стыковаться с киношным образом бледного утончённого красавчика, одним взглядом сводящего с ума наивных школьниц. Конечно, Юля горячо убеждала, что это всего лишь разновидность вампиров, есть и другие – не такие вонючие, но репутация вурдалаков в глазах Макса была подпорчена навсегда.

Наконец убур скрылся в грязной жиже, и Макс, держащий палец наготове, тут же нажал кнопку очередного заказа. Планшет вывел на экран координаты следующей точки доставки и рабочую информацию:

«Клиент №6489: Гусеничка

Заказ №1222»

И пусть гигантский земляной червь из болот Северной Каролины плевался слизью направо и налево, он хотя бы не вонял так сильно, как убур, а потому Макс вздохнул с облегчением и почти бегом поспешил по лесной тропинке подальше от свинарни в Шуменской области.

* * *

Гости «Таллера» в эту ночь разошлись не на шутку: ирландские гоблины отмечали июньское солнцестояние и щедро угощали всех посетителей кафе выпивкой. Смех, крики и зычные голоса распевающих песни гуляк звоном отдавались в ушах только что прибывшего курьера. Бессменная официантка со скоростью кометы металась от столика к столику, раскидывая по ним тяжёлые подносы с кружками имбирного эля и местной настойки. Появление Макса в переполненном зале не укрылось от её цепкого взгляда, и она, махнув рукой, велела ему присесть у барной стойки. Курьер снял заметно полегчавший рюкзак, плюхнул его на столешницу и принялся ждать Юлю, предвкушая короткое прощание с ней и официальное подтверждение конца смены.

– Ух… – выдохнула Юля и вытерла несуществующий пот со лба. Её призрачное тело едва заметно мерцало в полумраке. – Ну и ночка! Полчаса назад испанские гномы с датскими русалками сцепились… Такая заварушка была, ты себе просто не представляешь! – Она указала на пол у стены, где в большой луже с рыбной чешуёй валялся маленький кожаный сапог со следами от зубов. – Один из гномов перебрал настойки и решил закусить «рыбкой». Еле растащили!

Макс не стал уточнять у барменши, как именно датские «хвостатые» русалки приплыли в «Таллер»: он слишком устал за эту смену. Всё, чего ему сейчас хотелось, – скорее попасть домой и хорошенько выспаться, чтобы весь следующий день посвятить дипломной работе.

Юля поджала губы и внимательно посмотрела на Макса.

– Нет, – отрезал Макс, уже прекрасно знавший, что означает это выражение лица.

– Ну ладно тебе! – Юля сложила ладони в умоляющем жесте. – Всего один ма-а-аленький зака-а-азик, и всё. Обещаю.

– Юля, нет.

– Здесь совсем недалеко – в Питере, – не отступала барменша. – Срочный заказ. Сама не понимаю, как мы его пропустили…

– Нет, – повторил Макс. – Правда – нет. Отправь Мартина. Или ещё кого-нибудь. Не знаю. У меня диплом на носу. Я и так по четыре часа сплю.

– Кстати, о рыбках, – хитро улыбнулась Юля и достала из-за стойки тубус и книгу в синем переплёте. – Хотела приберечь этот сюрпризец на потом, но раз уж речь зашла, да и момент, думаю, сейчас подходящий… Это тебе от Хозяйки.

Макс вопросительно поднял брови.

– Твоя дипломная работа, – пояснила Юля. – Здесь чертежи, – она указала на тубус, а затем ткнула пальцем в книгу, – здесь сам текст.

Макс придвинул к себе брошюру и просмотрел несколько страниц. По мере того, как он листал дипломную работу, его брови поднимались всё выше. Текст слово в слово совпадал с тем, что успел написать сам Макс, только в отличие от проекта, дожидавшегося его дома в компьютере, эта работа была уже закончена и оформлена – на титульном листе даже красовалась размашистая подпись научного руководителя Макса.

– И как это понимать? – удивился парень.

– Помнишь, ты на прошлой неделе как бы случайно порезался об осколок тарелки?

Макс с недоверием посмотрел на барменшу.

– Так вот, – продолжила она, – это, как ты уже наверняка догадался, не случайно. Я отнесла капельку твоей крови Хозяйке, и она оживила фигму.

– Фигму?

– Фигму, – с энтузиазмом подтвердила Юля. – Технически это ты написал диплом. Точнее, фигма писала твоими мыслями. Эффект такой же, как если бы ты сам всё делал. Так что, по сути, это даже обманом не является. Это твоя дипломная работа, которую именно ты и выполнил, она – плод твоих умственных трудов. Не благодари! Это для Хозяйки пустяк.

Максу как-то раз доводилось доставлять фигму одному клиенту, и он хорошо помнил, как она выглядит: огромный кусок белёсого теста, напоминающий человеческий силуэт.

– Так что теперь нашему дорогому и любимому курьеру ничего не мешает, чтобы пойти и доставить один малюсенький заказик в Питер. Правда, а?

– Спасибо, конечно, но… – Макс пока не определился, как реагировать на слова Юли.

– Никаких «но»! – подняла ладонь барменша. – Ты же не откажешься от подарка Хозяйки? Это невежливо, – прищурилась она, прекрасно осознавая, что у Макса нет выбора.

Он кивнул.

– Вот и славненько. – Юля закинула Максу в рюкзак чёрный пакет, уже ему знакомый: только один клиент получал свои заказы в такой упаковке.

– Урядник Михайлов? – усмехнулся Макс. – Срочно?

– Конечно, срочно! – округлила глаза Юля, лицо её сделалось серьёзным. – Ты не поверишь, если узнаешь, сколько шуму он в прошлый раз наделал, когда курьер посеял его заказ. Рассекал на медном коне по центру Питера, громыхая: «Немедленно подать вина к столу Отца Отечества!» А потом ещё алкомаркет разнёс – охранник магазина до сих пор в дурке отсиживается, боится, что за ним Медный всадник прискачет, – хихикнула барменша.

Макс с состраданием покачал головой, живо представив бедолагу-охранника, с ужасом выглядывающего всадника в зарешечённые окна психбольницы, и снова взвалил на плечи свой курьерский рюкзак.

– Подожди, это ещё не весь соцпакет нашей фирмы, – остановила его Юля: хитрая улыбка вновь заиграла на её тонких бледных губах. – Насколько известно нашему руководству, завтра домой возвращаются твои родственники. Верно?

Макс кивнул: спрашивать, откуда это знает Хозяйка, было как минимум не умно. За последний месяц он чётко усвоил, что этой даме известно про всех всё и всегда.

Юля положила перед Максом связку ключей с «таблеткой» от домофона.

– А значит, тебе стоит быть осторожнее, – серьёзно сказала она. – Мы же не хотим, чтобы нашего лучшего курьера мамка отругала за то, что он ночами невесть где пропадает, так? – И, не дождавшись ответа, барменша «Таллера» продолжила: – Будешь жить отдельно: галчонку пора покинуть родное гнездо.

Внезапное известие о переезде сильно удивило Макса. Впрочем, это мигом решило его проблему, мысли о которой в последнее время не давали ему покоя: как объяснить матери, куда вдруг исчез её сын прямо из гостиной их квартиры в момент просмотра телевизора, да ещё и в полукоматозном состоянии (а именно так действовала на Макса визитка «Таллера» при вызове на смену).

– Ну и чтоб уже всё было в полном фарше, наш кооператив «Таллер» официально оформил тебя на работу… – продолжила Юля, но договорить не успела.

Парадная дверь кафе с громким хлопком распахнулась настежь и едва удержалась на петлях, пропуская вперёд пронзительно свистящий тёмный круговорот.

– Вихрь-чёрт! – всплеснула руками барменша. – Сегодня же свадьба!

В следующее мгновение Юля исчезла и возникла уже в другом конце зала, часть которого была огорожена импровизированным заборчиком из сплетённых веток. Ещё несколько секунд – и мебель за оградкой обрядилась в нарядные праздничные чехлы, столы заполнились всевозможными яствами, пузатые прозрачные бутылки с мутной жижей засияли ярче медного пятака – Юля на миг остановилась и, оценив свою работу, сложила руки замком, победно улыбаясь.

Вихрь пронёсся через весь зал и рассыпался беснующейся нечистью по столам и стульям.

Макс никогда раньше не наблюдал ничего более странного. Если бы кто-то его сейчас спросил, кого он в эту минуту видит перед собой, курьер бы, не задумываясь, ответил: чертей. Да, эти твари, появившиеся из вихря, и впрямь донельзя напоминали хрестоматийных чертей, какими их показывают в детских мультиках: бесята, покрытые чёрной шерстью, с маленькими коровьими ушками под треугольными рожками, с длинными лысыми хвостиками, увенчанными крохотными кисточками. Все участники свадьбы были на одно лицо, и только одна тварь отличалась – у неё на голове красовался пушистый пёстрый венок из живых цветов, и потому Макс предположил, что это и есть невеста. Черти свистели и кричали, рвали свои глотки, щёлкая раздвоенными языками, плевались и визжали, некоторые из них пели, кто-то плясал на столе, другие хватали пищу руками и пихали её в зубастые рты, щедро поливая их мутным содержимым бутылок.

Понимая, что Юле сейчас точно не до него и никаких указаний в эту ночь он больше не получит, Макс сгрёб в карман оставленную ему на барной стойке «зарплату» за смену, нажал на планшете мигающую точку заказа из Санкт-Петербурга и отправился в путь.

Не спеша шагая по лесной тропинке, Макс, не желая думать о чём-то серьёзном, размышлял о всякой чепухе. Например, откуда Юля берёт «человеческие» деньги, которые платит ему в конце смены? Почему они всегда такие мятые и в валюте совершенно разных государств? Почему в одну ночь Макс получает больше пятидесяти тысяч в переводе на рубли, а в другую – от силы три сотни, да и те мелочью?

С этими мыслями он добрёл до Сенатской площади, с наслаждением вдохнул тёплый ночной воздух и, подойдя к Медному всаднику, оставил чёрный пакет у его основания. Памятуя о том, что этот клиент не слишком любит общаться с челядью, Макс сразу развернулся и нажал на планшете жирную кнопку с надписью: «Таллер». Только с такой пересадкой обычно можно было попасть домой.

Вдруг планшет дёрнулся и скатался в камень. От неожиданности Макс чуть не выронил его из рук.

– Не велено в «Таллер», – пискнул камень.

– А куда велено? – передразнил его тонкий голосок Макс: он очень устал и хотел скорее лечь спать.

– Велено сразу домой доставить, смена закончена, – в тон ему огрызнулся камушек.

– Ещё лучше, – с облегчением вздохнул курьер. – Ну, потопали тогда.

Камушек вновь развернулся в планшет, и лесная тропинка повела Макса к дому. Лишь тихий звон бутылки, скользнувшей по брусчатке, нарушил тишину на Сенатской площади – клиент забрал свой заказ.

* * *

Живописные виды архитектуры города на Неве постепенно рассеялись. Однотипные высотки, несколько сетевых магазинов, салон красоты с выцветшим плакатом на единственном окне… Макс всё ждал увидеть вокруг себя знакомые очертания строений его родной Балашихи, но, кажется, идти было ещё долго.

«Странно, – нахмурился Макс. – Обычно минут через пять я начинаю узнавать знакомые места, а через шесть уже стою на пороге квартиры…»

Крутой поворот и…

– «Москва-Сити»?! – удивился Макс, когда лесная тропинка оборвалась прямо у входа в башню «ОКО». – Ещё один заказ?

Вместо ответа рюкзак и планшет мгновенно исчезли, земляную дорожку под кедами Макса заместил серый асфальт с потемневшими липками от жвачки. Всё это означало, что маршрут на сегодня выполнен.

Чувствуя себя лишним на этом празднике жизни, Макс нерешительно переминался с ноги на ногу. Кажется, переезд случился значительно раньше, чем он предполагал. Не совсем понимая, куда конкретно ему идти, Макс достал из кармана переданные ему Юлей ключи и внимательно осмотрел связку: бирочки с номером квартиры не было, на медном кольце висели только два ключа и небольшой пульт с тремя кнопками, который Макс сначала принял за «таблетку» от домофона.

– Прошу прощения, вы случайно не Максим Сергеевич Андреев? – окликнул курьера приземистый мужичок с высокими залысинами и чёрными маслеными глазками, который, тяжело пыхтя, спешил ко входу в здание.

Макс повернулся к нему.

– Собственной персоной, – кивнул он.

– Артур Вениаминович Малюк, – протянул ему ладонь для приветствия мужичок и слащаво улыбнулся. Пальцы Артура Вениаминовича оказались липкими и холодными, а рукопожатие некрепким.

– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – заохал Артур Вениаминович, поправляя лацканы расстёгнутого синего пиджака. – Я рассчитывал прибыть сюда чуть раньше, но пробки внесли некоторые коррективы в мои планы, – смутился он и махнул рукой двум мужчинам, державшимся чуть поодаль. – Ждите здесь, – буркнул им Малюк.