Октябрьская ярмарка

Коллектор

Катя с интересом вглядывалась в темноту открывшегося пространства под ногами, Артём же, наоборот, раздражённо сплюнул в сторону. Ему до сих пор не верилось, что он сам лично не только организовал эту «прогулку», но ещё и отвалил за неё почти половину зарплаты.

– Раз все в сборе, тогда начинаем, – довольно потёр руки Сергей – проводник и экскурсовод по совместительству. Он окинул взглядом присутствующих, раздал всем объёмные пакеты с обмундированием и сделал несколько пометок в мятом блокноте на растрёпанных пружинах.

Артём достал из полученного пакета высокие штаны на лямках, заканчивающиеся резиновыми сапогами, сильно напоминавшие часть армейского костюма химзащиты, непромокаемый плащ – не грязный, но и отнюдь не пахнущий свежестью, поцарапанную каску.

– После того, как наденете костюмы, не забудьте сложить в рюкзаки верёвку, запасной фонарик, ключ и отвёртку, – продолжал инструктаж Сергей, молодой парень с бледным лицом и остроконечной бородкой.

– А отвёртка зачем? И ключ? – с сомнением спросила Рита – родная сестра Кати, как две капли воды похожая на неё и являвшаяся главным геморроем в жизни Артёма.

– Надеюсь, вам не придётся об этом узнать, – уклончиво ответил проводник. – Увы, ситуации бывают разные. На всякий пожарный мы должны быть готовы ко всему. Чай не в лес за грибами идём.

– Значит, буду держаться вас. Твёрдое мужское плечо рядом всегда внушает чувство безопасности хрупкой девушке, – игриво улыбнулась Ритка.

Когда Артём узнал, что у Кати есть сестра-близнец, то даже не мог себе представить, с чем ему в итоге предстоит столкнуться. Бесконечные: «Ой, встреть, пожалуйста, Риту с девчонками из караоке, там к ним мужики какие-то прикопались» или «Тём, прости, Ритка с парнем рассталась, ей так плохо сейчас, я боюсь её одну оставлять, можно она с нами в Карелию поедет?», или вот ещё: «Артём, у Ритки машина сломалась, а ей срочно нужно в больницу, отвези, пожалуйста. Кажется, там всё серьёзно, она просто в панике!»

Как выяснилось позже, мужиков из караоке перебухавшая Ритка обозвала нищебродами, с парнем рассталась из-за того, что по синей грусти переспала с его братом, а вопрос жизни и смерти оказался плановой порцией ботокса в лоб. Со временем одно только упоминание в разговоре имени «Рита» стало вызывать у Артёма блевотный рефлекс и предчувствие неизбежных проблем, но Катьке отказать он не мог.

Вот и теперь Артём ни на йоту не сомневался, что экскурсия по Неглинной —очередная гениальная идея, посетившая светлую головушку Риты. Во всяком случае, за Катей тяги к слишком авантюрным приключениям до этого не замечалось, чего не скажешь о её доппельгангере (так Артём называл Ритку).

Между тем злобный доппельгангер продолжал настойчиво атаковать проводника во время инструктажа по технике безопасности, смущая парня своим неуместным флиртом.

– Итак, – повысил голос Сергей, – если вопросов нет, вооружаемся фонариками, спускаемся вниз и помним главное правило: ничего не бояться. Ступаем аккуратно – дно илистое, можно поскользнуться.

Сергей скинул в туннель страховочную верёвку и стал спускать туда членов экскурсионной группы одного за другим.

Помимо Кати, Артёма и Риты, прикоснуться к мистическим энергиям реки, заточённой в кирпичных подземельях столицы, пожелали ещё двое: мужчина лет шестидесяти, похожий на хиппи из-за светло-зелёных шаровар и кожаной куртки, обляпанной десятками нашивок; худощавая женщина с рыбьими глазами, тонкими губами и короткой стрижкой.

После жаркого июньского солнца, застывшего в глазах ярким пятном, тьма подземного коллектора казалась непроглядной. Разумеется, никакого освещения, помимо фонарей уже спустившихся членов экскурсионной группы, в туннеле не было, но даже их мощные лучи представлялись неспособными рассеять всю черноту старинных лабиринтов.

– Кл-а-а-асс! – восторженно ахнула Ритка, шаря лучом по стенам.

Артём подошёл к Кате, и его рука машинально потянулась, чтобы её приобнять, но, встретив на своём пути холодную резиновую преграду, отдёрнулась. Катя, как и остальные члены группы, с интересом вглядывалась в темное пространство.

«Канализация и есть канализация», – размышлял Артём, но с удивлением отметил, что запах в коллекторе стоит весьма сносный, завалов мусора вокруг тоже не наблюдается, а вода, достигавшая щиколоток, почти прозрачна.

Пересчитав членов группы, проводник начал экскурсию:

– Река Неглинная, или Неглинка, – самая таинственная и мистическая из всех малых рек Москвы. Прежде чем она была погребена заживо под городом, Неглинка успела стать свидетелем чёрных магических ритуалов, жертвоприношений, пыток, историй разорения и загадочных смертей. Её протяжённость – чуть более семи километров, а самый старый кирпичный коллектор, который мы сегодня посетим, датируется тысяча восемьсот девятнадцатым годом…

Катя и Ритка шли впереди, Артём шлёпал по сточной воде замыкающим, голос проводника эхом разносился по пустынным коридорам, заглушая звуки проезжавших над туннелем машин и журчание сточных вод.

Артём вполуха слушал гида, размышляя о чём-то своём, и без интереса водил лучом света по потолку, стенам и полу, осматривая бетонную кладку, разного диаметра боковые врезы и сочащуюся из них воду безразличным взглядом. По разводам на потолке и мелкому мусору, застрявшему в трубах, можно было сделать вывод о том, на какой уровень поднимается вода во время ливней.

Живо представив себе, как огромный поток безжалостной мешанины грязи и городских отходов неожиданно врывается в коллектор и сметает всю их группу как ураган, Артём невольно поёжился и тут же прогнал пугающие образы из своих мыслей. Нет, совершенно исключено: утром он сам проверил прогноз в нескольких источниках – погода обещала быть ясной и сухой.

Тем временем Сергей уже успел в красках рассказать детали разорения семьи Сандуновых и описать смерть Лизаньки, бездыханное тело которой было найдено позже на берегу реки. Плавно переходя к новой порции городских страшилок, гид свернул направо.

Судя по речам проводника и по внутреннему компасу Артёма, группа сейчас находилась недалеко от Кузнецкого моста. Вода здесь была мутнее и текла быстрее. Артёму даже стало казаться, будто её уровень повысился – вроде незначительно, всего на пару-тройку сантиметров, но всё же. Можно, конечно, предположить, что экскурсанты находятся в низине, и это вполне естественно, но чувство тревоги не отпускало парня, вновь и вновь вызывая пугающие сцены в его разыгравшемся воображении.

Что-то большое и тяжёлое прокатилось вверху по дороге и заставило Артёма вздрогнуть: грохочущий звук давления на крышку люка в сочетании с мелькавшими тенями на бетонных стенах векового коллектора представился ему зловещим предзнаменованием. Вялые потоки воды из врезов стали как будто напористее.

Стараясь дышать ровнее и ругая себя за беспричинное беспокойство, Артём продолжал двигаться вслед за группой, остальные члены которой не замечали ничего необычного вокруг и всецело погрузились в мистические тайны подземной реки.

Звуки внутри туннеля стали живее, шум усиливался, отточенная речь Сергея стала местами сбивчивой и торопливой, он то и дело поглядывал по сторонам и под ноги.

Наконец, Артёму удалось различить явные признаки беспокойства у проводника, движения которого стали суетливыми, лицо напряжённым, а дежурные шутки совсем исчезли из монолога. Вдруг Сергей замолчал и поднял левую руку вверх, призывая группу остановиться, затем достал из кармана какое-то устройство, больше похожее на пейджер, чем на телефон. После взгляда на его экран выражение лица бывалого диггера стало озадаченным и серьёзным.

– Что? Что такое? – первой всполошилась Ритка.

– Наша экскурсия окончена. Возвращаемся на Трубную, – быстро проговорил Сергей и уверенным шагом направился в обратную сторону туннеля.

– Что значит «окончена»? – возмутилась женщина с рыбьими глазами. – На сайте заявлено, что экскурсия длится два часа!

Артём тоже напрягся: теперь ему было очевидно, что его опасения не беспочвенны.

– Погода ухудшилась, – отрезал Сергей, не снижая темпа ходьбы. – Двигаемся быстро, не отстаём.

Старый хиппи и тётка с рыбьими глазами переглянулись, она больше не задавала вопросов и нервно поджала губы. Теперь ею завладели совсем другие чувства, недовольство сменилось пониманием ситуации, и она побледнела.

Уровень воды продолжал повышаться и уже достиг середины голени Артёма. Группа шла молча, журчание реки перекрывало громкое шлёпанье резины о воду. Сергей становился мрачнее с каждой минутой, всё чаще оглядывался назад и молча пересчитывал глазами свою паству.

Артём догнал Катю и ободряюще коснулся её руки. Катя обернулась, в её глазах он заметил волнение. Лишь только Ритка в свойственной ей раздражающей манере продолжала отпускать дурацкие шуточки, способные, как казалось одной ей, разрядить обстановку.

Влажный воздух становился гуще, появилось ощущение давления и подобие лёгкого ветра, вдалеке послышался нарастающий гул. Артём чувствовал через штаны, как воды Неглинки обдают его мелким мусором, на поверхность всплывали размокшая листва и короткие обломки веток, показалась и снова скрылась в бурлящей пене пачка из-под сигарет с плохо различимым предупреждением минздрава о вреде курения. Дышать становилось тяжелее.

– До Трубной не успеваем! – крикнул Сергей, его решительный тон сквозил тревогой. – За поворотом – люк. Выходим через него.

Журчащие потоки грязной воды почти достигли колен, по илистым камням идти становилось всё труднее. Несколько раз Катя поскальзывалась, но Артем успевал её подхватить. В шумном подземелье царила давящая атмосфера страха и нарастающей паники.

Первой не выдержала тётка с рыбьими глазами: в очередной раз поскользнувшись и неудачно шлёпнувшись в воду, хлебнув её, она громко закашлялась, а потом поддалась тревожным чувствам и попыталась побежать, что привело лишь к новому падению.

Увидев это, Сергей и старый хиппи бросились к бедолаге на помощь, им насилу удалось поставить её на ноги. Каска с головы женщины соскочила, и её тут же унёс быстрый поток сточных вод. Заметив, с какой скоростью волна умчала каску, тётка издала громкий писк и стала рваться к спасительному люку ещё упорнее. Вереща, кашляя и крича что-то нечленораздельное, выпучив ошалелые от страха глаза, она, отталкивая проводника и хватаясь за склизкие стены туннеля, устремилась вперёд.

Сергей пытался вразумить насмерть перепуганную женщину, но она оставалась глуха к его просьбам, окончательно потеряв над собой контроль.

В какой-то момент тётка снова поскользнулась, нелепо замахав руками, и размашисто плюхнулась в воду лицом вниз.

Когда Сергей, наконец, настиг её и рывком вытащил из воды, обернувшаяся Ритка громко завизжала, а Катя вцепилась в плечо Артёма так, что он почувствовал её острые ноготки через резиновый плащ: из проткнутой глазницы женщины торчал кусок железного прута, смытая водой кровь вновь заструилась по щеке и подбородку, расплываясь на мокром лице.

Сергей не сразу заметил, что произошло, и продолжил ругать тётку. Он громко кричал и пытался поставить её на ноги, но тяжёлое обмякшее тело никак не хотело ему поддаваться. И только когда проводник смог разглядеть обезображенное лицо своей подопечной, он в ужасе разжал руки и распахнул рот в немом крике, со стороны это было похоже на то, как будто он получил неожиданный удар под дых.

Тем временем погружённое в воду тело женщины продолжило свой путь к спасительному выходу. Руки Сергея тряслись, недавнее зрелище ввергло его в состояние шока, губы двигались, лепеча тихие слова, но их заглушал шум реки.

– Люк! – напомнил ему Артём и схватил за локоть. – Вода прибывает!

Белый от страха Сергей быстро закивал, облизал дрожащие губы и снова пошёл вперёд. Кусок мусора больно ударил Артёма под колено, идти стало совсем тяжело, в туннеле свистел ветер, пахло затхлостью и вонью, из боковых дренажных врезок каскадами хлестала вода. Когда члены группы добрались до лестницы, ведущей наверх, мусорные потоки уже достигли их бёдер.

– Держитесь за лестницу! – не своим голосом кричал Сергей. Он первым вскарабкался наверх и толстой отвёрткой пытался открыть люк.

Катя, Ритка и Артём ухватились за низ лестницы. Щёки Ритки были мокрым то ли от слёз, то ли от воды, попадавшей на лицо, тушь расплылась грязными чёрными разводами. Ритка кричала и истерила. Катя же, напротив, молчала, округлив глаза, переполненные страхом. Больше всего в этот момент Артёму хотелось обнять её, успокоить, сказать, что всё будет хорошо, но он понимал, что сейчас никак нельзя отрывать рук от лестницы, да и прозвучали бы его слова, учитывая обстановку, весьма фальшиво.

Вода давно проникла под защитные костюмы и промочила всё, что под ними, набираясь в штаны и ниже, намокшие рюкзаки камнем тянули вниз, но снять их сейчас не было никакой возможности. Мусор в потоке становился всё габаритнее и больно ударял всякий раз, проносясь с большой скоростью по туннелю, Артём кричал на Сергея, чтобы тот торопился – каждая минута добавляла несколько сантиметров воды в коллекторе.

Сергей всё отчаяннее долбил отвёрткой по стыку люка с рамой, но с каждым его ударом надежда на успешный исход операции лишь глубже впивалась гвоздями в крышку гроба. Артём, Ритка и Катя замёрзшими руками перехватывались за перекладины лестницы всё выше, течение сточных вод стало совсем мощным, и удержаться стоило огромных усилий.

Отвёртка выскользнула из рук Сергея и упала Ритке на голову, оставив покрасневшую ссадину на лбу, но та даже не заметила этого, продолжая истерично вопить.

Дёрнувшись за отвёрткой, Сергей потерял равновесие и рухнул в воду с громким всплеском. Бурный поток тут же подхватил проводника. В безнадёжной попытке спастись, тот успел было уцепиться за плащ Кати, но мокрые пальцы лишь соскользнули с гладкой поверхности, и тёмная вода унесла парня на дно.

Невероятным рывком, подстёгнутым вплеснувшимся в кровь адреналином, Артём вскарабкался вверх по лестнице и, сам не зная как, сумел достать из своего рюкзака отвёртку. Отбросив рюкзак, он принялся повторять недавние действия Сергея, обдирая кожу на кистях и костяшках, но быстро понял, что всё тщетно: люк ни в какую не поддавался.

Катя плакала навзрыд и молила Артёма и Бога открыть чёртов люк, Ритка перестала визжать и в ужасе тряслась, мёртвой хваткой вцепившись в железную лестницу холодными побелевшими пальцами.

Неожиданно для себя Артём вдруг заметил местами проржавевшую дверцу на стене рядом с лестницей. Дверца была небольшой, десятки раз крашенной и всё равно облупившейся, толстый чёрный засов держался на честном слове. Было заметно, что им давно никто не пользовался.

Разозлённый на собственное бессилие, Артём ударил по хлипкому засову что было сил, и тот поддался. Артём распахнул дверцу и увидел за ней черноту и густые клубы свалявшейся пыли. Размер открывшегося пространства оказался сантиметров шестьдесят в высоту, что вполне позволяло туда влезть.

В нерешительности Артём замер. Он не знал, что это за туннель и куда он ведёт. Зажав в зубах фонарик, он посветил вперёд, но луч потонул во мраке – лаз тянулся далеко.

– Сюда! Лезьте ко мне! Быстрее! Тут туннель! – крикнул Артём, и содрогавшаяся от холода и истерики Ритка ринулась наверх.

Катя полезла вслед за сестрой, и когда та при помощи Артёма уже забралась вовнутрь, вдруг… сорвалась: грузный намокший рюкзак утянул девушку вниз. Волны грязи и сора мгновенно проглотили очередную свою жертву.

– Катя!!! – заорал Артём ей вслед. – Катя!!!

Первым его желанием было броситься за ней, но пронёсшийся внизу ворох мусора и острых веток остановил парня. Было очевидно, что помочь Кате уже нельзя.

– Катя! Катя! Катя! – как заведённый продолжал кричать Артём, будто это могло спасти девушку. – Катя!

Артёма трясло. Он не мог поверить, что карие, бархатистые глаза, всегда такие спокойные и внимательные, а в последний миг преисполненные ужаса и осознания неотвратимого конца, исчезли навсегда.

– Катя… – взвыл Артём, и только сильная вибрация, чуть не сбросившая его вниз, заставила парня собраться – что-то громоздкое ударилось об лестницу.

Всё ещё не до конца осознавая произошедшее, Артём стянул с себя плащ и полез в туннель, из глубины которого в его мокрое лицо дохнуло сыростью и могильным холодом.

Шум воды оглушал, грохот от проезжавших по люкам машин делал обстановку и вовсе невыносимой. Артёму казалось, что автомобильное полотно находится меньше чем в метре над ним и вот-вот не выдержит веса десятка грузных машин, обрушившись и превратив его в мясную котлету, зажатую в бетонном гамбургере. Темень, давящий шум и представлявшийся бесконечным туннель действовали угнетающе. Голова Артёма невыносимо гудела, с каждым движением им всё больше овладевал невыразимый, цепенящий ужас, первобытные инстинкты полностью вытеснили человеческое сознание.

Мрачные мысли дурманили мозг и воображение кошмарными образами затопленного туннеля: как скоро вода доберётся сюда и законсервирует его здесь навечно? Сколько ещё осталось у него времени? Что если туннель никуда не ведёт и впереди тупик?

Шершавые стены лаза, о которые Артём бился локтями, настойчиво напоминали ему, что сейчас он находится в их душных объятиях, усиливая и без того запредельное чувство страха. Дрожа от холода и пережитого кошмара, Артём продолжал ползти вперёд, цепляясь за грязные выступы не гнущимися от холода пальцами и не обращая внимания на сбитые колени и многочисленные ссадины.

Тускнеющий луч фонарика выхватил тёмно-синюю клеёнку и рюкзак: Ритка, должно быть уползшая уже далеко вперёд, сняла свой защитный костюм и оставила его валяться мятым комком в туннеле.

Артём не знал, сколько прошло времени, прежде чем траншея круто поднялась вверх, из-за чего парню пришлось приложить немало усилий, чтобы извернуться и вскарабкаться выше. Туннель продолжал вести вперёд, а Артём по-прежнему старался блокировать в своём сознании мысли, что движется в никуда.

Постепенно оглушающий грохот позади Артёма стал затихать, туннель устремился вниз, послышались тихие рыдания Ритки.

Ещё никогда в своей жизни Артём так не радовался, что злобный доппельгангер Катьки был рядом. Всхлипывающие звуки придали ему сил, которые к тому моменту почти совсем оставили его.

Фонарик, зажатый в зубах так крепко, что челюсть болела, упёрся лучом в стену, выхватив тёмное пространство у её основания.

– Рита! Рита! – закричал Артём и подполз к краю туннеля. – Рита!

Но Рита не ответила ему, её рыдания лишь стали ещё более жалобными и теперь походили на скулёж раненого животного.

Осветив пространство, открывшееся внизу, и нащупав подобие лестницы или похожие на ступеньки выступы, Артём осторожно спускался вниз.

Луч высветил поржавевшие трубы, покрытые наростом, многие из которых выглядели совсем хлипко: стало очевидно, что их давно вывели из эксплуатации и они десятки лет не встречали людей. Воздух стоял сырой и затхлый. Забившись в угол и обхватив колени руками, Ритка содрогалась от рыданий. Её глаза на пепельно-сером от страха лице смотрели неподвижно, как у незрячего или покойника, слёзы ручьями струились по грязным щекам.

Быстрыми, почти инстинктивными движениями Артём подполз к девушке и обнял её. Ему было важно чувствовать рядом живое существо, пусть даже это была ненавистная ему сестра Кати.

Артём гладил Ритку по голове, твердя, что они живы и всё хорошо, опасность позади, они спаслись, но эти слова он говорил скорее себе, чем ей.

Ритка стала выворачиваться из объятий Артёма. Она пыталась отбиться от него и отползти, но в тот момент Артём просто не мог позволить ей уйти: ему казалось, что, убери он руки, Ритка исчезнет, пропадёт, испарится, и он вновь останется наедине с густой сырой тьмой, совсем один.

Отчаянные порывы Ритки становились всё воинственнее, она визжала, царапалась и выла, не оставляя попыток высвободиться из стальных объятий парня. Жгучая боль пронзила предплечье Артёма: горячие губы приникли к его коже и крепкие зубы зажали плоть.

Артём даже не вскрикнул от неожиданной боли. Вместо этого он схватил Ритку за волосы и грубо швырнул на бетонный пол, навалившись на неё всем своим телом. Удерживая и не давая девушке пошевелиться, он сорвал пуговицу на её промокших шортах и рывком стянул их вместе с трусами.

Ритка кричала и сопротивлялась, но потерявший над собой контроль Артём уже не мог остановиться, он крепко держал худенькую девушку и не обращал никакого внимания на её попытки освободиться, быстро работая бёдрами и буквально вбивая Ритку в пол каждым своим движением, стараясь причинить ей как можно больше боли. Артёма охватила ярость, глаза излучали беспредельную ненависть, а лицо пылало нечеловеческим, звериным возбуждением.

Она должна была почувствовать боль, всю его боль. Должна заплатить за всё, что сделала! Из-за этой суки они оказались здесь! Из-за неё погибла Катя! Это Ритка! Ритка во всём виновата! Грязная тварь! Неблагодарное быдло! Мерзавка! Дрянь! Это она должна была там сдохнуть! ОНА!

Артём с силой ухватился зубами за колечко в брови девушки и выдернул его. Жалобный писк Ритки эхом разнёсся по пустым коридорам, и внезапный удар оглушил Артёма. Его голова закружилась, висок обожгло. Из приоткрытых губ вырвался протяжный стон, и тело обмякло.

Ритка отбросила битый кусок кирпича и судорожными движениями попыталась спихнуть с себя грузное тело, нелепо колотя его маленькими острыми кулачками.

С усилием выбравшись из-под бессознательного Артёма, Ритка в ужасе отползла в дальний угол и принялась натягивать обратно порванные шорты. Звуки, которые она сейчас издавала, больше походили на рычание. Оскалив ровные белые зубы, девушка сжала руки в кулаки и в любой момент была готова к броску. Кровь из раны на брови густым ручейком заливала глаз. То и дело Ритка смахивала её тыльной стороной ладони, тем самым лишь сильнее размазывая по лицу. Промежность горела и отдавалась болью, щёки раскраснелись.

Артём застонал… Осторожно ощупывая ушибленное место, парень попытался сесть.

– Прости… – прошептал он. – Я не… не знаю, что я… почему…Прости…

Тяжело дыша, Ритка продолжала шипеть, на её лице играло выражение безумия, лёгкая нотка торжества сквозила во взгляде.

Артём поднялся на ноги и, шатаясь, побрёл в длинный коридор. Вокруг было темно и тихо, фонарик в руке предательски мигал, угрожая вот-вот погаснуть. Мысли Артёма путались, вереницей воспоминаний проносились вспышки цветных картинок прошедшего часа: перекошенное ужасом лицо Кати и пришедшая ей на смену пенящаяся мешанина грязи, открытая улыбка проводника, встречавшего группу у колодца на Трубной, изувеченный рыбий глаз тётки с короткой стрижкой, звериный взгляд Ритки, мелькнувший в свете фонарика, когда Артём уходил, пестревшая нашивками кожанка старого хиппи.

Мысли окружали Артёма беспорядочным роем, но он был не способен сосредоточиться ни на одной из них. В какой момент хиппи «покинул» группу? Вслед за проводником или раньше? Нет, кажется, раньше. Кто-нибудь вообще знает, что они все сейчас здесь? Нет, Артём никому не сказал. А Катя? Нет, её родители никогда бы этого не одобрили. Тётка с рыбьими глазами? Нет, она точно не выглядела душой компании, наверняка у неё нет никого, кроме пятидесяти кошек. А старый хиппи? Вполне вероятно, что он чей-то близкий человек, отец или муж. Или его дома ждёт верный пёс, который теперь будет выть ночами, пока совсем не одолеет соседей и те не начнут бить тревогу. Кто-нибудь вообще хватится хоть кого-то из всей компании? Догадается искать горе-диггеров здесь, под землёй? Смогут ли спасатели найти Артёма, Ритку? Что она скажет им? И что за безумие нашло на него после туннеля?!

Голова Артёма закружилась, перед глазами всё плыло, он чувствовал, как в том месте, куда пришёлся удар осколком кирпича, что-то натянулось и лопнуло, как струна, обжигая кожу высвободившимся теплом…

Прежде чем невыносимое чувство голода вывело Ритку из оцепенения, она просидела в темноте, не меняя позы, около трёх часов, может, четырёх или даже пяти, или больше – она не знала, теперь время текло по-другому.

Ритка ждала сестру. Катя всегда знает, что делать, она поможет. Нужно её дождаться. Ритка помнила, что сестра карабкалась по лестнице вслед за ней. Но где она? Почему вернулся только Артём? И где он сейчас?

А может, он тоже не вернулся? Может, ей, Ритке, всё это только почудилось? Да, должно быть так. Нужно подождать ещё чуть-чуть. Сейчас, сейчас Катя придёт и обязательно что-нибудь придумает, она всегда знает, как правильно, и обязательно поможет, выведет Ритку из этой темноты, спасёт её. Всегда так было.

Время продолжало медленно тянуться, обрывками сознание постепенно возвращалось к Ритке. Возвращалась и боль. Боль в затёкших конечностях, боль в раненой брови, боль внизу живота…