Журавлиные перья. Пьесы для любительского театра

Действие девятое

Утес у моря. Входит Фудзияка, тянет за руку О-Цуру, – та смеется.

Фудзияка. Поймал! Теперь – ни за что не отпущу!..

О-Цуру. Не отпускай меня, держи меня крепко-крепко, мой милый и никогда не отпускай!..

Фудзияка. Скажи О-Цуру, зачем ты каждый вечер убегаешь на утес у моря? Зачем тебе это? О чем ты все время думаешь, что тебя тревожит?

О-Цуру. Нет, нет, милый, я не могу тебе ответить!..

Фудзияка. Тайны, тайны…. Прошел месяц, как ты вошла в дом мой, а я все так же ничего о тебе не знаю (Фудзияка опускает голову, он огорчен).

О-Цуру. Хороший мой, – ты же обещал меня ни о чем не спрашивать…

Фудзияка. Да, обещал… Но…

О-Цуру. Ты все узнаешь, когда придет время… Сейчас тебе лучше ничего не знать. Для нас с тобой лучше, чтобы ты ничего не знал!..

Фудзияка. Да, да… Но только без тебя поник я головой до земли…

Придавленный снегом бамбук…

Больной опустился гусь на поле холодной ночью…

Таким был одиноким мой сон…

В пути… Без тебя…

О-Цуру. Но мы вместе!.. Не тревожься ни о чем, любимый мой… (Весело).

И снова сакура цветет..

Прошла зима, весна пришла…

И я мечтаю и живу одним тобою…

(Обнявшись, уходят).

Танец.

Антракт

Танец.

Действие десятое

Сикото и Кимико.

Сикото. Кимико, ты была у Фудзияки, выведала у него или у сестрицы его то, о чем я тебя просил?

Кимико. О чем ты меня просил…

Сикото. Удалось выведать?..

Кимико. Удалось…

Сикото. И что же ты узнала? Так, так, (потирает руки). И что же ты узнала?

Кимико. О! Я узнала то, о чем ты меня просил.

Сикото. И-и-и?..

Кимико. Да. Именно это я и узнала.

Сикото. Что? Что ты узнала?

Кимико. Там – (показывает в сторону) никого нет. Хотела я все узнать, но там дома никого нет

Сикото. Как это… дома никого нет? (Распаляется).

Кимико (спокойно). Никого дома нет, совсем никого, ни души….

Сикото. Но ведь я посылал тебя к Фудзияке все выведать!..

Кимико. Что ты кричишь на меня, муж мой Сикото? Я все сделала, как ты велел. Я подошла к дому Фудзияки… позвала его… потом До Йоко… Никто мне не ответил.

Сикото. И тогда ты вошла в дом?!

Кимико. Зачем входить? Ведь никто мне не ответил. Я еще раз позвала кого-нибудь из них….

Сикото. Умница. И что же?

Кимико. Никто не отозвался.

Сикото. И тогда ты вошла в дом, и…

Кимико Нет, не вошла, я решила, что там никого нет… Дома никого не было…

Сикото. Вот так всегда, всегда Сикото все сам должен делать… Где мой меч? Отвечай! Где мой меч? Только он успокоит меня!

Кимико. Только не это, любимый! Только не долина вечной тени! Я все узнаю… Я узнаю все, успокойся, успокойся, мой любимый! (Уводит мужа).

Действие одиннадцатое

Кам-Кей. Ай-ха тор! Ох-дзю-тан! Сю-то! (Бегает по сцене, машет веером).

Прошло уже два месяца, как эта глупая девчонка ткет свое полотно. Немного уже времени осталось… Скоро… Скоро… Еще немного, и красота и юность О-Цуру будут моими, а она полетит журавлем!… Ха-ха-ха! Ай-ха-тор! Ох-дзю-тан! Сю-то! (Уходит).

Действие двенадцатое

До-Йоко. Девичья радость впереди —

Она, как птица быстрокрыла

Найдет меня. А с нею зацветет мой сад…

Кимико и До-Йоко.

Кимико (кланяется). Здравствуй До-Йоко. Как поживаешь До-Йоко? Как поживает братец твой Фудзияка? Как поживает ваша О-Цуру? Откуда она такая красивая? И где ее нашел Фудзияка?

До-Йоко (смеется). Очень любопытна ты, соседка, но я ничего тебе не скажу… Не моя это тайна!.. Вот что, иди-ка ты лучше к своему Сикото и у него спрашивай, как он поживает и нет ли у него от тебя какой-нибудь тайны!..

Кимико. Да ты что такое говоришь, До-Йоко!? (она возмущена). И на что ты намекаешь? Какая может быть у Сикото от меня тайна? (Глядя на смеющуюся До-Йоко). А, понимаю, – ты до сих пор не рада тому, что Сикото женился на мне, а не на тебе…

До-Йоко. Тьфу… Тьфу на тебя, да и на твоего Сикото. Тоже мне, жених!

(Передразнивает) «Уйду! Уйду в долину вечной тени!..» Все время уходит, да никак не уйдет… Хотя от такой жены как ты, – самое лучшее как раз и уйти наконец в долину вечной тени!

Кимико (возмущенно). Да кто ты такая, чтобы смеяться над моим Сикото? (Мечтательно). Он – такой!.. Он – такой!..

С ним по горной тропинке иду

Вдруг становится сразу легко:

Всегда вижу фиалки в цвету….

А на смену им

В глазах его мелькают цветы вишни…

Азалии в свете заката…

До-Йоко (она было заслушалась, но затем приходит в себя).

Эх, Кимико! Это мы, девушки – азалии и фиалки… Иди уж, береги своего Сикото, а ко мне больше не приставай… Тайну ей подавай… И азалия она и фиалка… (Уходит).

Кимико (одна, огорченно). Ушла… И что я Сикото расскажу? И зачем ему эти все тайны нужны? Да и как их узнаешь, пока сами не расскажут… (Уходит).

Наоки (всю предыдущую сцену с Кимико она подслушивала у хижины До-Йоко). Здравствуй соседка! Я видела у тебя Кимико. А зачем она приходила? Ой! Наверное, опять напоминала тебе о Сикото?!

О, сны! Девичьи сны!

Как непонятны!…

До-Йоко. Дорогая подруга моя, Наоки! А ты сама, сама зачем напоминаешь мне о Сикото? Что? Он тебе самой до сих пор снится?

Наоки. Ой! Ой! Ой! Уж и слова сказать нельзя… Пойду я…. Некогда мне… (Уходит).

До-Йоко (одна, мечтательно).

Как позабыть мечты…

Но… В них ли счастье?!

(Вздыхает, уходит)

Танец.

Действие тринадцатое

До-Йоко (одна, мечтательно).

Проталина в снегу, а в ней светло-лиловый

Стебелек фиалки…

Нет, что это я… Лучше:

По горной тропинке иду.

Вдруг стало мне отчего-то легко.

Фиалки в полном цвету! (Мечтательно вздыхает).

Кимико (она появилась и кланяется). Здравствуй, До-Йоко! (Она заискивает). Как ты поживаешь, До-Йоко?

До-Йоко. Хорошо, Кимико. А у тебя что-нибудь случилось? Ты все ходишь и ходишь, да все спрашиваешь обо мне…

Кимико. Нет, нет, нет…

Сакура цветет,

Лягушки квакают.

Прибывает день, а с ним – любовь.

(Оправляет на себе кимоно, обмахивается веером, застывает в мечтательной позе).

До-Йоко. А… Ты опять об этом? Опять ты за старое? Опять хочешь напомнить мне, что Сикото на тебе женился, а не на мне?..

Кимико. Что ты! Что ты, До-Йоко? Да, я о любви… Но любви Фудзияки и О-Цуру.

До-Йоко. А что такое с их любовью?.. У них все хорошо:

Для них и сакура цветет,

Лягушки квакают…

Да и она – любовь их все сильнее…

Кимико (подозрительно). Так ли это, моя лучшая подруга и сестра лучшего друга моего мужа, – Фудзияки? Ты ничего не путаешь? Такая красавица, как О-Цуру… И, ты только не обижайся, – твой братец, лучший друг моего мужа, – Фудзияка?..

Нет, облетела сакура от ветра

И замолкла лягушка на лугу…

Любовь! Где ты?

Ушла… Осталась только тень…

До-Йоко. Да что ты там бормочешь, Кимико?

Свет улыбок сердец чистых, —

Лилий белых у пруда

Жилище наше озаряют

И никуда уж не уйдут…

Кимико (разочарованно). Так ты хочешь сказать… Лилий чистых у пруда?… А откуда у вас эта лилия взялась? (Наступает на До-Йоко). У какого такого пруда Фудзияка эту лилию отыскал?

До-Йоко. Да ты опять за старое! Все ходишь, все вынюхиваешь… Чего надо тебе? А? Подруга моя милая? Тебе плохо оттого, что Фудзияка лилию нашел? (Наступает на Кимико). У тебя ведь свой пруд есть – твой Сикото и его меч с долиной вечной тени… Не мешай влюбленным!

Прекрасная птица

Гнездо свое свила, —

И нежного друга гортанно зовет…

Кимико (озадаченно). Какого друга? Какая такая птица? Что ты все загадками говоришь?

До-Йоко. О чем я говорю, тебе никогда не понять… Уходи уже, Кимико, мне работать надо.

Нежный, нежный белый цвет

В жилище наше опустился…

И радуемся счастью мы… (Уходит).

Кимико. «Прекрасный белый цвет…» И о чем это она?

Сикото (выбегает). Ну, что, Кимико, узнала?

Кимико. Нет, Сикото, ничего не знаю. Не говорят… Ну и пусть не говорят! Что нам от этого? Ведь:

Ласточка гнездо себе свила

Под нашей кровлей…. И мы – рядом!

(Пытается его обнять).

Сикото (раздраженно). Кимико! Какая ласточка? Кто рядом?

Нет, нет! Не любишь ты меня и никогда не любила…. И куда ты девала мой меч? (Уходят).

Наоки подслушивала Кимико и До-Йоко и затем при появлении Сикото – подслушивает их, затем идет к До-Йоко.

Наоки. До-Йоко! Здравствуй До-Йоко! Я вижу, у тебя опять была Кимико… Счастливая эта Кимико! Ведь ни мне, ни тебе, а ей Сикото достался!

Ах! Сикото!

Ландыш на лугу расцвел…

Как ароматен!!!

До-Йоко. Иди уже, иди, Наоки! У тебя всегда одно и то же на уме:

«Сикото! Ах!… Ах! Сикото!..»

Уходи уже! Не трави душу!

Наоки. Пойду я, пойду… успокойся… (Уходит).

До-Йоко (одна).

Да, прекрасны незабудки…

Ну, а ландыш… – Как хорош!

(Вздыхает, уходит).

Танец.

Действие четырнадцатое

Фудзияка

Альбатрос в поисках воды с гор, – чистой

Нашел ее исток на острове Хонсю…

И счастлив, что напился….

Сикото (появляется). Фудзияка, где нашел ты девушку, красивую, как мечта императора. Где живут такие? И хоть у меня есть Кимико, мне интересно…

Фудзияка. Друг мой, лучший друг мой Сикото, – ничего не скажу я тебе, потому что О-Цуру меня нашла так же, как тебя Кимико. Она говорит мне, что любит меня, говорит, что я как орел горный, слетел в долину девичьих грез…

И я… Да что я… Я… Счастлив… И ничего мне больше и не надо… Кто она? Откуда? Да так ли это нужно знать мне?.. А уж тебе… (Хлопает Сикото по плечу, выпроваживая его).

Сикото. Нет, нет, погоди Фудзияка! Неужели тебе не интересно, где дом ее?

Фудзияка. Я знаю дом ее. Он – мой!

Пошли, друг мой! Есть у меня бутылочка сакэ, а может и сотю найдем…

Сикото недоверчиво качает головой, Фудзияка обнимает его, они уходят.

Танец.

Действие пятнадцатое

О-Цуру выходит из дома, в руках у нее тазик.

Сикото (вышел, увидел. Всплескивает руками). О! Милая, милая моя О-Цуру! Как долго я ждал тебя и все надеялся, что ты выйдешь из дома! Я полюбил тебя! Полюбил тебя с первого взгляда!. (О-Цуру роняет тазик, она застыла).

Сикото. Правда, я не скрываю, у меня есть жена, – Кимико, но она не любит меня и никогда не любила. А я такой несчастный! Полюби меня, О-Цуру!

Белая лилия, что у пруда

Головку свою склонила, —

Манит, манит меня… Хоть мысли ее о другом…

(О-Цуру застыла, появляется Кам-Кей, взмахивает своим веером).

Кам-Кей. Ай-ха-тор! Ох-дзю-там! Си-то!. (Она обегает их, машет веером, им страшно).

Кам-Кей. Попались, голубчики, вот вы где! Что, птичка моя, О-Цуру! Ты все ткешь свое полотно? Что ж, – тки, тки, я терпеливая; я очень терпеливая, – я подожду… Ха-ха-ха. (Взмахивает веером). Ай-ха-тор! Ох-дзю-там! Си-то!

(О-Цуру в ужасе убегает).

Кам-Кей (к Сикото). А ты что тут делаешь? Что высматриваешь? Что вынюхиваешь? А ну, ступай отсюда, а то превращу тебя в кого-нибудь квакающего или ползающего… (Взмахивает веером). Пошевеливайся! Живо!

(Сикото вначале застыл, затем подхватывает тазик, убегает)

Кам-Кей (торжествуя, хохочет). Ха-ха-ха! Ай-ха-тор! Ох-дзю-там! Си-то!.. (Обегает сцену, убегает).

Действие шестнадцатое

Сикото бежит навстречу Кимико, раскрыв объятья.

Кимико. Куда, куда ты, любимый? (Сикото прячется за нее).

Сикото. Ни куда, а от кого! Злая Кам-Кей меня увидела… Грозила мне, пугала меня… (Выпрямляется, гордо). Но ты же знаешь меня, Кимико, я ведь не пугаюсь никогда.

Грохочет гром, сдвигая горы, —

Сикото тверд, —

Не будет он бояться!..

Пойдем, Кимико! Пойдем домой! Хочу домой, – мой меч увидеть… (Уходят).

Действие семнадцатое

О-Цуру (она счастлива, держит в руках полотно, любуется им).

Наконец я соткала полотно, что навсегда освободит меня от проклятия. Любимый, любимый мой Фудзияка! Где ты? Иди скорее домой! Я жду! Иди ко мне!

Со стороны появляются Сикото и Кимико.

Сикото (увидев полотно, восхищенно). Вот это да! Вот так полотно!

Кимико. Хочу себе такое на платье! Сикото! Слышишь? Я хочу такую ткань себе на платье! Сделай же что-нибудь! (Дергает его за рукав, но вбегает Кам-Кей, она взмахивает веером, обегая сцену).

Кам-Кей. Ай-ха-тор! Ох-дзю-там! Си-то!.. Наконец мой час настал. Вот когда я возьму свое!..

До-Йоко (появляется, она изумлена). Что? Что такое?.. Фудзияка! Фудзияка!

Фудзияка (появляется, глядя лишь на О-цуру). О! Моя О-Цуру! И что за ткань в твоих руках?

О-Цуру. Милый мой! Быстрее наклонись ко мне и накинь на мои плечи эту ткань!!!

Кимико. Нет! Не бывать этому! (Она пытается выхватить ткань из рук О-Цуру)

Сикото. Мне! Я хочу!

Кам-Кей. О, нет! Ткань моя! Я ждала сто дней и сто ночей, пока эта глупая девчонка ткала ее для меня! Теперь наконец юность и красота О-Цуру будут моими! (Дико кричит и рвет на себя ткань).

Фудзияка. Нет, никто не обидит мою О-Цуру (тянет ткань к себе. Нежная ткань от множества рук рвется).

О-Цуру (бросается к Фудзияке). Любимый мой! Любимый!.. Все мое любящее сердце вложила я в эту ткань, – но…

Теперь я птица! Я – Журавль!

Лечу я к солнцу, к облакам…

О, полынная горечь утраты!

Мои руки тебя не обнимут!

Я не знала, что счастье отнимут,

Что расстанусь с прекрасной мечтой!

Но любимый мой! Дорогой бесконечно, —

Даже в этой разлуке вечной

Мой любимый, мой человечный, помни девушку – журавля! (Улетает).

Фудзияка (бросается за ней). О-Цуру! Моя О-Цуру! Не оставляй меня! Прости своего непутевого Фудзияку! Прости! (Падает на землю, рыдает. Сикото и Кимико потихоньку уходят, с опаской озираясь на Кам-Кей).

Кам-Кей (держит в руках обрывки ткани. злобно). Ай-ха-тор! Ох-дзю-там! Си-то!

Дрянная девчонка! Все-таки обманула меня! Ну, ничего! Полетай! Полетай теперь журавлем! Не видать тебе никогда твоего Фудзияку! Ха-ха-ха! Ай-ха-тор! Ох-дзю-там! Си-то! (Взмахивает веером, убегает).

Фудзияка медленно приходит в себя, с небес слышится голос О-Цуру.

О-Цуру. К солнцу! К облакам!

Фудзияка (поднимается на ноги).

Как жить мне в мире, где любимой нет?

Пустыней стала для меня земля!

О! Небеса! Возьмите сердце это!

Взамен мне дайте крылья журавля!

О, Небеса, молю, – не разлучайте,

Наши сердца вовек неразделимы

Возьмите все, но только крылья дайте!

О! Дайте крылья! Полечу к любимой!

Гремит гром. Молния. Фудзияка превращается в журавля и улетает. Сикото и Кимико опасливо появляются, поднимают головы к небу.

Кимико. Они летят, летят!

Сикото. Наш Фудзияка превратился в птицу!

Кимико. Они вместе, Сикото! Ты видишь, – они вместе!

О-Цуру и Фудзияка летят высоко в небе – две ослепительные белые птицы, поют.

Фудзияка.

К солнцу и облакам!

Ничего не бывает напрасным….

О, любимая,

как ты прекрасна!

К солнцу и облакам!

Ты со мной!

О-Цуру.

Да, мой любимый,

Да!

Наши чувства отныне крылаты

Мы богаты любовью друг-друга

И так будет всегда!

Пока вместе

Летят журавли.

Финал.

Занавес.

***

В спектакле «Журавлиные перья» постановки Театра медицинских работников «Улыбка» в 2020 году участвовали:

Режиссер, автор сценария – Алла Соболенко;

Звукорежиссер – Сергей Соболенко;

Рекламный дизайнер – Анатолий Соболенко;

Реквизитор – Любовь Отзыв.

В ролях:

Фудзияка – Игорь Колосов;

О-Цуру – Екатерина Кудина;

До-Йоко – Надежда Шайденко;

Кимико – Людмила Майер;

Сикото – Артур Жуков;

Кам-Кей – Любовь Отзыв;

Наоки – Оксана Иванова;

Канаши – Галина Зайцева.

Где ты, любовь

Спектакль «Где ты, любовь», сцена в доме башмачника. В ролях – Надежда Шайденко и Виктор Княжев.

Музыкальный спектакль по мотивам фарса Федерико Гарсиа Лорки «Чудесная Башмачница»

Занавес.

Звучит нежная мелодия о любви. «Проплывают» в воздушных покрывалах девушки.

На фоне звучащей мелодии любви выходит Автор. В руках у него рукопись.

Автор. Почтеннейшая публика! Автор – это я. Автор решил сделать своей героиней простую башмачницу. Женщину яркую, с пылким нравом. Живет и дышит ее поэтический образ.

Это притча о человеческой душе, миф о нашей с вами чистой, но неудовлетворенной мечте:

Я твое повторяю имя

Этой ночью, во тьме молчаливой.

И звучит оно так отдаленно,

Как еще никогда не звучало…

Это имя дальше, чем звезды

И печальней, чем дождь усталый…

Ах, любовь! Ты исчезла навеки!

Ах, любовь! Ты прошла словно ветер!…

Читает с пафосом, с надрывом. За сценой звучит голос Башмачницы, она восклицает с чувством.

Башмачница. От любви цветы умирают!!!

Автор. Почтеннейшая публика! Запаситесь терпением… Наша волшебная башмачница выйдет на сцену не в платье с длинным шлейфом и невероятными перьями….

Итак. Начинаем! Всего вам хорошего! (Публике).

Автор снимает цилиндр. Он начинает светиться изнутри зеленым цветом, затем автор переворачивает цилиндр и из него выливается струя воды. Автор несколько смущенно смотрит на публику, пятясь идет за кулисы, говорит насмешливо.

Автор. Прошу прощения! (Уходит).