- -
- 100%
- +
Самарская Лука
«Путник!
Обрати взор свой на Волги исток!
Здесь зарождается чистота и величие земли русской.
Здесь истоки души народной.
Храни их.
Камень сей заложен 22 июня 1989 года живущим и будущим детям России.
Оглянись, уходя».
Исток Волги
У лесной часовни
Хоровод берёз
Расступился в пойме,
Где аир пророс.
Срубовые стены
Отворяют дверь.
Что за клад бесценный
Бережёт купель?
Здесь и в самом деле
Скрыты тайники.
Там, на дне купели,
Прячут родники!
Но один сильнее
Братьев-родников,
На простор смелее
Вырваться готов.
Где-то под настилом
Бьёт кипун ключом!
Порываясь силой,
Прочь бежит ручьём!
У лесной часовни
Открывают съезд.
На обряд церковный
Окунают крест.
В летнем Селигере
Строится народ.
От мостков купели
Будет крестный ход.
А родник не знает,
Что он знаменит.
Он ручьём петляет,
Он уже журчит.
Старый перелесок
Шелохнул шатёр:
«Беги за пролесок,
В глубину озёр!»
«Бегу-у!» – утекает,
Разливаясь вширь.
Ниткой огибает
Ольгин монастырь,
Где взмывает выше
Чистый перезвон,
Где летит по крыше
Праздничный трезвон!
Так родник сбегает
Долгие века.
Так путь начинает
Великая река.
9.06.2021 г.
Самарская Лука
По лесам и по долинам,
От Валдайской вышины,
Текла Волга по равнинам
Из далёкой стороны.
Но навстречу встали горы —
Карбонатные хребты,
Между гор лежат просторы
Приворотной красоты.
Волга водами плеснула:
«Что за диво? Что за рай?»
И излучину согнула,
Чтобы обойти тот край.
Удивительное место,
Где изгиб берёт река,
Исторически известно
Как Самарская Лука.
Здесь реликтовые сосны
Подпирают облака,
Каменистые утёсы
Осыпают берега.
Под туманом спят курганы
И поросшие холмы,
Опускаются в бурьяны,
Излучая свет, шары.
Липы цвет в ручьи роняют,
А серёжки – березняк.
Здесь в пещерах обитают
Стенька Разин и Ермак.
На лугах растёт брусника
И целебная трава,
Белоснежная гвоздика
Расстилает кружева.
По лесам и по долинам,
От Валдайской вышины,
Текла Волга по низинам
С монастырской стороны,
Но, увидев эти горы,
Полноводная река
Обняла волной просторы,
Как Самарская Лука.
17.06.2021 г.
Молодецкий курган и Девья гора
Молодецкий курган,
Как лесной великан,
Скалой выпятил грудь,
Преградил Волге путь.
Рядом Девья гора —
Великана сестра,
Прислонилась на склон
Под могучий заслон.
Так вдвоём и стоят,
И столетья подряд
Бьётся Волга-река
Об их круч-берега.
19.06.2021 г.
Молодецкий курган
Легенда по мотивам преданий о Молодецком кургане
На горе Лепёшке я в траве сижу,
Песню сочиняю жёлтому чижу.
Мне с горы Лепёшки весь простор видать,
И простор мне этот хочется обнять!
Прямо, то есть напротив, высится курган.
Он стоит суровый, будто истукан.
Ниже, под курганом, поднялась гора.
Голова горы той – голая скала.
Я с горы Лепёшки на них погляжу,
Старую легенду Вам перескажу…
Гора Лепёшка
Микола и Дарьица
За лесной спиной кургана,
Где привольный волжский край,
На почёте атамана
Жил Микола – Николай.
Из охотничьего рода,
Сам охотник ловкий был.
Среди честного народа
Добрым молодцем прослыл.
Все девицы и вдовицы
Вслед ему вздыхали: «Ах,
Миколай решил жениться,
Уже сговор был на днях!»
«Дарья – девка золотая!» —
Шла беседа мужиков. —
Сладится гульба лихая
И пирушка на Покров!
Даша суженого скоро
«Мой соколик» прозвала.
«Дарьица моя…» – Микола
Шептал нежные слова.
Так друг дружку полюбили,
Что в стихах не описать.
На лесной курган ходили,
Зорьки волжские встречать.
После Троицы, как в сказке,
Миколай собрался в путь,
Лисьих шкур продать три связки
И на ярмарку взглянуть.
Быстро лодочки ветрило
Растворилось на заре.
Все глазёнки промочила
Даша, стоя на горе.
Дни бежали без разбору.
Будь то дождь или туман,
Дарьица идёт на гору,
А с горы и на курган.
Ей гора – сестра родная,
А курган – отец родной.
С них простор обозревая,
Ждёт любимого домой.
Но скорей, чем сокол милый,
Чёрный ворон закружил
И накаркал, что любимый
В краю дальнем изменил.
Как сердечко защемило,
Запекло углём в груди!
Со скалы толкает сила:
Жизнь-злодейка, пропади!
А внизу народ толпится,
Струги шлёпают кормой.
Миколай привёз гостинцы
И колечко с бирюзой.
Он спешит в нарядном платье
По тропинке на курган,
Распахнув свои объятья
И не зная про обман.
Потемнели девы очи,
Злоба вырвалась из рук,
Оттолкнула, что есть мочи…
Миколай сорвался вдруг.
«Милый!» – крикнула, рыдая.
Полетел соколик вниз.
А за ним, голубкой, Дарья —
О скалистый, о карниз!
Долго бабы причитали,
Несли ельник для холмов.
Мужики в немой печали
Поминали на Покров.
Прошёл год. Уже забылся
Драматичный эпизод.
Кто женился, кто крестился —
Так в селенье жизнь течёт.
Но однажды потемнело
Лоно матушки-реки.
Из далёкого предела
Плывут вражьи челноки.
Чтоб топтать чужую землю,
Поднялась лихая рать,
Жечь гумно, крушить деревню,
Жён и девок осквернять.
Казаки, в отряд построясь,
Оголили враз клинки.
Топоры заткнув за пояс,
Грудью встали мужики.
Кем бы ни была вражина,
Свой злодей аль кочевой,
Храбрых лесников дружина
Утром даст отпор и бой.
Вечером туман спустился
От кургана по горе,
Липкой пеленой сгустился
И разлёгся по воде.
В ночь дозорные не спали,
Сторожили отчий край.
А в туман дозором встали
Дарьица и Миколай.
Утром волны взбунтовались,
Заштормило гладь реки.
Волгу охватила ярость,
Расшвыряла челноки!
Тех – на мель, других – о скалы!
Лишь спасаться успевай!
А с кургана смотрит пара —
Дарьица и Миколай.
В щепки раскрошил вражину
Небывалый ураган.
Казаки лесной дружины
Покрестились на курган.
Дарьица с Миколой сверху
Посмотрели на селян,
В небеса закрыли дверку…
И развеялся туман.
То преданье, слово в слово,
Сквозь века несёт молва:
Там, где Дарьица – Микола,
Где курган, там и гора.
21.06.2021 г.
Поездка в Ширяево
1
Против волжского теченья
Ворчит «Омик»-старичок,
Всем машинным отделеньем
Гребёт грузно речничок.
Я плыву, обозревая
Панораму там и тут.
Впереди гора встречает
Под названием «Верблюд».
У горы, как у верблюда,
Разумеется, есть горб,
Но камнями отовсюду
Осыпаться начал лоб.
Под горбом остались штольни
Доломитовых пород,
Где теперь, как в преисподней,
Рукокрылых клан живёт.
А с Верблюда вид широкий!
Изгибает Волга стан.
Глаза ищут крест высокий —
За рекой Царёв курган.
«Омик» сбавил обороты
И, качаясь тяжело,
Правит левым поворотом
На Ширяево село.
2
Между гор лежит долина.
Да, долина, не овраг!
Живописная картина —
Весь Ширяев Буерак.
Сторожит гора Попова
Справа улицы села.
Слева высится сурово
Монастырская гора.
Ерик, не спеша, струится.
Пёстрых домиков коса
Убегает вереницей
В Жигулёвские леса.
Дышится легко, свободно.
Речной воздух можно пить.
Как тут ни писать полотна!
Как поэтом здесь ни быть!
3
По всеобщему совету,
Мимо Репинской избы,
Прохожу я в дом поэта
Русской, горестной судьбы.
Он родился в день весенний,
Вольно жил, пока был мал.
Его друг, Сергей Есенин,
«Баюн Волги» называл.
Век бы не терять родного,
Да нужда, порвав карман,
Загнала певца речного
В край безводный – Туркестан.
Но и там, жарой томимый
От прожаренных степей,
Воспевал он дол любимый
И просторы Жигулей.
Революцией поэтам
Петь о Марксе дан приказ,
А Ширяевец, куплетом,
Прославлял народный сказ.
Из крестьянского народа,
В картузе и сапогах,
Земледельческого рода,
Землепашцем был в стихах.
Москва поздно приютила.
Не живут поэты впрок.
И неведомая сила
Погубила в ранний срок.
Вспоминала я про это
У ширяевской избы —
Биографию поэта
Русской, горестной судьбы.
4
А на пристани туристы
Шумной собрались толпой.
На родник святой и чистый
Повезут их всей гурьбой.
Место дальнее, глухое,
Чудотворным свято чтут.
То урочище лесное
Чашей Каменной зовут.
Донесла молва людская:
С легендарных давних пор
Там по капле вытекают
Слёзы Жигулёвских гор.
А ещё известна байка,
Что, страдая от любви,
Жигулёвских гор Хозяйка
Горько слёзы льёт свои.
Фёдор Шелудяк
Легенда (по мотивам предания В. Балашова «Утёс Шелудяк»)
Не забыть вовек былого.
Разин сгнил на пустыре.
Его друга боевого
Стрельцы гонят по горе.
Как затравленному волку,
Не уйти ему никак.
Нет, не сдастся втихомолку
Бравый Фёдор Шелудяк!
Нет! Пускай ему, как Стеньке,
Свили из пеньки петлю,
Не поставят на коленки!
– Лучше сам себя сгублю!
Солнце высоко в зените.
Ветер рвёт ему кафтан.
– Эх, берёзоньки, простите!
– Отгулял ваш атаман!
Кровью мысли застучали.
На крутой скале повис.
Глянул на речные дали
И с утёса – камнем вниз!
Чудо потрясло долину!
Вдруг раздвинулась земля.
Гор Хозяйка на перину
В свои недра приняла.
Очутился в подземелье
Смельчак Фёдор Шелудяк.
Всё из камня: стол и двери,
Тело холодит сквозняк.
А Хозяйка просто диво!
Изумрудные глаза,
Не сварлива, не строптива,
Молвит добрые слова:
«Вместе будет нам чудесно.
Оставайся, милый мой.
Много кладов мне известно.
Будь со мной, владей со мной!»
Дни бегут. Живёт в палатах
Атаман, как господин.
На столе полно богатых,
Вкусных яств и сладких вин.
Рядом раскраса-девица —
Просмолённая коса.
Только душит грудь темница,
Просят солнышка глаза.
«Не по мне такая доля.
Яств не надо мне к столу.
Отпусти меня на волю,
А иначе я умру!» —
Напрямую, без утайки,
Ей взмолился атаман.
Стало горестно Хозяйке,
Почернела, как курган.
– Что ж, не камень, не скала я,
Коли стала не мила…
– Ступай, Фёдор, не страдая.
…И раздвинулась земля.
Вниз по Волге он спустился.
Там нашёл себе петлю.
Первый ключ в тот миг пробился
Между гор, в лесном краю.
А за ним − второй и третий.
Нет без милого житья!
Так Хозяйка гор, столетья,
Плачет горько, в три ручья.
А утёс с тех пор зовётся,
Как и Фёдор – Шелудяк.
Шелестит под летним солнцем
Вокруг юный березняк.
Предки сказ сложили складно,
Передали притчу нам.
Что тут вымысел, что правда —
Рассуди, читатель, сам.
5
«Омик»-старичок немного
Отдохнул. И вот опять
Заворчал: «Пора в дорогу.
Есть швартовы, есть отдать!»
Вниз по волжскому теченью
«Омик»-речничок бежит,
Всем машинным отделеньем
И форсунками стучит.
А по борту проплывает
Красота – и там, и тут.
Вновь гора с горбом встречает.
До свидания, Верблюд!
Жди гостей к себе на штольни —
Любопытных горожан.
До свиданья, край раздольный.
И до встреч, Царёв курган!
Здравствуйте, Сокольи горы
И вершина их – Тип-Тяв,
Красноглинские просторы,
Сокский голубой рукав!
И Гаврилова Поляна!
Привет, Лысая гора!
Всё стоишь без сарафана,
Припекла тебя жара?
Ближе к дому всё сильнее
Завораживает вид.
Всё быстрее, веселее
«Омик» по волнам бежит.
Июль 2021 г.
Жигулёвский заповедник
Орлан парит над Жигулями
И зорко смотрит с высоты,
Как лось отросшими рогами
Колышет вдоль ручья кусты,
И как кабан идёт тропою,
Гнилую нюхает листву.
Он, по дороге к водопою,
Вспугнул уснувшую сову.
Орлан всё видит жёлтым оком:
В овраге возится барсук,
Куница, выскочив наскоком,
Пищуху понесла под сук.
Расправив хвост, как белый веер,
Над заповедником орлан
Зависнет, взмоет, снова реет,
Объяв небесный океан.
Под ним Липняк Пролесниковый,
А дальше – Чарокайский лес.
Под ним утёс известняковый,
И Волги серебристый блеск.
Подвластны волжские просторы
Размаху мощного крыла.
Здесь всё его – хребты и долы,
И Ведьмина, и Стрельная гора.
Орлан парит над Жигулями
В стихии, данной одному.
И, глядя на него, мы с вами
Чуть-чуть завидуем ему.
26.07.2021 г.
На Бахиловой Поляне
На Бахиловой Поляне, среди гор,
Внучку ждёт на выходные дед Егор.
Всю неделю тряпку жамкает в ведре
И подушки выбивает во дворе.
Две перины дед застелет на кровать,
Чтобы внучке было мягче, слаще спать.
Землянику на опушке соберёт,
Из кладовки принесёт цветочный мёд.
В день приезда молока надоит ей,
А из щавеля наварит летних щей.
И присядет на крылечке поджидать,
О прогулках с внучкой Катенькой мечтать.
«Первым делом, окружным путём,
К дому заповедника пойдём.
Малая Бахилова гора
Хорошо видна с его двора.
Там Калиновую гору покажу,
Про Змеиную страшилку расскажу.
По селу, вдоль горки Броневик,
Поведу её на берег, на родник.
И на Графском роднике вдвоём
Ледяной водицы наберём.
Сядем мы в тени осокорей1.
Уж приехала бы внученька скорей!
Будем Волгой любоваться – гладь да тишь,
И глядеть на остров Середыш», —
Дед Егор так помышлял, воображал
И не слышал, как мобильный запищал.
Внучка Катя настрочила СМС:
Не приедет в заповедный лес,
Шарм-эль-Шейх в Египте её ждёт,
И уже назначен перелёт.
На Бахиловой Поляне, среди гор,
Прогрустит один всё лето дед Егор.
23.08.2021 г.
Жигулёвская пещера
Легенда (по мотивам легенды «Пещера») 2
Давным-давно растаял след
Суровых, легендарных лет.
У Жигулей селянин жил,
Дед Лапоть – прозвище носил.
Охотой промышлял в горах,
Знал каждый пень в своих краях.
Пошёл за дичью в дальний лес,
И, видно, спутал его бес.
Как в лабиринте из зеркал,
В трёх соснах Лапоть заплутал.
Три дня дед бродит по лесам,
Петляет по своим следам.
Весь порох под дождём промок,
Харчей доел гнилой кусок.
Корит себя, клянёт беду:
«Ой, дурень старый, пропаду!»
И на четвёртый день пути,
Когда замаялся идти,
Добрёл к пещере между скал
И перед ней без сил упал.
Очнулся Лапоть ото сна.
Сияет полная луна,
Затмила звёздный небосвод,
В пещеру освещает вход.
Протёр глаза, и кое-как
Полез в пещеру наш бедняк.
А в той пещере, ровно в ряд,
Три бочки золота стоят.
На бочки льётся лунный свет,
Сверкает чешуя монет.
Дед Лапоть вмиг оторопел,
Забыл, который день не ел.
Разинул рот и впал в столбняк,
И только слышит: звяк-звяк-звяк.
Заворожил богатства вид,
В ушах червонцами звенит.
«Не пропадать же здесь добру.
Эх, сколько сдюжу, наберу!» —
Придя в себя, смекнул и… Хвать!
Монеты стал в картуз метать.
Забил котомку и картуз,
Набил в карманы тяжкий груз,
И даже в ладанку с груди.
Вдруг слышит голос: «Погоди!»
От страха Лапоть аж присел.
А голос снова: «Мой удел —
Клад уберечь для христиан.
Вертайся, выгребай карман!»
Возник в пещере дух лесной —
Старик со снежной бородой,
Огромный, словно исполин,
А борода длиной в аршин.
Затрясся Лапоть, и опять
Монеты в бочку стал бросать.
Все, до последней, покидал,
И перед старцем наземь пал.
Промолвил старец: «Вижу, ты
Из православной бедноты.
Горсть золота возьми и вон
Ступай на звёздный перезвон».
Себя не помня, со всех ног
Пустился Лапоть наутёк.
Лишь только видела луна,
Как мельтешит его спина.
Бежит, твердит молитву вслух,
А Разина пещерный дух
Следит за ним со всех сторон
И сыплет в уши звёздный звон.
Два дня, не чуя рук и ног,
Шёл Лапоть, и уж изнемог.
Вдруг отпустил коварный бес,
Раздвинулся дремучий лес.
Он вышел в поле. Благодать!
До дома как рукой подать.
Перекрестился – добрый знак!
А в ладанке: звяк, звяк, звяк.
Принёс себе подарок дед —
Пригоршню золотых монет.
С тех пор дед Лапоть не тужил,
Богаче всех в деревне жил,
Про клад селянам рассказал.
Охотники, и стар и мал,
Искали клад по всем горам,
Да только клад и ныне там.
Октябрь 2021 г.
Примечания к главе «Самарская Лука»
1) Исток реки Волги расположен на Валдайской возвышенности, в Осташковском районе Тверской области, у юго-западной околицы деревни Волговерховье. Из водоёма Волга вытекает ручьём шириной до 100 см и глубиной до 30 см. В трёхстах метрах от истока находится Ольгинский женский монастырь с его главным храмом – краснокирпичным Спасо-Преображенским собором и небольшой деревянной церковью Николая Чудотворца. Перед собором установлен памятник святителю Николаю – Чудотворцу Мирликийскому. После первых 3,2 км течения Волга впадает в проточное озеро Малые Верхиты, потом в озеро Большие Верхиты, а затем впадает в крупное озеро Стерж, далее – в озёра Вселуг, Пено, Волго, которые являются частью системы Верхневолжского водохранилища.
2) Дом-музей И. Е. Репина. В 1870 году три молодых художника – Илья Репин, Фёдор Васильев и Евгений Макаров – и брат Репина, музыкант Василий, провели в Ширяеве несколько месяцев. Именно в Ширяеве Репин делал наброски к картине «Бурлаки на Волге». Музейный комплекс в селе Ширяево состоит из дома-музея Репина, дома-музея Ширяевца и усадьбы Вдовина.
3) Александр Ширя́евец (настоящее имя Александр Васильевич Абра́мов; 2 апреля (14 апреля) 1887, село Ширяево, Симбирская губерния – 15 мая 1924, Москва) – русский поэт, писатель, один из представителей новокрестьянских поэтов.
4) Каменной чашей называют расширение Ширяевского оврага в месте впадения в него Каменного оврага в 10 км от села Ширяево. В центре гор образуется большое углубление, окружённое горными гребнями. На склонах гор имеются три источника. Это единственное место, где на вершинах Жигулей пробивается чистая родниковая вода. Один из источников, бьющий из камня на высоте 175 метров, считается чудотворным. Он получил название «Источник Николая Чудотворца». По благословению архиепископа Самарского и Сызранского, источник Николая Чудотворца входит в маршрут паломничества по святым местам Самарской области. Считается, что вода из источника приносит здоровье и долголетие.
5) Бахилова Поляна – село в Самарской области на правом берегу Волги, в пределах Жигулёвского заповедника, входит в состав городского округа Жигулёвск. В селе располагается дирекция и административно-лабораторный корпус Жигулёвского заповедника имени И. И. Спрыгина. Село окружено горами: Малая Бахилова гора, Мешанная гора, гора Броневик, Калиновая гора, Змеиная гора. Поблизости, с восточной стороны, расположены горы: Большая Бахилова, Длинная, Человек, Коленка, а также пещеры оврага Малиновый дол: Малиновая, Труба, Февральская, Отшельника, Медвежья и Барсучья.
Графский родник – название «Графский» связано с вотчиной семьи Орловых-Давыдовых, владельцев большей части Самарской Луки. В районе Бахиловой Поляны в их владения входили лесозаготовительный пункт, узкоколейная железная дорога и пристань.
Легенды и сказки
Легенды и сказки написаны в 2022 году по
мотивам русских народных легенд XIX века и собранию
этнографических трудов Александра Евгеньевича Бурцева,
Санкт-Петербург, 1910−1911.
«Легенды русского народа». – 1910.
Дед и амулет – драгоценный самоцвет
Сказка 3
На лесной опушке,
в липовой избушке,
одиноко, но без бед,
жил-тужил горбатый дед.
Варил квас на ячмене,
а отвар – на бузине.
Сажал репу во дворе
и грибы солил в ведре.
Утром окуней удил,
днём по ягоды ходил.
А когда померк денёк,
дед садился на пенёк
и, внимая ветра шуму,
начинал он думать думу.
– Слышал, люди говорят,
что на свете нет преград.
– Пожелаешь что со скуки,
всё само даётся в руки.
– Вот была бы благодать —
дочку князя замуж взять!
– Но ведь я не из бояр,
сам горбун, к тому же стар.
– Нет, неправду говорят,
что на свете нет преград.
– Князь мне расхохочется.
– А проверить хочется!
Как решить головоломку?
Дед собрал харчи в котомку
и сквозь чащи-буреломы
пришёл в белые хоромы.
Отряхнул зипун с дороги,
поклонился князю в ноги.
– Не прогневайся, скажу,
отдай в жёны мне княжну.
Усмехнулся князь в усы,
а глаза, как у лисы.
Думает: «Потешим,
подшучу над лешим».
Говорит князь: «Вот мой сказ:
Дочь отдам, но есть наказ.
Принесёшь мне амулет —
драгоценный самоцвет.
В том волшебном амулете
камни собраны в букете —
изумруд, рубин, сапфир.
Вот тогда закатим пир».
Снова поклонился дед,
никакой не дал ответ.
Пригорюнился чуть-чуть,
зашагал в обратный путь.
Ковыляет дед, сопит,
думает: «И срам, и стыд.
Нет, неправду говорят,
что на свете нет преград.
Такой дивный самоцвет
не сыскать и за сто лет».
Поплутав по бурелому,
вышел он к родному дому.
Видит, вытоптаны грядки.
А в избе-то непорядки!
В рукомойнике спросонок
умывается чертёнок.
Сам размером с воробья,
нашёл место для мытья,
фыркает и плещется.
«Может, мне мерещится? —
изумился чуду дед. —
Привалило в избу бед!
Дома не было два дня,
видно, выжили меня!»
Но потом сообразил
и чертёнка закрестил.
Заметался в мойке чёрт,
бьёт копытами о борт
и вопит: «Пусти! Пусти!
Открести, дед! Открести!»
Говорит дед: «Вот мой сказ:
Открещу, но есть наказ.
Раздобудь мне амулет —