Весна в городе и деревне

Наконец, становится теплей. Снег кое-где остался лишь в канавах и глубоких ямах. Здесь и там пробивается зелень. А река уже разлилась, и вниз по течению несутся большие и малые льдины! Не будь их, славно можно было бы покататься в лодке, а теперь, того и гляди, попадешь между такими глыбами, что и не выберешься. Деревья однако, до сих пор остаются еще голыми, тем не менее и они несколько ожили и позеленели. Сдерни с почек их коричневую одежду, и ты увидишь несколько смятых зеленых листиков, сбитых в комок…

Пройдет несколько времени, солнце еще теплее станет согревать землю, почки распустятся, и дерево мало-помалу покроется зелеными листиками.

В городе весною с каждым днем становится всё невыносимее: перестраивают дома, поправляют тротуары, перемащивают улицы, и от всего этого летит страшная пыль. Чем теплее день, тем душнее.

А что делается в деревне? С каждым теплым днем в деревне заметно более движенья среди деревенского населения, более жизни и оживления в природе. Птички, улетавшие на зиму в теплые страны, возвращаются мало-помалу: жаворонок уже звонкой песнею усердно скликает беглянок. Женщины в это время пекут из теста жаворонков, обмазывают их медом, золотят им крылья и головы сусальным золотом. Затем раздаются и трели соловья. Ночью, после целого дня труда и забот, когда одни бегущие ручейки нарушают глубокий покой природы, можно наслаждаться чудным пением… Соловей то весело насвистывает, то переливается на тысячу ладов и поет чудным, звучным голосом.

Крестьяне возятся целый день на дворе, приготовляясь к летним работам: кто поправляет тележку, кто ладит соху или борону, кто чинит сбрую. Скоро и работникам, и хозяевам придется много трудиться, так нужно всё заранее заготовить.

В праздник весною, в теплый, ясный день, в конце деревни, собираются крестьянские девушки, разряженные в белые рубахи, расшитые красной бумагой, с алыми лентами в косах. Когда все соберутся, они поют:

Затем все расходятся по домам, а дома уж обед собирают: накрыли стол чистым настольником, положили красные деревянные ложки и ковригу черного хлеба, помолились на иконы, и семья села за стол.