Включи мозг!

Оформление обложки Марина Николаевна Зеленкова

Иллюстрация на обложке Route55 (https://ru.depositphotos.com)

© Марина Зеленкова, 2022

ISBN 978-5-0056-6242-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет.

Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью.

Включи мозг!

Глава 1

Как все начиналось.

Бабушка прибавила звук телевизора и смотрела на экран с испуганным выражением лица.

– Бабуля, ты чего? Маша обняла бабушку за талию. Та вдруг охнула, схватилась за сердце, другой рукой прижала к себе Машу. Слезы потоком хлынули по лицу.

– Бабушка, что случилось? Бабушка как-то странно захрипела, закричала, оттолкнула Машу, выбежала в прихожую, схватила ключи, вывалилась на лестничную клетку и буквально упала на дверной звонок соседней квартиры. Дверь распахнулась. Соседка Роза Львовна испуганно смотрела на Софию Михайловну, которая висела на косяке двери, протягивала ей ключи и хрипела: – Присмотри за детьми. Не бросай детей. Заклинаю.

Дальше все было как в нереальном сне. Скорая помощь, бабушка на носилках, заплаканное лицо Розы Львовны. Маша никак не могла понять, почему все вокруг плачут, почему они с братом Степаном и соседом Сашей стоят на балконе и смотрят на машины скорой помощи, которые без конца приезжали и уезжали от соседних подъездов.

В детдоме Машу поселили в маленькую комнату, где на соседней койке сидела высокая худенькая девочка с медицинской маской на лице.

– Ты болеешь? Спросила Маша. Девочка отрицательно покачала головой и сняла маску.

Незакрывающийся рот, торчащие неровные зубы и жуткий шрам от губы до самого носа.

– Ты так упала? Девочка надела маску и покачала головой.

– Ты говорить умеешь?

– Да, но плохо. Меня не все понимают.

– Как тебя зовут?

– Лена.

– А меня Маша.

– Ох ты, Маша, Маша! Упрямая ты наша.

Бабушка обнимала Машу за плечи, гладила по голове и пристально вглядывалась в лицо внучки.

– И в кого ты такая упертая?

– В кого, в кого? В тебя!

Маша улыбалась. Прижималась к бабушке и обнимала ее за шею.

– Спасибо за свитер. Никто в жизни не догадается, что это самовяз.

– А то! Бабушка, в прошлом театральный художник по костюмам, заговорщицки подмигнула внучке. – Фирма веников не вяжет.

Бабушка была волшебницей. Вещи, которые она создавала, были просто шедеврами и имели фабричный вид. Молнии, пуговки, нашивки, какие-то эмблемы вышитые шелковой ниточкой – все было на своем месте.

– Значит договорились. Звонишь до занятий, в обед и перед сном.

Бабушка держала внучку за руки.

– Ты такая худенькая, такая маленькая! Зачем тебе эта гимнастика? Пекла бы пироги!

– Нет, бабуля! Не начинай. У твоих внуков должно быть высшее образование.

Бабушка вздыхала и снова вглядывалась в лицо внучки.

– Степан не сможет тебя проводить.

– Да и не надо. Наоборот, я хочу одна, сама…

С другой стороны подошла Лена. Высокая, стройная красавица с робким взглядом. Молча, взяла Машу за руку и обняла бабушку за шею другой рукой.

– Девоньки вы мои, рыбоньки. Дай Вам Бог счастья. И на Новый Год свадебку сыграем, чтоб все как у людей. Не гоже так жить.

Бабушка похлопала Лену по плечу, а та покраснела и застенчиво заулыбалась.

Ладно, бабулечка. Дай я тебя расцелую. За ручки твои золотые и за то, что ты у меня такая молодец. Маша расцеловала бабушку в морщинистые щеки, погладила их руками.

– Не волнуйся! Все будет тип-топ. Ты же меня знаешь! Бабушка кивала головой.

– И не надо меня провожать, – обратилась она к Лене. – Не оставляй бабушку одну.

К общежитию Маша подошла почти в четыре часа. Во всех окнах небольшого двух этажного здания горел свет. На высоком крыльце курили две девочки. Прямо у входа висели списки расселения по комнатам. Восемь комнат по восемнадцать-двадцать человек. Себя она отыскала в списке первой комнаты. Стрелочка на списке показывала направо, и от руки было приписано – первый этаж. На первой двери была надпись – «Кухня», напротив – «Комендант Светлова Варвара Степановна». На следующей двери никакой надписи не было, но в открытую дверь была видна стиральная машина, невысокие столы с пластиковыми тазами, натянутые под потолком веревки. Маша пошла дальше. Коридор делал поворот направо и упирался в окно, выходящее на проспект. На подоконнике сидела высоченная девица с двумя белыми косицами и рыдала в три ручья. У самого стекла стоял кокетливый торт, перевязанный красной веревочкой.

– Вот если бы папа со мной поехал, он бы сразу снял бы мне квартиру. Как можно жить в таком муравейнике? Нет, я не хочу там жить. Пусть папа приедет. Давай позвоним ему.

Напротив нее стояла невысокая субтильная женщина и извиняющимся, тихим голосом что-то говорила.

Маша толкнула высокую дверь и улыбнулась. Слово «Муравейник» на сто процентов подходило к тому, что она увидела. Ряды металлических кроватей по всему периметру огромного зала. Кровать, две тумбочки, кровать, тумбочка, кровать, тумбочка… В том месте, где должен был быть поворот стояли два шкафа, спинками друг к другу и бочком к стене. И дальше опять кровать, тумбочка, кровать, тумбочка. На всех кроватях лежали, сидели, копались в сумках и чемоданах девчонки. В центре стоял длинный стол, составленный из трех стандартных столовых столов. Вокруг стола неровными рядами стояли обшарпанные стулья.

Слева от входа, вперемешку, стояли платяные двухстворчатые шкафы. С распахнутыми дверцами, совершенно пустые, без полочек, без вешалок.

– Всем привет! Меня зовут Маша. Где тут свободно? Никто не обратил на нее никакого внимания. Одна из девчонок, что сидела за столом, махнула рукой в сторону. Маша поняла, повернулась налево, заглянула за шкафы. Там стояли две пустые койки с продавленными сетками. Она протиснулась между шкафами и уселась на ту койку, что стояла возле стены. Сетка провалилась до пола, колени взлетели до уровня подбородка, затылок ощутил холод стены.

– Потрясающе, – сказала себе Маша. Выползла из койки, кинула на кровать свою сумку и пошла искать комендантшу.

Комендантша балансировала на шатком стуле, пытаясь затолкать, на верх шкафа какую-то плоскую коробку. Маша ухватила стул за спинку: – Вам помочь, Варвара Степановна?

– Ой, помоги. Подай мне вон ту папку. Маша подала такую же коробку и наблюдала, как комендант пристраивает ее на шкаф. Наконец она спустилась вниз, присела на стул и устало посмотрела на Машу снизу вверх. Комендантша была старенькая, седенькая в больших старомодных очках.

– Чего тебе, деточка?

– Матрас и щит какой-нибудь. А то ведь сетка до пола проваливается.

– Нету матрасов. Вроде все по счету было, а вот двух не хватает. И куда делись, ума не приложу. Может, кто себе два утащил. Надо идти искать. Маша стояла перед комендантшей и молчала. Ладно, отдам тебе НЗ, есть у нас для гостей, только ты никому ни гу-гу. Скажешь, что это твой, личный, родственники дали. Маша кивнула головой и посмотрела в сторону, куда указала комендант. В углу, прислоненные к стене, стояли два тонких пружинных матраса на деревянной основе.

– Спасибо, Варвара Степановна! Если Вам что помочь, помыть или подежурить надо, я всегда готова. Иванова Маша, первая комната. Спасибо еще раз. Маша схватила первый матрас и потащила его в комнату. Матрас оказался идеальным. Точно по размеру кровати, мягким и упругим одновременно. Маша посидела на нем немного, вышла в коридор и остановилась перед зареванной девицей: – Хочешь матрас новый? За торт? Девица непонимающе смотрела на нее и хлопала наклеенными ресницами.

– Да мы его специально купили, для коменданта. Думали комнату поменьше попросить, а тут казарма. Женщина беспомощно смотрела на Машу.

– Так хочешь матрас или нет? Комендант в пять часов уйдет.

– Хочет, хочет, затараторила женщина. Маша кивнула головой, взяла торт и пошла к коменданту.

– Варвара Степановна, уж простите за наглость, отдайте нам и второй матрас. Ну не полу же спать. Маша поставила торт перед комендантшей. Та закивала головой, указала на второй матрас и продолжала сидеть на стуле.

– Спасибо! Если надо помочь, я всегда. Иванова Маша, первая комната.

– Девочки, давайте познакомимся. Вам ведь жить рядом.

– Маша Иванова. Первый курс. Гимнастика.

– Наташа Чашкина. Волейбол.

Девица была на пол метра выше Маши и в два раза крупнее. Она подхватила здоровенный баул и перешагнула порог комнаты. Женщина с трудом затащила в комнату огромный чемодан, Маша несла матрас. Наташа обреченно оглядывалась. Муравейник гудел и шевелился.

– Девочки, я опоздаю на автобус. Наташенька не плачь. Ты ведь хотела поступить. Ты поступила. Ты молодец. Ты справишься со всеми трудностями. Ты что, слабее всех этих девочек? Ну, я побежала. Будь умницей. Она чмокнула дочь в щеку и выскочила за дверь.

– Ну да. Чашкина оглядывала муравейник: – Придется выживать. Ну, папаня, погоди. Она протиснулась к своей койке, бросила на нее матрас, села и немного попрыгала.

– Ладно, хоть матрас человеческий достался. А подушку где взять? Она заглянула в тумбочку: – А вот и подушка, и одеяло. Жиденькие. Она кинула подушку с одеялом в изголовье и растянулась на кровати. Маша быстро заправила постель и тоже улеглась поверх одеяла.

Минут через десять Наташка встала, деловито передвинула шкафы, отгородив ими часть пространства перед своей и Машиной койкой. Два шкафа повернула дверками к кроватям, отодвинув их на ширину открытой дверки, два других приставила с обратной стороны. Еще один шкаф поставила боком к спинке своей кровати. Поставила внутрь свой чемодан, баул, сумку Маши: – Интересно, сколько тут шкафов на брата? Мы забили три и теперь у нас своя территория. Тут повесим шторку, будет вход. Интересно, где тут розетки? Розетки были над каждой тумбочкой, по две штуки.

– Правильно, прокомментировала Чашкина. – Для чайника, для телефона, для плойки…

Она вытащила из шкафа свой чемодан и принялась его потрошить. Сверху лежали упакованные в прозрачные пакеты три брючных костюма на вешалках. Синий, красный и белый. Наташа встряхнула пакеты, открыла дверцы одного из шкафов и зацепила плечики с одеждой на дверцу. Покопалась в своей сумочке, достала красивый блокнот, ручку и начала что-то писать на первой страничке.

– Что ты пишешь?

– Папаня велел сразу составить список необходимых покупок. Вот пишу – гвозди и молоток.

– Зачем тебе гвозди?

– Забью в шкаф, чтобы было куда одежду повесить.

– В этот шкаф гвозди не забить. Задняя стенка – тонкая фанера, гвозди держаться не будут.

– Интересно, а зачем нам такой шкаф?

– Надо купить тонкую деревянную палку и закрепить ее поперек шкафа, и уже на нее вешать плечики с одеждой. Вон, видишь в шкафу справа и слева есть выемки для такой палки. Она раньше там и была, да видать потерялась.

– Где же взять такую палку?

– Да в любом строительном магазине можно купить черенок для лопаты и отпилить до нужной длины. Наташа густо зачеркнула свою первую запись в блокноте и сделала новую. Затем она выставила в шкаф целую коллекцию обуви, повесила на двери две куртки, достала два комплекта постельного белья, засунула в тумбочку кучу всякого барахла.

– Давай чай пить, а то в шесть часов собрание, а кушать уже хочется.

– Давай, у меня есть пирожки.

Чашкина уже потрошила свой баул. Сунула в руки Маше новенький электрический чайник: – Будь другом, метнись за водичкой. Ты тут все знаешь!

Когда Маша вернулась, две тумбочки стояли в ряд между кроватями и представляли собой накрытый стол, заваленный всякой снедью. У Наташи было все: чашки, ложки, банка с сахаром, банка с кофе, контейнер с помидорами и огурцами, контейнер с вареными яйцами, огромный контейнер с кучей бутербродов. Она деловито воткнула чайник в розетку и посетовала: – Молока нет. А так кофе хочется с молоком. Маша достала из своей сумки бутылку молока и пакет с пирожками.

– Завтра пойдем в магазин, – деловито сообщила Наташа. – Надо купить кастрюлю и сковородку. Я из дома не потащила. Чего лишний груз таскать, если можно все купить…

Маша ела и кивала головой.

Наташка оказалась очень компанейской и коммуникабельной девахой. К ночи она уже познакомилась с половиной жильцов комнаты, заняла половину холодильника своими контейнерами и заполнила половину блокнота записями о необходимых покупках.

Каждое утро начиналось одинаково. В половине седьмого кукарекал будильник Чашкиной. Наташка всех уверяла, что иначе она не проснется. Ну, привыкла она просыпаться под пенье петуха. Петух у них горластый, орет долго и Наташка, потом уже не засыпает. Ровно в семь утра Чашкина звонила маме и плаксивым голосом жаловалась на прошедшую ночь и предстоящий день. Потом Наташка начинала уговаривать Машу сходить с ней в магазин за палками для шкафа. Вторую неделю она не могла развесить свои наряды в шкафу. В прошлые выходные она ездила домой и привезла еще два чемодана одежды. Список необходимых покупок просто зашкаливал, а одна она идти в магазин не может, т.к. обязательно купит что-нибудь не то.

Маше тоже нужно было сходить в магазин за шваброй и ершиком. Два дня назад она устроилась на работу и с понедельника, по вечерам, будет мыть пол в университете. Вчера вахтерша, Валерия Марковна скрипучим голосом рассказала ей о ее новой работе. Выдала деньги и велела купить необходимые тряпки, швабры, щетки, на всю сумму и взять товарный чек.

– Ладно, согласилась Маша, сегодня у нас вместе четвертая пара, схожу с тобой в магазин. Но с тебя обед!

– Хоть два! Папанька выделил на обустройство десять тысяч!

С последней пары хитрая Наташка ушла за пятнадцать минут до звонка, типа в туалет ей надо, и, когда студенты повалили в столовую, она уже поджидала Машу за накрытым столом.

– Ты зачем столько всего накупила? Ведь не съедим!

– Я могу помочь. За стол подсел Вовка Морозов. – Как вы так быстро успели все купить?

– Это у нас Наталья – мастер. Маша быстро ела суп.

– Я свою Наталию, узнаю по талии – пропел Вовка. Девочки, можно я у вас пирожком угощусь, а то пока моя очередь подойдет, я скончаюсь от голода.

– Можешь, но будешь должен одно желание. Наташка подвинула ему тарелку с пирожками.

– Хоть два, если с компотом. Вовка смотрел на Машу. Маша улыбалась и смотрела на Наташку: – Зачем ты купила три стакана?

– Не знала, какой выбрать.

– Врет! Это она для меня. Девочки, а давайте выпьем на брудершафт.

– Давайте! Наташка тянулась к Вовке своим стаканом. Вовка стукнул своим стаканом о Наташкин стакан и быстро поцеловал ее в щеку, повернулся к Маше и проделал то же самое.

– Маша и Наташа! Вы самые лучшие девчонки в мире! Никогда не дадите умереть голодной смертью. Я вам должен два желания, по одному на брата. Я помню. Обращайтесь. Убегаю, моя очередь на подходе. Сэ-си-бо! Он залпом допил свой компот и убежал, дожевывая пирожок на ходу.

– Как ты думаешь, к кому он клеится к тебе или ко мне? – спросила Наташка.

– К твоим пирожкам! Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, это всем известно! Маша вытащила из рюкзака контейнер и быстро перекладывала в него рис с котлетой.

– Ты что, не будешь второе?

– Нет. И ты не будешь тоже. Дома доедим. Допивай свой компот. Времени нет.

В магазине Маша предложила разделиться, сделать покупки и встретиться на выходе. Наташка заныла, что ей надо купить сковороду, а она не знает какую.

– Главное, чтобы была глубокая и с крышкой. А размер на твое усмотрение.

Встретились они через час. Маша купила огромный ершик на метровой ручке, здоровенную веревочную швабру под названием «Машка», две упаковки тряпок для пыли, резиновые перчатки и симпатичное желтое пластиковое ведро с отжимом и шваброй в комплекте.

Чашкина купила гигантскую сковороду, два электрических чайника, ножовку, две лопаты и грабли.

– Лопаты то, зачем?

– Черенков не было, пришлось купить с лопатами. Да ладно, отпилим.

– А сковородку зачем такую большую? Наверное пол метра в диаметре!

– Сорок сантиметров. С крышкой и ручка снимается, можно в духовку засунуть, я проверяла, влезает.

– Как проверяла?

– В другом отделе плиты продают, ну я и проверила.

– А зачем два чайника?

– Там распродажа. Два по цене одного. А я чайники постоянно жгу.

Глава 2

Про женскую логику.

Через два дня в общежитие пришел местный участковый. Он разыскивал по фотографии двух девушек, которые покупали лопаты в соседнем супермаркете. Машу и Наташу опознали сразу. Участковый оставил им повестки, в которых было написано, что их вызывают на осуществление допроса по находящемся в производстве уголовному делу № такой-то. При себе иметь паспорт.

В полиции их хотели развести в разные комнаты, но Наташка заявила, что без Маши говорить ни с кем не будет.

– Почему? – удивилась Маша.

– Ляпну что-нибудь не то. Засудят.

Пожилой суровый капитан переглянулся с молоденьким лейтенантом, и они привели девчонок в один кабинет. Чашкина уселась напротив молодого лейтенанта и попыталась с ним заговорить, но капитан предупредил, что разговор записывается и попросил лишних вопросов не задавать. Наташка никак не могла успокоиться и пыталась выяснить, в каком преступлении ее обвиняют. Служители закона изучали их паспорта и записывали что-то в протокол.

– Значит, проживаете в студенческом общежитии по адресу улица Николаевская дом два, а до этого где жили? Молодой лейтенант смотрел на Наташку.

– Ну там же написано, поселок Приречный, улица Лесная, дом четырнадцать. Вы мою память проверяете или думаете, что я живу по чужому паспорту? Лейтенант кивал головой и продолжал писать.

– Так, а вы где раньше проживали? – суровый капитан листал Машин паспорт.

– Ну, там же написано. Капитан прочитал, удивленно вскинул брови, показал паспорт лейтенанту. Тот глянул на Машу и продолжал писать.

– Где она раньше была прописана? Чашкина пыталась заглянуть в Машин паспорт.

– Девушка успокойтесь. Давайте в начале посмотрим кино. Это записи с видеокамер в магазине. Нам они показались интересными и мы вас отыскали. А потом поговорим.

На первой записи было видно, как Чашкина приплясывая, входит в отдел. В одной руке она держала за ручку сковороду, а в другой крышку от сковороды. Наташка размахивала руками, кружилась, махала сковородой и крышкой.

– Ты чего это делаешь?

– Да там музыка играла. Моя любимая и никого не было.

Музыка, вероятно смолкала, так как Наташка остановилась и подошла, вероятно, к зеркалу. С камеры было видно Наташку в профиль. Она поворачивала лицо направо, налево, потом сунула куда-то сковороду и стала пристраивать крышку себе на голову, как шляпу. Потом опять запрыгала, затанцевала с крышкой на голове.

– Там зеркало было, и музыка снова заиграла, – объяснила Наташка.

Видео с другой камеры показывало ряд садовых инструментов, которые стояли бесконечной стеной. Наташка вошла в кадр и медленно приближалась к камере, разглядывая садовый инвентарь. Потом она вышла из поля зрения камеры и через некоторое время снова появилась, но уже без сковороды. Она вытаскивала из стойки лопаты, грабли, тяпки, читала ценники, разглядывала инструменты, засовывала их обратно.

– Зачем вам лопаты и грабли? – спросил лейтенант.

– Так одежду повесить куда то надо. Валяется везде. Целую неделю Машу уговаривала, чтобы она со мной пошла в магазин, – пояснила Чашкина, не отрываясь от экрана.

– Так зачем вам лопаты? У вас что, субботник будет?

– Да. В воскресенье, в шестнадцать часов. Кто пропустит, того выселят из общежития.

– Вы что, деревья сажать будете?

– Нет, разбираться, кто пол мыть должен.

Лейтенант переглянулся с капитаном и выключил видеозапись, где Наташка танцевала с граблями наперевес.

– Я еще раз спрашиваю: Зачем вам лопаты.

– Могилу копать, – буркнула Наташка. Можно я выйду в туалет?

– Ответьте и пойдете. Зачем вам лопаты?

Наташка встала, уставилась на лейтенанта, как на нашкодившего щенка, и медленно произнесла: – В шкафу нет палок, а в отделе этом нет черенков. Пришлось покупать лопаты. После чего вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Мужчины уставились на Машу.

– А Вы чего молчите?

– Так Вы же меня не спрашиваете.

– Хорошо. Теперь Вы, объясните, зачем вам лопаты? Капитан пристукнул ладонью по столу. Маша от перепуга начала заикаться: – У нас в общежитии шкафы без палок, а одежду вешать куда то надо. Вот мы и пришли в магазин.

– За лопатами?

– Нет! За черенками. Но черенков не было. Вот Наташа и купила лопаты.

Лейтенант уставился на Машу: – Девушка, милая, объясните нам связь между вашими шкафами и лопатами!

– Ну, в шкафах нет палок. Понимаете?

– Нет, не понимаем. Лейтенант мотал головой.

Маша показала руками: – Ну, палки в шкафу, на них одежду вешают на плечики. Палок нет. И мы решили купить черенки для лопат, отпилить их и установить в шкаф, вместо этих палок. Черенков не было, и Наташа купила лопаты.

– Значит, Вы пришли в магазин за черенками, но черенков не было и Вы купили лопаты!

– Да!

– Так бы сразу и сказали.

– Так мы Вам так и говорили…

– А вот Вас вообще в кадре нет. Почему? Вы где в это время находились?

– Я покупала швабры.

– Вместо черенков?

– Нет, чтобы пол мыть.

– На субботнике?

– На каком субботнике?

– Который у вас будет в воскресенье, в шестнадцать часов. Кто пропустит, того выселят из общежития.

– Нет. Я покупала швабры для мытья пола.

– Сколько вы их купили?

– Ну, получается, три штуки. Две швабры и ершик на длинной ручке.

– Чтобы отпилить и установить в шкаф?

– Нет, чтобы пол мыть.

В этот момент вернулась Наташа и уселась на свое место. Лейтенант повернулся к ней: – И все же я не понимаю. Зачем вы купили две лопаты и грабли?

– Чтобы закопать и разровнять.

Наташка склонила голову набок и, не мигая, смотрела на молодого человека.

– Девушка, ну хватит шутить. Мы поняли, что вместо черенков вы купили лопаты. Но почему разные?

– Я не могла выбрать.

– У них что, черенки разные?

– Нет, черенки одинаковые!

– Ну, так купили бы то, что дешевле!

Наташка привстала, хлопнула ладонью по столу и зашипела: – Да они все по одной цене! Вот я и не могла выбрать. И купила все разные!

– Хорошо. Хорошо. – примирительно закивал лейтенант. – Вы выбрали лопаты и куда пошли?

– За пилой.

– Зачем вам пила?

– Труп расчленять, – буркнула Наташка и снова уселась на стул.

– Чей труп?

– Ваш! – Наташка опять уставилась на лейтенанта.

Тут вмешалась Маша: – Ну, неужели не понятно? Пила нужна, чтобы отпилить черенки нужной длины.

– Так, девушки, – лейтенант промокнул салфеткой вспотевший лоб и взял в руки какую-то бумагу. – Два дня назад, в супермаркете Столица, в отделе Сад-Огород был обнаружен труп молодой девушки. Смерть наступила в результате удара тупым предметом по голове. Это могла быть лопата или сковорода.

– Вы на что намекаете? – Наташка от возмущения привстала. – Вы думаете, это я ее по голове шарахнула? Зачем мне это надо?

– Ну, может, Вы ее случайно ударили. Танцевали, были в неадекватном состоянии, размахивали сковородой или лопатой, вот и ударили.

– Я в неадекватном состоянии? Вы что имеете в виду? – Наташка, опять вскочила и нависла над ним.

– Но, согласитесь, Вы очень странно выглядите на этих записях. Лейтенант инстинктивно отклонился немного назад.

– Интересно, а как бы Вы выглядели, если бы танцевали со сковородой? И никого я не ударяла. Там вообще никого не было. Пустой отдел и музыка играет. – Наташка уперлась руками в бока.

– Нам для экспертизы нужно изъять у вас сковороду и лопаты.

– Да, пожалуйста! Сковорода до сих пор в коробке лежит, а вот лопаты тю-тю, на помойке. Ручки отпилили и в шкаф установили, а остатки выбросили.

– Так, секундочку, Вы хотите сказать, что улик нет?

– Нет! Сковорода есть, а улик нет!

Тут опять вмешалась Маша: – Я лопаты не выбросила. Лежат в моем шкафу, в пакете.

– Ты сохранила улики? – возмутилась Наташка. Меня же теперь засудят!