Исключение из правил

Глава 5

По дороге в школу на следующий день, меня не покидало ощущение, будто за мной кто-то идет, а еще хуже, кто-то следит. Я постоянно оглядывалась. Врезалась в людей. Спотыкалась, а также уже три раза уронила сумку на землю. Хотя, только дошла до перекрестка.

«Хватит! Перестань нервничать, я делаю все для того, что бы нас не обнаружили!», – кричит гневным голосом в голове Вирт.

С самого утра, и я, и она, были заняты тем, что думали, как нам выбраться из этой ситуации. Когда я вчера вернулась домой, то просто несколько часов сидела на кровати, тупо уставившись в стену. А Вирт в это время кидала гневные заявления в адрес «вшивых собак внезапно эволюционировавших в подобие людей», а также «несносных кровопийц, пусть и безумно сексуальных, но все равно еще тех гнид». И только после того, как более-менее приличные слова на нашем языке у нее закончились, она начала говорить на других языках эти же фразы. На мой вопрос «Зачем?», она ответила, что грубо матерится даже на другом, неизвестном для многих языке, слишком низко для нее.

– Я не могу перестать нервничать. Почему я не должна нервничать, если вчера, два каких-то существа сговорились убить нас? И собираются послать за нами не просто людей, а других существ, таких же, как и они, –гневно шепчу, озираясь по сторонам в поисках каких-то подозрительных людей. Или вообще людей. Но никого нет. Сейчас же только семь утра. А я уже иду в школу.

«А я тебе говорю, что все будет нормально. Я все продумала. Ауру свою я скрыла. Запах, который бы свидетельствовал о том, что ты не человек, тоже».

– А что по поводу защиты? Что если твои уловки сейчас не сработают, и нас обнаружат?

«Здесь тоже все продумала. Главное, о чем ты должна беспокоиться, так это о том, что в школе ты обычная девушка. С обычными проблемами. На носу контрольная. Надо доделать реферат. Ссоры с этой змеей».

– Ты про Серпентайн? – спрашиваю, вспомнив о том, кого так сильно мне напоминает этот черноволосый ужас.

«Ха», – усмехается на секунду Вирт. – «Даже фамилия ей подходит. Об этом ты узнаешь чуть позже».

– А что насчет нашей ситуации? Есть ли возможность все исправить? Тебе вернуть воспоминания и прежнюю жизнь, а мне – обычные проблемы.

«Я пока не знаю. Но днем, пока ты в школе, не переговаривайся со мной. Я на время уйду в астральной форме и поброжу по городу. Думаю, что смогу найти что-то такое, что поможет нам».

– Хорошо, тогда поговорим после школы, – киваю, видя здание школы. Некоторые машины уже стоят на своих местах. И к счастью, машины Сирены не наблюдается.

– Я, кажется, видел тебя вчера рядом с Алаем. Вы друзья? – спрашивает хриплый мужской голос, пробирающий до мурашек. Знакомый голос со вчерашнего дня.

Поворачиваю голову, упираясь взглядом в твердую грудь, облаченную в синюю рубашку с поднятым воротником. Поднимаю немного взгляд, скользя по тонким губам изогнутым в ухмылке. И что-то в этой ухмылке такое знакомое. И только встретившись взглядом с обладателем этого голоса, как у меня мгновенно потеют ладони, а колени начинают дрожать.

Рядом со мной стоял Демиен Глум.

Сложив руки на груди, парень едва заметно улыбался уголками губ, как бы сдерживая улыбку, готовую вот-вот появиться на его лице.

– Эмм, – начинаю, нерешительно. – Да, Питер – мой друг.

– А он мне не рассказывал о том, что дружит с девушкой вроде тебя, – в его голосе сквозит то ли веселье, то ли насмешка.

Складываю руки на груди, оскорбленно выгнув бровь.

– Это сейчас было оскорбление или комплимент? – спрашиваю с осуждением в голосе.

– Ни то, ни другое, – отвечает парень. – Просто уточнение.

– Неприятное уточнение, – говорю, а затем у меня возникает вопрос, который я сразу же озвучиваю. – Ты так говоришь, словно вы давние друзья. Но вчера я не увидела ничего подтверждающего то, что вы ими являетесь.

Парень слегка усмехается, опустив голову. А потом поднимает на меня внимательные смеющиеся серые глаза. Только сейчас понимаю, что до этого я не смогла ясно рассмотреть цвет его глаз.

– Были, когда-то, – отвечает Демиен. – Но давно уже не общались.

– Ясно, – поворачиваю голову на светофор, замечая, что осталось буквально несколько секунд, до того, как начнут ездить машины.

Не сказав ни слова, и даже не посмотрев на парня, стоящего рядом с собой, пробегаю по тротуару. Во время этой короткой пробежки смотрю по сторонам, выискивая поблизости машины, способные размазать мое тело по асфальту.

– Сильно торопишься? – неожиданно спрашивает рядом со мной голос Демиена. Поворачиваю голову, обнаруживая его за своей спиной. Снова. Он стоит, словно ничего не случилось. Длинные волосы на макушке развеиваются от легкого ветерка, спадая парню на лоб. А у меня почему-то на секунду возникает желание прикоснуться к его волосам и убрать их, что бы не мешали рассматривать серые глаза.

– Немного, – отвечаю, резко. Разворачиваюсь, и шагом иду к школе.

Затылок вновь начинает покалывать, но только уже не от неизвестного взгляда, пронизывающего до костей, а от прожигающего взгляда парня, оставшегося за моей спиной.

Только оказавшись в здании школы, я с облегчением выдыхаю. На мое появление в школе снова никакой реакции, что в данной ситуации меня радует. Я не Сирена, и мне без надобности идя по школе, ловить на себе завистливые взгляды или слышать колкие оскорбления в спину.

Не успеваю сойти с дороги, как меня едва не сбивает с ног проходящая мимо Сирена. Она снова идет высоко задрав голову, и стуча острыми шпильками своих туфель. А за ней ее неизменная свита. Две десятиклассницы блондинки, похожие на кукол Барби в розовых платьях. А также, в конце этой процессии, красиво одета и опустив голову, идет Эмили Райал. Низкая девушка с прямыми, чуть выше плеч, русыми волосами, голубыми глазами, прямым носом с горбинкой и полными выразительными губами. Некий голубоглазый ангел. Она могла бы быть весьма популярной в школе, если бы как хвостик не ходила постоянно за Сиреной, и не восславляла ту на каждом шагу. Эмили все делает за Сирену. Она носит ее учебники, делает домашнее задание. И однажды говорили о том, что она убирала у Сирены в комнате, когда родителей не было дома.

А я помню, какой Эмили была в первом классе. Маленькая светлокожая девочка с двумя косичками, достающими до талии. В простом сером платье с дыркой на подоле. Белые гольфы до колена и потертые черные туфельки на маленьком каблучке. Она сиротливо стояла в стороне, в страхе оглядываясь своими огромными голубыми глазами за прозрачными линзами своих больших овальных очков. Прижимала к себе черный рюкзак, вцепившись в него своими маленькими хрупкими пальчиками.

Но этой девочки уже нет. Она больше не та, что была раньше. Она больше никогда не смеялась на первой парте со своей подругой Моникой. Не перебрасывалась записками с парнями на задних партах. И не сидела со всеми девчонками за столом в столовой. Потому что в ее жизни появилась Сирена Серпентайн. И все. Больше ничего не было. Она замкнулась в себе. Ходила постоянно за Сиреной. Носила ее вещи. А когда у Сирены появлялась новая одежда, то она отдавала старую Эмили. Так, Эмили изменилась не только социально, но и внешне. Перестала носить прямые джинсы и футболки с треугольными вырезами. Теперь она носит только обтягивающие не по фигуре платья с огромными вырезами. Шорты, ничего не прикрывающие. Обтягивающие тонкие майки. И безвкусные туфли на огромных шпильках.

И сегодня, она в очередной раз оделась в духе Сирены Серпентайн. Обтягивающая белая майка с огромными вырезом, с прозрачной вставкой на спине. Черные обтягивающие джинсы с высокой посадкой, закатанные до щиколоток в четыре раза и на поясе затянут узкий пояс. На плече висит черная сумка с золотой цепочкой. На лице густой слой макияжа, который абсолютно ей не подходит. Кричащие черные тени, густо накрашенные ресницы и вульгарно красные губы.

– Привет, мой милый хаос, – раздается рядом со мной хриплый голос Питера. Поворачиваю голову, обнаруживая парня рядом с собой. Он стоит, ухмыляется мне своими тонкими губами, а в его зеленых глазах играют игривые смешинки.

– Я с тобой не разговариваю, – отвечаю угрюмо, сложив руки на груди и отвернувшись от парня.

– Ну, Рина, – начинает Питер своим милым голосом, который, как он думает, заставляет меня перестать на него обижаться.

– Нет, – отвечаю непоколебимо, еще и для уверенности покачав головой из стороны в сторону. – Даже не мечтай. Неа.

И, не оборачиваясь на парня, иду по коридору к своему шкафчику. С весьма интересным номером. 1999.

– Ну Рина, – говорит за моей спиной Питер. Невольно на лице появляется улыбка от того, что парень идет за мной, как я и думала. – Ты что, обижаешься на меня за вчерашнее?

– Нет, – отвечаю резко, подойдя к своему шкафчику. Открываю дверцу, так удачно, что бы закрыть лицо Питера.

– Я же вижу, что обижаешься, – вновь начинает парень из-за дверцы шкафчика.

– И что, если обижаюсь, – отвечаю, доставая учебник по истории, а также свой конспект. Резко захлопываю дверцу, и Питер вздрагивает. – Ты ничего не объяснил. Сбежал после урока. А когда я спросила о том, что происходит, ты проигнорировал меня!

– Катарина, я тебе все объясню, – пытается объясниться парень. – Я отвечу тебе на все вопросы.

– Хорошо. Вот тебе мой первый вопрос – ты знаком с новеньким?

– Ты про Глума? – шокировано спрашивает Питер, вытаращив меня свои зеленые глаза.

– Да, я про Глума, – отвечаю, смотря на парня.

– С чего ты взяла, что я его знаю?

– Ну, – начинаю, подняв голову и приложив палец к подбородку. – Если он тебя знает, то и ты должен его знать.

– Он с тобой говорил? – в голосе Питера на мгновенье появилась злость и неверие.

– Да, говорил. Спрашивал о тебе. Говорил, что видел меня рядом с тобой, – отвечаю, поправив лямку рюкзака на плече.

– Рина, я могу тебя о кое-чем попросить? – начинает Питер, подойдя ко мне на один шаг.

– Конечно, если ты объяснишь мне, что происходит.

– Расскажу, – говорит Питер, услышав от меня ожидающий ответ. – Я хочу, что бы ты больше никогда не общалась с Демиеном Глумом. Ты права, я знаком с ним. И знаю, что он самый подлый, гадкий и невыносимый человек. Поэтому, прошу тебя, держись от него подальше.

«Кстати, послушай парня, а также прислушайся к его словам и по поводу его самого», – раздается голос Вирт в моей голове.

О, явилась не запылилась. А то молчала.

– Хорошо, если ты так хочешь, – отвечаю, смотря на парня.

– Отлично, – напряженные плечи расслабляются, а на его лице промелькнуло облегчение.

Закинув руку мне на плечо, мы направились на урок истории. Один из самых ненавистных для меня предметов. И здесь не причем то, что я ничего не знаю. Я историю знаю, и довольно хорошо. А все из-за мистера Хиса – нашего учителя истории. Не знаю, чем я ему не угодила, но он никогда меня не любил. С самого первого дня пытался завалить. Задавал каверзные вопросы. Давал именную контрольную по годам, которые мы еще не изучали. И все для того, что бы я завалила его предмет. Но фиг ему. Я всегда выходила сухой из воды. Раньше, я бы сказала, что мне везло. Я знала темы, которые мы проходили. Хотя на самом деле я ничего не учила, и даже учебника никогда не открывала. Но отлично знала историю. Сдавала контрольные на твердую четверку, а на уроках отвечала довольно хорошо и подробно объясняла детали тех или иных событий.

– Никогда в жизни не любил историю, – говорит Питер, как только мы заходим в класс истории, и садимся на свои обычные места. Я сажусь на третью парту ряда у окна, а Питер за мной.

– Ты просто ее не знаешь, – отвечаю, ухмыляясь, повернувшись спиной к парню.

– Возможно, но что бы любить историю не обязательно ее знать. Ты вон тоже не любишь историю, но отлично ее знаешь, – говорит Питер за моей спиной. Он перегибается через парту, так что бы его лицо оказалось рядом с моим плечом. – В чем твой секрет? Как тебе удается все это знать?

– Не знаю, – отвечаю, не смотря на парня, и безразлично пожав плечами.

«Знаешь», – ехидно подмечает Вирт. – «Только ему об этом знать не обязательно».

– Точно, – шепчу, усмехнувшись.

– Ты о чем? – недоуменно спрашивает Питер, вырывая меня из моих мыслей.

– А? – рассеяно поворачиваю голову, смотря в лицо парню.

– Ты только что сказала «точно», ты о чем? – спрашивает он, пристально рассматривая меня.

Пару секунд думаю о том, что ему сказать. Это ведь было не ему. Но как ему это объяснить? Хотя…

– Да так, мысли вслух, – неопределенно взмахиваю рукой.

– Ясно, – отвечает Питер, садясь обратно на свое место, как только прозвенел звонок на урок, и мистер Хис встал из-за стола.

А вот и начало моего ада.

У меня уже почти весь урок горит затылок из-за человека, который уже дыру просверлил у меня в голове благодаря своему взгляду. Но каждый раз, когда я поворачивалась, все сидели, уткнувшись в тетради, телефоны или слушали мистера Хиса. И только когда я разворачивалась обратно, мой затылок снова начал прожигать чей-то настырный взгляд. В конце концов, что бы узнать личность этого человека, угрожающего моему затылку дыркой, у меня есть другое существо.

– Ты знаешь кто это? – шепчу, опустив голову вниз и сделав вид, будто что-то читаю в своем конспекте.

«Новенький. Соседний ряд, четвертая парта».

– Он меня немного нервирует, – шепчу, даже не пытаясь повернуть голову в его сторону. Я и так чувствую его взгляд на своем затылке.

«Меня тоже».

– А тебя почему волнует?

«Мне он не нравится. Ну, в смысле, от него темная аура исходит. И она мне не нравится».

– Ты о чем? – спрашиваю, на секунду осмотревшись по сторонам, что бы удостовериться в том, что на меня никто не обратил внимания. Фух, все занимаются своими делами. А то было бы странно, если бы кто-то из моих одноклассников увидел, как я говорю сама с собой. Ну, для них это так и выглядело бы.

«Я тебе подробней об этом расскажу, когда мы с тобой сможем быть на открытом пространстве. Там, где нам будет удобно разговаривать».

– Мисс Дарк, вы меня слушаете? – поднимаю голову на голос мистера Хиса.

Мужчина стоит рядом со мной, сложив руки на груди и гневно сжав губы.

– Конечно, мистер Хис, – отвечаю, понимая, что нет, не слушала.

– Тогда расскажите, что за тему мы сегодня обсуждаем? – на секунду мне кажется, будто в глазах мистера Хиса появилось некое превосходство.

«Великая эпидемия чумы в Лондоне в 1665-1666 годах», – подсказывает мне Вирт.

– Великая эпидемия чумы в Лондоне в 1665-1666, – отвечаю, в ответ смотря на мистера Хиса.

– И чем же так знаменита эта эпидемия? – вот черт. Один раз не послушала, а теперь будет допрашивать до самого конца.

–Она больше всего запомнилась тем, что это бедствие стало одним из самых знаменитых проявлений болезни в Англии. А также тем, что за год от этой болезни умерло приблизительно 100 000 человек, то есть 20% населения Лондона, – ух ты, а я даже и не думала, что знаю это. Хотя я даже не представляла, что такая эпидемия вообще существовала.

Спасибо, Вирт.

– Хорошо, мисс Дарк, – уклончиво отвечает мистер Хис. – Вы слушали меня.

И разворачивается ко мне спиной. Не могу удержаться от того, что бы не показать язык его затылку.

Ну все, история обошлась, теперь впереди не очень то и трудный день.

Следующий урок у меня математика, и она проходит тихо и спокойно. Наш преподаватель вновь что-то бормочет себе под нос.

– Он снова говорит так, словно у нас есть сверхъестественный слух, как у оборотней? – говорю на ухо впереди сидящему Питеру.

Он в ответ только хмыкает, немного усмехаясь. И препод мгновенно поднимает голову и упирает свой взгляд в нас. Откидываюсь обратно и опускаю голову, делая вид, что я внимательно его слушаю, и записываю за ним в тетрадь.

«Кстати, я так тебе и не рассказала о других прелестях того, что у тебя есть я», – говорит голос Вирт у меня в голове. Немного поворачиваю головой из стороны в сторону, делая вид будто разминаю шею, а на самом деле пытаюсь осмотреться и понять, что никто на меня не смотрит.

– А что, есть выгодная прелесть? Кроме вчерашнего? – шепчу одними губами, вспоминая о вчерашней ночи в лесу, и вампире с оборотнем, объединившимся для того, что бы убить меня.

«Ты даже не представляешь насколько выгодные. Я уверена, тебе понравиться», – я так и представляю лицо Вирт, так похоже на мое, с широкой ухмылкой на губах.

– Надеюсь, – шепчу, опустив голову.

«Покажу их тебе после школы, в лесу».

– А как насчет…? – не упоминаю вслух вампира и оборотня, но я уверена, что Вирт меня поняла.

«Я не думаю, что они будут искать нас днем. Они по-любому будут думать, что я буду выходить только ночью. Типа днем правильная и послушная школьница, а ночью убиваю девственников».

– Серьезно? – едва не пищу от ужаса. Надеюсь, что она пошутила.

«Нет», – смеется в ответ Вирт. – «Я пошутила. Ну, они могут так думать, так пусть и думают, а мы с тобой живее будем».

– Это точно, – соглашаюсь, а тогда прекращаю наш разговор. Дольше нельзя, вдруг засекут.

На следующем занятии, экономике, я отпрашиваюсь в туалет. Меня на секунду посетила мысль о том, как мы будем справляться дальше, если на нас охотятся не только оборотни, но и древние вампиры. И срочно нужно было узнать это у Вирт. Но, не дохожу я до женского туалета и пяти метров, как из-за угла до меня доносятся голоса.

«Подойти, и послушай о чем они говорят», – говорит Вирт коварным голосом.

– Зачем? – спрашиваю шепотом. Не хватало еще, что бы говорившие нас услышали. Если это кто-то из шайки Сирены, или не дай Бог, она сама, тогда от проблем точно не избавлюсь. – Вдруг это Сирена или ее гадюки? – озвучиваю для Вирт свои мысли.

«Это не они. Если бы они, я бы тебе ничего не говорила. Подойти, и давай послушаем. Я уверена, что нам этот разговор понравится».

– Ох, я надеюсь, ты права, – шепчу, осторожно подойдя на достаточно расстояние, что бы все услышать и меня не заметили.

– Чего ты тут, твою мать, забыл? – спрашивает гневный мужской голос из-за угла. И он мне кажется до боли знакомым.

–Для начала расслабься, – спокойным голосом отвечает другой парень, голос которого я тоже где-то слышала.

– Зачем ты приехал сюда? – более спокойным голосом отвечает… Питер?

– Успокойся, малыш Питер, не по твою душу, – все также расслабленно отвечает… новенький?

Что за черт? Значит, я не ошиблась, Демиен и Питер действительно знают друг друга. И, судя по всему, не в хорошую сторону.

О чем они говорят?

Глава 6

Поняв, кто говорит за углом, я даже задержала дыхание от страха. Неизвестно о чем они говорят, но гораздо ужасней будет тогда, когда они узнают, что я подслушиваю их разговор.

– Тогда что тебе здесь нужно? Ты был с остальными, так с ними бы и оставался, – вновь говорит Питер.

– Питер, ты сам знаешь, что ты мне не ровня, – в голосе новенького появились стальные нотки. – Тогда к чему эти вопросы. Я здесь по делам. Закончу, и уйду.

– Так я тебе и поверил, Глум, – сквозь зубы шипит Питер. – Разве я не знаю, что после твоих дел в городе становиться на пятьдесят человек меньше.

Пятьдесят человек? О чем это он? Демиен – убийца? Маньяк? А выглядит абсолютно нормальным.

– Ой, подумаешь, несколько человек выпью. Ну и что? Если ты не забыл, мой дорогой Питер, мы рождены такими. И ты, и я.

Выпью? Рождены такими? Они оба? Что черт возьми он имеет в виду?

– Я не такой, как ты, – вновь звучит угрожающий голос моего друга. На несколько секунд между парнями повисает молчание. А затем раздается хриплый смех новенького.

– Ох, ты серьезно? – спрашивает Демиен, слегка успокоившись. – Питер, ты такой же как и я. И не перестанешь им быть, перестав убивать.

Стоп. Подождите. Питер такой же как и Демиен? Тоже убийца?

Нет, не верю. Я Питера знаю уже два года. Он просто не может быть убийцей. Я бы это поняла. Тем более, что у нас несколько лет не было никаких убийств. Только несколько ограблений, избиений.

– Зачем ты здесь? – вновь задает вопрос Питер. – Тебя прислали сюда?

– Ну и дотошный же ты, Алай, – на выдохе говорит Демиен. – Да, меня сюда прислали. И ты сам знаешь зачем.

– Знаю, но ты и остальные ошиблись. Ее здесь нет. А если бы и была, тогда вы бы об этом узнали первыми.

Неужели они говорят про Вирт? И откуда Питер о ней знает. Хотя, пока рано подозревать его в том, кем он может не являться.

– Питер, я рад, что ты так уверен в нас и в том, что ее здесь нет. Но есть то, чего ты не знаешь. Мы подозреваем, что она переродилась.

От этой фразы ком встает в горле. Что значит переродилась? Вирт переродилась?

«Не может быть», – ошарашенно говорит Вирт.

– Глум, это сказки для маленьких детей. Еще ни один дух не перерождался.

– Маленький глупенький Питер, запомни раз и навсегда, если этого никогда не было, не значит, что такого не произойдет. Она в городе, и мы ее найдем.

– И что потом? – в голосе Питера появилось сомнение. Он что-то знает?

– Ты сам знаешь что, – звучит в ответ стальной голос новенького. А затем раздаются шаги.

Не успеваю и мгновения подумать, как меня ветром сдувает из-за угла и я оказываюсь в совершенно другом краю коридора. Даже в другом крыле здания.

– Что за черт? – спрашиваю, не понимая, что произошло.

«Вот тебе первое преимущество со мной. Скорость. Я способна двигаться в десять раз быстрее человека».

– То есть, если, например, будет что-то падать, на этой скорости…

«Мы будем видеть, как оно медленно падает, и у нас будет куча времени, что бы его поймать».

– Круто, – выдыхаю, осматриваясь по сторонам. – Значит, новенький вместе с…?

«Да, я подозреваю, что его подослал тот вампир, для слежки. Вот поэтому он мне и не нравился».

– А что насчет того, что он сказал?

«По поводу того, что твой друг такой же, как и он?»

– Да. Это же неправда?

«Я не знаю», – в ее голосе появилась растерянность. – «Мы это обязательно выясним, я тебе обещаю».

– Хорошо, – произношу на выдохе.

Наконец-то дождавшись большой перемены, я, не взяв обеда, отправилась на спортивное поле. Огромная зеленая лужайка, представляющая собой поле для лакросса, рядом небольшой зеленый газон для тренировок группы поддержки, а вокруг него дорожки для бега. Напротив всего этого пятиуровневые трибуны с брезентовой крышей. Вот туда вот я и держу свой путь. Присаживаюсь на лавочку на пятом ряду, где никого нет, и я могу спокойно поговорить с Вирт.

– Итак, о чем ты хотела со мной поговорить? – прикладываю телефон к уху, создавая видимость разговора.

«Умно придумано», – замечает Вирт мою задумку.

– Так что еще, кроме скорости? – спрашиваю, упираясь взгляд в пол. На площадках начинают собираться другие школьники. После перемены у меня должна быть физкультура, и в это же время занимается команда по лакроссу и группа поддержки.

«Много еще чего. Например, зрение. Ты вчера его как раз видела в действии. Обычный человек не может видеть в темноте то, что вчера видела ты».

– То есть, если бы не ты, я бы ничего не увидела?

«Да. Только очертания людей. Ты бы не поняла, что волк стал человеком. И ты бы по-любому не услышала с верхней ветки дерева, о чем они говорят».

– Значит и слух тоже…?

«Да. Зрение, слух, обоняние, сила, скорость».

– А балкон, забор и дерево? – вспоминаю о том, как легко я делала сальто и разные кувырки. Как отталкивалась от дерева и перемахнула через забор. Как в несколько прыжков оказалась на одной из верхних веток высокого дерева.

«Это уже мои навыки. Понимаешь, меня несколько сотен лет обучали борьбе, владению оружием и прочим охотничьим штучкам. Поэтому, такого рода трюки даются мне очень легко».