- -
- 100%
- +
Глава 1. Тайна попаданца.
У меня сложилось впечатление от Тигровой пади как о лучшем месте дальневосточной тайги.
Там устремляются на десятки метров вверх трехметровые в обх-вате у земли кедры. Там многочисленные буреломы создают фантастическую кар-тину природного апо-калипсиса. Там быст-ро можно набрать полные рюкзаки кедровых орехов.
Рис. 1. Тигровая падь, Надеждинский район, Примо-
рского края.
Там можно найти женьшень и дикий виноград. Виноград там собирают артели сборщиков и делают своеобразное вино в оборудованных в земле забетонированных ямах.
Тигровая падь, как обра-зец первозданной при-роды, интересна не только приезжим, но и жителям самого Наде-ждинского района, где она расположена. Всё многообразие дальне-восточной тайги пред-ставлено на 500 гектарах в долине реки Шмидтовки
Рис. 2. Тигровая падь, Надеждинский район, Примо-
рского края. Семейство тигров.
Здесь соседствуют лиственные деревья с хвойными, удивительно переплетаются всем знакомые дуб, липа, береза с элеутерококком, аралией и лимонником. Если повезет, вы найдете и женьшень. 150 гектар Тигровой пади занимает посаженный корейский кедр. Здесь можно познакомиться с барсуками, енотами и косулями, встретить медведя и даже тигра,
Мы, то есть. две владивостокские семьи, отправились в Тигровую падь в сезон сбора орехов и винограда. Моя семья была представлена, кроме меня, моим сыном, дочерью и зятем. Зять, Василий, кстати офицер авиационной дивизии, взял с собой карабин. Я долго отговаривал его не брать лишнюю обузу, но он взял оружие «на всякий случай», как он сказал «может доедем до озера и удасться поохотится на гусей». До охоты он был горазд и стрелок отменный. Не думал я, что «всякий случай» будет именно в этот раз и со мной.
Вторая семья была представлена отцом и сыном Васильковыми, моими хорошими друзьями и соседями, тоже безоружными. Стояла отличная погода второй половины лета. Дожди уже прекратились, в общем, самое время прогуляться в лес.
Я увлёкся сбором винограда. Он растет там на южных склонах сопок, зрелый и согретый солнцем сладок и вкусен. С сопки на сопку, в азарте тихой охоты я отдалился от основной группы и оказался один. Что-то меня насторожило.
В памяти остались: огромное оранжево жёлтое, с черными полосами -пятно, страшный рык, и прыжок царя Уссурийской тайги. В памяти осталась моя последняя мысль – это конец. У меня нет оружия, нечем защититься. В последнюю секунду в ушах послышался неожиданный выстрел.
Смертельно раненый тигр -людоед свалился совсем рядом с моим беззащитным телом, частично придавив меня. Я потерял сознание- или умер
––*–
Очнулся в незнакомом месте, по всем признакам в больничном боксе. Доминировало странное чувство неловкости, что –то незримо давило на подсознание. Всё –таки жив, подумалось какой -то слабой мыслью. Сил не было даже думать.
– Ой, наш пациент жив, смотрите. он пошевелил глазами—раздался недоумевающий, но такой радостный женский голос.
В ответ ей я по шире открыл глаза, мы встретились с ней взглядом.
–Аркадий Васильевич, подойдите пожалуйста- продолжил тот же женский, точнее сказать девичий голос. -Мы недооценили этого больного, он хочет и, вероятно, будет жить.
Мужчина-врач, то же в белом халате, в очках и с напряжённым лицом, быстро подошёл ко мне, но мне трудно было держать уровень живого человека, и я снова закрыл глаза. Но чувствовал, что меня взяли за руку и стали нащупывать пульс.
–Марина, точно он открывал глаза, -спросил уже мужской голос, -пульс пока не прощупывается. В прочем! – есть пульс. Ну слава богу. А то такого молодого человека, и к тому же, оказывается, перспективного аспиранта, ужасно досадно было отправлять в морг. Вчера, при приёме в больницу, признаки жизни почти не просматривались, и я уже подумал, что мы его потеряем.
– Не такой уж я молодой, -подумалось мне,-пожалуй, скорее старый, шестьдесят два года, это далеко не молодость. И не аспирант я, а доктор географических наук и кандидат технических наук, что- то мой врач путает.
Одновременно почувствовалось, что силы как-то непонятно быстро возвращаются ко мне. Я уже уверенно открыл глаза, и попытался подняться с кровати.
И врач, и медсестра одновременно запротестовали, стараясь погасить моё желание встать с постели.
–Володя, тебе нельзя подниматься, пожалуйста, лежи спокойно и тихо, ты ещё слишком слаб.
–Аркадий Васильевич, – сказал я каким -то странным, хриплым голосом, – я, пожалуй, неплохо сейчас себя чувствую. И почему я Володя. Так сразу не могу вспомнить своё имя, но я точно не Володя. И где я?
–Вот видите, не совсем хорошо Вы себя чувствуете, что даже имя своё путаете, так что лежите, -поставил точку в споре врач. А находитесь Вы в Хабаровской клинической больнице.
–А можно мне посмотреть на себя в зеркало, -спросил я?
–Марина, подай ему зеркало, что -то он сомневается в себе самом, -сказал с некоторым неудовольствием доктор.
Медсестра радостно и услужливо подала мне больничное зеркало небольшого размера. Я взглянул на своё отражение, и не удержался от вскрика. Все находящиеся в боксе врачи и медсёстры, находящиеся на осмотре, удивлённо посмотрели на меня. Из зеркала на меня смотрело действительно молодое, довольно красивое лицо. Да, молодое и красивое лицо, но не моё. Я снова закрыл глаза, чуть не выронив зеркало.
Несколько долгих секунд я молчал, с закрытыми глазами. Потом снова их открыл и молодым, незнакомым голосом промолвил:
–Аркадий Васильевич, я пережил большой стресс, и мне действительно нужно полежать и подумать.
–Да, да, голубчик, стресс у вас можно сказать очень глубокий, полежите и вспомните и имя, и всё о себе самом, – доктор удовлетворился моим явным желанием полежать.
–А расспросить о себе самом, Вас или Марину, я могу – спросил я с робкой надеждой?
Конечно, конечно, -радостно подтвердил доктор, -и я и Марина к Вашим услугам.
–Ну что-ж, пока я обдумаю свои вопросы, а потом задам их, и буду обдумывать ответы на свои вопросы –подумал я, мысленно обращаясь снова к самому себе.
–Кстати,– обратился ко мне доктор, -Я должен продолжить осмотр, и Марина пойдёт со мной, а к Вам может подойти и Ваша мама, она в коридоре. Давайте я снова пощупаю Ваш пульс. Ну совсем другой оборот. У Вас вполне хорошее наполнение. И по блеску глаз, и по тембру голоса Вы чувствуете себя уже совсем не плохо. Удивительно просто. Марина, позовите к больному Анну Петровну.
Медсестра вышла и вскоре вернулась с женщиной, которая в коридоре, очевидно, ждала встречи со мной. Да, это была «моя мама». Трудно передать гамму чувств, которая отразилась на её лице. Тревога, неуверенность, и одновременно-окрылённость, надежда, и заливающее другие чувства ощущение счастья, огромного счастья, сияло на её лице.
Доктор тепло поприветствовал «маму» и напутствовал её:
–Ваш герой пришёл в себя, и делает большие успехи. Я даже не ожидал от него такой жизнестойкости, такой, по-простому сказать, прыти.
Мы уйдём на продолжение осмотра по палатам, а Вы можете, судя по его состоянию, с ним побеседовать.
Доктор и медсестра, все врачи группы осмотра вышли, а «мать» неуверенно, но с полным набором чувств на лице, подсела ко мне и стала выкладывать в мою тумбочку принесённые продукты. характерные для таких визитов.
–Володя, как ты себя чувствуешь- задала мама обычный для таких посещений вопрос..
–Сейчас хорошо, -ответил я, -но когда я ухожу мыслями в недалёкое прошлое, то чем дальше удаётся вспомнить, тем хуже. Был какой-то перелом, мама, который резко изменил моё состояние в лучшую сторону.
–Я высокого мнения о твоём враче, Аркадии Васильевиче Добронравове. Когда тебя привезли сюда, твоё состояние внушало нам только отчаяние. Всего вчера это было, а ты уже выглядишь действительно неплохо. Значит Аркадий Васильевич первые врачебные действия выполнил на высшем профессиональном уровне. Ты жив, и это главное.
–Мама, у меня проблемы с памятью. Амнезия очень обширна. Помоги мне ощутить себя как личность. Как точно мои имя, отчество и фамилия, где я работал и учился, где моё место рождения?
–Ой, как необычны твои вопросы. Ну хорошо, Ты Пожарский Владимир Михайлович, хабаровчанин, ты работаешь на заводе «Дальтехлазер», наследнике, так сказать, Хабаровского станкостроительного завода, в своё время бывшего «Заводом станков-автоматов». Окончил Хабаровский политехнический институт, учился на вечерне-заочном отделении. Поступил в вечернюю аспирантуру, и её уже завершаешь. Всё шло отлично, как вдруг эта злосчастная авария на дороге, этот крутой зигзаг, имеющий дурную славу. Теперь уже не исправишь; хорошо, что ты у меня живой, а остальное приложится.
–Что -то припоминаю, значит я Пожарский. Хорошая фамилия. Прямо хоть в Москву, на Красную площадь.
–И в Хабаровске Пожарским было неплохо, если б не авария,-вставила свою реплику мама.
–А в аспирантуре какой у меня год обучения?
–Третий, заключительный. Твоим состоянием интересовался твой научный руководитель, Илья Семёнович Гуревич. Я сегодня же позвоню или подъеду к нему.
–Привези ко мне мои книги и конспекты. Надо освежить всё в памяти, а то мне трудно говорить будет с Ильей Семёновичем. Амнезия штука в разговоре с научным руководителем неприятная.
–А что с отцом, кто он, почему не подъехал в больницу- продолжил я?
– Отец у тебя Пожарский Михаил Николаевич, он руководитель сектора прикладной механики на механическом факультете Хабаровского политехнического института. Сейчас он в командировке в Николаевске –на –Амуре. Но как только узнал от меня об аварии, стал собираться домой.
К сожалению, и люди, и работа на нём, так просто сорваться с места не получилось. Но он скоро объявится. Я его уже сегодня обрадую, что всё пошло по лучшему варианту.
–Мам, а не скромный вопрос. Девушка у меня была?
А как же, с твоими данными было бы странно, если б её не было. Света Клёнова- твоя избранница. Я по твоим разговорам вроде бы поняла, что у вас назревал любовный треугольник. Какая- то кандидатка ещё к тебе в друзья набивалась. Ну ты как- то сам решай эти вопросы.
–Это мам, точно. Но у меня нарастает ещё одна просьба. Не могу лежать как бревно. Я думаю, ты не будешь возражать, если я подойду хотя бы к окну?
–Всё зависит от твоего самочувствия.
Я встал с кровати, тело было послушным, ноги двигались отлично, да и руки не отказывали.
–Если я открою на некоторое время окно, мам, как ты?
–А что я, я одета по сезону, да и август в этом году тёплый.
–Ну так подышим свежим воздухом с Амура.
Некоторое время я наслаждался свежим Хабаровским воздухом. Амур и окрестные леса его здорово накачивали кислородом.
–Ещё не забыть бы, какой наш адрес, -продолжил я расспрашивать женщину, ставшую так неожиданно мне матерью?
– Наш адрес я оставлю тебе со своей визиткой. Ты пока всё- таки ложись. А книги и конспекты доставлю завтра. Я объявлюсь здесь с утра, хотя по режиму могу проходить только с 16-и часов. Аркадий Васильевич к нам относится по-доброму, не случайно фамилия у него Добронравов- проговорила мама.
–Ну все, я ухожу. На работе у меня сейчас завал. Целую дорогой, -закруглилась мама со своим визитом, -а то я бросила всё, когда услышала об этой ужасной вести,-твоей аварии.
Мать попрощалась и вышла. Лицо её по-прежнему сияло и светилось счастьем. Как же, горячо любимый сын, с которым она так боялась расстаться навсегда, оказался жив и почти здоров.
А я снова лёг в постель и тяжко задумался. Владимир Пожарский значит всё-таки погиб. Но провидение оказалось к нему благосклонно в том плане, что по крайней мере его близкие спаслись от горечи потери сына, ученика, любимого, друга и т.д. Я же остался жив, душа моя, по крайней мере, ощущает себя живой, но для своих близких я, несомненно, мёртв. Как только «мама» ушла, а я задумался о прошлом, мне удалось вспомнить и свою настоящую фамилию, имя и отчество. Я вспомнил, что вообще то я Кирсанов Пётр Николаевич. Вспомнил свой долгий жизненный путь, свою семью. Да, забыть своих я, как оказалось, не могу и «после смерти». Буду как могу поддерживать своих детей и внуков, жену-старушку, своих родных и друзей инкогнито, раз пришлось пережить такое чудо, как попадание в чужое тело после смерти, причём с небольшим временным интервалом.
Продолжая жить в другом теле, мне придётся делать поправки на жизненные обстоятельства Владимира Пожарского, на его достижения и упущения, на его друзей и недругов, на его пристрастия и антипатии, другими словами, делать поправки на моё новое тело.
Тело это- великолепно, оно молодо и здорово, набрало массу достижений, которыми мне будет дано пользоваться
Хорошо, что парень он был неглупый и многого добился. Свои заветные желания мне придётся достигать, двигаясь уже по его жизненным рельсам.
Жаль конечно своих близких и соратников по общим интересам, но даже малейшее попытка действовать от имени Кирсанова приведёт меня к новой потере жизни и уже навсегда. Тело то Кирсанова погибло, и, по-видимому, оплакано и погребено. Хотя Кирсанов Пётр Николаевич тоже немалого добился в жизни. Кандидат технических и доктор географических наук, заслуженный изобретатель России, автор десятков книг, обладатель патентов и авторских свидетельств. Имел семью, жену, двух детей, сына и дочь, двух внуков, прекрасных мальчишек. Вышел на пенсию, но планов и задумок много. Да, задач много, будем их решать последовательно.
А под именем Владимира Пожарского я смогу реализовать, что задумано, доделать, что недоделано, построить, что не построено. Опять же я получаю огромную фору во времени, как бы вторую жизнь.
Чтобы как можно быстрее восстановиться физически, решил более последовательно воплощать правила ЗОЖ Кирсанова Петра, а именно: получасовая зарядка в постели лёжа, сразу после пробуждения утром. Затем бритьё, (не люблю ни бороду, ни усы), обмывание всего тела холодной водой, обтирания и энергичный массаж виходкой (так в Сибири называют мочалку, нужно позвонить маме, чтобы принесла её), сорока пяти минутная утренняя зарядка стоя, с гантелями (приобрету их, как попаду «домой»), с мощными отжиманиями от пола не менее ста раз, (ну в больнице хотя бы двадцать раз), и приседаниями не менее пятидесяти раз. Утром пробежка (понемногу буду наращивать её уже в больнице во время утренней прогулки), и проходка вечером.
Непременное участие в случайных спортивных играх сверстников на отдыхе (волейбол, футбол, настольный теннис и т. п.) и участие в турпоходах, в том числе и в горы, если позволит ситуация.
Чтобы управится утром со своим «спортивным» комплексом решил ложится по раньше, где то в десять часов вечера, да и вообще полноценный семичасовой сон – неотделимая часть ЗОЖ.
Необходимо оттачивать в себе чувство оптимизма, помятуя, что уныние-один из семи смертных грехов, по Библии.
Мама принесла мне назавтра утром конспекты и книги, принесла и виходку (к этому названию мочалки я уже привык), о которой я попросил её во время вчерашнего телефонного звонка. Я успел к врачебному осмотру сделать обе зарядки (зарядку лёжа и зарядку стоя, правда без гантелей), а вот пробежку пришлось отложить на время после осмотра и завтрака.
Врач внимательно осмотрел меня, спросил о самочувствии, на что я сказал, что здоров, ничего не болит и я готов хоть в космос. Бегло осмотрев мои книги и конспекты, врач сказал, что я напрасно перенёс всё это в больницу, ибо в ней недостаток мест для тяжело больных, а меня завтра, возможно, выпишут домой. И обернувшись к медсестре, заметил, что это волшебное выздоровление уникальный случай, для почти смертельной аварии на транспорте.
Чуть позже завтрака позвонила Светлана Клёнова, тоже аспирантка, спросила о самочувствии, и голос её заметно повеселел, когда я сообщил ей что все хорошо, и меня завтра выпишут, но её визиту ко мне в бокс я буду весьма рад. Попытался пошутить с ней и напряжение в голосе у неё исчезло совсем. Сказала, что придёт в часы приёма. После 16-00 началось время посещений мы с ней весело поболтали во время свидания, и начали строить планы на совместное времяпровождение после выписки. Но я заметил про себя, что ничего не знаю о тонкостях её отношений с Володей Пожарским и с трудом уходил от её вопросов о деталях этих взаимоотношений, рассчитывая, что со временем эти темные стороны наших связей я улажу, а пока выкручивался как мог или, в крайнем случае ссылался на частичную амнезию.
Светлана Клёнова тоже училась в аспирантуре, но на год позже меня. Тема её диссертации касалась кобальтомарганцевых корок, как оказалось близко к моей теме, но со своими ньюансами. Если я был конструктор, то Светлана была технолог, да и я всё-таки специализировался по железомарганцевым конкрециям, а Светлана по кобальтомарганцевым коркам
Информация к размышлению: Кобальтомарганцевые корки (КМК) на дне Тихого океана – это полиметаллические оксидные руды из глубин Мирового океана. Среднее содержание основных металлов в них: марганца – 21,97%, никеля и кобальта – по 0,52%. Содержание железа в кобальтомарганцевых корках (КМК) на дне Тихого океана составляет 12,9%.
Разведочный район располагается в западной части Тихого океана – в зоне Магеллановых гор. В этой акватории находятся четыре гайота (плосковершинные подводные горы): Говорова, Вулканолог, Коцебу и Альба. Общая площадь, на которой ведутся работы, составляет 3 тыс. км².
Прогнозные ресурсы КМК на начало 2024 года – 269 млн т. К концу контрактного срока на площади 1 тыс. км² извлекаемые запасы должны составить не менее 30 млн т во влажной/20 млн т в сухой массе. Этих ресурсов должно хватить, чтобы обеспечить 20-летнюю работу добывающего предприятия мощностью 1 млн т КМК в сухой массе в год.
Сырьё обладает уникальными сорбционными свойствами, его можно применять в сфере охраны окружающей среды, сталелитейной, электротехнической, электронной, химической и тяжёлой отраслях промышленности.)
В середине дня позвонил Гуревич Илья Семёнович, руководитель моей аспирантуры. Спросил, как я себя чувствую, сказал, что завтра он постарается выбрать время, чтобы навестить меня. Но я обрадовал его, что чувствую себя всё лучше и лучше, и завтра меня уже выпишут. И приезжать уже не надо. Я дома немного восстановлюсь, и потом подъеду сам.
Как я понял по конспектам и книгам, моя диссертация была на тему средств механизации добычи железомарганцевых конкреций (ЖМК) с тихоокеанского дна. Я, Кирсанов Пётр, кандидат технических наук, конечно, о проблемах добычи ЖМК знал много, но в более общем плане. Поэтому решил всё- таки почитать конспекты Пожарского Володи. Днём работа с конспектами не задалась, пришлось перенести её на вечер. Вслед за Светой Клёновой ко мне, изрядно запыхавшийся, поднялся мой лучший друг по институту Вадим Антропов. После окончания института он тоже начал заниматься проблемами добычи ЖМК и это нас ещё крепче сблизило. Но если я в своей диссертации решал больше теоретические и технические вопросы нашей общей темы, то он практически работал с операторами, водолазами, механиками.
Он, после обычных приветствий, сделал мне дружеский и в то же время хлёсткий разнос, что по Хабаровску, с его дорожной сетью то в сопку, то под сопку шутить, а тем более спешить нельзя,
Рис.3. Железомарганцевые конкреции (ЖМК). Внешний вид.
Рис.4. Железомарганцевые конкреции (ЖМК). Места распространения.
а зетобразные участки вообще преодолевать максимально осторожно. Он тоже удивился, что меня так быстро выписывают, и сказал, что сам скоро выезжает на Тихий океан на российский сектор добычи ЖМК и надеется увидеть меня там. Немного поговорили о трудных моментах нашей работы. Он удивился, что я так продвинулся в понимании проблем с ЖМК, а я задумался, что негоже так откровенно выказывать знания Петра Кирсанова, и немного «прикусил язык»
Всё-таки назавтра меня не выписали. Главврач, предписал притормозить мою выписку на недельку, а может быть и на другую, пока не решатся проблемы» с «амнезией». Меня перевели в общую палату, где было заметно повеселее, чем в боксе, было с кем поговорить, кого послушать. Жаркие разговоры о политике, о проблемах Хабаровска и его властей, и конечно анекдоты, и разговоры про женщин.
Рис.5. Железомарганцевые конкреции (ЖМК).Внешний вид и места распространения.
Меня навещали: мама ежедневно, Света Клёнова почти ежедневно. Приехала и Юля Арефина, это которая была третьей стороной любовного треугольника Володи Пожарского, но мне не захотелось осложнять жизнь треугольниками, мои планы шли совсем в другом направлении. Я холодно принял её, и дал понять, что у наших отношений нет будущего. Она меня поняла и больше не приезжала.
Глава 2. Усть-амурский канал
Наконец, дня через три появился «отец». Он после приветствий и справок о здоровье, стал рассказывать о своей командировке, вернее я попросил его рассказать о ней и о проблемах Усть-амурского канала, сбор данных для проектирования которого и подбор оборудования для его реализации, и было предметом его командировки. Об этом канале шли разговоры по всему Дальнему Востоку и в какой-то мере по всей России.
–Папа, что действительно этот канал сможет обеспечить такое значительное потепление климата Дальнего Востока, как об этом пишет вся дальневосточная пресса, – спросил я, играя на неполноте знаний по этому вопросу Володи Пожарского и на его хитрой амнезии.
– Не буду голословным, – ответил Пожарский Михаил,– посмотри мои рабочие карты, здесь идея Усть-амурского канала обозначена наглядно, и ты, без пяти минут кандидат технических наук, думаю всё поймёшь с полувзгляда.
Мы делаем и климатические расчёты, и они говорят, что судьбоносное потепление придёт не только на Дальний Восток, включая и его северную часть, но и, практически, на всю Сибирь, захватывая южный Таймыр и Васюганье, но потепление будет тем менее выражено, чем дальше определяемый регион будет находиться от побережья Охотского моря.
–Что от направления течения устья Амура так много зависит, -засомневался я, -хватит ли у Амура сил на такое великое дело. Да Амур река- богатырь, но всё- таки с Гольфстримом ему тяжело ровняться, не те масштабы?
–Понимаешь, Володя, дело не только в мощи Амура, хотя и она не мала. Сами очертания Татарского пролива, Охотского и Японского морей создают уникальную, неповторимую ситуацию, когда ход прибрежных течений, с прокладкой Усть-амурского канала радикально меняется. Тёплая вода Японского моря устремляется в море Охотское, а холодная вода Берингова моря перестаёт поступать в него, и постепенно Охотское море становится почти таким же тёплым, как и Японское, которое в свою очередь станет значительно теплее.
–Отец, а трудовые и материальные затраты, потянет ли наша страна их? -снова начал я провоцировать я «своего родителя».
Михаил Пожарский не на шутку повёлся на мою провокацию, лицо его раскраснелось, а глаза засверкали.
–Сейчас Россия четвёртая экономика мира по паритету покупательной способности –горячо возразил он. – и разрыв с тремя ведущими экономикамими: Китая, США, и Индии- всё сокращается. Мы обошли Германию и Японию, далеко обошли такого гиганта прошлых времён, как Великобритания и не построить канал длиной в тридцать с небольшим километров нам просто постыдно. Кстати, Сталин в своё непростое время проложил Беломоро-Балтийский канал длиной в 227 км, и строили его в основном лопатами и тачками. Но брались хорошо и сделали быстро. Канал Москва-Волга-128 км., сделали примерно и то же время, и он обеспечивает сейчас в пресной, главным образом, питьевой водой Москву. Волго- Донской канал имеет длину 101 км. Построили сразу после Великой Отечественной войны. Такой канал в своё время хотел построить османский султан Селим, когда пытался отвоевать у Ивана Грозного Астрахань и выделил для этого тридцать тысяч рабочих. Турецкие паши, когда ознакомились на месте с сутью проблемы, клялись султану, что такой канал невозможно построить. И они были правы, без ума Волго-Донской канал было построить нельзя. Иосиф Виссарионович создал коллектив строителей, который блестяще справился с задачей; копали русло Волго-Дона правда тогда шагающими экскаваторами.
Проложили наши люди под руководством Сталина и почти тысячекилометровый Большой туркменский канал, правда не до Каспия, но до Ашхабада проложили, рановато Сталин умер. А ведь десяти лет не прошло, как отгремела Великая Отечественная. Хотел человек сделать России добро, за великую честь и доверие –возглавить Россию, работал не за страх, а за совесть.
Так что сил у России для таких дел не занимать, было бы желание. А пользу от Усть-амурского канала трудно переоценить, совсем другая страна будет. Промёрзшая местами почти на полкилометра вглубь сибирская земля оттает и станет новой кузницей, новой сокровищницей, новой кормилицей России. Да и Тихий океан и его северные моря станут к нам намного добрей. Особую роль Усть-амурский канал и ТОЖД призваны играть в свете надвигающейся Глобальной природной катастрофы (т. е извержения из срединно-океанического рифта (или как мы его называем «короля вулканов»)), приближаемой всё более глобальным потеплением климата.