Алан, сын рыбака

Глава 1

– Алан! – раздался зычный голос моего отца.

Это означало, что он вернулся с города. Отец ходит в город каждый день: утром рыбачит, а днем продает свежую рыбу. Я ждал его, сидя на деревянном ящике, который служил мне постелью.

– Здравствуй, сын, – сказал отец, входя в дом.

Он был огромным и широкоплечим, с бородой. Каждый раз, когда он заходит, ему приходится пригибаться, чтобы не стукнуться головой о дверной косяк.

Раньше мама говорила, что когда я вырасту, стану таким же, как он. Но глядя на себя, мне сложно в это поверить: невысокий, с тощими руками и совершенно слабый. Мне даже тяжело дышать, из-за чего отец запрещает мне помогать с делами по хозяйству. Поэтому он каждый день отправляется в город. Мне нужны лекарства.

– Смотри, что у меня есть для тебя, – улыбнулся отец, открывая свою котомку и доставая деревянную корзинку, прикрытую тряпочкой.

– Покажи! – я воскликнул, пытаясь подняться, но отец поднял руку, останавливая меня. Сорвав тряпочку с корзинки, он показал мне содержимое.

– Пирожные, – восхищенный шепот вырвался из меня.

Я видел такие сладости только однажды, когда помогал маме в доме старосты деревни рядом. Тогда у сына старосты был день рождения, и моя мама помогала с обустройством праздника. Стол ломился от всевозможных яств, но сильнее всего мне запомнились пирожные. Они выглядели как цветы в корзине. Сама корзина была сделана из теста, а цветы из цветного крема.

– С днем рождения, сын! Сегодня тебе исполнилось 12 лет, – торжественно произнес отец, передавая мне корзинку с тремя пирожными.

– Спасибо! – тут же схватил я одно. Невероятный вкус наполнил мой рот. Они были не только красивыми, но и потрясающе вкусными.

– Отец, – с набитым ртом обратился к отцу, – а когда я начну ощущать силу Неба? Мальчишки в деревне говорят, что все начинают в 12, некоторые даже в 10 лет!

– Понимаешь, Алан, в наших краях люди могут рассчитывать только на себя. Я сам начал чувствовать в 14, как и мой отец. А управлять и укрепить тело смог только в 20. В нашей семье нет талантов, но я буду очень рад, если ты сможешь добиться большего.

– Я стану самым сильным и заберу тебя с собой в столицу!

Как же я этого жду! Люди, которые могут управлять энергией Неба, что разлита вокруг и невидима, укрепляют свои тела с помощью неё. Таких людей называют Идущими к Небу, или просто идущими. Когда стану одним из них, то перестану быть слабым и болеть. И отцу больше не придется тратить все деньги только на бесполезные лекарственные травы! Вот бы стать настолько сильным, чтобы управлять энергией не только внутри себя, но и снаружи. Такие люди могут летать и кидаться огнем. Так говорят мальчишки в деревне, и каждый мечтает стать мастером.

Отец улыбнулся, потрепав меня по голове. Он встал и пошел топить очаг.

Пока я наслаждался пирожными, отец подготовил травы, которые принес из города. Отвар из этих трав должен мне помочь, но он лишь помогает избавиться от кашля. Силы ко мне не возвращаются. Требуется помощь лекарей, но отец часто ругается, что городские лекари – грабители и просят неподъемную цену.

Он в одиночку зарабатывает деньги, продавая рыбу. Когда мама была жива, она работала в деревне, зарабатывая хоть и небольшие, но деньги. Она покупала мне таблички с символами и учила читать и писать, говоря, что грамота – это очень важно.

К сожалению, мама умерла три года назад от болезни. Той, что пытается убить меня. Однако на взрослых эта болезнь влияет сильнее, поэтому маму не смогли вылечить травами. Она не чувствовала силу Неба, поэтому у неё было обычное тело, которое не могло победить эту болезнь. Такое тоже бывает, хоть и редко, когда человек за всю жизнь так и не открывает в себе умение чувствовать энергию. Моей матери не повезло.

– Алан, держи, – протянул мне отец кружку. Он закончил приготовление отвара из трав. Отвратительный вкус вызвал внутри меня судорогу; за три года я так и не смог привыкнуть к этому горькому напитку. После приема отвара отец помог мне встать и выйти из дома, чтобы подышать свежим воздухом.

Солнце уже садилось, красиво отражаясь красными лучами в глади реки. Вода мерно текла по своему течению, тихо журча на берегах. Родители называли эту реку Лэй Киола, как и деревню рядом.

Мы живем с отцом в избушке прямо у воды. В километре отсюда находится сама деревня Лэй Киола. Не знаю, почему мы живем отдельно, а не рядом с деревней. Возможно, родителям было легче заниматься рыбалкой, находясь рядом с водой, а может им нравится запахи и звуки реки, которая сейчас спокойна. Весной же река превращается в грозный поток и выходит из берегов. Но до нашего дома она не доходит.

Мы сели с отцом на бревно, он, как и я, молча смотрел на воду.

– Отец, – решил нарушить тишину первым. – Расскажи, а как ты укрепил свое тело?

– Тебе рано об этом думать, Алан.

– Я устал болеть, устал ждать и хочу быть сильным, как ты, и никогда не болеть!

– Алан, когда начнешь чувствовать энергию вокруг, я научу тебя, чему я сам смог научиться.

– А как ты научился?

– Однажды я встретил идущего. Он пришел в Лэй Киола. Он показал, как с помощью энергии можно укрепить организм.

– А он был сильным?

– Да, сын, он был сильнее всех, кого я видел.

– Почему я никогда не видел идущих, кроме тебя, отец?

– Я не могу считаться идущим, – усмехнулся отец и продолжил: – Потому что им здесь нечего делать. В нашей долине очень мало энергии, поэтому у нас очень мало людей, способных развиться выше ранга закалки. Максимум, на что мы способны здесь, это немного укрепить организм, чтобы не бояться болезней и небольших порезов.

– А настоящие идущие не боятся даже больших порезов? – воскликнул я.

– Нет.

Отец замолчал. Я задумался о жизни идущих. Насколько им жить проще, не боясь ни заболеть, ни даже порезов!

– Тот идущий, который меня научил укреплять тело, был ранен. У него не было руки. Я ему помог, дал приют. Поэтому он помог мне. На утро я обнаружил, что у него рука отросла за ночь.

– Ого! – воскликнул я. – Прямо как хвост у ящериц?

– Значительно быстрее, Алан. Значительно быстрее.

Начало темнеть. Отец посмотрел в сторону уже слабо заметного солнца и со вздохом встал.

– Пошли, Алан. Тебе пора поспать.

Я дошел до своего ящика, потратив все свои, и так небольшие, силы. Перед тем как заснуть, я представлял, как стану сильным мастером и буду летать на своем мече.

***

Утро началось как обычно. Из окна пробивались первые лучи солнца, а отец уже приготовил новый отвар.

Протянув его мне, отец вышел – пришло время проверять сети и собирать рыбу. Поморщившись от горького отвара, я допил его и, осторожно встав, вышел из дома.

Умывшись и справив свои дела, я сел на бревно и стал ждать, когда отец закончит.

Наконец, закончив, отец вернулся с корзиной для рыбы. Его лицо было непривычно хмурым.

– Что-то порвало сеть, – сказал он мне. – Дыра под метр, наверное, ночью кто-то охотился в нашей реке.

– Большая рыба?

– Скорее всего, да. Давненько к нам не заплывали такие рыбы. Я должен попробовать её выловить.

– Я тоже хочу!

– Это опасно, Алан. Речная рыба с такими размерами может обозначать только одно: это духовная рыба.

– Духовная рыба? – удивился я.

– Да, духовными могут быть не только рыбы, но и животные. Это означает, что они научились пользоваться энергией Неба и используют её для себя.

– Но как ты поймаешь такую рыбу?

– Есть способ, – улыбнулся в бороду отец. – Древний, но действенный. Буду ловить на удочку.

– Она же просто порвет леску, если сеть смогла прорвать.

– Моя удочка особая. Её делали идущие, поэтому она может выдержать вес и силу рыбы ранга закалки!

– Ух ты! Почему я её ни разу не видел?

– Она слишком ценная, поэтому я ей не пользуюсь. Но сейчас нам нужны деньги. А в рыбе может быть духовный камень внутри.

– Что такое духовный камень?

– Духовные животные, начиная поглощать энергию, копят её в одной точке, около сердца. Постепенно там образуется духовный камень. Это очень ценная вещь, так как она содержит много энергии.

– Если это так, то зачем продавать этот камень? Может, пустить его на укрепление тела?

– Увы, но ты не сможешь контролировать её силу. Я тоже не смогу. Даже если бы ты смог начать поглощать энергию из камня, то, скорее всего, такое количество силы просто бы сожгло тебя.

Представив перспективы быть сожжённым энергией, поежился. Отец ушел в дом, а я остался и продолжил смотреть на реку. Это действие мне всегда нравилось. Казалось, что можно смотреть бесконечно на то, как течет вода.

Вскоре отец сел рядом и, доставая мелкую свежевыловленную рыбешку, начал кидать её в воду.

– Приманивать буду эту тварь, – пояснил отец свои действия. – Тебе нужно будет отойти – некоторые духовные животные могут использовать энергию для атак на расстоянии. Хоть и не думаю, что в нашей глуши есть хоть одно существо выше ранга ученик. А значит, что максимум, чего добилась эта рыба, это лишь укрепление своего тела.

Не став возражать, я ушёл в дом. Было скучно, хотелось пойти помочь, но отец запретил подходить. Поэтому я просто лежал на постели. И вскоре незаметно для себя задремал.

Проснулся от звуков, что издавал отец, отбирая рыбу для продажи.

– О, проснулся, – заметил он. – Сегодня отвар примем позже, хочу успеть в город продать рыбу.

– Получилось? – я сел в ожидании, оглядываясь в поисках духовной рыбы. К сожалению, в доме её не было видно.

Отец улыбнулся и пригласил выйти из дома. Я прокашлялся, как обычно после сна. Затем встал и открыл дверь.

– Ух ты! – у меня захватило дух от размеров рыбы.

Три метра в длину, с выпотрошенным брюхом, она лежала прямо на траве. Даже не знаю, как отец смог её вытащить и выпотрошить! Рыба была темно-зеленого цвета, а её мутные глаза, казалось, смотрели на меня.

– Тут столько мяса, – сказал я, подойдя ближе.

– Да, но его продавать мы не будем. Мясо духовных зверей насыщено энергией и полезно для твоего организма. Сейчас я спущу её в погреб, а как приду, приготовлю тебе стейк.

– Стейк? Что это такое? – удивился я незнакомому слову.

– Увидишь, когда вернусь, – улыбнулся отец.

– А духовный камень?

– Смотри.

Отец торжественно достал из кармана кусок тряпки и аккуратно размотал её, показывая мне.

Я завороженно смотрел на духовный камень. Он будто светился изнутри синим приятным светом, однако вокруг от этого светлее не было. Словно он светил только для себя.

– За этот камень я попробую купить что-то посерьезнее, чем травы у городской травницы. Говорят, у купцов можно найти зелье, которое способно излечить не идущего. Оно должно быть сварено без использования энергии, поэтому не будет сильным, но я надеюсь, этого хватит для победы над твоей хворью. Если не найду зелье у них, придется пойти к лекарям.

– А не слишком поздно идти в город, отец?

– Если честно, Алан, я в первый раз в жизни вижу духовный камень. Мне кажется, что он может потерять силу, если ждать. Поэтому чем раньше, тем лучше. Только не знаю, кому его продать. Попробую зайти к барахольщику Сахалу.

– А тебя впустят ночью в город?

– Ночью нет, но я успею до закрытия. А на выход у стражи запрета нет, только на вход.

Мы вернулись в дом, и отец достал ещё одну тряпочку.

– Смотри, что я нашёл в желудке рыбы, видимо, она погрызла какого-то утопленника.

Отец протянул мне тряпочку, позволив раскрыть её самостоятельно.

Внутри находилось кольцо. Но не круглое, а с одной плоской стороной. На этой стороне было изображено неизвестное существо.

– Это дракон? – предположил я.

– Верно, сын, но в наших землях нет таких знаков, видимо, рыба приплыла издалека.

– Это тоже на продажу?

– Можешь оставить себе, Алан, подрастёшь – наденешь, – улыбнулся отец.

Действительно, кольцо было слишком большим для всех моих пальцев. Только на большой палец впритык можно было надеть, при этом оно бы легко сорвалось с него.

– Я не чувствую в нём энергии, значит, это не дорогая вещь, – сказал отец, взваливая котомку на плечо.

Затем он серьезно посмотрел на меня и сказал, словно прощаясь:

– И, Алан, запомни, на воде, где солнце встает, ищущий знание обретет.

И пока я стоял, замерев в удивлении от странной фразы, отец уже ушел. Никогда не слышал этой фразы, но возникло ощущение, словно это было самое важное, что говорил отец за всю жизнь. Но голова не хотела думать над загадками, поэтому я беззаботно забыл об этом.

***

Проснулся глубокой ночью от странного чувства тревоги, которое сжимало моё сердце, как будто кто-то сжал его в кулаке. Вокруг было темно и очень тихо. Лишь вдали было еле слышно воду, которая тихим шелестом билась об берег.

– Отец! – позвал я, но в ответ только тишина. В доме не было слышно даже его дыхания, и от этого сердце застучало сильнее.

Чувство тревоги усилилось, словно кто-то не видимый, что сжимал мое сердце, решил усилить давление. Резко вскочил, несмотря на привычную слабость, и закашлялся, чувствуя, как горло жжёт от усилий.

Где отец? Судя по ощущениям, я спал довольно долго, отец должен был уже вернуться! Или нет?

Немного успокоившись, решил лечь обратно, ожидая отца. Но чувство тревоги не отпускало меня. Вдруг что-то случилось? Может он не дошел до города или его не выпустили и ему пришлось ночевать там? В любом случае, от меня ничего не зависит. Остается ждать утра.

Попытался заснуть обратно. Но стоило закрыть глаза, как разум рисовал страшные картины приближающейся катастрофы. Я не могу уснуть, но и поделать ничего не могу.

Не выдержав, снова вскочил. Еле как оделся в темноте и вышел из дома. Было прохладно, свежий воздух дул с реки, приятно покалывая иголками ночного холода мою кожу. Я только сейчас почувствовал, что дома весь вспотел и теперь потихоньку остужался.

Но мысли не позволили мне насладиться ночной прохладой. Я не мог стоять на месте, не смотря на то, что сил двигаться было немного. Мне хотелось просто взять и побежать, но куда? Мысли о том, что с отцом что-то случилось, все назойливее атаковали меня.

Так я и стоял, немного покачиваясь на ветру, пока первый робкий лучик солнца не показался из-за холма на другом берегу реки. Вокруг стремительно серело, а река, отражая лучи рассвета, краснела.

Немного посчитав в уме, пришел к выводу, что отец должен был вернуться часов пять назад. Слишком долго его нет. Надо его найти!

И, сдавшись своим тревожным мыслям, я просто пошел вперед. Вначале уверенно, но с каждым шагом силы покидали меня. Не обращал внимания на болезнь и просто шел, сам не понимая на что рассчитывая.

Шаги становились все короче, уже перестал смотреть по сторонам и сосредоточился только на дороге подо мной. В глазах потемнело, но я не замечал этого. Переставлял ноги, тяжело дыша и иногда останавливаясь для того, чтобы прокашляться и отдышаться. А ведь я не принимал целебный отвар уже сутки, поэтому кашель вернулся.

Солнце уже поднималось над рекой в полную силу, но я шел и шел, выжимая из себя все силы. Грудь словно сдавливали тиски. Мне было уже плевать на все, я не помнил, зачем шел, не помнил даже о чувстве тревоги, что вело меня до этого.

В один момент тело само свернуло с дороги и просто упало в холодную траву. Я попытался встать, но сознание провалилось в тьму.

***

Сознание возвращалось неохотно. Вначале проснулся слух, и я услышал негромкие мужские голоса, словно они находились за стеной. Обрадовавшись, я открыл глаза и увидел потолок своего дома. Лучи солнца, проникавшие в дом через окно, уже краснели. Значит, вечереет. Я разобрал голоса, и радость испарилась – это не был голос моего отца. Но я знал этот голос – старосты деревни Лэй Киола. Голос его собеседника был мне незнаком. В груди поднялась ночная тревога, возвращая свои холодные руки тисками на мою грудь. Я напрягся, пытаясь разобрать разговор.

– …там бы и оставили, – произнес незнакомый голос.

– Мне нужно его расспросить, – возразил староста.

– А если он не знает?

– Он его сын, должен знать.

– Он от всех скрывал свой этап силы. Он был как минимум этапа закалки, – зло пробормотал незнакомец в ответ. – Из-за этого мы потеряли ученика главы. А ты знаешь, как глава требует относиться к его ученикам?

– Я не заказчик, все вопросы к Сахалу. Вам заплатили, и не моя проблема, что вы не смогли справиться с рыбаком без потерь.

– Нам было заплачено и за мальчишку.

– Я уже объяснял тебе, мне нужно узнать, где этот "рыбак" прячет артефакт. Потом аккуратно разделаешься с мальчишкой. Можешь утопить – все подумают, что с горя утонул.

– А если у него нет артефакта? Смотри, какой его сын болезненный.

– Я помню, как он к нам пришел. У него не было одной руки, он был весь в рванье. Однако на следующее утро у него уже отросла рука!

– Брешешь, это уровень мастера, не меньше.

– Не веришь? Да я поэтому и хочу узнать, где…

Тут огонь в груди стал невыносимым, и я закашлялся. Голоса стихли.

В голове лихорадочно крутились мысли. Они говорили об отце и обо мне? Отец отрастил руку за ночь? Но он же не мастер. Он бы легко вылечил меня, если бы был мастером. Да и сам он говорил, что находится на начальном этапе ученика, а это ниже мастера на целых пять рангов!

Далее пришло осознание: отца убили, и теперь хотят меня! Но за что? Что мы с отцом им сделали? Отбросив панику, я начал думать. Я жив только потому, что староста хочет меня расспросить о каком-то артефакте. Скорее всего, лечебного, так как речь шла про отросшую за ночь руку. Что мне нужно? Надо бежать. Но у меня жутко болят ноги, болит горло, и практически нет сил. Их же, как минимум, двое взрослых мужчин. Они меня легко догонят. Надо потянуть время.

Дверь отворилась, и, пригнувшись, прямо как мой отец, зашел староста. На лице застыла фальшивая полуулыбка, но мне стало от нее противно, так что внутренне я передернулся.

– Привет, Алан! Помнишь меня? Все-таки три года не виделись, с тех пор как ты это… – махнул он рукой на мое лежащее тело.

– Где отец? – спросил я с плохо скрываемой злостью.

Что-то промелькнуло в глазах старосты, и его полуулыбка пропала, но он все же ответил:

– Не буду тянуть козу за хвост, Алан. Твоего отца нашли мертвым этим утром на дороге в сторону города.

Тут же мое лицо, старательно прячущее признаки того, что я ранее слышал, дало трещину. Глаза сами по себе наполнились слезами.

– Кто убил его?! – закричал я надрывно, приподнявшись на локтях.

– Не знаю, скорее всего, разбойники. При твоем отце не нашли ни денег, ни духовного камня… – почему-то растерялся староста от моего крика.

– Откуда вам знать про духовный камень? – сквозь слезы спросил я с небольшим удивлением. Потом до меня дошло – они убили отца и забрали камень! Вот откуда староста знает про него! Он точно виноват в смерти отца!

– Послушай, Алан, – попытался успокоить меня староста. Но я не стал слушать.

– Мне нужно побыть одному, – пробурчал я, вставая с кровати и вытирая слезы рукавом. Ноги отозвались на такое действие огнем. Но, не обращая на это внимания, я медленно прошел мимо старосты. Отворив дверь, я пропустил незнакомца внутрь, мельком скользнув по нему взглядом, стараясь запомнить все черты лица.

Я оказался на улице один. Думая, как поступить, я медленно брел в сторону реки, где стояло бревно, на котором мы сидели с отцом. Убежать у меня не получится никак. Староста, хоть и выглядит добродушным пухленьким здоровяком, но я знаю, что он начального этапа ученик. Поэтому он не боялся заходить ко мне, больному заразой. Незнакомец же, судя по разговору, участвовал в убийстве, значит, тоже идущий.

Остановившись, я взглянул на реку. Наша кормилица, – говорил отец про нее. Точно! Река. У меня нет сил убежать, но удержаться на плаву я смогу. Только если убийцы увидят меня, то легко смогут отслеживать по берегу. Смогу ли я задержать дыхание так, чтобы уплыть настолько далеко, чтобы они подумали, что я утонул?

Надо пробовать! Набравшись сил, я рванул к реке и нырнул в воду. Я помнил, что в этой части глубоко, так что не боялся напороться на камни. Непривычные к такому легкие уже через несколько секунд начали просить воздуха. Хотелось закашляться, несмотря на окружавшую меня холодную воду.

Я изо всех сил греб руками в сторону середины реки, где течение было сильнее. Я закрыл глаза и отсчитывал секунды. Грудь горела огнем, но я продолжал грести. Показалось, что уже прошла вечность, и я перестал двигать руками и ногами. Течение подхватило меня так легко, словно я пушинка.

Голова закружилась, и я, не выдержав, всплыл на поверхность. Сделав глубокий вдох, я закашлялся, несмотря на все усилия сдержать кашель. Течение в середине реки было быстрым, и я проносился пугающе быстро. Лёжа на спине, чтобы было легче, однако брызги воды падали мне на лицо, заставляя щуриться и дышать носом. Я бросил взгляд на берег.

К сожалению, мой план не удался. На берегу стояли староста и незнакомец. Кивнув на меня, староста развернулся и ушел в дом. Незнакомец же, оскалившись, уставился на меня. Показав мне непонятные жесты, он двинулся вдоль берега, преследуя меня.

Хоть течение и было быстрым, убийца не отставал. Неожиданно паника отступила, и я начал лихорадочно думать. Что же делать? Тела идущих довольно крепки, он сможет преследовать меня весь вечер и всю ночь. Но проживу ли я всю ночь? Я не ел сутки, потратил все силы вчера ночью и сегодня на забег до реки. А ведь ночью река становится холоднее, несмотря на лето. Я просто окоченею и утону!

Надо выбраться на противоположный берег. Тогда у меня будут шансы скрыться, пока убийца будет искать переход или переплывать реку. Я начал высматривать места на берегу, где можно было бы выйти из реки. Но этот берег был довольно крутым. Я уверен, у меня не хватит сил на подъем; я даже поддерживаю себя в воде из последних сил.

Я продолжал плыть, постепенно дыхание пришло в норму, я даже перестал кашлять каждую секунду. Наверняка уже прошел час, как я плыву. Солнце уже скрылось за крутым берегом. Мысли текли вяло, не было сил ни на что. Я вспомнил, что мама говорила о том, как люди засыпают, когда замерзают насмерть.

Эта мысль меня взбодрила. Надо срочно выйти на берег, пока не стемнело! Но подходящего места все еще не было. Взглянув на другой берег, я увидел, что преследователь не отстал ни на сколько. Увидев мой взгляд, он опять оскалился и показал жест, как проводит рукой у горла. Он что-то прокричал, но из-за шума воды я не услышал его слов.

Еще полчаса я плыл, не находя берега, где смог бы выбраться. Я уже был готов попробовать взобраться по крутому мокрому берегу, но преследователь что-то прокричал.

Я посмотрел на него. В этот раз убийца не улыбался. Он показал вперед по течению рукой, а потом хлопнул себя по голове. Не понимая, я решил перевернуться, чтобы посмотреть. Уши стали свободнее от воды, и я услышал нарастающий грохот воды впереди.

– Ты тупорылый сын рыбака, как мне доставать твое тело! – услышал я наконец крики преследователя. Однако он меня сейчас не волновал. Я усердно вглядывался вперед, пытаясь рассмотреть, что издает такой дикий грохот воды. К сожалению, я ничего не видел из-за наступающей темноты. Но чувство приближающейся неприятности вселило в меня новые силы, и я отчаянно поплыл к крутому берегу. Но мне не хватало сил! Я греб и греб, но берег только проносился мимо меня. Я тратил все силы, чтобы сопротивляться течению, но грохот впереди приближался все быстрее.

На огромной скорости я проплыл мимо камня, что ошпарил мою кожу на груди жаром. Но холод реки быстро потушил его. Я перестал сопротивляться и стал высматривать камни, чтобы зацепиться. Прямо по течению был огромный камень, и я нацелился на него. Попытался схватиться, но скользкий камень проскользил под моими руками.

Я посмотрел вперед и понял, что это был за шум. Вода на огромной скорости падала вниз, создавая грохот! Больше на моем пути не было камней, и я решил, что лучше уйду так, чем от руки убийцы отца. Я в последний раз взглянул на убийцу – он стоял и безразлично смотрел, как меня уносит к водопаду. Он знал, что я упаду и разобьюсь о камни, а значит, его задача была уже выполнена. Посмотрев на меня, он развернулся и ушел. Видимо, ему не так уж и нужно мое тело.

Решив встретить лицом свою смерть, я повернулся к обрыву. Ногу царапнул подводный камень, но мне было плевать. Я лишь смотрел на приближающийся рокот и пустоту, куда утекала вся вода. И, в последний раз ударившись об подводный камень, я полетел вместе с водой вниз.

Глава 2

Белая пенистая вода быстро приближалась, я не успел даже подумать о том, чтобы правильно нырнуть. Вокруг было много камней, но мне повезло, и я провалился в воду, где не было камней. И, напрягая онемевшие руки и ноги, стал барахтаться, пытаясь всплыть вверх. Течение подхватило меня, но я не стал сопротивляться, да и не мог.