Плавильня понятий. Как создавать новые концепты для задач, у которых нет названия

1.1. Определение номинативного зазора

Номинативный зазор — это ситуация, в которой существует устойчивый, повторяющийся феномен (явление, паттерн поведения, состояние, проблема, возможность), но в языке — личном, командном, профессиональном или общедоступном — нет слова или устойчивого словосочетания для его обозначения.

Термин «номинативный» происходит от латинского nominatio — называние, именование. Зазор означает разрыв: реальность уже здесь, а имя ещё не изобретено. Представьте себе мостовую, в которой выщерблен кирпич. Вы можете на него не смотреть, перешагивать, но однажды вы споткнётесь. Номинативный зазор — такая же выщерблина, только в языке. Вы можете годами пользоваться обходными описаниями, не замечая, что теряете время и точность. Но в какой-то момент вы споткнётесь.

Феноменом может быть что угодно. Эмоция, которая возникает у вас каждое утро перед рабочим созвоном. Поведение клиента, которое вы наблюдаете в десятый раз и не можете предсказать, потому что у него нет имени. Организационная проблема, которая всплывает на каждом совещании, но каждый раз её приходится объяснять заново, и каждый раз кто-то говорит: «А, я понял, ты про то самое…» — но никто не может закончить фразу.

Вот пример из реальной практики. В одной компании еженедельные оперативные совещания регулярно заканчивались одинаково: руководитель спрашивает: «Вопросы есть?» Все молчат, расходятся, а через час выясняется, что половина участников поняли задание по-разному. Никто не хотел задавать вопросы при всех — боялись показаться невнимательными или затянуть встречу. Но после совещания начиналась вал уточнений по электронной почте и в рабочих чатах. Феномен был узнаваем, но у него не было имени. Не «недопонимание» — оно возникает и в других обстоятельствах. Не «стеснение» — это причина, а не само явление. Не «постсовещательный хаос» — слишком общее. Команда тратила часы на эту подстройку, но не могла сказать: «У нас опять Х, давайте в следующий раз тратить пять минут на письменную фиксацию прямо на встрече».

Это классический номинативный зазор. Феномен есть, имя отсутствует.

Важно понимать: отсутствие слова — это не просто неудобство. Это когнитивная ловушка. Психологи давно заметили, что названное легче удерживать в рабочей памяти, легче анализировать, легче передавать другому. Когда у явления нет имени, вы не можете его удержать в мышлении, обсудить с коллегами, проанализировать его причины, выработать системное решение. Вы обречены каждый раз изобретать велосипед — новое описание, новую аналогию, новую попытку объяснить то, что можно было бы назвать одним словом.

1.2. Пять признаков номинативного зазора

Как понять, что перед вами именно номинативный зазор, а не просто временное затруднение в подборе слова? Например, вы забыли имя человека или название фильма — это не зазор. Вы можете сказать: «тот фильм с Ди Каприо, где он на медведя напал», и собеседник через секунду скажет: «Выживший». Это лакуна памяти, а не языковой разрыв.

А вот если вы и ваши коллеги месяцами описывают одну и ту же ситуацию одной и той же длинной фразой, и никто не может предложить короткое слово — это уже похоже на зазор. Существует пять характерных признаков. Если вы замечаете хотя бы два-три из них в одной ситуации, велика вероятность, что вы наткнулись на номинативный зазор.

Признак первый. Вы используете описательный оборот вместо одного слова.

Вы говорите: «это состояние, когда…», «ситуация, в которой…», «ну, это когда человек…». Вместо короткого имени — целая фраза. И чем чаще вы её повторяете, тем яснее, что слова нет.

Обратите внимание: описание может быть очень точным. «Состояние, когда ты уже взялся за дело, но ещё не вошёл в него, и любое отвлечение сбивает настройку». Вы можете произносить эту фразу раз в неделю. Но если бы у феномена было имя, вы бы говорили «рабочая хрупкость» или «настройка внимания» — и экономили десять секунд каждый раз. А главное, вы могли бы сказать коллеге: «У меня сейчас рабочая хрупкость, не отвлекай меня пятнадцать минут». И он бы понял без дополнительных объяснений.

Признак второй. Вы начинаете с «это как…» и подбираете аналогию.

«Это как когда ты…», «представь себе, что…», «это похоже на…». Аналогии — мощный инструмент понимания, но они работают как костыль. Если вы постоянно прибегаете к ним для одного и того же феномена, значит, прямого слова не существует.

Проведите мысленный эксперимент. Попробуйте описать явление без аналогий. Если у вас не получается — вы либо плохо его поняли, либо у него действительно нет имени. Например: «Это как если бы ты ждал важное письмо, но знал, что его нет, и всё равно проверял почту каждые пять минут». Уберите «как». Останется: «Периодическая проверка почты при уверенности, что новых писем нет». Длинно, но можно. А теперь попробуйте найти одно слово. «Пустая сверка»? «Призрачное ожидание»? Может быть. Но если у вас нет готового варианта — вы нащупали зазор.

Признак третий. Один и тот же феномен повторяется, но вы не можете его зафиксировать.

Вы сталкиваетесь с этим уже в третий, пятый, десятый раз. Каждый раз вы его узнаёте: «А, опять это!» — но у вас нет возможности назвать его, а значит, и отличить от других похожих явлений. Он остаётся расплывчатым пятном.

Вот пример из практики управления проектами. Одна компания заметила, что их встречи с заказчиком регулярно заканчиваются одинаково: последние пятнадцать минут никто уже не слушает, все смотрят в часы, но никто не решается закончить. Это не «усталость» (люди не устали физически), не «падение внимания» (оно падает и раньше), не «затянутость» (потому что затянутость — это про длительность, а здесь длительность нормальная, просто последняя четверть бесполезна). Феномен повторялся на каждом втором совещании. У него не было имени — и поэтому нельзя было сказать: «Давайте избегать „финальной пустоты“, объявляя последние пятнадцать минут „открытым микрофоном“». Без имени явление оставалось неуловимым, хотя все его чувствовали.

Признак четвёртый. Разные люди описывают одно и то же явление разными словами.

Вы слышите, как коллеги обсуждают ситуацию, и понимаете, что говорят они об одном, но используют разные описания. Кто-то говорит «непонятная возня», кто-то — «предсогласовательный хаос», кто-то — «это когда никто не знает, что делать». Ни одно из этих описаний не стало общепринятым. Это верный признак зазора.

Почему это важно? Если бы у явления было устоявшееся имя, люди бы его использовали. А если они изобретают каждый раз новое описание — значит, в языке нет удобной ручки, за которую можно взяться. Это как если бы в городе не было названий улиц, и каждый объяснял дорогу по-своему: «поверни там, где старый дуб», «а я знаю это место как „поворот у синего забора“». Когда вы слышите такие расхождения, особенно в профессиональной среде, — ищите зазор.

Признак пятый. Вы чувствуете интеллектуальный дискомфорт, «застревание» мысли.

Вы знаете, что есть нечто важное, но не можете опереть на него мысль, потому что у него нет опоры — нет слова. Возникает ощущение, что мысль скользит, не за что зацепиться. Психологи назвали бы это когнитивной блокировкой. Но причина часто проста: нет понятия — нет инструмента для мышления.

Этот признак самый субъективный, но и самый надёжный. Если вы чувствуете глухое раздражение от того, что не можете выразить мысль коротко, если вы начинаете рисовать схемы, жестикулировать, придумывать неологизмы на ходу — вы в зазоре. Ваш мозг сигналит: «Здесь нет слова, я не могу достроить мысль, дайте имя!»

1.3. Почему номинативные зазоры возникают

Казалось бы, язык должен успевать за реальностью. Но нет. Язык по природе консервативен, а мир — нет. Лингвисты знают, что лексика меняется медленнее, чем образ жизни. Слова, обозначающие новые реалии, появляются с опозданием: сначала люди сталкиваются с новым явлением, потом начинают его обсуждать, потом появляются варианты названий, потом одно из них побеждает. Процесс может занять годы. А за это время возникают новые зазоры.

Можно выделить три основные причины, по которым зазоры возникают снова и снова.

Первая причина. Скорость изменений.

Технологии, социальные практики, экономические модели меняются быстрее, чем эволюционирует язык. Ещё десять лет назад не существовало «удалённой координации» как массового феномена, «гибридных встреч», «информационного шума» в нынешних масштабах. Язык догоняет реальность с опозданием. Но скорость изменений не снижается. Каждый год появляются новые практики, для которых у нас нет слов.

Вторая причина. Специализация знаний.

Каждая новая область знаний порождает собственные феномены, для которых в общем языке нет названий. Управление вниманием, этика искусственного интеллекта, поведенческая экономика, дизайн пользовательского опыта — в каждой из этих сфер десятки явлений, которые специалисты описывают длинными оборотами, а за пределами сообщества о них никто не говорит, потому что нет простых слов.

Более того, внутри одной профессиональной области могут быть свои зазоры. Маркетологи знают феномен «когда клиент выбирает между тремя тарифами, не может выбрать и уходит», но называют его по-разному. Специалисты по продажам знают «состояние, когда клиент сказал „надо подумать“, но на самом деле уже отказался, просто не хочет говорить прямо». У каждого отдела — свой набор безымянных феноменов.

Третья причина. Инерция мышления.

Самая коварная. Люди привыкают к старым словам и перестают замечать, что те перестали работать. «Стресс» стал мусорным словом, в которое складывают всё что угодно: от лёгкой тревоги до клинического истощения. «Прокрастинация» — модный диагноз, который перекрывает десятки разных паттернов: страх неудачи, усталость от принятия решений, отсутствие приоритетов, банальную лень. «Выгорание» теперь приписывают себе те, кто просто устал за неделю.

Инерция мышления заставляет нас использовать старые ярлыки, даже когда они не подходят, лишь бы не изобретать новые. Это экономит усилия здесь и сейчас, но расплата — потеря точности. Когда вы называете выборный паралич (о нём в главе 6) «прокрастинацией», вы начинаете лечить мотивацию, а проблема — в количестве опций. Лечение не работает, вы злитесь, опускаете руки, а истинная причина остаётся незамеченной. Инерция мышления — главный союзник номинативных зазоров.

1.4. Первое упражнение: дневник словесных костылей

Теория хороша, но без практики она бесполезна. Первое упражнение — самое важное в этой главе. Оно займёт у вас один день, но его результаты станут основой для всей дальнейшей работы. Не пропускайте его. Даже если вам кажется, что вы и так всё поняли, — выполните. Ощущение зазора и его фиксация — это разные вещи.

Задание. Выберите любой обычный день — рабочий или выходной, но лучше рабочий, потому что в работе зазоры проявляются ярче. С утра договоритесь с собой: вы будете фиксировать все случаи, когда в вашей речи или в речи ваших собеседников появляются фразы из следующего списка:

— «ну, это когда…»;

— «это как…»;

— «ситуация, в которой…»;

— «представь себе…» (в качестве замены прямого имени);

— а также любая конструкция длиннее трёх-четырёх слов, которая описывает явление, которое можно было бы назвать короче, если бы у него было имя.

Не пытайтесь быть строгим филологом. Если вам показалось — записывайте. Лучше ошибиться, чем пропустить.

Записывайте не дословно всю речь, а суть: что именно пытались описать. Например: «Коллега сказал: „Ну это когда ты берёшь задачу, а она всё время откладывается, потому что всё время приходят более срочные, и в итоге она висит месяц“». Не оценивайте, не анализируйте, просто фиксируйте. Можно пользоваться блокнотом, заметками в телефоне — чем угодно.

Вечером того же дня выделите пятнадцать-двадцать минут. Просмотрите свои записи. Выберите три-пять случаев, которые показались вам наиболее яркими или повторяющимися (возможно, один и тот же феномен описывали разные люди). Для каждого из них напишите краткое описание в одно-два предложения. Постарайтесь очистить описание от оценочных слов («тупой», «глупый», «надоевший») и от аналогий («это как…»). Просто зафиксируйте, что происходит.

Пример:

«Ситуация, когда человек открывает мессенджер, видит новое сообщение, но не отвечает, потому что боится втянуться в переписку, и закрывает приложение».

Или:

«Феномен на совещании: последние пятнадцать минут встречи никто не слушает, но никто не предлагает закончить раньше».

Теперь у вас есть список кандидатов в номинативные зазоры. Сохраните его. В следующей главе вы узнаете, какими бывают эти зазоры, и сможете классифицировать свои находки. А в конце части вы начнёте вести «реестр зазоров» — документ, который станет вашей сырьевой базой для создания новых понятий в части 2.

Если вы выполнили это упражнение — вы уже сделали первый шаг. Большинство людей даже не замечают, что говорят на языке костылей. Они проживают день, слышат «ну это когда…», но не фиксируют, не анализируют, проходят мимо. Вы заметили. Вы записали. Вы уже отличились от девяноста процентов своих коллег. Дальше будет интереснее.

Номинативные зазоры не одинаковы. Одно дело, когда вы не можете назвать новое чувство, возникшее в эпоху гибридной работы. Другое — когда в вашей компании повторяется один и тот же сбой процесса, а у него нет имени. Третье — когда вы замечаете новое поведение клиентов, которое ещё не описано в маркетинговых учебниках.

Разные типы зазоров требуют разного подхода к их заполнению. Для эмоционального зазора может подойти метафора или композиция из двух чувств («тревожное любопытство»). Для организационного зазора важнее точность и привязка к процессу («протокольная петля»). Понимание типа помогает не только точнее описать феномен, но и выбрать правильный приём для создания неологизма (к этому мы перейдём в части 2).

В этой главе мы разберём пять типов номинативных зазоров. Каждый тип сопровождается определением, примерами из реальной практики и кратким пояснением, почему это именно зазор, а не просто редкое явление. В конце главы вы выполните упражнение, в котором классифицируете зазоры из вашего дневника (упражнение 1.4) по этим пяти типам.

2.1. Феноменологический зазор

Определение. Феноменологический зазор возникает, когда появляется совершенно новое явление, не укладывающееся в старые категории. У него нет аналогов в прошлом, его нельзя объяснить через комбинацию существующих понятий. Технологический, социальный или культурный сдвиг порождает феномен, который люди переживают, но не могут назвать.

Как распознать. Вы сталкиваетесь с чем-то, что не похоже ни на что из известного вам. Вы пытаетесь подобрать аналогию, но все аналогии хромают. Вы говорите: «Это не совсем стресс, не совсем усталость, не совсем тревога — это что-то новое». Собеседники кивают, но тоже не могут подобрать слово.

Пример из реальности. В начале 2010-х годов, когда социальные сети стали повсеместными, люди начали замечать странное состояние: они открывают ленту, листают новости, видят, как у других всё хорошо (отпуска, повышения, счастливые семьи), и испытывают смесь зависти, грусти и раздражения на себя. Это не зависть в классическом понимании (ты хочешь то же самое и злишься на обладателя). Это не грусть (она может быть без объекта). Это не тревога (нет угрозы). Феномен был массовым, но у него не было имени. Позже его назвали «FOMO» (страх упустить возможность), а затем появились и другие оттенки: «сравнительная тревога», «социальная усталость от чужих успехов». Изначально это был чистый феноменологический зазор.

Почему это важно. Феноменологические зазоры чаще всего возникают на стыке технологических и социальных изменений. Те, кто первыми замечают эти зазоры и дают им имена, получают власть над языком. «Думскроллинг», «тихий уход», «информационный шум» — всё это когда-то было феноменологическими зазорами. Сегодня это рабочие понятия.

2.2. Паттерновый зазор

Определение. Паттерновый зазор возникает, когда существует повторяющаяся последовательность действий или поведенческий сценарий, который люди совершают снова и снова, но у этого сценария нет имени. Люди узнают его, когда видят, но не могут обозначить, а значит — не могут осознанно его прервать или оптимизировать.