Воплощение j

Воровка

Он проснулся глубокой ночью от влажного поцелуя.

– Прощай, милый, – прошептала она. – Все было просто волшебно.

– Уже сходишь? – спросил он, с трудом разлепив веки.

– Хорошенького понемножку, – едва слышно засмеялась она. – Боюсь, до конца я бы не дотянула.

Не в силах сбросить оцепенение, он пробормотал что-то нечленораздельное и опять провалился в сон.

Утром он еле-еле оторвал голову от подушки.

– Пограничный контроль, пограничный контроль, приготовьте паспорта, – зудела проводница противным голосом, куда там будильнику.

Рука сама потянулась к барсетке. Пусто… Мать твою за ногу!

Что же так болит голова? И вроде выпили вчера совсем чуть-чуть, чисто символически. Не иначе, без клофелинчика не обошлось! Да, развели как последнего лоха…

Но девка, конечно, полный отпад! Черт, он даже имени ее не знает, как-то не до того вчера было. Как в омут ухнул: никаких протокольных словечек, никаких дежурных подходцев – просто наваждение какое-то. Хотя, что такое имя?

С грехом пополам сел, пошарил по карманам висящего на плечиках пиджака. Нет, документы на месте. Ну, и то слава богу! Интересно, как они туда попали?

В купе заглянула симпатичная девушка-таможенник. Глядя на его помятую физиономию, улыбнулась.

– Про контрабанду не спрашиваю – вижу, вы уже все уничтожили.

– Ничего, на обратном пути наверстаю, – тяжело вздохнув, отшутился он.

– Спасибо, что предупредили. С нетерпением ждем вас назад.

Все-таки белорусы молодцы. В таможне у них служат, похоже, одни девчонки, как правило, молодые и привлекательные. Лицо страны таким и должно быть. Нашим бы поучиться. Хотя нет, не стоит, отечественная таможня – это у-у-у-у… Жуткая контора, нежным созданиям там не место.

Литовский пограничник долго и недоверчиво рассматривал фотографию в паспорте.

– Цель поездки?

Судя по слегка раздраженному тону, фраза эта прозвучала уже не в первый раз.

– Что вы говорите? Ах, да… Бизнес.

Ну вот, интересно, зачем они постоянно задают эти идиотские вопросы? Какой в них смысл? Так и тянет чего-нибудь сострить. Только юмор здесь может выйти боком, спрашивают ведь на полном серьезе! Не иначе, какой-то дебил внес сей содержательный диалог в служебные инструкции. Любопытно, есть ли там в перечне разрешенных ответов – «попить прибалтийского пивка» или «просто катаюсь на поезде»? В следующий раз, когда самочувствие будет получше, можно попробовать.

Резко, как будто внутри черепной коробки, щелкнул металлический штамп. Он поморщился.

Наконец поезд снова тронулся.

Опустившись на нижнюю полку, он начал аккуратно, как мозаику, собирать в голове осколки вчерашнего вечера. С трудом, но кое-что смутно вырисовывалось.

– Да, нужно что-то делать.

Он вышел из купе и стал изучать расписание остановок.

Вязьма, 21:58 – нет, слишком рано. Смоленск, 00:07 – допустим, но тоже рановато. Дальше уже Беларусь, другой часовой пояс. Орша, 00:30 – вполне возможно. Минск, 03:08 – не исключено, хотя и на грани, ведь когда он проснулся, было еще совсем темно. Надо будет продолжительность светового дня в этом регионе уточнить. Блин, не хотелось бы – уж больно город большой, да и страна другая как-никак. Хрен там кого-нибудь найдешь. И зачем границу убрали, все было бы гораздо проще.

Стоп! А проводники на что?

Обивая стены коридора, он дошел до служебного купе.

– Будьте добры, двойной черный чай с лимоном.

– Щас принесу, – внешность проводницы была еще противнее голоса.

Да, с контактом могут быть проблемы. Собрав в кулак остатки своего обаяния, он как можно равнодушнее спросил:

– Скажите, а где вышла моя попутчица?

– А что стряслось?

– Вскрытие покажет, – мрачно пошутил он.

– В Смоленске сошла ваша подружка. Только сразу предупреждаю – билета у меня нет, и не просите.

– Какого еще билета? – сделал вид, что не понял, он.

– Ее билета, – взглянула проводница на него, как на умственно отсталого.

– А зачем мне чужой билет? – роль нужно было играть до конца. – Так вы подумали, что я хотел узнать ее паспортные данные?

– Молодой человек, не морочьте мне голову! Вам чай нужен или ваша подружка?

Да она не так глупа, как кажется.

– Нужен чай! Желательно с ромом. А еще лучше, ром отдельно, – я предпочитаю марку «Сантьяго де Куба».

– Не завезли, синьор. Спросите в ресторане – может, там осталось немного «Гавана Клаб».

– О, я вижу, раньше вы сопровождали экспресс Москва-Гавана, если так хорошо разбираетесь в сортах рома.

– Муж как-то приносил, – прыснула, не выдержав, проводница. – Редкостная гадость.

– Ладно, никаких гадостей в чай добавлять не нужно. (Уже и так вполне достаточно, – добавил он про себя). – Прибываем без опоздания?

– Да, все по расписанию.

– Отлично. Да, кстати, а ее билета у вас, случайно, не сохранилось?

– Ну вот, так я и думала. Правда – нет. Мы сейчас не оставляем.

Он вернулся в купе. Все-таки – Смоленск. Это хорошо.

Эх, Володя Высоцкий! И на все-то случаи жизни есть у него верное слово. Он с хрустом потянулся и с чувством, растягивая слова, продекламировал:

И проснулся я в городе Вологде,

Но – убей меня – не припомню где.

А дальше – еще лучше.

…Все обиды мои годы стерли,

Но живу я теперь, как в наручниках:

Мне до боли, до кома в горле

Надо встретить того попутчика!

– Ну, в точности – про меня.

А вообще – это идея! Какого дьявола? Есть же у нас, в конце концов, компетентные органы. Должны они стоять на страже интересов гражданина или нет? Вот пусть этим и займутся, нечего здесь в детектива-самоучку играть.

Значит так, через три дня он вернется из командировки – и сразу в ментуру.

Хотя… Чего тянуть-то, спрашивается? Он открыл кейс, вынул ручку и чистый лист бумаги. Как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь.

Отхлебнул чаю, принесенного проводницей, и в голове наступило некоторое прояснение. Итак, поехали!

Начальнику линейного отдела

МВД России на станции Москва-

Ленинградская

от гр. ФИО, год рождения,

проживающего по адресу:

место работы, телефон

ЗАЯВЛЕНИЕ

Во время следования по маршруту Москва – Вильнюс 08.07.2011 (копия билета прилагается) у меня было похищено 11.000 (одиннадцать тысяч) рублей, а также мобильный телефон фирмы Nokia, модель E52, IMEI (заполню потом), отзывается на федеральный номер (указан), стоимостью 8.000 (восемь тысяч) рублей. Общая сумма ущерба составила 19.000 (девятнадцать тысяч) рублей. Прошу принять меры по возврату похищенного и наказанию виновных.

Не по форме, наверное, но не страшно, там поправят. Зараза, из институтского курса правоведения в памяти почти ничего не осталось. Хотя… Вот вам – он добавил еще одну непременную фразу: «Об ответственности за заведомо ложный донос предупрежден» и с чувством выполненного долга поставил дату и подпись.

Через месяц он обнаружил в своем почтовом ящике извещение о заказном письме. Быстренько сбегал на почту и получил долгожданную повестку. На бланке, подпись, печать, все честь по чести. Пробежал глазами.

«В соответствии со ст. 188 УПК РФ Вам надлежит прибыть 25 августа 2011 г. к 13 ч. 30 мин. в УВД по Смоленской области по адресу: 214000, г. Смоленск, ул. Дзержинского, 13, кабинет № указан, к кому – указано, для допроса в качестве потерпевшего. При себе иметь паспорт или иной документ, удостоверяющий личность».

Бла-бла-бла, бла-бла-бла, адвокат и все такое… Ну, и напоследок, чтобы не подумал, что с ним тут шуточки шутят, – «В случае неявки в указанный срок без уважительных причин на основании ст. 113 УПК РФ Вы можете быть подвергнуты приводу либо на Вас может быть наложено денежное взыскание».

Попалась, птичка!

Он нашел удобный поезд и купил билет. Ровно в тринадцать тридцать постучал в дверь и вошел в нужный кабинет. Представился.

Рано поседевший капитан с усталым лицом пригласил его присесть.

– По вам можно часы сверять, – похвалил он. – Не заблудились у нас?

– Да нет.

– Удостоверение личности предъявите, пожалуйста.

Он вынул из кармана и протянул паспорт.

– Надеюсь, ксерокс с него снимать не будете?

– Не будем, не волнуйтесь, – усмехнулся капитан. – Сразу видно, что москвич. Бдительные вы очень.

– А иначе нам никак. Мы, если так можно выразиться, держим оборону на переднем крае.

– Ну, держите, держите. Сейчас вам будет предъявлен для опознания подозреваемый. Опишите, пожалуйста, кто еще ехал в вашем купе.

– Женщина, брюнетка, рост около ста семидесяти сантиметров, среднего сложения, на вид примерно двадцати пяти лет.

– Какие-нибудь особые приметы?

– Затрудняюсь сказать.

– Цвет глаз, родинки, татуировки?

Его так и подмывало ответить чего-нибудь вроде: «Да, есть тату – Эйфелева башня на левой ягодице». Интересно, что бы стал делать следователь?

– Не помню.

– Опознать сможете?

– Конечно.

– Тогда пойдемте.

Она сидела справа, рядом с двумя девчушками, вытащенными, похоже, на время опознания из «обезьянника» и, вместо того чтобы, как обычно поступают в подобных ситуациях, изображать индифферентность, сверлила его ненавидящим взглядом.

– Знаком ли вам кто-либо из находящихся здесь людей? – спросил капитан.

Он внимательно посмотрел на каждую. Ну вот, спрашивается, и почему это такие симпатичные девчонки вечно занимаются черт знает чем? Эх, неправильно мы живем!

– Нет, никого из них я никогда прежде не видел.

Челюсть следователя стала медленно опускаться. Но он не терял надежды.

– Вы уверены? Посмотрите еще раз.

– Абсолютно уверен.

– Так, давайте проясним ситуацию. Вы не можете с точностью сказать, встречали ли вы раньше кого-либо из этих людей или совершенно уверены, что не встречали? – все еще продолжал цепляться за соломинку капитан.

– Последнее.

– Хорошо. Тогда распишитесь вот здесь и пройдемте со мной.

Вернувшись в кабинет, следователь вновь усадил его перед собой и пристально посмотрел в глаза.

– Послушайте, это ведь она ехала в вашем купе, мы точно выяснили. Билет, показания проводника – все сходится. Да и узнала она вас – я же видел.

– Не знаю, что и сказать.

– А, решили поиграть в благородство, – осенило вдруг капитана. – Я, конечно, понимаю, красивая баба, ничего не скажешь. Только вы ей тем самым оказываете медвежью услугу. Если действительно хотите помочь, скажите, что телефон и деньги лежали на столике. Сумма, я полагаю, для вас пустяковая, проведем кражу по 158-й части первой. Ранее она не привлекалась, получит условно, а скорее всего просто штрафом отделается. Зато будет наперед наука. А не остановишь вовремя – загремит потом на всю катушку по серьезному делу.

– Никому я ничего не оказываю. Извините, капитан, но я очень тороплюсь. У меня есть еще кое-какие дела в вашем городе.

– А не боитесь, что мы вас привлечем за лжесвидетельство? – прищурился тот, проверяя его на прочность.

– Боюсь, конечно. Не мне вам объяснять, у нас любого можно запросто привлечь за что угодно, если только это кому-то понадобится.

– Ладно, – сдался следователь, подписывая пропуск. – Уголовное дело я закрываю. И так работы выше крыши, некогда мне тут с вашими интеллигентскими заморочками разбираться. Надеюсь, жаловаться не будете?

– На что же мне жаловаться? Вы сделали все, что могли.

Он прогуливался по аллее напротив здания областного УВД и терпеливо ждал. Красивое место, отличный вид на старинную крепостную стену, но сейчас было как-то не до местных достопримечательностей.

Только бы ее не отпустили раньше!

Он прикрыл веки и жадно втянул ноздрями уже начавший пахнуть осенью воздух. Великий, героический город! Он представил отчаяние Наполеона, надеявшегося в ноябре 1812 года пополнить здесь запасы для своей голодной и замерзшей армии, и непроизвольно поежился. Наверное, именно в Смоленске этот выдающийся полководец понял, что потерял свою самую любимую женщину – Grande Armée. Проклятые русские! Эти дикари вполне могут обходиться без пьянящей, словно шампанское, славы блестящих побед. Не выиграв ни одного сражения, они одолели его тупым и тяжелым, как удар обуха по голове, измором.

Бог мой, в будущем году двухсотлетний юбилей ведь будет!

…Она шла быстрым шагом, глядя прямо перед собой. Он бросился наперерез и преградил ей дорогу.

– Какого черта! – взорвалась она. – Какие деньги, какой телефон? Что это вообще за балаган?!

– Послушай, а как я еще мог найти тебя? Город Смоленск, площадь сто шестьдесят шесть квадратных километров, население триста тринадцать тысяч человек, – процитировал он данные с городского сайта. – Абсолютно нереально! Я захватил с собой табельное оружие, – для вящей убедительности он похлопал себя по пустому карману. – Если ты замужем – немедленно застрелюсь.

– Ты бы еще написал, что я тебя изнасиловала, была бы хоть крупица правды, – надменно бросила она.

– Такими делами занимается уже Следственный комитет, а там ребята гораздо серьезнее, – попытался пошутить он.

– Пошел ты! – оттолкнула она его и торопливо зашагала прочь.

Он пустился за ней мелкой рысью.

– Я знаю, мое поведение кажется тебе свинским, так оно и есть, но пойми, я тогда реально отрубился, – тараторил он на ходу. – Подумал даже сначала, что ты мне чего-то подмешала. Только потом сообразил – это был просто стрессовый шок. И вот уже полтора месяца не нахожу себе места. Я понял, что если не найду тебя – никогда себе не прощу. Такого со мной никогда не было! Мы провели вместе всего четыре часа, а мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Звучит ужасно банально, но это так! Мы созданы друг для друга, неужели не понимаешь?!

Она ничего не ответила и лишь ускорила шаг.

– Послушай, а тебе известно, что по статистике души-близнецы встречаются не чаще одного раза в сто лет? И большинство людей просто не доживают до этого. Или, того хуже, встречаются слишком поздно…

Она по-прежнему молчала.

– Слишком поздно, понимаешь?! – остановившись, яростно заорал он на весь бульвар.

Птицы с криком снялись с деревьев, прохожие испуганно шарахнулись в сторону, где-то вдалеке громко заплакал ребенок.

Она резко обернулась. Он подошел и обнял ее за плечи.

– Я тоже сама не своя все это время, – прошептала она.

Он облегченно вздохнул.

– Так ты замужем или нет? Впрочем, теперь это не имеет никакого значения, все равно отобью.

– А не слишком ли мы самоуверенны?

Она улыбалась, хотя слезы сами собой катились по щекам.

– Как грибной дождь, – невольно вырвалось у него.

Она засмеялась и вытерла глаза.

– Сейчас пройдет.

– Нет, я не слишком самоуверен – в самый раз, просто мне нечего терять. Загнанная в угол крыса запросто может загрызть кобру.

– Ну и ассоциации у тебя.

– С цепями ассоциации возникают только у рабов, пролетариев и женатых мужчин. Я ни к кому из них, по счастью, не принадлежу.

– Знаешь, я тоже, наверное, была в невменяемом состоянии. Подумать только, попробовал бы кто-нибудь раньше сказать, что я могу вот так очутиться в постели с совершенно незнакомым человеком, да еще в вагоне поезда, – плюнула бы в глаза. Конечно, я здорово психанула тогда, просто надеялась, что ты хотя бы телефон попросишь. Обиделась ужасно, так мерзко было, даже вспоминать противно.

– Да я сам на себя удивился. Приличия, в общем-то, ведь совсем нетрудно соблюсти, даже если и нет стремления продолжить знакомство. Долго не мог понять, как такое могло произойти. Потом поговорил с одним знакомым медиком. Он сказал, бывает нечто подобное, называется аффективно-шоковая реакция, возникает обычно в результате внезапного и мощного по силе воздействия события. Пострадавший впадает в ступор, вплоть до утраты речи, так что мне еще повезло. Колдовством это раньше называлось, моя дорогая. Со всеми вытекающими.

– Да ладно тебе. А я потом жутко жалела, что сама не проявила инициативу. В полицию заявить на тебя как-то не догадалась. Видно, все-таки мужики умнее нас, баб…

Больше он не дал ей сказать ни слова.

– Молодые люди, вы бы хоть в сторонку отошли, пройти невозможно, – возмутился вдруг кто-то.

Они с трудом разорвали объятия.

– А вот в Америке прохожие бы нам, наверное, аплодировали, – засмеялась она. – Видимо, здесь глобальный дефицит счастья. Как приятно быть исключением из правил!

– А может, наоборот? – возразил он. – Здесь его слишком много, вот и раздражает, а там – мало, поэтому и вызывает восторг.

– Ну, не знаю, не знаю…

Он официально откашлялся.

Потом, глядя прямо в ее огромные сияющие глаза, с улыбкой выдал сакраментальную фразу:

– Девушка, скажите, как вас зовут?

Стрекоза

День начал клониться к закату, а у нее была еще целая куча дел.

Глядя на самца, наматывающего круги над прудом, она невольно усмехнулась: всего-то и забот у них, сердешных, – патрулировать целыми днями свою территорию. А у нашей сестры столько обязанностей, что просто голова кругом.

В глубине водоема было видно, как очаровательные прошлогодние нимфы прячутся в тени подводных растений, терпеливо поджидая в засаде зазевавшихся дафний. Какие же они хорошенькие, одно умиление. Просто удивительно, как из таких неуклюжих созданий получаются потом стремительные летуны. Увы, рождение своих собственных детей ей не доведется увидеть никогда, такова уж природа вещей. Личинки вылупятся из яиц только осенью, когда сама она уже будет в лучшем мире.

Расчувствовавшись, она чуть было не влетела в искрящуюся на солнце сеть, раскинутую искусным обожателем мух. Ничего особенно опасного, но уж больно клейкая субстанция, в прошлый раз пришлось полдня от нее отчищаться. Хотя как сказать, попробуйте-ка сделать «мертвую петлю», когда у вас на крыльях налипла всякая дрянь! Так что если в этот момент нарвешься на ласточку или, не приведи господь, на сокола, то пиши пропало.

Углубившись в ельник, она пронеслась над хвойной кучей, в которой копошились усердные муравьи. Эти милые трудяги на самом деле – безжалостные убийцы. Горе тем, кто обитает в пределах полусотни метров от их гнезда! Только изредка, когда муравьи встают на крыло и оказываются в чуждой для себя стихии, есть возможность отплатить им за все обиды. И тогда на невиданное пиршество слетаются стрекозы со всей округи.

Дела делами, а про обед забывать тоже не стоит, – подумала она, заметив в просеке вьющийся над лужей комариный рой. И скользнула прямо к самой земле, чтобы занять свою излюбленную позицию для атаки – снизу вверх, когда цель особенно хорошо видна на фоне ярко-синего неба.

У нее не было причин обижаться на Создателя. Огромные фасеточные глаза хоть и несколько близоруки, зато дают почти круговой обзор. Тончайшие слюдяные крылья с совершенной системой синхронизации движений позволяют совершать головокружительные акробатические трюки. Да, охотиться, имея такое зрение и такой летательный аппарат, – одно удовольствие. Слух и обоняние, конечно, подкачали. Впрочем, зачем они нужны на таких бешеных скоростях?

Но даже самый ловкий и отважный охотник может порой оказаться на месте добычи. Коварная паутина сачка в мгновение ока окутала ее и прижала к траве. Попалась, голубушка. Вот ведь, паразиты, ничего не скажешь, чистая работа: напали из-за пределов видимости. Проклятая близорукость!

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что сидит на какой-то странной поверхности, настолько скользкой, что даже ее цепким лапкам было не за что удержаться. Попыталась взлететь, но тут же ударилась обо что-то твердое. Сестра рассказывала однажды, будто встречала совершенно невидимые стены. И вот эти преграды были теперь со всех сторон. Однако, присмотревшись хорошенько, она увидела, что на самом деле стены не такие уж и прозрачные, как показалось вначале. Они очень напоминали ее собственные крылья, с которых вдруг пропали все прожилки.

– Вранье, что совершенно незаметно, – с досадой проворчала она, – сестра всегда была недалекой, достаточно посмотреть на ее избранника.

Потом внезапно наступила темнота, как будто ночь, вместо того чтобы плавно опустить на Землю свой занавес, вдруг почему-то резко сбросила его. Что ж, спать так спать.

Тьма отступила так же неожиданно, и свет ослепил ее. Поврежденная грудная мышца саднила, а помятое крыло нервно подрагивало. Когда зрение наконец вернулось, она увидела такое, от чего ее и без того холодная кровь застыла в жилах.

– Так вот как выглядит ад! И чего стоит вся эта досужая трескотня стрелок? Бестолочь равнокрылая! Никогда не узнаешь, что такое преисподняя, пока не побываешь там сама, – с горечью подумала она. – Даже если удастся выбраться отсюда, никто все равно не поверит. Действительность иногда оказывается гораздо страшнее самых ужасных выдумок.

Она опрокинулась на спину и поджала лапки. Крыльям, конечно, страшно неудобно, и они сразу начали затекать, но ничего не поделаешь – нужно использовать последний шанс.

Ее перевернули и положили на какую-то ослепительно-белую поверхность, потом аккуратно расправили крылья. Это было очень кстати.

Она незаметно осмотрелась. Справа лежал незнакомый мертвый Calopteryx splendens, а слева – о, ужас! – приколотая булавкой и уже совсем высохшая молоденькая соседка, бесследно пропавшая на прошлой неделе.

Пора! Она встряхнула крылья и метнулась в сторону. Потом, выгнув для равновесия брюшко вправо, заложила крутой вираж и ринулась прочь из этого кошмара, как всегда, снизу вверх, навстречу ярко-синему небу.

Она не знала, кто научил ее в минуты опасности притворяться мертвой. Скорее всего, она изобрела этот прием сама, следуя непреодолимому инстинкту выживания. Ведь каждый знает по себе, как трудно обнаружить и классифицировать неподвижную цель. И как мало питательных веществ в засохшей падали. Надо будет обязательно рассказать об этой хитрости другим!

Жестокий удар потряс ее тело до последней клеточки. Она закружилась в воздухе как сухой кленовый «вертолетик» и упала на подоконник.

– А все-таки получается, что сестра была права, невидимые стены действительно существуют, – пронеслось в голове, как будто в тумане.

Столкновение со стеклом оглушило ее, и когда стальная игла, с треском проткнув хитин, вошла прямо в сердце, ей было почти совсем не больно.

– Посмотри, какой великолепный экземпляр! – сказал дедушка внучке, укладывая стрекозу в энтомологическую коробку. – И такая хитрая, чуть было не провела меня.

– Удивительная! – восхищенно прошептала девочка.

– И к тому же достаточно редкая. Большая удача – встретить ее в наших краях. Anax imperator, дозорщик-император из семейства коромысел, очень сильная и быстрая стрекоза.

– А маленькая, с синими крылышками, которую ты поймал вчера, все-таки самая красивая.

– Знаешь, ведь она так и называется – «красотка», только это самец, у самочек прозрачные крылья. Таких здесь полным-полно.

Он закрыл коробку стеклянной крышкой, защелкнул замок и водворил альбом на место.

– Деда, а скоро альбомы будет уже некуда вешать, – засмеялась она, окидывая взглядом коллекцию, занимающую почти все стены комнаты.

– Мы что-нибудь обязательно придумаем, – ласково ответил тот.

Рокировка

– Арно, прекрати щелкать предохранителем, что за дурацкая манера!

Боец искоса взглянул на Кея. Был бы кто другой – уж он нашел, что ответить! А с командиром особо не поспоришь. Да и прав тот, конечно. Этот тик появился у Арно относительно недавно, после прошлогоднего ранения. Так прилип, хоть к оружию не прикасайся! А привычка постоянно держать автомат в руках в крови у любого профессионала. По этому признаку легко отличить настоящих солдат от сопливых волонтеров. И еще по особой манере двигаться, которая вырабатывается многолетними упорными тренировками.