Врата в рай?

Я всматривался в глубину полутемного помещения, но никак не мог рассмотреть никакой обстановки. Комната была средних размеров, прямоугольной формы, стены неопределенного цвета, освещение неяркое идет с матового потолка. Похоже, если не считать странного стола с компом в центре, в комнате действительно ничего больше не было. Мне хотелось прищурить глаза, чтобы навести резкость и увидеть какие-то детали, но это никак не получалось. А к столу, подозрительно знакомому, мне подходить совсем не хотелось. Я двинулся к двери, и она открылась передо мной. Это мне показалось странным, наверное, потому, что дверь была очень обычная – такая не должна быть оснащена автоматическим приводом. Кроме того, на двери не было ручки. Меня могли не выпустить?! С этим немым вопросом, который крутился в сознании, я вывалился в коридор. Когда я увидел коридор, я смутно понял, что могу входить и выходить из этой комнаты любое количество раз. Откуда я это знаю?! На стене коридора, прямо напротив двери, висели большие листы бумаги. На них небрежно, но разборчиво, разными цветами, были написаны короткие, ясные фразы: «Биржа труда», «Телевидение», «Виртуальные миры», «Игры», «Вебкамеры», «Скайп» и что-то ещё и ещё. Под каждой надписью красовалась стрелка, которая указывала направо или налево. Хотя листов-указателей было не более двадцати, от этих стрелок у меня немного зарябило в глазах. Мне вдруг захотелось пойти куда-нибудь быстрее, чтобы не возвращаться в первую комнату. Глядя на надпись «Виртуальные миры», я двинулся по коридору налево, медленно соображая, что под надписью была стрелка направо. Коридор был полутемный – непонятного цвета стены, с текстурой, которую я не мог рассмотреть и матовый, слабо светящийся, потолок. Прямой участок коридора составлял около пятнадцати метров, потом коридор поворачивал. Невдалеке виднелась дверь, к которой я и устремился. На двери был прикреплен лист, с надписью «Игры», того же размера и цвета как на листе-указателе, только без стрелки. Я только задумался, что мне нужно сделать, чтобы открыть эту дверь, как она открылась. Моему взгляду представилась довольно веселенькая комната. На стенах были изображены характерные эпизоды из ролевых игр: “Lineage”, “World of Warcraft”, “Perfect World” и ещё каких-то: картинки вроде были мне знакомы, но я не помнил названий этих игр и никогда в них не играл. В центре комнаты стоял маленький, элегантный столик из стекла и хромированного металла, а на нем крутой компьютер – крутизна была видна невооруженным глазом, так как при диагонали экрана более двух метров, толщина панели была не более пяти миллиметров, и никаких внешних коммутаций. Все ясно, отметил я про себя, это одна из последних моделей HP с 3D изображением и самоизгибающимся экраном, но где провод электропитания? Подставка компа стояла на прозрачном стекле стола, и возможности куда-то спрятать провод электропитания не было. При этом экран компа благополучно светился и показывал заставку какой-то стрелялки: пацан в скафандре с реактивным ранцем догонял и мочил Годзиллу, а она убегала, отплевываясь пламенем, и по пути сносила здания и городские эстакады. Я засмотрелся на величественную картину «боя», но отсутствие провода электропитания не давало мне покоя. Мне даже захотелось зайти и обшарить этот столик, чтобы разобраться, в чем здесь фокус. Наверное, это специальный столик, в стекле которого сделаны прозрачные, токоведущие жилы к розетке, которая прячется под подставкой компа. Мне что-то мешало начать исследование, причем это что-то было связано только со мной – я боялся, или просто не хотел узнать правду. Я как будто отшатнулся, и дверь передо мной закрылась. Я чувствовал, что могу открыть ее снова, но я не стал этого делать и двинулся по коридору дальше. За поворотом опять был прямой участок коридора с одной дверью, на которой болтался лист с надписью: «Вебкамеры». Мне почему-то захотелось войти, хотя я никогда не интересовался вебкамерами. Дверь открылась, и я увидел внутри помещение с большими фотографиями на стенах и, не раздумывая, двинулся туда. Это снова была полупустая комната, на всех четырех стенах были размещены четкие фотографии городских пейзажей, сделанные с большой высоты. Одна из фотографий показалась мне знакомой.

– Нью-Йорк, – подумал я. – А это, наверное, Прага.

Я никогда не был в Праге, но что-то знал про этот красивый город и именно так его себе и представлял. В этот момент на экране компьютера, который опять находился в центре комнаты, вид на штормующее море с носа маленького кораблика-скорлупки сменился изображением симпатичной девушки. Девушка явно смотрела на меня, и мне ничего не осталось, как повернуться к ней. У неё были каштановые волосы и чёрные брови.

– Привет, – сказала она. – Я могу вам чем-то помочь?

– Волосы крашенные, подумал я.

Я никак не мог собраться с мыслями, в голове была полная неразбериха, и поэтому я ответил по одесски – вопросом на вопрос:

– А что вы можете?

Девушка на экране сразу оживилась.

– Я могу предложить вам много вариантов. Мы можем начать просмотр прямо сейчас: вас интересуют домашние камеры, экскурсии к объектам культуры или посещение мест связанных с интересными природными объектами – у вас будет ощущение полного присутствия в этих местах. Я могу переключить вас на камеры, установленные на автомобилях, киборгах или людях, перемещением которых вы сможете управлять мысленно или голосом. Наконец мы можем предложить вам просмотр «картинок» с различных транспортных средств: городского транспорта в любом городе мира, морских судов с мгновенным подбором интересных ситуаций: от шторма до военных учений, летательных аппаратов, которые, например, совершают сейчас обзорные экскурсии на высоте птичьего полета. Наконец, возможно вас интересует, что происходит сейчас в ближнем космосе или на Луне? Вы можете проследить интересные моменты в жизни многих космонавтов, включая выход в открытый космос или проведение работ на поверхности Луны. Нужно подобрать бесплатный вариант или вы готовы платить за этот сервис?

Последний вопрос парализовал мое заторможенное сознание.

– За это нужно ещё и платить? – только и смог выдавить я.

– Не волнуйтесь, это вовсе не обязательно – сообщила девушка. – У меня есть масса бесплатных вариантов.

– А в каких случаях это платно? – поинтересовался я.

– В тех случаях, когда мы вторгаемся в частную жизнь или когда требуется индивидуальное управление камерой по вашим приказам, а мы обеспечиваем эффект полного присутствия.

– Зачем вторгаться в частную жизнь? – удивился я.

– Возможно, вам это не интересно, но эта услуга пользуется у нас большим спросом. Рассказать подробнее?

– Ну … расскажите, – неуверенно согласился я.

– Многие люди, как очень известные, так и не особо популярные устанавливают у себя дома или в других местах их постоянного присутствия камеры и предлагают всем желающим наблюдать за своей жизнью. За ними следит одновременно много камер. Но в каждый момент времени в канал просмотра поступает картинка только с одной, переключение между камерами происходит автоматически. За подключение каждого нового наблюдателя к такому каналу просмотра берется небольшая плата, можно подключиться на любой срок кратный одному дню. Рассказать вам о наиболее популярных персонах?

– И они разрешают устанавливать камеры в спальне и в ванной? – задал я дурацкий вопрос, который на самом деле меня совсем не интересовал.

Девушка, которая, судя по всему, была программой с искусственным интеллектом, моментально среагировала на мои «потребности» и любезно сообщила:

– Конечно, для многих это самое интересное. Я могу вам предложить каналы просмотра за девушками в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет, у нас имеется более сорока тысяч вариантов, показать фотографии? Вам нравятся светленькие или темненькие?

Я немного смутился и быстрее перевел разговор на другую тему:

– А что такое эффект полного присутствия, кажется так вы сказали?

– Это возможность ощутить какое-то место и действие на Земле, – ответила девушка. – Например, вы хотите почувствовать, что такое первобытная охота в тропических джунглях на берегах Амазонки. Настоящий охотник выходит на охоту. Наша технология позволяет передать не только видео и звуковое сопровождение, но вы также почувствуете высокую температуру и ужасающую влажность окружающего воздуха, укусы москитов, хлещущие удары кустов по коже во время бега, впивающиеся в кожу колючки и многое другое. Вы можете направлять охотника или оставаться только сторонним наблюдателем. Естественно это не компьютерное моделирование. В этот самый момент, реальный человек пробирается через дебри Амазонки, а мы обеспечиваем вам эффект присутствия и сопереживания. Вас заинтересует такая возможность?

– Эээ… сейчас, пожалуй, нет, – пробурчал я. – А футбольные матчи вы тоже показываете?

Девушка мило улыбнулась, выдержала паузу, и сказала:

– Вы находитесь в секции Вебкамеры. Трансляции матчей и просмотр любого из матчей, которые когда-либо были запечатлены на видео, вы можете бесплатно заказать в секции Телевидение. Однако я могу предложить вам следующее. Не хотите ли увидеть ближайшую игру своей любимой команды из мяча?

Я, конечно, слышал о такой возможности раньше, но мне всегда такой «футбол» казался полным извращением. Хотя сейчас я уже начинал сомневаться и в этом. Обычно от рекламы, призывающей смотреть футбол из мяча, у меня рябило в глазах. Мое молчание девушка восприняла как раздумье и решила продолжить агитацию:

– Все очень просто. В мяче установлено более тысячи микрокамер, но, ни одна из них не формирует окончательный видеоряд для трансляции. То, что вы видите на экране, формируется путем комбинирования различных изображений. Искусственный интеллект определяет самый интересный вид в любой момент времени. Например, приближающихся игроков или место куда летит мяч. По вашему желанию мы можем усилить эффект присутствия: вы будете ощущать каждый удар по мячу, как будто это вы бьете по нему. Или как будто вы мяч и тогда вы будете чувствовать то, что происходит с мячом. Естественно программа трансляции способна улавливать отдельные сигналы вашего настроения и подстраивать картинку таким образом, чтобы просмотр доставлял вам максимальное удовольствие.

В этот момент на экране появился игрок, который несся ко мне со злобным, потным, лицом. Он нанес ногой страшный удар. Затем полет над стадионом, видны бегущие внизу игроки, и как будто я, сидя в мяче, плавно обернулся назад. Потом приближающиеся ворота, лицо вратаря во весь экран, протянутые ко мне руки вратаря, касание кончиками пальцев и удар о сетку. Взгляд на ревущие трибуны сквозь сетку. На экране опять появилось улыбающееся лицо девушки:

– Показать вам из мяча последний матч, который вы смотрели?

– Нет, спасибо, – промямлил я.

Девушка на экране сделала расстроенную мордочку и спросила:

– Возможно, я вас немного утомила своими предложениями? Я могу закончить свою презентацию?

– Пожалуй, да, – откровенно ответил я.

– Я могу переместить вас в секцию Телевидение или в домашнюю комнату, – предложила она.

– Спасибо, тут не далеко, я сам дойду, – сказал я и двинулся к двери.

Я, кажется, догадался, что такое «домашняя комната», а мне туда совсем не хотелось. Зато у меня появилась осмысленная цель – я решил посетить Биржу труда.

– Это от главной двери направо, туда же куда указывала стрелка «Виртуальные миры», – подумал я. – Придется возвращаться.

Конечно расстояние, на которое я отошел от главной двери, было ничтожным. Но возвращаться очень не хотелось.

– Я боялся?

– Нет! …

– Тогда, что за дела?

Я взял себя в руки и двинулся по коридору обратно. Проходя мимо главной двери я, не останавливаясь, смело бросил на нее взгляд и убедился – она отличается от других дверей тем, что на ней не приляпано никакой бумажки. Короткий участок коридора и вот передо мной уже открывается дверь с небрежной вывеской «Биржа труда». Я сразу направился вглубь помещения и не удивился, когда увидел посреди комнаты стол и компьютер. На экране компьютера киборг извергал фонтан искр и, судя по всему, при помощи ручной электросварки латал трубу. На стене над трубой был закреплен значок радиоактивной опасности, а на полу стоял маленький робот и у него очень противно мигал красный проблесковый маячок. Я тогда подумал:

– Интересно, мешает киборгу это мигание?

Тем временем картинка на экране сменилась – появилось лицо красивой девушки с черными волосами. Девушка улыбалась одним ртом, но глаза были грустные – грустные. Она посмотрела мне прямо в глаза и спокойно произнесла:

– Здравствуйте, вам нужна работа?

– Да, – недолго думая, ответил я.

Я много работал на компьютерах с интеллектуальным управлением и у меня выработался навык не говорить им ничего лишнего, в том числе не здороваться.

– Наверное, в данном случае, я поступил неправильно, – подумал я. – У них наверняка производится анализ моего поведения, и программа определит меня как невежливого человека.

Поэтому я тупо добавил:

– Привет.

А про себя подумал:

– Да, давненько я не искал работу.

– Вы знаете про ограничения, которые действуют для вас? – спросила девушка.

Я совершенно не представлял, что она имеет в виду, и поэтому скромно попросил:

– Расскажите, пожалуйста, подробнее.

– Я могу произвести вашу идентификацию? – нахально спросила девушка. – Если я буду иметь данные вашей трудовой биографии, то смогу эффективнее представлять вам информацию и предложить более подходящие варианты.

– Без идентификации, – ответил я.

– Хорошо, – не стала настаивать девушка.

– У нас есть открытые вакансии, имеющие отношение к интеллектуальному труду. Также могу предложить вам запись на получение предложений по рабочим вакансиям. В обоих случаях мне необходимо знать ваш опыт работы, чтобы подобрать вам варианты.

– Я имею большой опыт в области оптовых продаж компьютерных комплектующих, – уверенно заявил я. – Меня интересую только вакансии связанные с интеллектуальным трудом.

– Уточню, сказала девушка усталым голосом, что в таком случае я могу вам предложить только вакансии по направлениям консультант, переводчик и интерфейс к программе.

– Сколько у вас всего вакансий «консультант»?

– Около пяти миллионов, – не задумываясь, ответила девушка и мило улыбнувшись, добавила:

– К моему сожалению, вакансий на позицию «консультант по продажам» у нас нет. Я уже получила результаты по всем запросам такого типа в вашей и смежных областях. Есть вакансии консультантов – маркетологов в указанной вами области деятельности. Будете рассматривать эти вакансии?

– Да! – смело ответил я.

– На каких языках вы сможете свободно общаться и писать кроме русского?

– Э… э… я без труда читаю на английском языке любую техническую документацию.… Ну, разумеется, по своей специальности. Но, что касается свободного общения…. Пожалуй, мой английский будет для этого слабоват.

– Понятно, я оставляю только позиции, в которых достаточно только русского языка.

– Сколько таких вакансий? – уныло поинтересовался я.

– Две тысячи сто сорок четыре. Во всех вакансиях довольно конкретные требования к образованию, научным степеням, наличию публикаций, наград или других достижений в области маркетинга. У вас есть высшее образование?

– Да, у меня высшее техническое. Инженер.

– Научные степени? Публикации?

– Нет, я не занимался наукой. Последние десять лет я занимался продажами. И, надо сказать, достаточно успешно.

– Дополнительное образование по маркетингу?

– Дополнительного нет.… Но в университете, на старших курсах, у нас был предмет маркетинга. Кроме того, мой практический опыт работы напрямую связан с маркетингом в области реализации компьютерных комплектующих.

– К сожалению, на данный момент, ни одна вакансия не подходит вам по формальным признакам: образование и опыт работы. Я могу произвести вашу идентификацию, составить резюме и направить его по всем вакансиям, которые вы укажите, – смягчила девушка свой категоричный отказ.

– В этом есть хоть какой-то смысл? – грустно спросил я.

– Вероятность, что один из работодателей заинтересуется вашей персоной ничтожно низкая. Сейчас практически все системы по подбору кадров используют фильтр по основным формальным признакам. Ваше резюме этот фильтр не пройдет.

– Ясно, – ответил я. И тут я вспомнил, про странную вакансию: «интерфейс программы». – А что это за вакансия «интерфейс программы»? – поинтересовался я.

– В некоторых случаях, при взаимодействии с программой, человеку бывает удобно пользоваться услугами помощника. Функции такого помощника часто наызвают «интерфейс программы».

– А, я понял. Это фактически работа консультанта, но предметная область – это какие то программы. Так? – перебил я девушку.

– Извините, но совсем не так. Давайте я поясню на примере. Достаточно часто, начинающий пользователь, пытается найти что-то в Сети при помощи поисковой системы и у него это не получается. Тогда он обращается к эксперту и простым человеческим языком объясняет, что именно ему нужно. При необходимости эксперт может задать какие-то уточняющие вопросы. Эксперт, который в данном случае является интерфейсом программы поиска, создает правильный поисковый запрос и результат выдается непосредственно пользователю. Таким образом, эксперт просто решает проблему пользователя. При этом эксперт не занимается консультированием по вопросам как правильно осуществлять сложный поиск. Эксперт не поддерживает с пользователем живой беседы на отвлеченные темы. Могу привести пример использования эксперта в качестве интерфейса для сложных, например, расчетных программ. Это будет вам полезно?

– Нет, спасибо. Кажется, я все понял, – отказался я.

Быть приставкой к какому-либо софту мне совершенно не улыбалось.

– Неужели у вас нет других вакансий?

– Имеется много вакансий связанных с интеллектуальным трудом в таких областях деятельности как: программист, дизайнер, инженер и других. Но, я не предлагала вам эти вакансии, так как насколько я поняла они не подходят вам по профилю. Однако я могу предложить вам запись на рабочие вакансии, – любезно сообщила девушка.

– Почему запись?

– Рабочие должности пользуются огромным спросом. По нашему законодательству занимать рабочую должность можно не более одного года с перерывом в девять лет. Для получения такой работы вам потребуется стоять в очереди от двадцати до тридцати пяти лет, в зависимости от должности, которую вы хотите занять.

Я слушал этот бред и с ужасом подозревал, что в этом есть какой-то смысл, которого я никак не могу понять.

– То есть я записываюсь, стою в очереди тридцать лет, потом получаю работу на один год и снова записываюсь в очередь? – тупо спросил я.

– Да, – лаконично ответила девушка.

– И что это за работа, которую нужно ждать тридцать лет? – сурово спросил я.

– Например, одна из самых популярных специальностей, это разнорабочий в составе спасательного отряда для работы в зонах стихийных бедствий.

– ??!

Я не знал, что мне ещё спросить и просто повернулся и вышел из комнаты. Затем я решительно отправился по коридору обратно и остановился около двери, на которой не было надписи. Дверь открылась. Пока решимость не пропала, я двинулся внутрь. В комнате все было по-прежнему, и я приблизился к столу, на котором стоял компьютер. Экран засветился и на нем возникло лицо пожилого, незнакомого мужчины, который смотрел на меня. По возрасту этот человек, пожалуй, годился мне в отцы. На лбу, между бровей и от носа к подбородку у него пролегли глубокие морщины. Густая, немного седая борода скрывала половину лица и, наверное, старила его ещё сильнее. Я был уверен, что никогда не видел этого человека.

– Здравствуй, – начал он. Возможно, он хотел ещё что-то сказать, но я его опередил:

– Где я? Что со мной? – почти выкрикнул я.

Старик легонько кивнул, давая этим понять, что расслышал и понял мой вопрос. Вздохнул и спокойным, твердым голосом произнес:

– Ты умер.

Сердце сильно заколотилось в груди. Я захотел то ли закричать, то ли как-то по-другому выразить свое несогласие со стариком, я вскинул руки и …. проснулся.

Я лежал дома на кровати, весь в поту, а сердце продолжало бешено колотиться.

– Вот блин … – подумал я. – Приснится же такая карусель, – сон в деталях стоял перед глазами.

Способность трезво и логично рассуждать медленно возвращалась ко мне. Но от этого не становилось легче. Я перебирал в памяти фрагменты сна и все четче понимал, насколько сон мог быть правдоподобный. Вчера вечером у меня была очередная, особо длинная беседа с Романом, часа на три. Мы заранее запланировали этот разговор на семь вечера и я связался с ним из дома по скайпу. Как раз вчера Роман уделил довольно много времени теме заработка для ушедших, которая была для меня особенно актуальна. Для меня многое стало полным откровением и произвело сильное впечатление. Удивительно, что рядом с нами обитают уже сотни миллионов ушедших, а мы их не замечаем или не хотим замечать. А они там существуют по законам, которые определили живые и пытаются как то к этому приспособиться.

– Наверное, отсюда эти перекосы, – подумал я. Ведь срок тридцать пять лет ожидания в очереди для получения работы взялся не из моего бредового сна. Это число назвал вчера Роман. Я настолько был обескуражен этой информацией, что даже во сне не мог смириться с этим фактом. У меня не было ни одного знакомого ушедшего. Кроме того, мои друзья и знакомые обычно неохотно обсуждали эту тему. Поэтому Роман был для меня главным и воистину неиссякаемым источником информации. По поводу спасателей Роман рассказывал, что даже профессионалы, имеющие большой опыт по спасению людей, бывают иногда не в состоянии длительное время выполнять свою работу. Например, при сильном землетрясении, которое случилось в густонаселенном районе, спасатель может столкнуться с таким количеством погибших, что его психика не выдерживает. Обрушившееся на людей горе вызывает у спасателя сильнейший стресс, который оказывается не под силу преодолеть нормальному человеку, даже накаченному транквилизаторами. Что касается ушедших, то они обычно начинают по-другому относиться к смерти. Не так как при жизни – спокойнее как бы. Поэтому киборг, в котором продолжает свою жизнь ушедший, становится идеальным спасателем. Для ушедшего не существует страха смерти, поэтому, владея телом киборга, он в экстремальных ситуациях принимает решения направленные исключительно на оптимальное решение поставленных задач. Кроме того, особое отношение к смерти, при спасении людей не вносит в действия спасателя эмоциональные моменты. Спасатель действует холодно, расчетливо и эффективно – как герой из боевика. В результате киборгов стали включать во все спасательные отряды в качестве рядовых исполнителей. Но в большинстве стран, законодательно, было установлено ограничение на количество ушедших в трудовом коллективе. Например, у нас это тридцать процентов от количества работников. Кроме того, ушедшие не могли занимать никаких руководящих должностей. Периодически в обществе возникали дискуссии, что правило «тридцати процентов» может быть нарушено в тех случаях, когда речь идет о спасении человеческих жизней. Политики, которые пытались дать ушедшим чуть больше прав, быстро теряли популярность и сразу меняли свои взгляды. В результате политиков, которые занимались травлей ушедших, в смысле сокращения их прав, становилось все больше.

…..

Из последнего разговора с Романом я вынес следующее. Для ушедших, возможность вырваться из виртуального мира, в котором они фактически обитали, в мир реальный – было главным желанием. Современная технология пока не позволяла вернуть ушедшему живого тела. Поэтому единственной возможностью стать существом в реальном мире, было получить тело киборга. Киборг обладал ограниченным по сравнению с человеком набором органов чувств. Но это были настоящие, физические чувства, а не виртуальные поделки, и это доставляло ушедшим огромное наслаждение. Размышляя об этом, я понял, что мало знаю о перспективах:

– Когда ушедшие смогут получать живые тела? – мысленно задал вопрос я сам себе. И не раздумывая, решил попытаться получить ответ.

Я встал с кровати и перебрался в кресло.

– Стивен, – позвал я.

Комп развернулся в мою сторону. Экран засветился. Стивен поднял на меня голубые глаза и улыбнулся. Я предпочитаю настройки, при которых помощник больше использует мимику, чем слова.

– Кофе и горячий бутерброд и Гуглю зови, – дал я точную команду. Работать с Гуглом мне, почему-то всегда хотелось через женский образ. Поэтому я нашел Гуглю – симпатичную киргизочку, которая отлично справлялась с этой работой. Она мгновенно появилась на экране и задорно подмигнула мне. Этот «подмиг», который был всегда разный и забавлял меня уже больше года, похоже, не нравился моей жене, хотя она в этом явно категорически не признавалась. Под впечатлением сна, у меня вдруг возникло сомнение: