Кривая роста. История одной спины, двух книг и тысяч шагов к свободе

Глава 5. Под ладонью

19 сентября. 17:36

Я открыла первую книгу и сразу перешла к упражнениям.

Двадцать три.

И ещё пять «восьмёрок».

Если делать по одному в день, меньше месяца. Я уже потянулась за тетрадью — составить расписание, — когда заметила пояснение: сначала научиться наблюдать и сравнивать.

Вернулась к началу.

Гришин предлагал представить тело как многоэтажный дом. Внизу — опора, выше — «Кухня», затем «Мотор и вентиляция», наверху — «Диспетчерская».

До этого я думала о себе как о позвоночнике, к которому прикреплено всё остальное.

Теперь на рисунке появилось «всё остальное»: живот, грудная клетка, внутренние органы, дыхание. Они тоже участвовали в жизни этого дома.

Я положила ладонь под рёбра.

Там что-то двигалось даже сейчас, пока я сидела и читала.

Первым упражнением оказалось «Дыхание животом».

Я почти разочаровалась.

Дышать-то умею. Хотелось чего-нибудь специально против моей кривой спины.

Но объяснение заставило задержаться.

Диафрагма разделяет грудную и брюшную полости. На вдохе её купол опускается, на выдохе поднимается. Вместе с ней движутся рёбра и меняется положение соседних органов.

Я представила широкий зонтик под нижними рёбрами.

Воздух поступает в лёгкие. Живот движется вслед за дыханием.

Перечитала ещё раз.

Получалось, внутри моего «дома» постоянно шла работа, которой я почти не замечала.

Мама заглянула в комнату.

— Нашла что-нибудь?

— Начинается с дыхания.

— Посмотрим?

Мы прочитали описание вместе. В рекомендациях после первого приёма у меня уже были спокойные дыхательные упражнения. Теперь хотелось понять, как выполнять их внимательнее.

Я освободила место возле кровати, легла на спину и согнула ноги. Одну ладонь положила на живот, другую — на верхнюю часть грудной клетки.

Телефон с книгой мама держала рядом.

Я вдохнула.

Большой, старательный вдох.

Плечи поднялись.

— Здесь написано спокойно, — сказала мама.

— Я спокойно.

Она посмотрела на меня.

Я выдохнула и засмеялась.

Старалась так, будто за вдох выставят оценку.

Начала снова.

Сначала спокойный выдох. Потом вдох — без попытки набрать побольше воздуха.

Ладонь на животе немного поднялась.

Я тут же решила ей помочь и выпятила живот.

Остановилась.

— Кажется, я изображаю дыхание.

Мама подвинула экран.

Мы вернулись к объяснению. Не нужно было выталкивать живот или силой втягивать его на выдохе. Нужно было замечать движение.

Я попробовала ещё раз.

Теперь оно оказалось меньше, чем ожидала.

Ладонь на грудной клетке тоже слегка двигалась. Уже хотела прижать её, но прочитала: небольшое естественное движение не является ошибкой.

Я убрала лишнее усилие.

Несколько дыхательных циклов прошли без спешки.

Затем полежала, опустив руки.

Комната была та же. Спина тоже никуда не выпрямилась.

Но я впервые различила, как много добавляю сама: поднимаю плечи, напрягаю шею, стараюсь сделать движение заметнее.

— Ну как? — спросила мама.

— Не знаю, как оценить. Но второй раз было легче.

— Что именно?

Я задумалась.

— Дышать без старания. И плечи меньше поднимались.

Она кивнула.

Я села, потом встала. Прошлась до окна.

Очень хотелось увидеть перемену в отражении. Вместо этого прислушалась к тому, что только что делала.

В тетради написала:

Первый раз — большой вдох, плечи вверх. Второй — спокойнее. Не выпячивать живот специально.

Ниже добавила:

Уточнить выполнение на следующем занятии.

Мама прочитала.

— Понятная запись.

Мне тоже так показалось. По ней завтра можно было вспомнить работу, а не только настроение.

Брат остановился в дверях.

— Ты спишь?

— Учусь дышать.

Он нахмурился.

— А раньше как?

— Без внимания.

— Понятно, — сказал он с таким видом, будто всё действительно понял.

Я улыбнулась.

Позже открыла оглавление.

«Спасательный круг». «Качели». «Ковш».

Названия хотелось разгадать. Теперь я видела за ними не список, который надо поскорее закончить, а отдельные действия, которым предстоит научиться.

Сохранила вторую книгу на Литрес, чтобы вернуться к работе с опорой и ногами.

Глава 6. Крепенькая

20 сентября. 18:30

Мама принесла старый альбом.

— Ты хотела посмотреть, какой была маленькой.

На первой фотографии я лежала на одеяле, круглая и серьёзная. На руках — глубокие складочки, будто кто-то повязал тесёмочки и забыл снять.

— Все говорили: крепенькая, — сказала мама. — Родилась сбитой девочкой. Мы гордились. Думали: такая крепкая — значит здоровая.

— А я была спокойной?

Мама усмехнулась.

— Только на этой фотографии.

Она перевернула страницу.

— Плакала, плохо спала. Часто появлялась сыпь. То щёки, то сгибы рук. Говорили про диатез, аллергию. Меняли питание, лечили кожу. На время помогало, потом снова.

Я смотрела на свои руки на снимке.

— А дальше?

— Насморк. Аденоиды, миндалины. Обсуждали удаление, но в итоге обошлось без него. Живот часто болел. В садике кашляла, болела. Даже подозревали бронхиальную астму — обследовали и лечили у врача.

Об этой части детства я почти ничего не помнила.

— Почему раньше не рассказывала?

— Рассказывала понемногу. Ты спрашивала, когда начала ходить и что любила есть. Не про выписки.

Мама принесла папку. На листах были даты, назначения и слова, которые я теперь хотела понять.

Я открыла первую книгу на образе Телесного дома, затем вторую — на разделе о жидкостях. Кровь, лимфа, межтканевая жидкость: разные системы, у каждой свои пути и механизмы.

Автор использовал образы «болота» и «пустыни», чтобы объяснить нарушения распределения жидкости и необходимость искать их причину.

— Про это с вами говорили? — спросила я.

— Про задержку жидкости? Не помню. Мы обсуждали сыпь, кашель, живот. Массаж и движение не были в центре внимания.

— А складочки на руках?

Мама посмотрела на фотографию.

— Мы считали, что это просто крепкий ребёнок.

Я уже собиралась назвать их доказательством застоя. Вернулась к тексту: по форме тела или старой фотографии этого определить нельзя.

— Значит, сейчас мы тоже не узнаем по альбому, — сказала я.

— По альбому — нет. Но документы сохранились.

Мы разложили выписки по датам. Некоторые жалобы повторялись, другие исчезли задолго до нынешних проблем со спиной.

— Мне кажется, мы всё время пытались убрать то, что мешало сегодня, — сказала мама. — Кожу, насморк, кашель. А спокойно посмотреть, как ты живёшь и двигаешься, не умели.

— Ты же ходила со мной по врачам.

— Ходила. И всё равно многого не замечала.

Я подвинулась к ней. Мама обняла меня и положила ладонь на спину.

— Сейчас хотя бы спрашиваешь, прежде чем выпрямлять.

Она засмеялась.

— Учусь.

Ладонь была тёплой. Я вспомнила вчерашнее дыхание: иногда мне не требовалось сильное действие. Требовалось перестать делать всё с усилием и почувствовать, что происходит.

— Давай соберём историю для врача, — предложила я. — И спросим про то, что беспокоит сейчас.

В тетради написала: «Сыпь и дерматиты. Частые насморки. Аденоиды. Боли в животе. Обследование из-за кашля». Рядом оставила место для дат и заключений.

На другой странице нарисовала четыре Телесных перекрёстка. Пока это была карта вопросов: где замечаю напряжение, как двигаюсь, как дышу, какие жалобы возвращаются.

Мне хотелось найти одно объяснение всему. Но старые болезни не складывались в простой ответ.

Мы убрали папку. Я повторила спокойное дыхание, а мама села рядом, уже без телефона и указаний.

— А что я любила делать, кроме капризов? — спросила я.

— Завтра покажу. Есть видео.

Она улыбалась так, что стало любопытно.

Глава 7. Где начинается движение

21 сентября. 12:08

— Больше всего ты любила танцевать, — сказала мама.

Я сначала не поняла.

— Ты вчера спрашивала, что тебе нравилось в детстве. Музыку включали — сразу вставала. Даже если минуту назад капризничала.

Она показала короткое видео. Я в пижаме топала перед телевизором, держась за край дивана. Потом отпускала его и торжественно падала на попу.

— Очень сложная хореография, — сказала я.

— Зато собственная.

Посмотрела ещё раз.

Мне нравилась эта маленькая девочка. Она пока не знала, что на своё тело можно смотреть с недовольством.

Днём я открыла первую книгу на разделе о статике.

Само слово казалось неподвижным. Как памятник: поставили — стоит.

Но в описании тело постоянно поддерживало равновесие. Даже когда человек просто ждал автобус.

Я встала у стола.

Сначала по привычке выпрямилась, отвела плечи и втянула живот.

Через несколько секунд захотелось всё отпустить.

В книге было другое: принять обычное положение, не изображать хорошую осанку.

— Мам, можешь сфотографировать меня сбоку?

Она потянулась за телефоном.

Я уже приготовилась смотреть на свою спину и расстраиваться.

Но теперь у меня был конкретный вопрос: как расположены голова, грудная клетка, таз и ноги относительно друг друга?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.