- -
- 100%
- +
Шумели древней пущи могучие дубравы,
Где жили в стародавность племен седых управы.
Словене пели песни над ильменской водой,
Леса их были полны и птицей, и едой.
В соседстве чудь глухая в болотах мох копала,
И кривичей дружина в лесах рассвет встречала,
И меря на озерах раскинула дома,
Но на холмы славянские спустилась скорби тьма.
Приплыли из-за моря варяжские драккары,
Принесли они на земли суровые пожары.
Их конунги стальные не ведали стыда,
Они с племен сгоняли огромные стада.
Они просили соболя и шкуры серых лис,
Чтоб пахари от вольности навеки отреклись.
И плакали славяне, отдав последний мед,
И под ярмом заморским стонал весь честный род.
Терпели люди долго, но гневом кровь вскипела,
Сказали старцы вече: «Конец кладем пределу!
Зачем мы отдаем им плоды своих трудов,
И кормим на халяву наглых северных волков?»
Собрались рати дружно, ковали ночью стрелы,
Чтоб защитить от грабежа родимые пределы.
Славяне, чудь и кривич подняли топоры,
И вспыхнули сигнальные костры поверх горы.
Пошли они на лагерь, где враг беспечно спал,
И горький хмель пришельцев в ту ночку донимал.
И грянул бой свирепый у ладожской воды,
Где пали от ударов варяжские ряды.
Бежали конунги на север, в туманные просторы,
Оставив на песке свои щиты и споры.
И радовались люди, что свергнуто ярмо,
И солнце правды вольной на небесах взошло.
Но радость та хмельная недолго продолжалась,
И старая обида в сердцах опять поднялась.
Не знали племена, как им закон вершить,
И кто из них имеет право главным в мире быть.
Восстал тогда в безумии сосед на своего соседа,
И за столом пиров забылась общая победа.
Словене шли на кривичей с мечами поутру,
И чудь стрелу пускала сквозь серую кору.
Горели те селенья, что прежде процветали,
И матери в слезах детей своих качали.
Поля топтали кони, гнило зерно впотьмах,
И воцарился ужас на выжженных холмах.
Никто не верил брату, и брат не верил брату,
За мелкую обиду просили кровью плату.
Судья судил нечестно, за звонкое сребро,
И люди позабыли про правду и добро.
Там, где дымились избы, теперь бродили волки,
И от былых законов остались лишь осколки.
Траву косою острой никто не смел косить,
И страшно было людям на белом свете жить.
Кричали на дорогах: «Зачем мы волю взяли,
Коль сами мы себя в неволю заковали?
Варяги брали дань, но мир у нас стоял,
А ныне всякий родич убийцей брату стал».
Собрались снова люди, но не для лютой битвы,
А чтоб вознесть богам последние молитвы.
И на холмах высоких, где пепел остывал,
Каждый старик седой о мире лишь мечтал.
Они смотрели в небо, где тучи грозно плыли,
И прошлые обиды в сердцах своих судили.
Осознали племена, что нет у них царя,
И над землей обильной встает в огне заря.
Так хаос воцарился в лесах и на озерах,
В бессмысленных боях, в кровавых лютых спорах.
Земля была богата, но лада не нашлось,
И много горьких слез в те годы пролилось.
Тогда решили старцы, что нужен грозный суд,
Который чужеземцы в наш дикий край внесут.
Чтоб не было родства у праведных судей,
И чтоб закон суровый скрепил сердца людей.
В те дни стонал и Волхов, неся тела людские,
И забывали люди свои права родские.
Кто был сильнее телом, тот и считался прав,
И укротить никто не мог свой дикий, хищный нрав.
Один рыбак на лодке не смел пускаться в воду,
Боялся он встречать чужую там породу.
И землепашец в поле не выводил быка,
Ведь из кустов соседских росла врага рука.
Славянский вождь великий сидел в своей управе,
Но подданные больше не думали о славе.
Они делили шкуры, меняли нож на хлеб,
И каждый к нуждам ближнего остался глух и слеп.
Забыли караваны дорогу на Царьград,
И не возил купчина богатый свой подряд.
На всех речных мысах засели воры враз,
И не щадили слуг они в полночный страшный час.
Спросила чудь у мери: «Доколе будем биться?
Доколе нашей крови на землю эту литься?
Мы выгнали варягов, чтоб вольными подохнуть,
И от своих мечей в сырой земле заглохнуть?»
Но меря не ответила, лишь лук свой натянула,
И стрела со свистом в грудь воина шагнула.
И снова завязался на три недели бой,
И берег покрывался увядшей лебедой.
Священные дубравы, где Перун стоял суровый,
Окрасились багрянцем, как будто в плащ венчальный новый.
Но боги не спасали слепых своих детей,
И гибли люди массами в безумии страстей.
Тогда один старик, чья голова бела,
Припомнил старый лад и прошлые дела.
Сказал на тайном сборе у старого креста:
«Наша земля без князя — как круглая сирота».
«Мы все равны по крови, и в этом наша слабость,
Ведь победа брата приносит только ярость.
Нам нужен тот, кто сверху на всех нас поглядит,
И словом справедливым обиду прекратит».
«Пусть будет он чужак, не знающий наш род,
Чтоб не судил он в пользу своих родных болот.
Пусть принесет присягу на верность и закон,
И защитит наш край от будущих племен».
Услышали те речи усталые мужчины,
И опустили вниз тяжелые дубины.
Они смотрели в землю, где кровь еще текла,
И мысль о дальнем князе им душу обожгла.
Дымились очаги, еда в них не варилась,
И рожь на дальних пашнях давно уже свалилась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.