Егерь. Сердце стаи. Книга 5

— Хорошо. Раз вы здесь, начнём прямо сейчас, — решил я. — Мне нужно съездить встретить семью.

— Семью? — переспросила Лина.

— Да, — коротко пояснил я. — Они вдруг решили нагрянуть в гости пока дороги открыты и отправили весточку… Так вот, пока меня не будет, вы остаётесь здесь и приглядываете за работами.

Дамир нахмурился:

— Мы не строители…

— Не нужно быть строителями, чтобы видеть очевидные косяки, — перебил я. — Василий может и знает своё дело, но вам полезно будет. Следите, чтобы никто не халтурил. Чтобы материалы клали куда надо, а не где попало. И главное…

Я выдержал паузу, глядя им в глаза:

— Следите, чтобы никто не поднимал руку на зверей. Увидите что-то подобное — немедленно останавливаете. Не важно, кто это. Понятно?

Дамир нахмурился:

— Но как мы это будем контролировать? Мастера в своём праве, это их питомцы…

Я усмехнулся:

— Вот вам и первое задание. Животных — не бить! И контролировать это должны вы. Справитесь?

Брат и сестра переглянулись, затем решительно кивнули.

— Справимся, — твёрдо ответила Лина.

— Отлично. Ещё один момент, — я указал на восточную часть долины. — Там начинают размечать вольеры для хищников. Молча проследите, чтобы их разместили выше по склону, как я говорил Василию. Запахи должны уноситься ветром в сторону от остальной территории.

Дамир оглядел долину:

— А если возникнут вопросы, которые мы не сможем решить?

— Записывайте и отложите до моего возвращения, — ответил я. — Вы здесь не вопросы решаете. Главное — не давайте делать явную ерунду. С остальным сам разберусь.

— Они останутся здесь, — я обратился к Режиссёру. — Присмотри за ними, но незаметно. Потом расскажешь.

Рысь подняла голову, зафиксировав цель взглядом. Затем плавно встала и неторопливо отошла подальше, растворяясь среди камней у озера. Оттуда никто не заметит её присутствия, а она сможет наблюдать за всем происходящим.

Повернулся к Лине и Дамиру:

— Покажите, что можете справиться с ответственностью. Это для меня важно.

Лина улыбнулась. На мгновение её взгляд задержался на мне дольше необходимого, прежде чем она твёрдо произнесла:

— Не подведём.

— Посмотрим, — я криво усмехнулся. — Василий! — окликнул бригадира, который как раз проходил мимо.

Тот поспешил к нам:

— Да, Рейнджер?

— Это Лина и Дамир, — представил я. — Мои помощники. Они не главные, просто будут наблюдать, пока меня не будет. Но если у них возникнут вопросы — ответь. Хорошо?

Василий окинул брата и сестру оценивающим взглядом, но кивнул:

— Понял, Рейнджер.

— Отлично. Тогда я поехал, — я направился к своей лошади, которая мирно щипала траву неподалёку.

Лина окликнула меня:

— Макс! Когда вернёшься?

— Завтра буду, — ответил я.

Оглянулся напоследок. Понять, где находится Режиссёр, удалось лишь при помощи нитей нашей связи. Я взобрался в седло, и лошадь недовольно фыркнула.

Что ж, они хотели доказать свою серьёзность.

Через час я уже ехал по тракту, ведущему к столице.

Рядом со мной степенно шагала вся моя стая, производя внушительное впечатление. Афина двигалась слева от лошади, её массивное тело отбрасывало длинную тень на дорогу. Актриса грациозно скользила справа.

Красавчик семенил по земле, то и дело останавливаясь, чтобы принюхаться к интересным запахам. Затем ловко запрыгнул на широкую спину Афины и принялся перебирать лапками её густую шерсть, словно ища блох или просто устраиваясь поудобнее на живой подвижной платформе. Кошка терпеливо сносила его хлопотания, лишь изредка поводя ухом, когда горностай щекотал особенно чувствительные места.

Двухвостый лис держался чуть поодаль, всё ещё сохраняя осторожную дистанцию, но уже не пытаясь скрыться.

Поравнявшись с караваном, я поднял руку в приветствии. Тимофей ехал рядом с повозкой на гнедом коне, его круглое лицо расплылось в улыбке при виде меня, но глаза с нескрываемым восхищением скользили по моим питомцам.

— Максим! — окликнул он, не скрывая впечатления от увиденного. — Да у тебя целая армия!

Повозка остановилась, и из неё показались две знакомые фигуры. Мать выглядела отдохнувшей и… счастливой. За то время, что не видел её, Ольга словно помолодела — в её глазах появился блеск, которого раньше не было. Ирма рядом с ней опиралась на свою неизменную палку, но спина у бабки была прямой, а взгляд всё таким же острым.

— Сынок! — Мать спрыгнула с повозки и бросилась ко мне в объятия, пока я спешивался.

Обнял её крепко, вдыхая знакомый запах трав, который всегда исходил от матери. В этих объятиях было что-то такое родное, что на секунду заставило забыть обо всём остальном: о политических интригах столицы, о тёмной силе в моём ядре и шестёрке смертоносных убийц.

Мать отстранилась первой, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Окреп, — в голосе звучала гордость. — Стал настоящим мужчиной.

— Максим, — с достоинством кивнула Ирма. — Рада видеть.

— Привет, — улыбнулся я. — Как дорога?

— Терпимо, — ответила она сухо. — Тимофей оказался достойным спутником. Если бы трещал поменьше, было бы ещё лучше.

Я заметил, как торговец и мать переглянулись, и Ольга легко улыбнулась. Что ж, похоже, за время моего отсутствия, Тимофей не раз заезжал к нам в деревушку, и они действительно нашли общий язык.

Торговец тем временем с восхищением разглядывал мою стаю. Афина величественно сидела рядом с дорогой, её размеры поражали даже бывалого торговца. Рысь застыла сбоку, словно страж, а огненный лис настороженно наблюдал из-за моей спины.

Торговец покачал головой с неподдельным восхищением:

— Максим, дружище, с каждой встречей ты меня удивляешь всё больше. Такую коллекцию собрал. — Он лукаво подмигнул. — А не продашь ли парочку? Цену назначишь сам.

Я рассмеялся:

— Боюсь, у тебя не хватит денег на моих питомцев. Да и не продаются они.

— Жаль, — с притворной грустью вздохнул торговец. — Хороший товар…

Мы тронулись в путь к столице. Мать ехала в повозке с Ирмой, но часто поглядывала в мою сторону.

— Максим, — окликнула Ирма, когда мы тронулись в путь, — Земли у тебя больше нет. Теперь там моя стихия.

— Так я в ваше распоряжение её и отдал. Пользуйтесь, как считаете нужным.

— Уже пользуюсь, — прокряхтела бабка. — Грядки разбила, редкие травы высадила. Почва отличная, всё растёт как на дрожжах.

Ольга тепло улыбнулась:

— Ирма теперь вся в заботах. С утра до ночи в огороде возится.

— А что ещё делать в мои годы? — довольно фыркнула старуха. — Сидеть без дела? Нет уж, лучше полезным трудом заняться. К тому же, хорошие реагенты в хозяйстве всегда пригодятся. Так что в лес хожу и в избе твоей живу, чтоб паутиной не заросло. Цени!

Потом она строго посмотрела на меня и погрозила узловатым пальцем:

— И не думай, что я про долг забыла, паршивец. Земля землёй, но всё помню!

— Ирма, давай лучше деньгами отдам, — я поморщился.

— Огнежар взял — огнежар и отдашь! Ишь какой!

Вот ведь упёртая старуха.

Мы добрались до особняка Тимофея, когда солнце уже коснулось верхушек деревьев. Двухэтажное здание из тёсаного камня встретило нас жёлтыми квадратами окон и запахом жареного мяса, доносящимся из кухни. Торговец гостеприимно распахнул резные двери.

— Добро пожаловать в мой дом! — радушно произнёс он. — Судя по запаху, прислуга не отлынивает и вовремя получила весточку.

Перед входом я коснулся сознания Афины и Актрисы:

— В ядро. Отдыхайте.

Тёплые потоки энергии втянули питомцев в Потоковое ядро, и во дворе остались только Красавчик и лис. Горностай семенил рядом, а двухвостый питомец настороженно держался поодаль.

— Пользуют тут свою магию направо и налево, — проворчала Ирма, наблюдая за исчезновением зверей.

Служанка средних лет встретила нас в просторной прихожей, помогла снять дорожную одежду и проводила в гостиную. Красавчик любопытно обнюхивал новые запахи, а затем неожиданно запрыгнул на плечо к Ирме.

Старуха удивлённо замерла, но затем осторожно погладила горностая по мягкой шёрстке:

— Ишь какой…

Тимофей показал матери её комнату наверху, а мы расположились за большим дубовым столом в тёплой гостиной. Марфа быстро накрыла стол — ароматное жаркое, свежий хлеб и домашнее вино. Потрескивание поленьев в камине создавало уютную атмосферу.

Первую половину ужина мы делились новостями. Тимофей с гордостью рассказывал о том, как Барут осваивается в торговом деле:

— Парень голова, Макс! Встретились с ним в одном городке в недели пути от столицы королевства. Через месяц вернётся в Драконий Камень уже опытным торговцем. Фукис ему здорово помогает — зверюшка как на ярмарке цену чует. Видит питомца и сразу понимает, сколько он стоит на самом деле.

Мать поделилась деревенскими вестями. После ареста Ефима жизнь в деревне наладилась. Отец Барута зарекомендовал себя отличным старостой, а ещё в деревню переселилось несколько пожилых Звероловов. Я поделился новостями про ферму, упомянув и Дамира с Линой.

— Степан-то как? — спросила Ольга.

— Хорошо, — ответил я и усмехнулся. — Изучает искусство войны, от копья не отлипает своего. Его наставник серьёзный воин.

— Слава богу, — облегчённо вздохнула мать. — Хоть кто-то из вас выбрал дорогу, которая не связана со зверями.

Ирма фыркнула в ответ, но промолчала. Красавчик дремал у неё на коленях, изредка вздрагивая во сне.

Когда Марфа убрала со стола посуду, а в камине догорали последние угольки, я понял, что пришло время неудобного разговора.

— Хорошо, что приехали, — начал, отодвигая бокал. — Но вам лучше уехать завтра же.

Ольга резко подняла голову:

— Что? Почему?

Тимофей удивлённо поднял брови, но ничего не сказал.

— Ну, — продолжил я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. — Город… непростое место. На него нападают магические звери. Не хочу переживать за вас.

— Максим, — тревожно произнесла мать, — Вообще-то мы планировали побыть здесь хотя бы неделю. В чём дело? Тимофей заверил нас, что ближайшие две недели ничего не случится, поэтому дороги открыты.

Я не мог рассказать ей всю правду. Семёрка друидов, сбежавший Тобольд, Арий, подстроенная экспедиция — всё это только заставило бы её паниковать и постоянно бояться за мою жизнь. А от этого толку не было.

— Ничего особенного. Просто столица — это не наша деревня. Здесь опасно.

Тимофей откашлялся:

— Ну что ж, если вы меня извините, пойду проверю лавку. Завтра с утра работать надо. — Он встал из-за стола. — Ольга, Ирма, отдыхайте как дома.

В этот момент поднялась и мать:

— Устала с дороги. Пойду прилягу. — Она подошла ко мне и поцеловала в лоб. — Спокойной ночи, сынок. Сейчас я не настроена на такие разговоры.

Красавчик сонно проводил её взглядом, но остался на коленях у Ирмы.

Когда звук шагов матери стих на лестнице, старуха пронзила меня острым взглядом:

— Ну, паршивец, теперь рассказывай, что на самом деле происходит.

— О чём ты?

— Не строй из себя дурачка! — Ирма наклонилась вперёд, её голос понизился до угрожающего шёпота. — Думаешь, я не вижу, что ты мечешься, как заяц перед волчьей стаей? Думаешь, не замечаю, как дёргаешься?

Я молчал, но она продолжала давить:

— И эти твои байки про нападения зверей — ерунда собачья! Стража работает нормально, никто в панике не бегает. Но ты всё равно гонишь нас прочь. Значит, дело в чём-то личном.

Её палец ткнулся в мою грудь:

— Так что давай! Что случилось?

Я долго молчал, глядя на тлеющие угли в камине. В доме было тихо — только потрескивание догорающих поленьев да едва слышное дыхание горностая и лиса.

Наконец сдался. Ирма была единственным человеком, чтобы понять всю серьёзность ситуации. И она не отстанет.

— Хорошо, — тихо произнёс я, наклоняясь к ней. — Но ни слова матери.

Старуха удовлетворённо кивнула, её глаза сузились до внимательных щёлочек:

— Слушаю.

— Недавно меня отправили в экспедицию, ею руководил ветеран по имени Тобольд. Его арестовали по подозрению в предательстве, но он сбежал из тюрьмы.

Ирма нахмурилась:

— И что? Беглец — это проблема стражи, а не твоя.

— Есть подозрения, что он хочет мне отомстить, — продолжил я, не отрывая глаза от её лица.

Палец старухи застыл в шерсти горностая.

— Продолжай.

— В экспедицию нас заманили. Специально. Нас там ждали. И эта организация… В общем, они могут появиться в любой момент.

Я выдержал паузу, наблюдая за её реакцией.

— Ирма, это не просто какие-то бандиты. Это люди, которые могут убить с десяток воинов одним ударом. Понимаешь, почему я хочу, чтобы вы уехали?

Старуха долго смотрела на меня, её лицо было каменным. Красавчик почувствовал напряжение и приоткрыл один глаз, но снова задремал.

— И долго ты собираешься от них бегать? — наконец спросила она.

— Не бегать. Быть осторожным.

— Осторожность — это хорошо, — медленно кивнула Ирма. — Но прятать семью от каждой опасности — глупость. Мы что, до конца жизни по углам сидеть будем?

— Ирма…

— Нет! — она решительно замахала рукой. — Я никуда не еду.

— Что? — я опешил. — Ты же понимаешь, что…

— Понимаю всё прекрасно, — перебила старуха. — За вашим детским садиком нужен присмотр. — Она ткнула пальцем в мою сторону. — Ты, эти твои новые ученики… Кто за вами следить будет? Кто здравого смысла подбросит?

— Ты может и удивишься, но здравого смысла мне хватает.

— Ха! — презрительно фыркнула она. — Ты полгода назад еле с кровати слезал! А те двое наверняка ещё зеленее тебя.

Я попытался возразить:

— Это опасно.

— И что? — Ирма пожала плечами с видом человека, которого это мало беспокоит. — Мне жить недолго осталось, Максим. Уж лучше проведу это время с пользой, рядом с семьёй, чем буду сидеть в деревне и ждать, когда меня в деревянный ящик положат.

— Ирма…

— Чёрта с два я тебя одного в такой заварухе оставлю! — отрезала она тоном, не терпящим возражений. — И это не обсуждается.

Я откинулся на спинку стула, понимая, что проиграл. Когда Ирма принимала решение, переубедить её было невозможно. Красавчик сонно мурлыкнул, словно одобряя её выбор.

— Кроме того, — добавила старуха с хитрой улыбкой, — я здесь нужнее, чем в деревне. В конце концов, у меня есть свои секреты травничества, о которых ты и не догадываешься. Так что я остаюсь. И это не обсуждается. А когда увидишь грядки, поймёшь, что всё было не зря.

— Но мать уедет, — попытался я выторговать хоть малую победу.

— Пускай.

Я понял, что передо мной сидит человек, против которого все мои аргументы всегда будут разбиваться как волны о скалы.