Егерь. Системный Зверолов. Книга 1
- -
- 100%
- +
— Вкусно, — пробормотал с набитым ртом в пустоту, наслаждаясь каждым кусочком.
Красавчик к этому времени закончил свою трапезу и запрыгнул на стол, деликатно облизывая усы розовым язычком. Его белая шерсть слегка мерцала после магической еды — верный признак того, что реагенты пошли на пользу и запустили какие-то внутренние процессы.
Размышления быстро вернули меня к реальности. Ягоды звёздного шиповника закончились — это была последняя порция. А без магических реагентов полноценно развивать питомца не получится. Система ясно показала, что правильное питание даёт опыт не только Красавчику, но и мне. Значит, нужно искать новые источники таких ресурсов.
Но прежде, вспомнил, что теперь у горностая четыре свободных очка. Открыл его статус.
Уровень: 3.
Опыт: 3/13
Эволюционный индекс: G.
Характеристики питомца:
Сила: 2
Ловкость: 4
Поток: 8
Свободных характеристик питомца для распределения: 4.
Что ж, раз Поток улучшил навык на отметке «8», то глупо было бы не попробовать провернуть такой же трюк с ловкостью.
Ловкость 4+4=8
Характеристика Ловкость достигла первого порогового значения 8.
Рефлексы, скорость и реакция зверя улучшены.
Взглянул на Красавчика. Странно, внешне — никаких проявлений, хоть зверёк и замер на миг.
Логика подсказывала, что ловкость и сила влияет на тело зверя и физические параметры, в то время как Поток отвечает за навыки и магию в целом. Странная система, тяжело представить, как правильно прокачивать боевого питомца. С «полезными», конечно, проще.
А сейчас придётся отправиться в лес, да и уровень подкачать, всё-таки первостепенная цель — кошка! «Звериный Кодекс» ясно дал понять — приручить можно только зверя своего уровня или ниже. Да, там была оговорка про уровень доверия, но это уж точно не с этой независимой девчонкой.
Раскол кардинально изменил не только людей и зверей, но и всю экосистему. Растения приобрели невиданные прежде свойства, воздух в опасных зонах пропитался магической энергией, изменившей саму структуру реальности. Даже здесь, в относительно спокойном месте, я постоянно замечал признаки этих перемен.
Взяв нож и сумку для трав, а также небольшую плетёную корзинку и мешок из избы, я вышел на поляну. Красавчик тут же вскарабкался мне на плечо, устроившись так, чтобы было удобно наблюдать за окрестностями. Его маленькие когти цеплялись за ткань рубахи.
— Посмотрим, что нам этот лес припас, дружок, — сказал я горностаю, поправляя лямку сумки.
Направился по лесу в направлении деревни, подальше от места, где встретил волков. Пошёл через более густой лес, где деревья росли плотнее, создавая естественную защиту от крупных хищников.
Едва углубился в чащу, как почувствовал себя в родной стихии. Мышцы расслабились, дыхание стало глубже, а все чувства обострились до предела. Именно так я чувствовал себя в сибирской тайге — будто дома, несмотря на кажущуюся опасность.
Лес принял меня, окутал своими запахами и звуками, словно старый друг, которого не видел много лет.
Мой взгляд автоматически анализировал всё вокруг: направление ветра — слабый, с запада, едва шевелил листву, значит, запахи будут относить от меня в противоположную сторону. Влажность воздуха умеренная — земля после вчерашнего дождичка ещё хранила влагу, след на такой поверхности должен держаться хорошо, оставаясь читаемым несколько дней.
Мягкая почва под ногами пружинила, покрытая толстым слоем прелых листьев и мха. Идеальная поверхность для чтения следов — любой отпечаток лапы или копыта остался бы здесь на долгое время.
Я автоматически запоминал ориентиры для обратного пути: необычно изогнутую сосну, чья вершина будто была сломана бурей и теперь росла под углом, большой валун с трещиной посередине, поросший лишайником.
«В лесу каждая примета на счету, внук. Запомни — вошёл по одной тропе, а вышел, может, по другой. Ориентиры спасут».
Воздух здесь пах иначе, чем в сибирской тайге. К привычным ароматам хвои, прелых листьев и мха примешивались новые, незнакомые нотки. Сладковатый привкус, напоминающий мёд с металлическим оттенком. Резкий озон после грозы, хотя небо было ясным. И ещё что-то неуловимое, будто сама магия имела собственный запах — свежий, чистый, заставляющий кровь бежать быстрее.
А сам лес…
Чёрт возьми, какая красота!
Привычные сосны и берёзы соседствовали с деревьями совершенно иных оттенков. Стволы некоторых елей переливались синеватым отливом, будто покрытые тонким слоем драгоценного металла.
При движении солнечных бликов по коре возникали волны цвета, перетекающие от глубокого сапфира до серебристой стали. Листья некоторых деревьев мерцали серебристыми бликами, создавая впечатление, что деревья покрыты инеем даже в тёплый день. Когда лёгкий ветерок шевелил ветви, весь лес наполнялся тихим звоном, словно природа играла на невидимых колокольчиках.
А мох!
Привычный зелёный ковер здесь и там светился мягким голубоватым свечением, особенно в тенистых местах между корнями. Когда наступал на такие участки, свечение на миг становилось ярче, пульсируя в такт шагам, а потом медленно угасало, оставляя едва заметный след. Под ногами было мягко и упруго, как на самом дорогом ковре.
Иногда мелькали знакомые силуэты, но даже они изменились. Белки с обычной рыжей шерстью носились по веткам, но хвосты некоторых искрились золотистыми нитями при движении, оставляя в воздухе мерцающий след.
Красавчик на моём плече тихо урчал от удовольствия. Он чувствовал себя в лесу как рыба в воде — это была его стихия, его дом. Иногда он указывал мордочкой в ту или иную сторону, привлекая моё внимание к интересным деталям: необычному цветку или мерцающему камню.
В сибирской тайге красота была суровой, величественной, но здесь она буквально дышала магией.
По опыту знал — в таком смешанном лесу должна водиться земляника. Я всегда находил её на солнечных полянках, где достаточно света и влаги. И действительно, вскоре наткнулся на первые кустики с характерными тройчатыми листочками. Но размер этих кустов поразил — они достигали высоты по колено, а листья были в два раза крупнее привычных.
Ягод было множество — крупных, размером с пол мизинца, ярко-красных, источающих сладкий аромат. Некоторые поблёскивали на солнце, словно покрытые росой, хотя она давно высохла под утренними лучами. При ближайшем рассмотрении понял — это какое-то естественное свечение, исходящее изнутри.
Осторожно осмотрел ягоду, покрутил в пальцах, принюхался. Внешне походила на обычную землянику, но была плотнее, с более глубоким цветом.
— Ну что думаешь? Не ядовитая? — спросил у Красавчика и усмехнулся, когда он чуть склонил голову набок.
Попробовал одну ягоду на кончик языка. Вкус оказался знакомым, но более насыщенным — сладость била в нёбо, но не приторно, а с лёгкой кислинкой. И ещё была какая-то нотка, которую не мог определить — что-то освежающее и бодрящее.
Подождал несколько минут, прислушиваясь к ощущениям. Никаких признаков отравления или дискомфорта. Съел ягоду целиком — взрыв вкуса на языке, приятное тепло, разливающееся по всему телу. Определённо, эта земляника не только безопасна, но и полезна.
Принялся методично собирать урожай, складывая ягоды в корзину. Работа шла быстро. Жаль, что с Ирмой в лес так и не сходил.
Пока собирал землянику, наблюдал за жизнью леса. В кустах шуршали мелкие зверьки, над головой перекликались птицы, где-то вдали стучал дятел — размеренно, методично, как метроном. Звуки леса успокаивали, настраивали на рабочий лад. Я всегда любил эти моменты — когда можешь заниматься полезным делом, находясь в гармонии с природой.
В густой тени под незнакомыми деревьями, где солнечный свет едва пробивался сквозь плотные кроны, обнаружил россыпь грибов с необычными шляпками. Они переливались серебристым блеском, как начищенные монеты, а ножки покрывали тонкие голубые прожилки, пульсирующие едва заметным светом. По форме напоминали знакомые подберёзовики, но цвет и размер выдавали их магическую природу.
Грибы были крупнее обычных — шляпки диаметром с тарелку, ножки толстые, плотные. Источали лёгкий аромат хвои с металлическим привкусом, который щекотал ноздри и заставлял сосредоточиться.
Присел на корточки, внимательно изучая находку. Незнакомый гриб — потенциальная смерть. Но если уверен на сто процентов — бери без сожаления. Здесь ситуация осложнялась тем, что даже знакомые виды могли обладать новыми свойствами. Пришлось применить «Обнаружение». Мир окрасился в серый, а грибы передо мной словно вспыхнули.
Серебряная губка. Возраст — 2 года. Уровень развития — G.
Информация «Звериного кодекса» доступна:
Съедобный гриб с лёгкими регенерирующими свойствами.
Реагент.
Отлично! Судя по описанию, вполне можно и готовить и, возможно, сбывать тому же алхимику Ганусу.
Аккуратно выкрутил несколько грибов из земли, стараясь не повредить тонкие нити грибницы. Осмотрел ножки - плотные, без червоточин, с приятным хвойным ароматом. Срезал только самые кончики, где могла скопиться земля, а лунки присыпал опавшими листьями.
Чуть позже, у небольшой прогалины, нашёл травы, многие из которых узнавал по опыту.
Подорожник, ромашка, мята — резные листочки с острым, освежающим ароматом, который пробивал даже через другие запахи.
Я шёл по полянке, как по аптеке под открытым небом.
Аккуратно собрал понемногу каждого растения, укладывая в сумку — трава без магических свойств, вполне обычная, но вдруг пригодится.
Красавчик время от времени принюхивался. Его звериные инстинкты и навык позволяли находить полезные травы. Он то и дело соскакивал с плеча и удалялся в лес…
Получено опыта: 1
Получено опыта: 1
Получено опыта: 1
Получено опыта: 2
… И зарабатывал мне опыт.
Получено опыта: …
Уровень питомца повышен.
…
…
Получен уровень 5.
Приносил мне травы или корешки, что-то из этого оказывалось полезным, вроде того же кровника белоцветного — быстро учится.
Вскоре горностай устал и уселся на плече, да и мне нужна была передышка, после навыка «обнаружение».
Всё-таки потенциал развития в уровнях был невероятный. Что же станет, если полезных питомцев будет несколько? И в чём может быть другая полезность, кроме сбора? В голове Макса смутно колыхались знания даже о водных и огненных «полезных» питомцах, но таких в безопасной зоне не найти. Пойти в сопровождении кошки глубже в леса — вот моя цель.
Но сейчас думать об этом бессмысленно, я просто не скрою такое количество существ под моим контролем. Нужно разобраться со старостой и разрешением, и уже есть мысли по этому поводу.
Я продолжил исследование леса, двигаясь по тропинкам, протоптанным животными. Сразу определил — здесь явно водилось много разной живности. Следы зайцев — характерные отпечатки задних лап впереди передних, и белок — мелкие коготки на влажной земле.
Все следы были свежими, некоторые оставлены буквально час-два назад, значит, звери не боятся этой части леса, чувствуют себя в безопасности. Крупные опасные звери предпочитают более глухие места, где меньше конкуренции и больше добычи.
Тропинки были хорошо заметными, утоптанными множеством лап. По ним было легко идти, не продираясь сквозь заросли. Я выбирал маршрут так, чтобы обойти наиболее густые участки, но при этом не упустить интересные места.
Мы даже нашли куст звёздного шиповника, а вот загадочный съедобный искровый мох отсутствовал. Может быть, этот реагент тоже растёт в опасной зоне леса?
К середине дня кожаная сумка туго набита различными травами и магическими растениями, а в корзине лежало достаточно земляники. Добычи хватит на какое-то время, а главное — теперь я знаю, где искать многие ресурсы.
Решил устроить небольшой привал на солнечной поляне, где можно было спокойно перекусить собранными ягодами и отдохнуть. Уселся на поваленное дерево, поставив корзину с добычей рядом. Красавчик спрыгнул с плеча и принялся обследовать поляну, принюхиваясь к каждому кусту и камню.
Горсть земляники во рту взорвалась сладостью, сок потёк по подбородку. Чёрт, какая же она здесь вкусная! Каждая ягодка тает на языке, оставляя послевкусие лета.
Внезапно Красавчик замер посреди поляны, словно в него ударила молния. Его белая шёрстка мгновенно встала дыбом, превратив зверька в пушистый шарик с напряжёнными мышцами.
Он принял классическую охотничью стойку — передние лапы чуть согнулись, готовые к мощному толчку, задняя часть тела приподнялась, как пружина перед выстрелом. Хвост, обычно игриво подёргивающийся, застыл неподвижно, лишь кончик слегка дрожал от сдерживаемого возбуждения.
Я напрягся и замер, не сводя глаз с питомца, даже дыхание затаил — невероятная концентрация! Что там?
Глава 23
В кустах, метрах в трёх от нас, раздавалось тихое шуршание. Звуки были едва различимы — лёгкое шевеление листьев, тонкий писк, осторожное топотание крошечных лапок. Я мгновенно расслабился, похоже тут мне нужно оставаться наблюдателем.
Что-то мелкое и пугливое копошилось среди густых веток, вероятно, лесная мышь или полёвка лакомилась.
Но для Красавчика это был сигнал к действию.
Горностай медленно пополз к кустам, каждое движение выверено до миллиметра. Белая шёрстка делала его крайне заметным на фоне зелёной травы и тёмной земли — яркое пятно, которое должно было отпугнуть любую добычу ещё на подступах. Но зверёк двигался с такой невероятной осторожностью…
Посмотри-ка, а ведь не зря вкачал ему ловкость, разница с движениями обычного зверька — колоссальна!
Каждую лапку он ставил медленно, проверяя твёрдость опоры, прежде чем перенести на неё вес тела. Ни одна травинка не хрустнула под его лапами, ни один камешек не скрипнул. Он словно плыл над землёй, используя каждую неровность рельефа, каждый пучок травы как укрытие.
Настоящий мастер скрытного подхода.
Его чёрный нос всё время принюхивался, ловя малейшие запахи. Ноздри трепетали, анализируя воздушные потоки, определяя точное местоположение добычи. Уши, несмотря на то что были прижаты, постоянно поворачивались, улавливая каждый шорох, каждое движение в кустах.
Примерно в метре от кустов Красавчик остановился и сосредоточился. Я видел, как напряглись мышцы его спины, как слегка дрогнули усы от концентрации магической энергии. Воздух вокруг него словно замерцал, как над раскалённой печью.
И горностай… раздвоился.
От его тела отделилась точная копия, словно отражение в зеркале обрело плоть. Та же белоснежная шёрстка с золотистыми искрами, тот же размер, те же плавные движения маленького хищника. Копия даже дышала в том же ритме, что и оригинал, её бока мерно поднимались и опускались.
Но были и различия. Иллюзия — чуть менее чёткая, словно смотришь на предмет через слегка запотевшее стекло. Края силуэта слегка размывались, особенно при движении.
Но мышь этого не заметила бы никогда.
Иллюзорный горностай двинулся прямо к кустам, имитируя поведение обычного зверька, ищущего пищу.
Он даже воспроизводил характерные движения — поводил носом из стороны в сторону, делал короткие перебежки, останавливался и принюхивался. Идеальная имитация.
А настоящий Красавчик тем временем скользнул влево, широко обходя кусты с фланга. Его движения стали ещё более осторожными и рассчитанными. Он использовал каждую кочку, каждый камень как укрытие, передвигаясь от одного к другому короткими перебежками. Белая шёрстка теперь работала ему на пользу — в пятнах солнечного света, пробивающегося сквозь листву, он сливался с бликами и тенями магического леса.
Я наблюдал за этим спектаклем и довольно улыбался.
Красавец.
В памяти всплывало то, как охотятся лисы, как они умеют обмануть добычу ложными движениями и отвлекающими манёврами. Но то, что демонстрировал Красавчик, превосходило любые примеры звериной хитрости из моего опыта. Это была магия, помноженная на инстинкт.
Иллюзия между тем добралась до самого края и начала активно имитировать поиск пищи. Копия горностая тыкалась носом в листья и шарила между ветками. При этом она производила достаточно шума, чтобы привлечь внимание мыши, но не настолько много, чтобы выглядеть неестественно.
Шуршание в кустах усилилось многократно. Мышь явно почувствовала присутствие хищника и запаниковала. Я слышал её учащённое дыхание, топот крохотных лапок по веткам, звук осыпающихся ягод. Зверёк метался в густых зарослях, пытаясь найти выход, но иллюзия методично перекрывала все пути к отступлению с одной стороны.
У мыши оставался только один выбор — бежать в противоположную сторону, туда, где, как ей казалось, опасности не было.
Прямо в засаду.
Она выскочила из кустов как пробка из бутылки — серый комочек шерсти, обезумевший от страха. Неслась по траве, не разбирая дороги, отчаянно пытаясь скрыться от мнимой угрозы. Маленькие лапки мелькали так быстро, что сливались в серое пятно.
Красавчик выждал ровно столько, сколько нужно было, чтобы мышь оказалась в пределах досягаемости, и молниеносно атаковал.
Маленькое белое тело выстрелило из засады как стрела, описав в воздухе идеальную дугу. Передние лапы вытянулись вперёд, когти выпустились, готовые схватить и удержать добычу. Задние лапы оттолкнулись от земли с такой силой, что оставили глубокие царапины в почве.
Мышь даже не успела понять, что происходит. Зубы Красавчика сомкнулись на её шее с хирургической точностью, точно между позвонками. Один резкий поворот головы — и всё было кончено. Никаких мучений, никакой агонии. Чистая, профессиональная работа хищника, знающего своё дело.
Добыча обмякла в зубах горностая. Красавчик несколько секунд держал её, убеждаясь, что жизнь действительно покинула жертву, а потом медленно положил на землю.
Иллюзия в тот же миг растворилась в воздухе, как утренний туман.
— Да уж, — выдохнул я. — Ну ты и тактик, дружок. Ешь теперь.
Красавчик поднял голову. В его глазах плясали искорки торжества и удовлетворения от идеально выполненной работы.
Зверёк не сразу приступил к трапезе. Сначала обнюхал добычу, проверяя её состояние, потом аккуратно взял в зубы и отнёс в более укромное место под корнями большой ели. Там, в тени, он устроился поудобнее и начал неторопливо поедать мышь.
Я не раз видел, как охотятся обычные горностаи. Они полагались на скорость, ловкость и острые зубы. Прямолинейная атака, без хитростей. Ну или «боевой танец». Это когда не преследует жертву, а производит акробатические трюки и медленно приближается к недоумевающей жертве на расстояние броска. А этот малый думает, планирует, использует магию как инструмент.
— Красавчик, иди сюда, — позвал зверька.
Он тут же подбежал и вскарабкался мне на колено, довольно урча от сытости и удовольствия.
Интересно, днём охотится. А не боится, что лиса или ястреб заметит?
Хотя, с иллюзией-то…
— Слушай, внимательно, — сказал я серьёзно, поднимая зверька и глядя ему в глаза. — Ты тут не один в лесу. Есть и посильнее звери. Магия — это хорошо, но если что-то пойдёт не так, ты сразу ко мне бежишь, понял?
Мои татуировки слегка потеплели. Связь между нами была достаточно сильной, чтобы он почувствовал.
Красавчик внимательно посмотрел на меня, а затем ткнулся холодным носом в ладонь.
— Хорошо, — улыбнулся я, усаживая зверька обратно на плечо. — Тогда хватит на сегодня.
Если даже маленький горностай G-ранга обладает таким интеллектом, то что говорить о более сильных существах в опасной зоне леса? Вспомнить ту же кошку Барута. Неудивительно, что охота на них требует серьёзной подготовки и опыта.
Поднялся с поваленного дерева, взял корзину и двинулся домой.
Вернулся в избу с полными руками.
Внутри было тихо и прохладно после жаркого дня. Сумрак уже подбирался к окнам, но внутри ещё держались остатки дневного света. Я поставил корзину на массивный дубовый стол и расправил плечи, чувствуя приятную усталость от продуктивного дня. В мышцах ощущалось знакомое напряжение.
Теперь главное — правильно всё обработать.
Первым делом я вышел в полигон проверить кошку. Нужно было убедиться, что раны заживают нормально, и она не нуждается в дополнительном лечении.
Я заглянул внутрь, щурясь в полумраке.
Пусто.
На полу лежала солома, но она была холодной и примятой только в одном месте. Миска с водой стояла на прежнем месте, но от огромной полосатой зверюги не было ни следа.
Я нахмурился, медленно обходя полигон, внимательно осматривая каждый угол. Никаких признаков борьбы, никаких повреждений клеток или стен. Даже запах её присутствия почти выветрился. Она просто исчезла.
Интересно. Снова невидимость? Вряд ли.
— Ну что ж, — пробормотал я. — Видать отправилась на охоту. Надеюсь, вернётся целой и невредимой.
Неужели раны так быстро затянулись?
Честно говоря, стало немного грустно. За это короткое время я уже привык к мысли, что смогу приручить её, для того в лес и отправился. Ещё бы пару дней…
Но заставить её остаться не мог — слишком гордая и независимая дамочка.
Вернувшись в избу, принялся за дело — нужно перебрать ягоды.
Пальцы быстро привыкли к монотонным движениям.
Наполнив один деревянный поднос отборной земляникой, подумал о тех магических грибах, что шли как реагент.
Покажу сегодня Ирме. Когда они с Ольгой уже придут?
Красавчик время от времени подбегал к столу, поднимался на задние лапки и принюхивался к ягодам, особенно к шиповнику.
— Жди. Не время, — сурово сказал я.
Взялся за травы. Здесь всё было проще, я перебрал каждый пучок, удаляя вялые и повреждённые листья. Стебли обрезал на одинаковую длину, чтобы пучки получались аккуратными.
Каждый вид трав требовал своего подхода. Те, что с нежными листьями, нужно было сушить быстро, в тепле. С плотными, мясистыми — медленно, в прохладе. Ароматные травы — в темноте, чтобы не потеряли эфирные масла. А не так уж и много собрали, оказывается.
Готовые пучки я подвесил в тёмном углу избы, подальше от печи и окна. Там было прохладно и тихо — идеальные условия для медленной сушки.
Кое-что осталось и для Ирмы — пусть продаст.
— Эх, маловато всего для серьёзного хозяйства, — вырвалось у меня, когда освободился, вышел на улицу и сел на крыльцо. Красавчик, после сытного ужина мясом рябчика, убежал в лес.
Нужно ещё столько всего… Хотя бы ледник, для хранения скоропортящихся продуктов!
Впереди много работы по обустройству хозяйства, хотя с лесом я уже познакомился и теперь всё пойдёт быстрее.
Неспешно опускались сумерки. Лес погружался в тишину — живую, полную тихих шорохов, далёких криков птиц и шелеста листвы.
На поляне послышались знакомые голоса. По тропе к избе шли две женские фигуры, и я сразу узнал их силуэты в сумерках.
Ольга и Ирма.
Я моментально проверил через связующую нить, где мой зверёк — далеко, домой не идёт. Это хорошо.
Ольга несла узелок, видимо с едой, а бабка… пустую корзину. Обе шагали бодро.
— Макс! — окликнула меня мать, ускоряя шаг. — Сынок, как ты тут?
Я поднялся с крыльца, чувствуя, как в груди разливается тёплое чувство. Соскучился, надо признать — оказывается привык. По жизни-то был одиночкой, но видеть их всё равно радостно.
— Да вот, хозяйством занимаюсь, — улыбнулся, подходя к ним.
Ольга обняла меня крепко, я почувствовал запах её волос — смесь полевых трав и домашнего мыла.
— Ты исхудал что ли? — спросила она, отстранившись и ощупывая мои плечи. — Ешь нормально? Я вот хлеба принесла, свежего, ещё тёплого, и сала кусок хороший.
— Я тебе говорю, не надо ничего! Сам всё добудет! Он сын своего отца, — недовольно проскрипела Ирма.
Женщина лишь закатила глаза и улыбнулась мне.
— Спасибо, — ответил я, принимая тяжёлый узелок. Хлеб действительно был тёплым, пах дрожжами и корочкой, пропечённой до золотистого цвета. Желудок тут же отозвался урчанием.
— А ты забыла положить что-то к себе в корзину? — широко улыбнулся и кивнул старухе.
— Ишь чего, мужик здоровый, сам всё добудешь. Я пришла брать! Ты же не сидел без дела, да? — Бабка тем временем критическим взглядом оглядывала избу и хозяйственные постройки.
— Ну что, живёшь по-царски, небось, — проворчала она, но в голосе слышалось одобрение. — Хоть не опустился до скотского состояния. А то думала, найдём тебя заросшего, грязного…
— Ещё не одичал, — усмехнулся я. — Проходите в дом, покажу всё. И есть у меня кое-что для продажи, ты права.
Мы зашли в избу, и женщины замерли на пороге, разглядывая развешенные пучки трав.
— Ничего себе, — выдохнула Ольга. — Макс, ты что, весь лес перекопал?