Егерь. Столичный Гамбит. Книга 4

Глава 15

К концу дня мы углубились достаточно далеко, но никакой добычи так и не обнаружили. Тобольд выглядел озадаченно — по его лицу было видно, что он ожидал более быстрого результата. След периодически терялся, затем появлялся снова, но логики в его направлении не было никакой.

— Разбиваем лагерь, — объявил он, когда солнце начало клониться к горизонту. — Завтра продолжим.

Участники экспедиции привычно разделились на группы. Звероловы заняли центральную часть импровизированного лагеря, Мастера расположились по периметру. Я с Дамиром и Линой устроился у края поляны, подальше от основной массы людей.

Дамир развёл небольшой костёр, Лина достала походную еду из рюкзака и почему-то поглядывала на меня. Я механически жевал сухари, но мысли были заняты совсем другим. Мне нужно было понять, как работает моя новая способность, и разобраться с видениями Режиссёра. А главное — сделать это незаметно.

Когда все улеглись спать, а в лагере остались только дежурные, я тихо поднялся. Отойдя метров на тридцать от лагеря, остановился у большого дуба. Здесь меня не увидят.

Достав нож, внимательно посмотрел на клинок. В лунном свете металл тускло поблёскивал.

Мысленно призвал всю стаю. Афина материализовалась первой, рыси-близнецы сразу за ней — Актриса сразу села рядом с кошкой, а вот Режиссёр держался особняком, демонстрируя свою независимость.

— Нам нужно поговорить, — сказал тихо, глядя на самца. — Я понял твоё предупреждение. Огненный тигр и ледяной олень — кто-то их призывает? Мы направляемся в ловушку этих зверей? Но ледяных следов не было.

Режиссёр повернул голову в мою сторону — в его холодных глазах я прочитал нечто вроде презрительного удивления. Он фыркнул и отвернулся, всем видом показывая, что считает меня безнадёжным глупцом.

Что за…

— Слушай, — продолжил я, стараясь сохранить терпение. — Мне нужна твоя помощь. Я знаю, что нож может стать проводником твоей стихии, но не понимаю, как это работает.

В ответ брат лишь презрительно взглянул на клинок, а затем на меня. В его взгляде читалась целая лекция о моей несообразительности. Ментальная связь оставалась закрытой — Режиссёр явно не собирался делиться информацией с тем, кто не смог понять его простейшие послания.

Я глубоко вдохнул, пытаясь совладать с растущим раздражением.

— Хорошо. Может быть, эликсир связи поможет нам разобраться?

Но он даже не шелохнулся. Вместо этого посмотрел на меня с таким высокомерием, словно я предложил ему поесть из собачьей миски. Его хвост недовольно дёрнулся.

— Значит, нет? Тогда объясни нормально, что означали твои видения!

Режиссёр поднялся и сделал несколько шагов к краю поляны. Затем обернулся и пронзил меня взглядом, полным нескрываемого презрения. В следующее мгновение в моём сознании вспыхнули те же образы: огненный тигр, формирующийся из воздуха, ледяной олень, появляющийся из морозной дымки.

Но теперь, когда я видел их повторно, стало ясно — это не предупреждение об опасности. В видениях не было страха или тревоги. Наоборот, чувствовалось что-то вроде… восхищения? Или желания?

— Это не угроза, — медленно сказал я. — Ты показываешь мне, что эти существа важны? Нужны… Кому? Мне? Тебе?

Режиссёр чуть заметно кивнул, но его раздражение никуда не делось. Он явно считал, что я слишком долго доходил до такой простой истины.

— И теперь злишься, что я не понял с первого раза?

Брат отвернулся, демонстративно игнорируя мой вопрос. Его поведение становилось всё более вызывающим — он держался так, словно я был не хозяином, а досадной помехой, которую приходится терпеть.

И терпение лопнуло.

— Знаешь что, — сказал я, убирая нож обратно в ножны, — Сам разберусь. Ишь какой важный. Напомню тебе, это я тебя поймал, а не ты меня.

Афина, молча наблюдавшая за нашим «диалогом», вдруг поднялась с земли. Из её горла вырвался низкий, угрожающий рык. Она сделала шаг к Режиссёру — в её позе читалась недвусмысленная угроза.

Кошка прекрасно чувствовала моё настроение и явно не собиралась терпеть неуважение к вожаку стаи. Её мускулы напряглись под шкурой, когти выдвинулись из мягких подушечек лап.

Режиссёр обернулся и холодно посмотрел на разгорячённую кошку. И снова — ни капли страха, только всё то же высокомерное презрение. Он явно считал угрозы кошки недостойными внимания.

Актриса забеспокоилась, поднялась и сделала шаг между братом и Афиной. Её уши прижались к голове, хвост нервно дёргался. Она не хотела драки между членами стаи, но и не собиралась отступать, если дело дойдёт до конфликта.

Я посмотрел на самку рыси и в голову вдруг пришла неожиданная мысль. А что, если попробовать с ней?

— Актриса.

Рысь тут же обернулась, её уши встали торчком. В отличие от брата, она охотно откликнулась на моё внимание. Я протянул к ней руку, и она без колебаний подошла, потёршись головой о мою ладонь.

— Хорошая девочка, — прошептал я, аккуратно опускаясь на колени, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

Режиссёр резко повернул голову в нашу сторону. В его глазах мелькнула тревога — он явно не одобрял того, что его сестра так легко идёт на контакт. Самец сделал шаг к нам, но Афина грозно рыкнула и заступила ему дорогу. Кошка стояла как живая стена, не позволяя брату приблизиться.

Я игнорировал разгорающийся конфликт, полностью сосредоточившись на Актрисе. Взял её морду в обе руки и заглянул прямо в глаза. В них не было ни капли высокомерия — только радость внимания и готовность следовать.

— Доверяешь мне? — спросил шёпотом.

Она мурлыкнула в ответ, прижимаясь щекой к моей ладони.

Я достал нож и медленно обнажил лезвие. Актриса без страха посмотрела на клинок, а затем снова на меня.

Сосредоточившись на ментальной связи с рысью, попытался почувствовать то, что описывала система — проводимость стихии.

Внутри что-то откликнулось.

Сначала это была едва заметная вибрация в потоковом ядре, словно струна, которую тронули лёгким касанием. Затем ощущение усилилось, превратившись в пульсирующий поток энергии, который тёк по руке к пальцам, сжимающим рукоять ножа.

Клинок стал теплее, и вокруг лезвия закружился едва заметный воздушный вихрь. Тонкая спираль воздуха, которая обвивала металл.

Энергия внутри меня росла, требуя выхода. Это была проходящая через наше общение стихия, которая фокусировалась в металлическом проводнике.

Она накапливалась, как давление в котле, готовом взорваться.

И я позволил ей выйти.

Нож в моей руке мгновенно вспыхнул серебристым сиянием. Воздух вокруг лезвия закружился, превращаясь в плотную спираль ветра, которая обволакивала металл. Короткий клинок словно удлинился — вокруг него сформировалось подобие прозрачного меча из чистой стихии.

Завихрения воздуха пульсировали в ритм с сердцебиением Актрисы, испуская тихий свистящий звук. Я чувствовал серьёзную силу, сосредоточенную в рукояти. Это было похоже на то, как будто я держал не нож, а сгусток урагана, готовый вырваться наружу при малейшем движении.

Нужно было проверить, на что способен этот клинок.

Подошёл к ближайшему кустарнику — толстые ветви орешника толщиной с большой палец. Обычным ножом пришлось бы долго пилить и ломать, чтобы прорубить себе проход через такую поросль.

Размахнулся и нанёс удар.

Окутанное ветром лезвие прошло сквозь древесину как через масло. Толстые ветви разлетелись в стороны. Это было настолько просто и чисто, что срезы выглядели отполированными. Воздух, сжатый вокруг клинка, усилил режущую способность в несколько раз.

Я выдохнул и позволил энергии рассеяться. Серебристые завихрения исчезли, оставив в моей руке обычный нож. «Проводник воли» действительно оправдывал своё название.

Обернулся к стае. Актриса довольно мурлыкала, явно гордясь тем, что именно через неё удалось получить эффект. Афина одобрительно рыкнула, а вот Режиссёр…

Брат скалился. В его оскале читалось откровенное недовольство тем, что всё пошло не по его сценарию. Он явно рассчитывал на то, что без его помощи я ни на что не буду способен, а получилось наоборот — вожак нашёл способ использовать стихию ветра через его сестру.

— Недоволен? — спросил я, пряча нож в ножны. — А зря. Лучше бы сразу показал, вместо того чтобы корчить из себя недоступную принцессу.

Режиссёр фыркнул и демонстративно отвернулся, но в его позе уже не было прежней самоуверенности.

— Запомни, — сказал холодно, глядя ему в спину. — Я вожак этой стаи и не буду зависеть от твоей воли и капризов. Не хочешь сотрудничать? Всегда найду альтернативу. И подумай вот ещё над чем, дружок. Раз ты посылаешь мне эти образы, значит это в первую очередь нужно тебе.

Режиссёр повернулся и издал низкий, почти жалобный звук — что-то среднее между рычанием и мурлыканьем. Я опешил от неожиданности. Гордая рысь, которая только что демонстрировала королевское презрение, вдруг подошла ко мне и заглянула прямо в глаза. В её взгляде не осталось и следа высокомерия — только покорность и нечто похожее на извинение.

А затем, впервые за всё время нашего знакомства, он опустился на землю, прижав брюхо к траве и вытянув передние лапы. Классическая поза подчинения.

— Вот теперь другое дело, — буркнул я, сдерживая желание немедленно погладить зверя.

Афина довольно рыкнула, подошла ко мне и уселась рядом.

— Ладно, котятки… Домой.

Я отправил всю стаю в потоковое ядро и тихо побрёл обратно в лагерь. Дежурный насторожился, когда заметил меня возвращающимся из леса.

— Эй, ты куда ходил? — окликнул он вполголоса.

— По нужде, — коротко ответил я. — Показать куда?

Мастер помедлил, явно оценивая мой тон, затем махнул рукой и отвернулся.

Устроившись на своём месте рядом с притихшими Дамиром и Линой, долго не мог заснуть. В голове крутились противоречивые мысли.

С одной стороны, всё утро я был уверен, что мы идём прямо в ловушку. Стоит доверять своему чутью, когда что-то выглядело неправильно, обычно так и оказывалось.

Но с другой стороны — день прошёл, а никто на нас не напал. Тридцать опытных воинов прошли по следу несколько километров, разбили лагерь, поужинали и легли спать. Всё мирно, всё спокойно. Почему нет опасности со стороны хищников вполне понятно, но ловушка?

Может быть, я действительно ошибся? Возможно, Огненные Големы-Гончие именно так и ведут себя — хаотично, избыточно агрессивно, оставляя за собой выжженную пустошь? В конце концов, это магические существа, они могут поступать не так, как обычные звери.

Тобольд и остальные ветераны прошли не одну охоту. Примитивную, но охоту. Если бы что-то было не так, они бы заметили. Я же в их деле новичок, каких бы зверей ни приручил в своей глуши.

Но другая мысль не давала покоя и заставляла ворочаться на жёсткой подстилке.

А что, если это именно то, на что и рассчитывает противник? Заманить нас всё глубже в лес, подальше от безопасной зоны, отрезать все пути к отступлению. Ведь если кто-то действительно планирует засаду, логично было бы дождаться момента, когда группа окажется в самом уязвимом положении.

Мы прошли уже довольно далеко от границы зоны первого уровня. Обратный путь займёт не меньше, чем половину дня, а значит, быстро отступить уже не получится. Если завтра зайдём ещё дальше, то в случае серьёзной угрозы мы окажемся полностью отрезанными.

Я перевернулся на бок, пытаясь найти удобное положение на неровной земле. Сомнения грызли изнутри. То ли я параноик, который видит угрозы там, где их нет. То ли остальные — беспечные дураки, которые идут навстречу собственной гибели.

Красавчик до сих пор не вернулся. Я закрыл глаза и попытался почувствовать ментальную связь с горностаем. После эволюции дальность восприятия значительно увеличилась — теперь я мог ощущать местонахождение питомцев на большом расстоянии. Слабая, едва заметная нить тянулась куда-то на северо-запад. Красавчик был далеко, но жив и в безопасности. Связаться с ним на таком расстоянии я не мог — связь была слишком тонкой, но само её наличие успокаивало. Значит, с ним всё в порядке. Возможно, он ещё ищет Григора, а может быть, уже нашёл и они в пути.

А может быть, помощь вообще не понадобится, и завтра мы спокойно найдём настоящих Огненных Големов-Гончих, добудем их сердца и вернёмся в столицу с выполненным заданием.

Эта неопределённость была хуже любого известного врага. По крайней мере, с противником можно было драться, а с сомнениями в собственной правоте — нет.

Я глубоко вдохнул ночной воздух, пропитанный запахом росы и древесной смолы, и заставил себя расслабиться. Завтра всё прояснится. Либо мои опасения окажутся пустыми, либо подтвердятся. В любом случае, нужно оставаться в максимальной готовности.

Разбудил меня приглушённый голос дежурного. Лагерь ещё только начинал просыпаться — кто-то потягивался, кто-то перебирал снаряжение. Солнце висело низко над горизонтом, окрашивая верхушки деревьев золотистым светом.

Я быстро собрал рюкзак и проверил снаряжение.

Дамир потягивался рядом со своей подстилкой, а Лина уже собралась и была готова к выходу. Оба выглядели отдохнувшими после ночного сна, но вчерашний разговор с Тобольдом оставил след — в их взглядах читалась настороженность.

— Доброе утро, — сказал парень, подходя ко мне. — Как спалось?

— Нормально, — ответил я, надевая рюкзак. — Готовы?

— Да, вот только… — он помедлил, поглядывая в сторону Тобольда. — Этот ваш разговор вчера… Ты действительно думаешь, что нас ждут проблемы?

— Не знаю, — честно ответил. — Возможно, я просто перестраховываюсь. Но лучше уж быть настороже.

Лина подошла к нам.

— А я верю тебе, Макс, — сказала она с серьёзным выражением лица. — Если чувствуешь опасность, значит, буду аккуратна.

Дамир удивлённо посмотрел на сестру.

— Лина?

— А что? — она пожала плечами. — У него рысь третьей ступени, Дамир. И потом, хуже от осторожности не будет.

Тобольд тем временем подавал команды к построению. Группа быстро собралась и двинулась в путь. Сегодня мы шли более компактно — участники экспедиции держались ближе друг к другу, а след становился всё более отчётливым.

Через час пути лес начал редеть. Высокие дубы и сосны уступали место низкорослым кустарникам и полянам, покрытым выжженной травой. Воздух становился суше, и в нём появился едва заметный запах гари.

— Приближаемся, — объявил Тобольд, останавливая колонну. — По следам видно, что логово где-то рядом.

Я оглядел окрестности. Мы поднимались по пологому склону к широкому плато, которое открывалось впереди. Деревья здесь росли редко, а земля была покрыта странными чёрными пятнами — словно кто-то выжигал её участками.

— Вон там, — Тобольд указал вперёд. — Это идеальное место для логова крупного хищника. Хороший обзор, много открытого пространства для охоты.

Мы поднялись на плато, и мой внутренний егерь завопил тревогу.

Тишина, мать её. Абсолютная и звенящая.

Ни пения птиц, ни шороха мелких зверьков в траве, ни жужжания насекомых. Даже ветер здесь словно замер. В ушах стоял едва слышный звон, который бывает в полной тишине.

Участники экспедиции расходились по округе, осматривая местность. Кто-то изучал следы, кто-то проверял кустарники по краям поляны. Но никто из них, похоже, не чувствовал того, что чувствовал я.

В природе не бывает такой тишины. Если хищник действительно обитает здесь, мелкие животные должны были приспособиться — держаться подальше от его логова, но не исчезнуть полностью. А если логово покинуто, то жизнь должна вернуться. Эта пустота была неестественной.

Я почувствовал, как холодок пробегает по спине. Сердце участило ритм, а в горле пересохло. Инстинкты кричали одно — нужно немедленно покинуть это место.

Времени на раздумья не было.

Быстро подошёл к Дамиру и Лине, которые стояли у края плато и что-то тихо обсуждали.

— Эй, — негромко, но настойчиво позвал я.

Они обернулись. В моём голосе, видимо, прозвучало что-то такое, что заставило их насторожиться.

— Слушайте внимательно, — сказал, доставая из пояса два флакона с огнестойким зельем из корня ледяного дыхания. — Выпейте это. Сейчас же.

— Что это? — спросил Дамир, принимая флакон и рассматривая мутноватую жидкость внутри.

— Защита от огня. Пейте, не задавайте вопросы. У нас мало времени.

Лина без колебаний опрокинула содержимое флакона, доверяя моему тону. Дамир секунду помедлил, затем тоже выпил зелье залпом. Я последовал их примеру, ощутив, как холодная жидкость обожгла горло морозом. Почти мгновенно наши тела окутала едва заметная прохладная дымка — эликсир начинал действовать. В груди разлился приятный холодок, а кожа стала словно покрыта невидимым ледяным панцирем.

— Макс, что происходит? — прошептал Дамир, но я уже не слушал его.

Воздух над плато задрожал. Сначала это были едва заметные искажения, как марево над раскалённым асфальтом. Затем в воздухе вспыхнули первые языки пламени — не случайные искры, а целенаправленные сгустки огня, которые начали принимать форму.

Звери материализовывались отовсюду.

Огненный волк возник метрах в пятидесяти от нас — сначала контур из золотистого пламени, затем детали. Горящая шерсть, клыки из раскалённого металла, глаза, в которых плясали языки огня. Он потянулся и зарычал. От его дыхания воздух над землёй заплясал.

Справа от него, на противоположном краю плато, формировалась длинная огненная кобра с капюшоном из чистого пламени. Её тело извивалось в воздухе, оставляя за собой тлеющий след.

Слева появился лис с двумя хвостами из живого огня.

— Вы нужны мне.

Афина материализовалась рядом с моей ногой, её шерсть мгновенно встала дыбом. Кошка издала рык, полный дикой ярости — никогда ещё не слышал от неё подобных звуков. Рыси-близнецы появились чуть позади, их тела напряглись как пружины, готовые к смертельному прыжку. Режиссёр оскалил клыки, а из горла Актрисы вырвался протяжный вой.

Дамир испуганно отступил на шаг назад, инстинктивно прикрывая сестру рукой. Лина побледнела, глядя на преображённых зверей — их агрессия была настолько осязаемой. Мои кошки чуяли смертельную опасность и были готовы растерзать любого, кто окажется поблизости.

За лисом появился ещё один волк, потом ещё один. По всему периметру из воздуха рождались огненные хищники, окружая нашу экспедицию широким кольцом.

Лагерь взорвался паникой. Мастера хватались за фляжки с зельями, торопливо глотая горькую жидкость. Звероловы призывали питомцев — воздух засветился десятками вспышек, когда из потоковых ядер материализовались волки, медведи и хищные птицы. Кто-то выкрикивал приказы, кто-то просто ругался.

Тобольд резко обернулся и уставился на меня. В его глазах читалась растерянность человека, который впервые в жизни столкнулся с чем-то смертельно опасным даже для него. Вся уверенность опытного охотника испарилась за несколько секунд.

Идиот, тебя же предупреждали!

Я быстро осмотрел ближайших зверей и похолодел.

Огненный волк. Уровень 22. Эволюционный индекс — E

Огненная кобра. Уровень 19. Эволюционный индекс — F

Двухвостый лис. Уровень 25. Эволюционный индекс — E

Но это были ещё не самые страшные. В глубине формирующейся армии я увидел силуэты покрупнее. Какое-то существо, напоминающее медведя, но вдвое больше обычного. Его уровень заставил напрячься.

Информация заблокирована. Уровень 45. Эволюционный индекс — C.

Сорок пятый уровень. Это... Чудовище могло разорвать всю нашу экспедицию пополам.

— Боги милостивые, — прошептала Лина, прижимаясь к брату.

Участники экспедиции метались по плато, Тобольд орал что-то о построении в круговую оборону, но его голос тонул в общем хаосе.

Огненные звери не спешили нападать. Они методично завершали окружение, отрезая все пути к отступлению. В их движениях чувствовалась дисциплина — организованная армия, действующая по единому плану.

— Откуда они взялись? — выдохнул Дамир, наблюдая, как количество врагов продолжает расти.

Теперь я понимал, почему не было никаких следов постоянного обитания. Эти существа не жили здесь — их только что призвали из потокового ядра. Массовый призыв на такое расстояние требовал чудовищной силы и мастерства. Кто бы ни стоял за этой засадой, он был Звероловом уровня, который мне пока что даже не снился.

Прохладная дымка эликсира продолжала окутывать нас с Дамиром и Линой, создавая защитную ауру против жара, который уже начинал исходить от огненных тварей. Воздух над плато становился всё горячее, искажаясь от поднимающихся потоков раскалённого воздуха.

Из-за огненного чудовища выступила фигура.

Сначала я увидел лишь высокий силуэт. Молодой парень, на вид моложе тридцати, не слишком широкий в плечах. Он шёл неспешно, словно прогуливался по собственному саду. Его волосы развевались от жара, исходящего от огненных зверей, но сам он выглядел совершенно спокойно.

Над левым плечом парила сфера чистого пламени. Она пульсировала в ритм с его шагами, меняя цвет от ярко-золотого до багрового. Языки огня стекали с неё, как капли расплавленного металла, и тут же растворялись в воздухе.

Парень остановился метрах в пятидесяти от нашей группы и лениво окинул взглядом обречённую экспедицию. На его лице медленно расползалась хищная усмешка — выражение человека, который наблюдает за мышами, попавшими в ловушку.

Тобольд сделал шаг вперёд.

— Кто ты такой? — прокричал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — По какому праву нападаешь на королевскую экспедицию?

Я начал медленно отступать назад, Дамир и Лина тут же последовали моему примеру. Нужно как можно быстрее вырваться из этого чёртового плато.

Парень коротко и презрительно рассмеялся. Звук его смеха заставил огненных зверей зарычать в унисон, создавая низкий, угрожающий гул.

— По праву силы, — ответил он, и его голос был удивительно молодым, почти мальчишеским. — Самому лучшему праву из всех.

Парень поднял правую руку.

— Впрочем, не представиться будет невежливо, — продолжил он, наслаждаясь каждым словом. — Меня зовут…

Я увидел, как все огненные звери одновременно напряглись. Волки оскалились, кобра распрямила капюшон, лисы выгнули спины. Воздух вокруг них замерцал от жара, готового вырваться наружу.

— КАРЦ!

Глава 16

КАР

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.