Мифология Индии. Боги, духи и герои
- -
- 100%
- +
Серия «Популярная мифология»
В оформлении издания использованы рисунки Алисы Шур и иллюстрации из архива Shutterstock
© Никольская К.Д., текст, 2025
© Шур А.И., иллюстрации, 2025
© Издательство АСТ, 2025
Предисловие
Древние греки считали, что Индия – это самая окраина ойкумены. Для Геродота (V в. до н. э) она – «крайняя страна на Востоке», о которой он писал: «Из всех известных нам восточных азиатских народов у восхода солнца индийцы – первый народ, о котором у нас есть по крайней мере определенные сведения. Ибо восточнее Индии простираются пески и пустыня» (III.97–98)[1]. Единственное, что было совершенно ясно человеку «западного мира» об Индии: она – страна чудес, несметных богатств, удивительных народов и фантастических существ.
Долгое время европейцы, и в самом деле, плохо себе представляли, как выглядит Индия. Немногие известные сведения, как правило, исходили от купцов и путешественников, которые во все эпохи склонны были сильно приукрашать свои рассказы. С течением времени все больше людей с Запада оказывалось в этих землях, но, похоже, имидж «страны чудес» закрепился за Индией навсегда. Традиция связывать эту страну с мистикой и волшебством до определенной степени сохранилась и сегодня. Впрочем, современному человеку известно гораздо больше, чем Геродоту. Так, имена многочисленных индийских богов знают очень многие. Однако разобраться в бесконечном многообразии божеств и их сложных взаимоотношениях друг с другом, в их разнообразных воплощениях и «широких полномочиях» – задача непростая. Попробуем же сделать это вместе!
Сегодня мы знаем, что Индия – одна из древнейших цивилизаций в истории человечества. За несколько тысячелетий она прошла в своем развитии несколько этапов, каждый из которых отразился на ее сегодняшнем облике. Как в ранние периоды истории, так и сейчас – это многоконфессиональный регион. В современной Индии помимо приверженцев индуизма, разные направления которого являются религией большинства, живут адепты многих вероучений: ислама, христианства, буддизма, джайнизма, иудаизма, а также наследники древних зороастрийцев (парсы) и народности, чьи верования далеко не всегда можно соотнести с какой-то определенной религиозной системой и потому в исследовательской литературе их объединяют под невнятным наименованием «племенные религии».
Строго говоря, для разговора обо все этом многообразии одной книги мало. Кроме того, некоторые сюжетные линии крайне сложно увязать друг с другом. К примеру, слабо представленный сейчас в регионе буддизм зародился и развивался изначально именно в Индии. Он имеет долгую историю и богатейшую литературную традицию. Однако, в отличие от индуизма, буддизм в гораздо меньшей степени связан с древней религией Индии – ведийской. Точно так же обстоит дело и с джайнизмом, приверженцев которого сегодня в Индии не слишком много. Разговоры и о буддизме, и о джайнизме, равно как и рассказ о специфике индийского ислама и судьбе христианства в регионе, требуют отдельных изданий. В этой книге речь пойдет главным образом о богах и традициях индуизма, а также о древней ведийской религии, оказавшей сильное влияние на образы индуистских богов и его культовую практику. Итак, мы начинаем.
Введение
Краткая историческая справка
История Индии начинается в глубокой древности. Это обстоятельство ставит ее в один ряд с первыми мировыми цивилизациями – с Шумером, Аккадом, Египтом. Но в отличие от большинства древних культур индийская сумела вплоть до сегодняшнего дня сохранить традиции и верования, зародившиеся столетия и даже тысячелетия назад. Давно нет ни древнего Египта, ни Шумерской цивилизации, но многие боги, которым поклонялись в древней Индии, и сегодня сохраняют авторитет и властвуют над умами и сердцами людей.
Начиная разговор об индийских богах, следует учесть ряд обстоятельств, очевидно, повлиявших как на историю, так и на культуру Южной Азии.
Стоит понимать: когда мы говорим об Индии в древности, то предполагаем гораздо более обширную территорию, чем та, которую сегодня занимает одноименное государство. Древняя Индия – это еще и земли современного Пакистана, Бангладеш и Непал, а также часть Афганистана. В то же время, и сегодня история Южной Азии – это, прежде всего, история регионов: Север и Юг, Запад и Восток представлены совершенно разными народами, языками и традициями, связь между которыми часто достаточно условна. Подобная, если не бóльшая, пестрота была характерна и для раннего времени. К сожалению, далеко не всегда исторические источники позволяют нам выявить эти различия.
С одной стороны, Индия прошла в своем развитии несколько совершенно разных этапов. С другой, именно для индийской культуры характерна необыкновенная преемственность традиций. Каждая из эпох оставляла для последующих поколений что-то, что адаптировалось, трансформировалось и в итоге гармонично вписалось в новые исторические условия. Потому при всем многообразии верований и в современной Южной Азии обнаруживаются сходные черты, культы и традиции у самых разных народов и религиозных систем.
Древнейший период истории Индии, т. н. Хараппская цивилизация (сер. III – сер. II тыс. до н. э.), известен нам, главным образом, по данным археологических раскопок. Более или менее ясно представляя себе материальную культуру той эпохи, мы практически ничего не знаем ни о политической истории Индии в эти века, ни о ее культурном развитии, ни о структуре ее общества. Существовавшая в Хараппских государствах письменность до сего дня учеными не дешифрована. Соответственно, в нашем распоряжении нет никаких текстов – наиболее информативных исторических источников. Все сведения о религии и культах этого времени основаны на толковании произведений изобразительного искусства и на ретроспективном сравнении с ними данных о современных племенных верованиях, равно как и некоторых черт и культов классического индуизма. Потому приведенный ниже обзор в основном оставляет эту эпоху без внимания.
Во второй половине II тыс. до н. э. через северо-западные границы на территорию Индии пришли полукочевые племена, называвшие себя ариями. Примерно в ту же эпоху близкородственные им народы с тем же самоназванием расселились по территории Ирана (собственно, сам топоним «Иран» восходит именно к этому племенному наименованию). Прежде составлявшие этнолингвистическое единство, индийские и иранские арии, даже разделившись, продолжали сохранять сходные черты не только в социальной организации и образе жизни, но и в религиозных воззрениях и культовой практике.
Язык ариев относился к индоевропейской семье, представителей которой прежде в южноазиатском регионе не было. Племена ариев принесли с собой верования и культы, имевшие много общего с религиями других народов, говоривших на индоевропейских языках (не только иранцев, но также греков, германцев, славян и т. д.). Эти верования и культы в новых условиях, сохраняя многие свои изначальные черты, постепенно трансформировались и впоследствии оказали существенное влияние на религию классического индуизма.
С другой стороны, многие века бок о бок с племенами ариев на землях Индии проживали племена, говорившие на языках других языковых семей и имевшие совершенно иные традиции и верования. Мироощущение ариев изначально дистанцировало их от аборигенных народов, от их обычаев и богов. Однако за долгие века сосуществования на одной территории постепенная взаимная адаптация все же происходила. Уже в текстах начала I тыс. до н. э. у некоторых богов обнаруживаются явственные «неарийские» признаки. К концу I тыс. до н. э. арийские и неарийские черты в облике и сущности многих мифологических персонажей оказываются в сложном неразрывном переплетении. Этот причудливый микс присутствует сегодня и в образе индуистских богов, и в расхожих мифологических сюжетах, и в деталях ритуальной практики.
Основными источниками наших знаний о религии и богах к. II – нач. I тыс. до н. э. оказываются веды (слово, родственно русскому «ведать», «ведун», что, очевидно, свидетельствует: основным содержанием вед являлось некое священное знание) – тексты гимнов, молитв и заговоров, а также примыкающая к ним обширная литература. По их наименованию и саму эпоху в науке принято определять как «ведийскую». Соответственно, верования, богов и ритуалы именуют ведийскими. Авторитетность текстов ведийской литературы сохраняется по сей день: они признаются священными и в современном индуизме.
В ведийскую эпоху племена ариев постепенно расселяются по землям Северной Индии, распространяя свои традиции и верования и на территориях, занятых аборигенными народами (т. е. происходит постепенный процесс арианизации этих племен). Одновременно от этих народов арии усваивают местные традиции и культы, что не в последнюю очередь оказывает влияние и на их собственную религию.
Ближе к середине I тыс. до н. э. племена ариев постепенно переходят к оседлому образу жизни. В эти века начинается зарождение и становление государственности на индийском Севере. Государственность на Юге Индии оформляется много позже – в последние века I тыс. до н. э. К этому времени некоторые арийские традиции проникают и в эту часть субконтинента. И здесь начинают оформляться синкретические культы и переосмысляться ведийские верования, часто под влиянием местных традиций.
С середины I тыс. до н. э. в Индии происходят значительные изменения во всех сферах жизни, в том числе, и в мировоззрении. С одной стороны, постепенно меняется ведийская религия, а с другой появляются многочисленные религиозно-философские учения, декларирующие свою оппозиционность к ведийским традициям. Из этих учений в настоящее время «в живых» остались лишь буддизм и джайнизм. Ни тот, ни другой не были никогда религиями большинства в Индии (а сегодня их приверженцы составляют очевидное меньшинство населения региона). Однако они оставили после себя богатейшую литературу, а буддизм в дальнейшем превратился в одну из мировых религий.
Одновременно постепенная трансформация ведийской религии, в том числе и под влиянием верований аборигенных народов Индостана, привела к оформлению в конце I тыс. до н. э. классического индуизма.
Бурная история индийского средневековья, появление в этих землях мусульман, а в эпоху Нового времени и европейцев, конечно, оказали влияние на мировоззрение индийцев. Однако в главном ситуация осталась прежней: индуизм и сегодня в Индии – религия безусловного большинства.
В этой книге речь пойдет о богах и демонах, духах и героях, ритуалах и мифах Индии – с древнейших времен и, в какой-то степени, до сегодняшнего дня.
Часть первая
Ведийская религия
Ведийская эпоха – длительный период истории Индии, в который общество ариев прошло несколько стадий развития: от полукочевого образа жизни до образования ранних государств. Для начала эпохи (конец II тыс. до н. э.) единственным источником наших сведений о религиозных взглядах арийских племен оказывается древнейшая из вед – Ригведа (веда гимнов). Археологических материалов в распоряжении историков практически нет. Это обстоятельство создает парадоксальную ситуацию: мы знакомимся с высокохудожественным поэтическим памятником, не имея ни малейшего представления, как выглядела породившая его культура. Поздневедийское время (первая половина I тыс. до н. э.) представлено целым комплексом литературных памятников: Самаведа (веда напевов), Яджурведа (веда жертвенных формул), Атхарваведа (веда магических заклинаний), а также прозаические памятники (в т. ч. брахманы, упанишады и памятники индийской дидактической литературы). В этот период существенные изменения происходят и с образом жизни арийских племен, и с их религиозными воззрениями.
Каждая из вед соотносилась с особой категорией жрецов, исполнявших разные функции в совершении обрядов. Ригведа – с хотаром, который призывал богов на церемонию жертвоприношения. Самаведа – с удгатаром, певшим гимны. Яджурведа – с адхварью, совершавшим основные обрядовые действия. Менее явственной была связь жреца-брахмана с Атхарваведой. Впрочем, и сам памятник, скорее всего, долго оставался за пределами «троичного священного знания» (т. е. трех вед). Во многом это объяснялось спецификой текста Атхарваведы, сосредоточенного, главным образом, не на крупных жертвоприношениях, а на домашних обрядах. Кроме того, именно в Атхарваведе обнаруживается сильное влияние доарийских (т. е. аборигенных) верований. Потому она была причислена к комплексу священных текстов позднее.
Проблема, с которой неизменно столкнется любой исследователь, желающий получить представление о первоначальных образах ведийских богов, о ритуалах и мифах конца II тыс. до н. э., обусловлена спецификой единственного источника этого времени. Ригведа – текст, в высшей степени сложный для толкования. Являясь памятником высокой поэзии, составленная изящным, даже изысканным, часто малопонятным языком, постоянно играющим на многозначности слов, она в то же время практически лишена какого-либо внятного нарратива. Мы не найдем в ней ни последовательного изложения мифологических сюжетов (предполагалось, что аудитории они и так прекрасно известны), ни описания ритуальных действий, ни сколь-нибудь отчетливой иконографии богов. Еще больше ситуацию осложняет отсутствие какого-либо изобразительного материала, относящегося к ведийской эпохе. Все изображения ведийских богов датируются гораздо более поздним временем и являются памятниками уже индуистскими. Немногие сведения, относящиеся к раннему времени, получены в результате скрупулезного и тщательного анализа памятника: изучения контекстов и особенностей словоупотребления, устойчивых эпитетов и т. д. Иногда наши представления о том или ином боге ведийского пантеона строятся исключительно на том, с какими просьбами обращаются к нему (а с какими – нет) во время исполнения гимна. В итоге мы иногда можем в лучшем случае угадывать антропоморфные черты некоторых из ведийских богов или отмечать их полное отсутствие. Иногда же и этих невнятных подсказок в текстах найти не удается, и приходится полагать, что бога Агни почитали именно как огонь, а бога Сому – как священный напиток. Одновременно в некоторых контекстах обнаруживаются и зооморфные ипостаси ряда персонажей. Так, громовержец Индра иногда может выступать в образе быка, Агни – коня, а Пушан – козла.
Еще одна сложность состоит в том, что с трудом угадываемые в текстах мифологические сюжеты постоянно противоречат друг другу, а один и тот же статус может приписываться совершенно разным богам. Так, к примеру, в пантеоне сразу несколько персонажей имеют отчетливую связь с солярной тематикой: это и Сурья, и Савитар, и Ушас, и Агни («огонь в небе»). Ассоциации с солнцем есть у Ашвинов, у Пушана, у Митры. Для древнего человека в этом нет никакого противоречия: аналогичную ситуацию мы легко обнаружим в других культурах – у египтян, греков и т. д. Собственно, она даже не требует специального объяснения: солнце в мифах и обрядах может появляться в разных своих ипостасях (восход, зенит, закат) и потому ассоциироваться с разными богами. Кроме того, и значимость богов может меняться от эпохи к эпохе (Сурья в эпоху Ригведы – малозначимое божество, но в начале I тыс. н. э. его культ переживает расцвет, тогда как древняя богиня Ушас наоборот практически изчезает из пантеона).
Кроме того, можно заметить, что совершенно разные боги ведийской эпохи награждаются царскими регалиями: царем может называться то Индра, то Сома, то Агни, то Варуна. Современному человеку с его представлениями о «монархическом строе», понять это практически невозможно. Однако самим ведийским ариям картина вовсе не казалась противоречивой. Каждый из гимнов Ригведы прославлял какое-нибудь божество, чтобы затем к нему можно было обратиться с просьбой. Воспеваемый награждался всевозможными эпитетами, в том числе и царскими регалиями. Но даже если не брать в расчет заключенную в гимнах «лесть», царственным статусом, и в самом деле, могли обладать разные боги – в зависимости от ситуации и контекста. Так, в качестве царя-воина, военного вождя, которого просили о победе над врагами, неизменно выступал громовержец Индра. При этом никаких сомнений не вызывало то, что все жрецы-брахманы рассматривались традицией как подданые царя Сомы. Во время же совершения обрядов, а потом и на жертвенном пиру, царем выступал Агни – огонь на жертвенном алтаре, главный «участник» церемонии. Наконец, в качестве верховного царя-судьи тексты прославляли Варуну, воплощение магико-юридической функции.
Еще сложнее выглядит ситуация с образом демиурга (бога-творца). Список персонажей, которые в разных контекстах называются создателями Вселенной, необычайно велик: то это Праджапати, то Вишвакарман, то Притхви и Дьяус и т. д.
Этой «странности» может быть несколько объяснений, которые при этом совершенно не противоречат друг другу. Прежде всего, надо понимать, что «стройная космогония» (один бог-демиург, подобный библейскому творцу, шаг за шагом создающий мир) – явление довольно позднее. Искать ее в ведийской литературе – занятие, лишенное смысла.
Важно учитывать, что ведийские тексты вообще и Ригведа в частности – памятники, которые складывались на протяжении нескольких веков. За это время религиозные представления, равно как и мифологические сюжеты, претерпевали существенные изменения. В тексте одного памятника могли получать отражение мифы и взгляды разных, часто довольно сильно удаленных друг от друга эпох. Так, к примеру, общая для многих индоевропейских культур идея о рождении мира в результате брака Земли и Неба (в ведийской традиции – Притхви и Дьяус), уходит корнями в глубочайшую древность. Знаменитый же миф о жертвоприношении Пуруши (Ригведа X.90), из частей которого был создан мир, хронологически относится к одному из самых поздних пластов памятника (хотя сам образ – тоже древний, а сюжет встречается в разных культурах). Но обе эти версии благополучно сосуществуют в рамках ведийской традиции, наряду с иными вариантами космогонии (о чем речь пойдет ниже).
Стоит также учитывать, что ведийские тексты создавались представителями разных жреческих «школ». В каждой из них существовала собственная традиция. Собранные воедино гимны Ригведы могли включать взгляды разных традиций, а «древний редактор» вовсе не ставил перед собой задачу ликвидировать «нестыковки» в священном тексте.
Наконец, надо понимать, что, анализируя ведийскую мифологию, мы не можем подходить к ней с нашими представлениями о логике. Невосприимчивость к противоречиям, характерная для мышления древнего человека, совершенно спокойно допускает сосуществование в его сознании и разных вариантов космогонического мифа, и разных, плохо совместимых с точки зрения современного человека, функций одного и того же бога, и разных богов, ответственных за одно и то же явление.
Важным обстоятельством оказывается тот факт, что на протяжении всей ведийской эпохи в Индии не было письменности. Соответственно все священные тексты этого времени создавались, хранились и транслировались исключительно в устном виде. Главным персонажем в этих условиях оказывался творец и хранитель традиции – брахман (жрец). Поэтому в ведийской культуре особым значением наделялось устное слово жреца, а сама священная речь обожествлялась.
Ригведа
Древнейший памятник индийской литературы – это обширный сборник гимнов. Прямо или косвенно все более поздние тексты ведийской эпохи ориентированы на него и предполагают его существование и «главенство». Потому он особо значим и для изучения индийской истории, и для разговора о становлении индийской религии. Текст Ригведы датируется последними веками II тыс. до н. э. и является стержневым для всей ведийской, а затем в какой-то степени и индуистской традиции, в которой он и по сей день сохраняет свой священный статус.
Ригведа сформировалась уже после прихода племен ариев на территорию Индостана. Об этом ясно свидетельствует как ряд появляющихся в тексте топонимов и гидронимов (в поздних частях памятника встречаются даже единичные упоминания Ганги и Ямуны), так и лексика не индоевропейского происхождения (из языков аборигенных народов Индии – дравидийских и мунда). В большей степени, чем остальные тексты эпохи, Ригведа отражает религиозные воззрения не только ведийских ариев, но также верования периода индоиранского единства. Потому в ней обнаруживается множество параллелей с ранними фрагментами иранской Авесты, комплекса священных текстов зороастризма, – в пантеоне, в культовой практике, в поэтических образах, в деталях быта, в социальной организации и т. д. Даже язык Ригведы имеет большее сходство с языком древнейшей части Авесты (Гат), нежели с классическим санскритом. Более того, в некоторых случаях памятник позволяет проследить черты, общие и для других индоевропейских народов (греков, хеттов и т. д.), что, очевидно, является наследием еще более раннего времени – эпохи индоевропейского единства.
Форма гимнов Ригведы разнообразна: это и гимны-монологи, содержащие восхваления богов и просьбы, обращенные к ним, и диалоги. Кроме того, присутствуют заговоры, гимны-загадки, космогонические тексты.
Авторами гимнов традиция называет риши (пророков), обладающих особым даром, позволявшим «слышать» богов и перекладывать услышанное на «человеческий язык». Потому говорить в отношении Ригведы об авторстве в современном смысле этого слова невозможно: ведийские гимны представляются, своего рода, «божественным откровением». Сама индийская традиция причисляет веды к жанру шрути (букв. «слышание»). Верили, что пророческий дар риши – наследственный. Многие из них, как считалось, имели полубожественное происхождение: так, Васиштху тексты называют сыном Варуны и апсары (нимфы) Урваши, а Агастья, сообщают они, был рожден от семени Митры и Варуны.
Первоначально великих риши называется семеро. Позднее их численность возрастает до девяти. Именно к этим пророкам возводят свои генеалогии брахманы. Для брахманов риши выступают в качестве обожествленных предков. Как о деифицированных предках речь о них еще пойдет.
Ключевым понятием религии ведийской эпохи является рита – основа мироздания, некий закон круговращения Вселенной, истина, на которой мир строится и существует. Ожидаемо, и сам термин, и идеи, в него заложенные, находят параллели в древнеиранской культуре, где эквивалентом и термину, и его толкованиям оказывается понятие арта. Охрана риты – залог благополучного существования мира. Ее нарушения (анрита) – примета грядущего конца света. Позднее, в классическом индуизме, на смену идее риты пришло представление о дхарме – неких правилах поведения, этических установлениях, различающихся в зависимости от статуса человека (варны, касты, стадии жизни и т. д.), на которых держится этот мир. «Наследница» риты дхарма в классическом индуизме становится ключевым для всей культуры понятием, о чем речь пойдет в соответствующих главах.
Рукопись Ригведы, XIX в.
Ведийский пантеон включает в себя огромное количество богов. Посчитать точное их число не представляется возможным. Сама традиция называет разные данные: 33, 333, 3306 и т. п. Скорее всего, тексты «обыгрывают» священные для культуры числа, стремясь «подогнать» количество богов под них. Не менее сложно обстоит дело и с «божественной иерархией». В сущности, как такового, главы пантеона нет. Царским статусом в разных контекстах наделяются разные боги – Индра, Агни, Сома, Варуна и т. д. Однако количество именных гимнов, равно как и частотность упоминаний показывают: наибольшее значение для традиции имеют Агни, Индра и Сома. Именно к ним чаще всего обращаются люди, именно им (или же с их участием) приносят жертвы.
Ритуалистика
Считается, что большая часть гимнов Ригведы была приурочена к ритуалам, совершавшимся во время празднования Нового года, т. е. была связана по содержанию с началом нового календарного цикла, с возрождением природы, всего космоса, с космогоническими представлениями.
Взаимоотношения ариев с их богами носили характер дарообмена: богам возносили хвалу, произнося или пропевая священные тексты, им приносили жертвы, угощали пищей на жертвенном пиру. В ответ от них ожидали благосклонности, щедрости и содействия во всех начинаниях. К ним обращались с просьбами о приумножении стад, плодородии, рождении сына, победе над врагами и т. д. Непрерывность круговорота даров между миром богов и миром людей считался залогом стабильности во Вселенной. Прекращение же жертвоприношений рассматривалось как примета грядущего конца света. Самые важные обряды ведийской эпохи были связаны со священным напитком – сомой, который готовили из некоего растения, а затем смешивали с молоком или водой. Им совершались возлияния богам. Особая категория ведийских жрецов обладала правом пить сому, обретая в результате сверхъестественные способности.