Кто первый на виселицу

ГЛАВА ПЕРВАЯ

(ПОЛИНА)

В этот день у меня почему-то все валилось из рук. С утра я умудрилась плеснуть себе на брюки горячий кофе, так как завтракала уже одетая, приготовившись ехать на работу. Пришлось срочно переодеваться. Потом я просыпала соль и потратила еще несколько минут на то, чтобы подмести пол в кухне.

Машина долго не заводилась, я даже встревожилась, что придется ставить ее на ремонт. Когда же, наконец, я смогла ее завести и доехала до работы, выяснилось, что я опоздала на двадцать пять минут. Это было мне совершенно не свойственно.

Когда я вошла в спортзал, то увидела толпу скучающих женщин, своих клиенток, уже не чаявших увидеть меня сегодня.

Одна из них, новенькая, громко возмущалась тем, что тратит свое драгоценное время, а «тренер шляется, бог знает где». Она не для того платит «бешеные» деньги, чтобы торчать тут попусту. При этом все ее три подбородка колыхались в такт ее гневным речам.

Я вошла, изобразив на лице ослепительную улыбку, и поприветствовала всех присутствующих. Все, кроме возмущавшейся мадам, заулыбались в ответ.

– Здравствуйте, Полина Андреевна, – наперебой загалдели женщины, улучшающие свои фигуры под моим чутким руководством.

Я начала занятие, но все время чувствовала какую-то вялость. Не хотелось мне сегодня заниматься своими прямыми обязанностями, ну прямо совершенно.

Вскоре я объявила перерыв и спустилась вниз покурить. Тут меня настигла моя клиентка, которая несколькими минутами раньше возмущалась моим отсутствием.

– Полина Андреевна, – борясь с одышкой, начала она, – что же это такое? Я занимаюсь уже вторую неделю, а результатов никаких. Может быть, ваша методика несовершенна?

Она явно хотела сказать «может быть, вы не соответствуете месту, которое занимаете», но пока приберегла эту тираду и произнесла другую, в смягченном варианте.

– Ну, что вы, Раиса Павловна! – попыталась я успокоить недовольную клиентку. – Все идет как надо. Просто вы слишком торопитесь. Знаете, слишком быстро сброшенные килограммы потом возвращаются так же быстро, даже умножаясь.

– Но ведь вторая неделя пошла.

Господи, она хочет, имея вес в центнер с лишним, стать через неделю похожей на куклу Барби?

– Понимаете, – принялась опять я объяснять ей очевидные вещи, – чтобы добиться идеального веса и никогда больше не вспоминать о лишних килограммах, потребуется много времени, гораздо больше, чем две недели. И очень важно впоследствии не бросать делать упражнения, иначе все, чего мы с вами добьемся, пойдет насмарку.

Я нарочно сказала «мы с вами», чтобы она не думала, что о ней не заботятся в нашем спорткомплексе.

– Господи! – выдохнула Раиса Павловна, – это что же, мне теперь всю жизнь придется так кувыркаться? Да это же умереть легче!

– Ну, умирать вам еще рано. И вы не правы, что нет никаких результатов. Посмотрите на себя в зеркало, вы уже стали держаться намного прямее, осанка улучшилась и продолжает улучшаться.

– Вообще-то я заметила, – оглядываясь на огромное зеркало в холле, поведала мне Раиса Павловна. – И знаете, юбка, которая была совсем впритык, теперь вроде как немного посвободнее стала.

– Вот видите! – подбодрила я ее. – А дальше результаты станут еще более заметными. Просто нужно запастись терпением, волей и ждать. Ну, и продолжать делать упражнения, конечно.

Тут мимо нас прошла Роксана Варджанян, жена директора нашего спорткомплекса. Роксана была настоящей красавицей: высокая, стройная, с густыми черными волосами и огромными карими глазами. На нее многие оборачивались.

Она очень радушно поздоровалась со мной.

– Это тоже ваша клиентка? – с живостью спросила Раиса Павловна, провожая Роксану завистливым взглядом.

– Ну, не совсем… – ответила я, – но ей тоже пришлось много работать над собой, прежде чем стать такой, как сейчас. И она продолжает работать.

– Неужели она тоже была полной?

«Не такой, конечно, как ты», – подумала я, а вслух сказала:

– Была, но смогла победить этот недостаток.

Мое высказывание окрылило Раису Павловну, и она побежала в спортзал делать упражнения с удвоенной энергией.

Я не получила удовольствия от выкуренной сигареты и закурила новую.

Что же все-таки со мной сегодня происходит? Какое-то неприятное ощущение с утра, словно за мной кто-то следит. Я понимала, конечно, что все это глупости и что следить за мной абсолютно некому и незачем, но все равно странное ощущение не покидало меня.

Кое-как доработав этот день, я поехала домой. По дороге решила заехать в супермаркет и купить чего-нибудь вкусненького, побаловать себя. Могу же я сделать сама себе что-то приятное, когда такое паршивое настроение?

Я нагрузила в пакет баночек с гусиным паштетом, маслинами и даже баночку красной икры. Немного свежих помидоров и огурцов, банку майонеза. Копченую курицу. Добавила к этому упаковку ветчины, пару бананов и коробку шоколадных конфет. Напоследок еще задержалась у кассы и прикупила торт из мороженого в прозрачной упаковке, который давно мечтала попробовать. На вид торт был просто умопомрачительным. Надеюсь, что таким же он будет и на вкус. Последним моим приобретением была двухлитровая бутыль с «Кока-колой», которая уже не уместилась в пакет, и я несла ее в руках.

Денег я оставила в этом супермаркете, конечно, прилично. Но не жалеть же теперь о них? Зарабатываю я достаточно, клиентки мои отличаются щедростью, так что время от времени можно позволить себе небольшое транжирство.

В конце концов, для кого мне копить эти деньги? Детей у меня нет, мужа тоже давно уже нет. Слава богу, развелась с ним вовремя. Жора, правда, позванивает мне и периодически предлагает возобновить отношения, но я уже так привыкла жить одна, что и не помышляю о воссоединении не только с ним, но и вообще с кем бы то ни было.

Я только после развода с Жорой Овсянниковым ощутила всю прелесть одиночества. Когда знаешь, что никто не попросит тебя отыскать его старые джинсы в тот момент, когда ты приготовилась читать только что купленный журнал мод. И не твердит постоянно о том, что хочет есть.

Вообще-то, поесть у меня всегда приготовлено. Мне просто очень нравится этот процесс. Даже если никто не должен прийти, у меня всегда есть и первое, и второе, и какой-нибудь десерт. Да и вещи чаще всего лежат на своих местах, и их обычно не приходится искать по нескольку часов. Это только Жора вносил в мою жизнь беспорядок.

Вот моя сестра Ольга действительно может что-либо потерять в своем доме. И частенько навсегда. Но у Ольги двое детей, которые тоже вносят свой вклад в разбрасывание нужных в хозяйстве предметов.

Я забыла сказать, что мы с Ольгой близнецы. Наверное, все-таки это обстоятельство сказывается на нашей судьбе, потому что, несмотря на колоссальную разницу в характерах, судьбы наши были чем-то похожи. Хотя бы тем, что Ольга тоже успела развестись со своим мужем. Правда, успела обзавестись перед этим детьми, Артуром и Лизой, но это даже и к лучшему.

Наша мама, Ираида Сергеевна, бесчисленное количество раз выражала свое недовольство по поводу наших разводов. Но я знаю, что поступила правильно, и ни разу не сожалела о принятом решении.

Может быть, Ольга и жалела о разрыве с Кириллом, но она тоже никогда не говорила об этом.

Правда, кроме развода с мужем, наши судьбы больше ничем не напоминают одна другую. Начнем с того, что мы выбрали абсолютно разные профессии. Ольга психолог, даже кандидат наук, а я тренер по шейпингу. И характеры у нас разные, как уже говорилось. Ольга мягкая, уступчивая, нерешительная, на ней постоянно кто-нибудь «ездит». Она совершенно не умеет отказывать.

Я… В общем, я совсем другая. По крайней мере у меня не останавливаются «пожить на денек» всякие подозрительные личности.

Только что же все-таки так тревожно-то на душе? Может, правда следят?

Я осторожно обернулась. Может, вон тот мужик, что идет позади меня уже подозрительно долго? Я резко свернула в переулок. Мужчина спокойно прошел дальше прямо. Я успокоилась. Надо же, лезет всякая чушь в голову! И поспешила домой.

Жалко, что Павел уехал. Сейчас мы вместе посидели бы у меня, съели содержимое всех купленных мной баночек, я обняла бы его, рассказала все о своих страхах. Павел успокоил бы меня, и мы вместе посмеялись бы над всей этой чепухой. Но Пашка приедет не раньше, чем через неделю. И все это время мне придется быть одной.

Я дошагала до своего «Ниссана» и стала отпирать дверь. Я уже бросила пакет с продуктами на переднее сиденье, как вдруг увидела, что прямо на меня на полной скорости мчится автомобиль. Я уловила это боковым зрением и успела среагировать. Действовала я почти автоматически. Подпрыгнула, перекатилась по крыше своей машины, соскочила на тротуар и бросилась к дверям обувного магазина, который как раз оказался за моей спиной.

Автомобиль пронесся мимо моего «Ниссана». Я даже не успела заметить, что это была за машина и кто был за рулем. Но что этот кто-то явно хотел меня сбить, я не сомневалась.

Сердце мое гулко стучало, я никак не могла опомниться. Ведь это же покушение на меня! Если бы я не была так хорошо развита физически, не занималась ежедневными тренировками в спорткомплексе, то сейчас лежала бы на дороге, намазанная по тротуару!

От этих мыслей стало совсем тошно. Нужно скорее ехать домой. Я села за руль и повела машину.

Дома я постояла минут десять под душем, потом переоделась в шорты и футболку и стала разбирать покупки. Я пыталась отвлечься от мыслей о сегодняшнем происшествии.

«Ничего не случилось, ничего не случилось!» – твердила я сама себе, хотя в душе прекрасно знала, что вру.

Через некоторое время на моем столе уже стояли тарелочки с разнообразными бутербродами: с икрой, паштетом и ветчиной.

Я начала резать помидоры и огурцы для салата и тут вдруг почувствовала, что отчаянно соскучилась по Ольге. Может, пригласить ее к себе? Попируем вместе. В компании сестры мне будет легче забыться.

Я пошла к телефону и набрала Ольгин номер.

– Оля? Привет! – поздоровалась я с сестрой. – Чем занимаешься?

– Да, собственно, ничем. Сижу кроссворд разгадываю, а что?

– Приезжай ко мне. Я купила целую кучу всяких вкусных вещей, и кто-то должен мне помочь все это съесть. Сама я несколько переоценила свои возможности, и одна точно не справлюсь.

– Ой! – обрадовалась Ольга. – Я сейчас приеду. Только, Поля, до тебя же далеко добираться, я быстро не смогу.

– Лови машину, – решила я. – Я заплачу за тебя.

Ольга тут же положила трубку.

Я вернулась в кухню и продолжила сервировку стола. Салат я красиво украсила кусочками лимона и зеленью. Зеленью были щедро посыпаны и бутерброды. Курицу я разломала на большие куски и уложила на большое блюдо.

Коробку конфет я освободила от целлофана, но пока не стала ставить на стол, равно как и торт из мороженого – десерт все-таки!

Ольга приехала минут через пятнадцать. Она была румяная и очень довольная.

– Полечка, как же я по тебе соскучилась! – с порога закричала она, кидаясь мне на шею.

– Подожди, посмотри лучше, что я приготовила! – смеясь, пыталась я отбиться от сестры, которую сама ужасно рада была видеть.

Ольга быстро скинула туфли и прошла сразу в кухню, безошибочно определив по запаху, что все самое вкусное сосредоточено именно там. И пир будет проходить соответственно там же, а не в зале, как обычно.

Когда приходит кто-то их своих, близких, я гораздо больше люблю посидеть в кухне. Она у меня очень уютная. Большая, светлая и просторная. На моей кухне нет ничего лишнего. Все очень аккуратно и удобно.

Ольга плюхнулась на стул у стены и сразу потянулась к бутерброду с икрой.

– Подожди! – остановила я ее и достала из шкафчика бутылку сухого вина. Сама я не пью вообще, а вот Ольгу появление этой бутылки очень обрадовало. Я ее и покупала-то специально для такого случая.

Мы сели за стол, я открыла бутылку с вином и наполнила Ольгину рюмку. Сама я угощалась «Кока-колой». Мы чокнулись и выпили, каждая свой напиток.

– Расскажи мне хоть, как твои дела? – кусая бутерброд, обильно покрытый гусиным паштетом, спросила я. – Сто лет ведь не виделись.

Не виделись мы, правда, дня четыре, не больше, но мне казалось, что прошла уже целая вечность. Вот что значит привычка видеться с сестрой почти каждый день. Тогда Ольга осталась у меня ночевать, утром я поехала на работу, а она еще спала. Когда я приехала домой, Ольги уже не было. С тех пор мы не встречались.

– Да нормально все, – с полным ртом ответила Ольга, поглощенная поеданием курицы. – Кирилл приезжал, денег привез. Ты, Поля, не плати мне за такси. Во-первых, денег он мне оставил достаточно, надолго хватит, а во-вторых, я бесплатно доехала.

– Да ну? – удивилась я. – Как же ты так умудрилась?

Ничего необычного в том, что Ольгу довезли бесплатно, в общем-то, не было. Она молодая, привлекательная женщина. Меня тоже иногда подбрасывали просто так, когда я была без машины. Но все дело в Ольгиных принципах.

Ее почему-то ужасно смущало то обстоятельство, что кто-то ее подвез просто так. Она сразу считала себя обязанной этому человеку. Она говорила, что это чуть ли не неприлично – не платить незнакомому человеку, «принимать от него такое», как она выражалась. Поэтому меня удивило, что на этот раз Ольга не заплатила за проезд.

– Это не то, что ты думаешь, – словно угадав мои мысли, заявила Ольга. – Меня один знакомый подвез.

– Кирилл? – сразу же спросила я, потому что не знала других Ольгиных знакомых на машине.

– Почему Кирилл? – удивилась Ольга. – Какой же это знакомый? Это бывший муж!

«Да, действительно», – подумала я.

– Нет, совсем другой человек, – несколько таинственным голосом сказала Ольга.

– А кто он? – напрямую спросила я.

– Он… Ну, он очень хороший человек… – сказала Ольга.

Все понятно. Значит, какой-нибудь голодранец «с прекрасной душой». Наверняка безработный. Или артист. Или поэт. Чего еще ждать от Ольги?

– Ну, а кто он по профессии? – спросила я, чтобы убедиться в своих предположениях.

– Он художник, – огорошила меня Ольга.

– Так, понятно. И где же он работает?

– Ой, ну ты же понимаешь, Поля, что художник – это человек свободной профессии. Он сейчас работает над одной потрясающей картиной.

– Все ясно, – усмехнулась я. – Создает шедевр.

– Ты напрасно иронизируешь, Поля, – сказала Ольга, покраснев. – Он очень талантливый человек! Вот увидишь, о нем еще заговорят.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. А сколько же он зарабатывает?

Ольга изумленно уставилась на меня, даже бутерброд отложила.

– Ой, ну ты даешь, Полина! Какое это имеет значение? Ведь цену произведения искусства не измеришь деньгами!

Измеришь. Это уж мне хорошо известно. Наверняка менее талантливые, но более шустрые коллеги этого Ольгиного ухажера тоже прекрасно об этом осведомлены и умудряются писать свои картины, получая за это нормальные деньги. Как и все нормальные люди. Но Ольге чаще всего попадаются ненормальные.

– Как хоть его зовут-то? – вздохнула я.

– Константин Сергеевич.

– Станиславский? – съязвила я.

– Нет, но у него очень интересная фамилия.

– Какая же, если не секрет?

– Кашкин, – Ольга сделала ударение на последний слог.

Я чуть не покатилась со смеху.

– Что же тут интересного?

– Ты ничего не понимаешь, Полина! Это старинная дворянская фамилия.

– Что-то я не помню дворян с фамилией Кашкин, – я сделала ударение на первый слог.

– Не Кашкин, – повторила Ольга за мной, – а Кашки-ин! – она так выразительно выделила букву «и», что мне опять стало смешно.

– Ну и что он тебе говорит, этот твой дворянин?

– Он говорит… Он потрясающе говорит!

Так-так. Опять Ольге понравился балабол, который дурит ей мозги. Сколько раз я ей говорила, что не надо слушать этих мужиков, мало ли что они могут наплести. Судить надо по поступкам. А о поступках-то этого господина Кашкина что-то Ольга умалчивает. Наверное, потому, что их-то и нет, этих поступков!

– А с кем он живет? – продолжала я свой допрос.

– С мамой, – ответила сестра.

Ну, конечно! Как можно было предполагать что-то другое!

– В коммуналке? – все больше мрачнела я.

– Нет, ну что ты! У них двухкомнатная отдельная квартира!

– Ты уже была у него в гостях?

– Да, была один раз. Правда, с мамой не встречалась.

– Оля, а теперь ответь мне, зачем тебе все это нужно?

– Что? – не поняла Ольга.

– Зачем тебе нужен этот твой Кашкин? – повысила я голос.

– Ну, как… А почему бы нет, в конце концов! Я же не выбираю тебе друзей!

– Потому что я сама прекрасно умею их выбирать! А вот ты, по-моему, нет. Я уже не раз в этом убеждалась! И потом, мне кажется, что ваши отношения дружбой не назовешь!

Ольга совсем стала красной, как помидоры в моем салате.

– Мне же не пятнадцать лет! – промолвила она тихо.

– Иногда мне кажется, что и того меньше. Оля, я просто пытаюсь избавить тебя от ненужных переживаний. Ну что тебя ждет с этим Кашкиным? Он тебе даже подарок не сможет нормальный подарить!

– Нельзя быть такой меркантильной! – с осуждением покачала головой Ольга.

– Да я не меркантильна, Оля, просто я отличу за версту нормального мужика от прохиндея! А ты нет. Да, а откуда у него машина? – вдруг вспомнила я. – Ты вроде говорила, что он тебя подвез.

– У него старенькая машина, я не знаю, откуда. Ну, купил давно, наверное. А почему у него не может быть машины? – возмутилась Ольга. – Тебя ведь никто не спрашивает, откуда у тебя твой «Ниссан»?

Я вздохнула, наверное, в пятидесятый раз за вечер.

– Он бесперспективен, пойми наконец! Сколько ему лет?

– Тридцать восемь, – ответила Ольга.

– Вот видишь! Тридцать восемь! А в таком возрасте человека уже не исправить! Он никогда ничего не добьется. Даже квартиру не заимеет.

– Мы сможем жить у меня, – оглушила меня Ольга.

Кусок курицы чуть не выпал из моих рук.

– Ты в своем уме? Ты что же, замуж за него собралась, что ли?

– Ну, почему сразу замуж…

– Оля, если тебе так необходим мужчина в доме, то лучше уж тогда помирись с Кириллом, что ли! Он, по крайней мере, отец твоих детей!

При упоминании имени бывшего мужа лицо Ольги болезненно перекосилось. Я вспомнила тот кошмар, который царил в Ольгиной квартире после развода с Кириллом Козаковым, и то ужасное состояние, в каком она находилась, и решила не говорить на эту тему. Как говорится, не дразнить гусей. Честно говоря, тогда я даже побаивалась за Ольгин рассудок и даже жизнь. К великому счастью, все обошлось, но вспоминать тот период было не самым любимым Ольгиным занятием.

– Кстати, а что у нас сегодня по телевизору? – бодро спросила я, доставая с полки программку. – О! «Санта-Барбара»! Будешь смотреть? – спросила я, уже включая маленький телевизор, стоящий на холодильнике.

– Нет… – ответила Ольга. – Хотя оставь! – встрепенулась она, видя, что я собираюсь выключить телевизор. – Пусть работает. Все веселее. Да, Поля, а что же ты мне о себе ничего не расскажешь? Как твои дела?

– Да можно сказать, никак. Работа, дом. Совсем нигде не бываю.

– А Павел где?

– Павел уехал за товаром. Приедет через неделю.

– Поэтому ты и решила устроить эту пирушку? – спросила Ольга, подливая себе вина.

– Да, поэтому тоже, – ответила я. Потом вспомнила истинную причину, по которой было затеяно это застолье, и лицо мое омрачилось.

– Что-нибудь случилось? – тут же спросила Ольга.

– Да нет… Что могло случиться?

Но все-таки недаром моя сестра была психологом, даже кандидатом наук. Обмануть ее не удалось. Она отставила рюмку и пристально посмотрела на меня.

– А ну-ка, давай, рассказывай, что произошло? – тихо, но твердо потребовала она.

– Да, собственно, и рассказывать-то нечего, – вздохнула я. – Просто ощущение неприятное. Ну, будто следит кто-то… Или смотрит на меня все время неприязненно… Даже не знаю, как объяснить, – мне не хотелось вспоминать об эпизоде с несущейся на меня машиной.

– Ты видела какого-то конкретного человека, который за тобой следил?

– В том-то и дело, что нет. Просто мне это кажется… Никогда не думала, что мне такое может казаться. Да ладно, не бери в голову, ерунда это все. Не стоит даже обращать внимания. Устала, наверное, просто.

Но Ольга была другого мнения на этот счет. Она не отстала от меня.

– Нет, Полина, если ты что-то чувствуешь, то это не ерунда. Подумай, ведь откуда-то взялось у тебя это ощущение? Не на пустом же месте оно возникло.

Я задумалась. Действительно, с чего это все началось?

Вчера вечером я возвратилась с работы. В подъезде не горел свет, и мне показалось, что наверху мелькнула какая-то тень. Это было просто ощущение, не больше. Но с этой минуты я вдруг стала волноваться.

Сегодня мне показалось, что на меня пристально смотрел какой-то нищий оборванец на улице. У него была ужасная язва на руке, которую он выставлял напоказ. Зрелище было настолько отвратительным, что я отвела глаза. Но его взгляд я чувствовала потом целый день.

И еще. Утром, когда я ехала на работу, одна машина просто не давала мне прохода. Постоянно теснила меня и вот-вот готова была наехать. Был один момент, когда мне просто чудом удалось увернуться.

Но какое это имеет отношение ко мне? Мало ли кто посмотрит на улице? Мало ли идиотов ездят в автомобилях, «восхищая» людей своим лихачеством? Мало ли какие тени могут быть наверху? Может, кошка пробежала, а я сразу в панику ударилась.

Но вот только машина… Таинственная машина, которая чуть не сбила меня сегодня вечером, когда я шла из супермаркета. Может, это была та самая, что теснила меня утром? Жаль, что я не заметила и марки, ни цвета. Утром это были «Жигули», а вечером? Не помню. Слишком была шокирована.

Я рассказала это все Ольге, и она задумалась.

– Поля, тебя определенно преследуют, – уверенно заявила она после того, как приняла еще одну рюмочку вина.

– Но почему?

– Потому что выдумать все это мог только человек с расшатанной психикой, у которого нервы не в порядке. А ты к таким явно не относишься. Уж что-что, а нервы у тебя в полном порядке.

Меня это не очень обрадовало. Хорошо, конечно, иметь железные нервы, но если это является подтверждением того, что за тобой следят… Приятного мало.

– Поля, давай подумаем, кто может за тобой следить? – предложила Ольга.

– И думать нечего. Никто. – убежденно ответила я. – Чего за мной следить? Кому я нужна?

– Ну, нужна ты многим. Слушай, а может быть, это какой-нибудь твой поклонник? В смысле, тайный обожатель?

– Хм! А почему тайный?

– Мало ли почему! Не хочет раньше времени раскрываться или просто таинственность напускает, этакий романтический герой.

– Ничего себе романтический! Я от его романтики второй день сама не своя. Просто себя не узнаю. Он же меня чуть на тот свет не отправил!

– Подумай, может быть, ты кому-то нравишься на работе?

– Да, нравлюсь. Клиенткам, которым удалось похудеть с моей помощью.

– Поля, я же серьезно спрашиваю.

– А я серьезно и отвечаю. Нет у меня никаких тайных воздыхателей на работе, а если и есть поклонники, то они о желании познакомиться со мной поближе говорят прямо, а не устраивают идиотскую слежку.

– Значит, у тебя есть враги, – сделала заключение Ольга.

– Ну, враги есть у любого человека, даже у самого замечательного.

– Так давай выясним, кто они.

– Каким образом?

– Проанализируем, кто может желать тебе зла, и проследим сами за этим человеком. Следить могу я, я как раз сейчас совершенно свободна.

– А дети где?

– Их Кирилл забрал. На пять дней.

– Кирилл? – поразилась я. Обычно бывший Ольгин муж не брал детей к себе, особенно на несколько дней. Правда, алименты платил исправно и очень щедрые.

– Он поехал на свою новую дачу отдыхать. А дети давно спрашивали, когда он ее достроит. Ну вот Кирилл и сказал, как все будет готово, отвезу вас отдохнуть. Теперь, наконец, строительство закончилось, и я напомнила ему об обещании. Он согласился с легкостью, я даже сама удивилась. Так что давай займемся своим делом.

– Но что мы можем сделать? – засомневалась я в успехе предприятия.

– Поля, мы многое можем. Вспомни, как мы помогли Павлу? Ведь мы сделали больше, чем милиция.

Да, тут она права. Если бы мы не вытянули моего Пашку из пренеприятнейшей истории, сидеть бы ему в тюрьме. Ольга сказала «мы сделали», хотя, если честно, основную работу проделала она.

– Ну, что ж, – задумчиво сказала я, – давай попробуем…

– Думай, кто может желать тебе зла, – воодушевилась Ольга.

Я задумалась.

– Может, соседи снизу…

– Почему?

– Я их как-то залила по весне…