- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
ПОНЕДЕЛЬНИК – ДЕНЬ ТЯЖЕЛЫЙ
– Будьте добры, Загорского Георгия Венеаминовича.
– Я Вас слушаю.
– Гоша, привет, это Малышев.
– О, сколько лет, сколько зим! – расплылось в улыбке лицо главного врача областной клинической больницы. – Как не стыдно забывать старых друзей! Ты когда последний раз мне звонил?
– Извини, Гош, совсем замотался, – пробормотал голос в телефонной трубке. – Я и сейчас по делу…
– Значит, вот как? – подозрительно спросил Георгий Венеаминович, но тут же сменил гнев на милость:
– Ладно, что там у тебя?
Повисла неловкая пауза.
– В чем дело? – не выдержал Загорский, поглядывая на часы: его рабочий день был расписан буквально по минутам. – Если это личное, давай пообедаем вместе.
– Да, нет, – выдохнул невидимый собеседник, – в том-то и дело… Понимаешь, у меня труп…
– Чей?
– Не мой.
– Глупая шутка, – Георгий начал выходить из себя.
– Елены Павловой. Медсестры. Работала в твоей больнице в терапевтическом кабинете, – четко отрапортовал Малышев.
– Леночки? Что случилось? По-моему, она ни на что не жаловалась, – удивился Загорский.
– Несчастный случай. Ее сбила машина.
– Все ясно. Вернее, ничего мне не ясно, – быстро поправился главный врач. – Что, все-таки, произошло? Можно я к тебе приеду после обеда?
– Я за этим и позвонил. Давай в два часа в моем кабинете встретимся. Устроит?
На это время у Загорского было запланирован очередной инструктаж младшего медперсонала. «Его можно и отложить», – обреченно махнул рукой главный врач и согласился.
Конечно, встречаться с другом детства в его рабочем кабинете он не привык. Но по пустякам майор милиции, старший следователь УВД Олег Павлович Малышев вряд ли стал бы вызывать. Поэтому Георгий разволновался не на шутку: мало того, что придется сообщить коллективу неутешительную весть о смерти медсестры, так еще надо будет ехать в милицию. «Понедельник – день тяжелый», – вспомнил Загорский народную мудрость.
– Георгий Вениаминович, здравствуйте, – вошла в кабинет хрупкая девушка и смущенно улыбнулась.
– Здравствуй, Диана, ты вовремя. Проходи, присаживайся.
– Что-нибудь случилось? – сразу насторожилась девушка.
Диана приходилась дальней родственницей Игорю Костикову, другу главного врача, и в клинике начала работать совсем недавно. Поэтому старалась свою работу выполнять на совесть, чтобы ни в коем случае не прослыть любимчиком. И занимать среди своих коллег привелегированное положение ей вовсе не хотелось.
– Понимаешь… – озадаченный Загорский начал нервно ходить по кабинету, – умерла Лена Павлова.
– Как это умерла? – не поняла Диана. – Мы только вчера виделись, и она была вполне здорова.
– Ее сбила машина.
– Где? Когда? – подскочила девушка. – Мы вчера на автобусной остановке расстались. Там и троллейбусы-то нечасто ходят, как же ее могла машина сбить?
– Пока не знаю, – пожал плечами Георгий. – Но тебе придется сообщить об этом Катрин… то есть Екатерине Васильевне. И еще я тебя попросить хотел: сможешь пока одна поработать? Это на несколько дней всего, пока я кого-нибудь не найду.
– Конечно-конечно, – закивала головой Диана, глотая слезы. – Не беспокойтесь, я поработаю.
Девушка вышла из кабинета и расплакалась в приемной. Конечно, отлынивать от своих обязанностей она совсем не собиралась. Но с Леной Павловой они не просто работали в терапевтическом кабинете под начальством молодого доктора Екатерины Васильевны.
Диана, как и Лена, приехала в Тарасов из глубинки. Именно поэтому обе девушки быстро нашли общий язык и подружились. Конечно, Екатерина Васильевна Дашкова тоже не отличалась высокомерностью или деспотичностью. Но то ли высшее образование давало о себе знать, то ли социальное положение мешало, только держалась она с медсестрами немного холодно и официально.
Правда, к Диане это в меньшей мере относилось: ее деревенская непосредственность и мягкий характер вызывали расположение даже посторонних людей. И в больнице ее сразу полюбили за доброту и поразительную работоспособность.
… Секретарша Люся растерянно заморгала: вроде бы еще минуту назад главврач был в отличном расположении духа. А тут вдруг с утра пораньше людей до слез доводит!
– Что случилось? – шепотом спросила она, присаживаясь рядом с девушкой на диван. – Возьми мой платок.
– Ленка умерла, – всхлипывая, ответила Диана.
Люся в ужасе прикрыла рот рукой и хотела спросить что-то еще. Но тут зазвонил телефон, она сорвалась с места и через секунду уверенным голосом принимала какую-то телефонограмму.
«Опять я всем мешаю и суматоху вокруг себя создаю, – с тоской подумала Диана и тихо вышла из кабинета. – Меня теперь Катрин обыскалась». От сознания того, что теперь ей придется еще не раз за этот день рассказывать о смерти подруги, девушке снова захотелось расплакаться. Но она взяла себя в руки: «Надо все процедуры сделать, а потом плакать. Не стоит думать только о себе».
Катрин с утра была в прекрасном расположении духа что-то напевала себе под нос.
– А, это ты, – повернулась она к двери, – привет! Можешь меня поздравить – я всю ночь праздновала открытие нового фонтана! Как у тебя дела? Что на выходных делала? – протараторила она на одном дыхании.
– Привет, – потухшим голосом ответила Диана.
– У тебя что-нибудь случилось? – Катрин перестала напевать.
– Не у меня. Лена Павлова умерла, – выдохнула девушка.
Катрин широко раскрыла глаза и выронила полировку, которой только что обрабатывала ногти:
– Как это умерла?
Диана повторила все, что знала об этом сама.
В конце рабочего дня идти в пустую квартиру совсем не хотелось. Поэтому девушка направилась в соседний подъезд, где жили ее дальние родственники – двоюродная бабушка и еще один ее внук. Вернее, жил там Игорь Костиков со своей гражданской женой Ириной, а баба Дуся у них бессрочно «гостила».
Надо сказать, Евдокия Тимофеевна Десятова вообще была личностью незаурядной. В деревне все считали, что баба Дуся чуть ли не царских кровей, и на самом деле эти слухи были недалеки от истины. Дело в том, что ее далекие предки носили совсем другую фамилию и назывались Глинскими. Но после какого-то бунта Иван Грозный сослал несколько дворянских семей подальше от столицы, лишив их разом и имущества, и фамилий, повелев называться им по номеру в списке. Кое-кому достались совсем неблагозвучные, так что Десятовы оказались почти счастливчиками.
Баба Дуся несколько лет назад, после смерти сестры, переехала в новую квартиру своего внучатого племянника в Тарасов из деревни Вражино. Как раз оттуда, откуда всего месяц назад приехала Диана.
С тех пор баба Дуся ни разу на родину не вырвалась, но всеми деревенскими делами интересовалась живо. Поэтому и связь с соседями и дальними родственниками она поддерживала регулярно: то позвонит в сельсовет, то письмо напишет на красивой белой бумаге.
Именно по этим отрывочным сведениям Диана знала, что работает баба Дуся в каком-то детективном агентстве и даже зарплату исправно получает. Потом оказалось, что агентство «ИКС» принадлежит этому самому бабы Дусиному внуку и расшифровывается как «Игорь Костиков. Сыск».
Но Диане пока никого искать не надо было, она просто шла к бабе Дусе, или, как ее ласково называли родные, Бабусе, чтобы поделиться своей печалью.
– Диана! Проходи скорее, – дверь открыла Ирина и пропустила девушку в квартиру.
– Даша пришла? – выглянула из кухни Бабуся. – Иди скорее, мы с Иришкой компот пьем.
Диана улыбнулась и вспомнила, как впервые пожилая родственница отреагировала на ее имя:
– Как-как?… Тьфу, ты! Ишь, что выдумали, супостаты! – рассердилась старушка. – Никогда я это не запомню. Буду тебя Дарьей звать, так привычнее, – мирно заключила она.
Диана со своей участью смирилась и спорить не стала – Дарья так Дарья, ничего с этим не поделаешь.
Вообще-то, все деревенские родственники заранее предупредили, что бабе Дусе лучше не перечить. Диану и в город-то отпустили, только когда она клятвенно пообещала, что свою двоюродную бабушку будет слушаться во всем.
Честно говоря, она ее совсем другой представляла и очень боялась. В деревне все говорили, что баба Дуся живет в Тарасове у своего «очень делового» внука и даже деньги получает немалые за какую-то важную работу. Поэтому Диана очень боялась, что городская родственница просто прогонит ее обратно в деревню.
Но на вокзале ее встретила маленькая улыбчивая старушка, которая сразу же ее расцеловала и затолкала в машину вместе во всеми ее сумками, мешочками и узелками. А когда приехали к какому-то дому, Бабуся скомандовала перенести все это богатство в квартиру, и только потом шофера отпустила.
Вспомнив это, Диана улыбнулась, впервые за сегодняшний день.
– Спасибо, Бабуся, я не хочу есть.
– Что это ты выдумала? – грозно спросила баба Дуся и силой усадила девушку за стол. – Компот у нас вкусный, Иришка варила. И вообще, раз ты человек рабочий, значит, есть должна непременно. Знать ничего не хочу.
Не давая Диане и слова сказать, она быстро налила щи в большую миску и поставила перед ней. Самым большим грехом Бабуся считала, если человек в ее доме вдруг останется голодным.
И вообще, самым уютным местом в доме Евдокия Тимофеевна считала кухню. В квартире адвоката она совмещала в себе еще и функции гостиной. Ирина обставила ее по последнему слову техники, а баба Дуся придала особый уют различными мелочами – салфеточками, прихваточками и грелками для чайников, которых в изящных шкафчиках было предостаточно.
Ирина, похоже, тоже обрадовалась приходу девушки. За прошедший месяц они успели неплохо узнать друг друга и подружиться. «А сначала я думала, что все городские очень гордые», – подумала Диана и снова улыбнулась: Ирина встретила ее сначала не слишком приветливо.
Когда она увидела на пороге своей квартиры всевозможные сумки, пакеты, узелочки, да еще и Диану в сопровождении Бабуси, она всплеснула руками:
– Евдокия Тимофеевна! Вы что, на случай всемирного потопа запасаетесь?
– Ну, какого еще потопа! – недовольно заворчала старушка. – Это ж я эту… ну, как ее… встречала. Ириша, я ж тебе говорила, – объяснила она непонятливой хозяйке и протиснулась наконец в дверь.
Было понятно, что перспектива прыжков по пересеченной местности узкого коридора эту Ирину не сильно прельщала. Поэтому она только подвинула некоторые сумки поближе к стене и сразу ушла в другую комнату.
Диана поежилась, а старушка совсем не растерялась:
– Ты не волнуйся, Иришка у нас добрая, только она не в духе сегодня, – подмигнула она внучке. – Давай чайку попьем, а потом я тебя на другую квартиру отведу, я уж нашла. Соседка одна к сыну перебирается в Москву, вот и хотела сдать жилплощадь порядочным людям. Тут я про это дело и прознала, и тебя рекомендовала. Так что будешь теперь в соседнем подъезде жить.
После этих слов у Дианы немного отлегло от сердца: значит, обратно в деревню ее никто прогонять не собирается. Раз уже и квартиру ей нашли. Честно говоря, девушка сама настояла, чтобы мать в письме об этом Евдокию Тимофеевну попросила. Но даже не ожидала, что та исполнит просьбу так быстро.
И совсем радостно стало на душе, когда в чистой и светлой кухне через несколько минут снова появилась Ирина:
– А мне с вами можно?
– Конечно, можно, – сразу засуетилась старушка.
– Вы меня извините, я сегодня не выспалась, – тихо сказала Ирина, – вот и Бабуся заметила…
– Бабуся?… – удивилась Диана.
– Ну, да, это мы с Игорем так ее зовем иногда, потому что «баба Дуся» слишком долго выговаривать, – объяснила девушка.
А сам объект разговора невозмутимо добавил:
– Это они меня так зовут, пока добрые. А как не в духе, так от них только «Евдокию Тимофеевну» и услышишь.
Ирина виновато опустила голову, а Диана весело рассмеялась: ей определенно нравилась эта семья!
– Ты не бойся, – продолжала ворковать Бабуся, – не пропадешь в городе. Я уж и Горяшку, внука то есть мово, к этому делу подключила. Он обещал тебе работу найти, так что не горюй. И ты, Ириша, не волнуйся. Сумки уберем, на просторе жить будем…
Эти воспоминания, ставшие для Дианы за этот месяц далекими и даже неестественными, прервал знакомый голос:
– Настоящее Царство юбок! – застыл на пороге молодой мужчина в элегантном светлом костюме. – Как дела на работе? – повернулся он к Диане.
– Спасибо, хорошо… – произнесла девушка. – Игорь Анатольевич… – добавила она и умоляюще посмотрела на бабу Дусю.
– Футы-нуты! Это он для других Игорь Натолич, а для нас просто Горяшка, – сразу сбавила пыл Бабуся. – Нечего девку пугать. Она и так, как галчонок, в угол забилась.
– Диана, я уже сколько раз Вас просил меня просто Игорем называть? – укоризненно спросил он. – Я же не сильно старый…
– Пока еще… – рассмеялась Ирина.
Диана тоже улыбалась, но как-то натянуто.
– Тебя сглазил что ль кто? – встревожилась баба Дуся, глядя на нее. – На тебе лица нет. Аль Гоша разнос устроил?
– Да, нет, что Вы! – встрепенулась Диана. – Георгий Вениаминович не ругает меня, я стараюсь все хорошо делать.
– А что ж тогда? – прищурилась Бабуся. – Ну-ка, пойдем, мне одной расскажешь.
Когда бабушка с внучкой вышли из кухни, Игорь опустился на табурет и стал набивать свою неизменную трубку. Он уже давно выяснил, что даже самые лучшие сигареты все равно уступают по качеству настоящему табаку. К тому же, с трубкой Костиков выглядел довольно солидно. Это нравилось ему самому и внушало уверенность клиентам.
– Подожди, поешь сначала, – остановила его Ирина и поставила на плиту кастрюльку.
Игорь задумался: Диана неспроста зашла в гости. Почему-то именно сегодня позвонил из больницы Гоша и сказал, что заедет вечером для важного разговора. «Что все-таки случилось?» – размышлял детектив, упорно глядя в тарелку.
Он вспомнил, как познакомился месяц назад со своей деревенской родственницей…
– Вы случайно не детектив? – выдохнула она, когда Игорь появился в дверях своей собственной кухни и начал набивать трубку.
– А вы? – удивился тот в свою очередь.
– Э-э-эх, – укоризненно покачала головой Бабуся. – Думаешь, если девчушка из деревни, так она про сыщиков не читала ни разу?
– Да, трубка с головой тебя выдала, – рассмеялась Ирина.
Игорь с сожалением покачал головой:
– В следующий раз придется лучше маскироваться. А пока хочу сообщить вам последние новости, – без всякого перехода начал он. – Я звонил Гоше, моему другу из клиники. Он обещал Диане помочь… Вас ведь Диана зовут? – обратился он к девушке.
– Да, – засмущалась девушка, снова оказавшись в центре внимания.
– Я так понял, Вам работа нужна? Так вот, Гоша обещал устроить Вас в свою клинику. Так что завтра можем вместе съездить, и все уладить.
– Ну, и Горяшка! Ну, и молодец! – начала восхищаться баба Дуся. – Как же это ты про Гошу вспомнил? Он у нас давно не появлялся, а какой ведь нужный человек!
Вообще-то, про давнего приятеля Гошу, главного врача областной больницы, тоже Бабуся вспомнила, когда письмо из деревни получила. Как раз из него Игорь и узнал, что скоро приедет в Тарасов еще одна его родственница – «какая-то-родная» сестра. Про Диану он узнал только то, что в свои девятнадцать лет она закончила медицинский колледж, а теперь хочет в институт поступить. Вот и просила деревенская родня найти девушке работу, потому что во Вражине «ей ни в жисть фельшером не устроица».
Немного посомневавшись, Игорь все-таки позвонил Загорскому, и тот устроил Диану медсестрой в терапевтический кабинет. Именно там девушка до сих пор и работала. Успевая между делом готовиться к поступлению в институт на отделение педиатрии…
– Ты-то о чем задумался? – недовольно спросила Ирина. – Что с вами со всеми сегодня происходит?
– Пока даже не знаю, – отозвался Игорь, не отрывая взгляда от тарелки.
От Ирининого хорошего настроения не осталось и следа. Диана приходила редко, но обычно она выглядела довольной и счастливой. Увидев ее сегодня, Ирина сразу каким-то шестым чувством определила, что новые проблемы их семье обеспечены. «Похоже, неприятности на работе, – предположила девушка. – Но она же ответственная такая… Впрочем, и Гоша зря ни в чем упрекать не станет. С Игорем тоже что-то творится…»
Пока девушка строила догадки, Игорь тоже не терял времени даром. Он, конечно, успел и щей поесть, и пюре с котлетой. Но при этом мыслительный процесс ни на минуту не прекращался в его голове. Правда, оформиться в единую картинку он так и не успел – из комнаты вышла взволнованная Бабуся.
– Горяшка, ты поел иль нет? – раздраженно спросила она, увидев, что внук все еще сидит за столом. – Хватит прохлаждаться, дело есть.
– Какое еще дело? – спокойно переспросил Игорь, уже сгорая от нетерпения.
Но так как между ним и его двоюродной бабушкой шла постоянная борьба за место под солнцем сыска, то он ни за что не хотел признаваться ей сейчас в своей заитересованности.
– Говорю, дело есть, – повторила упрямая старушка, явно не желая беседовать об этом на кухне.
Так как для встречи с потенциальными клиентами в квартире Костикова был отведен специальный кабинет, баба Дуся решила, что не грех им воспользоваться и сейчас:
– Ты жуй быстрей, а потом приходи. Мы с Диваной тебя там подождем, – неопределенно махнула она рукой.
– Не с Диваной, а с Дианой, – машинально поправил Игорь непонятливую старушку, которая ну никак не могла смириться с экзотическим именем деревенской родственницы.
– А мне можно послушать? – робко спросила Ирина, не желая оставаться в стороне от дел мужа.
Игорь безнадежно посмотрел на Бабусю: с первого дня между женщинами образовалось какое-то непонятное противостояние. Туда, где была одна, непременно хотела и другая. Конечно, при каждодневной занятости от Ирины было мало толку. А Бабуся с массой свободного времени целиком посвящала его любимому внуку и детективному агентству «ИКС». Но все-таки совсем отстранять жену от своих дел Игорь не собирался.
В сложившейся ситуации все козыри были на руках Бабуси, и она запросто могла и не допустить Ирину до важного разговора. Но, честно говоря, она за это время успела полюбить гражданскую жену своего «Горяшки», и в любых семейных распрях и ссорах была на ее стороне. И даже из различных передряг не раз ее вытаскивала. Так что сейчас было непонятно: то ли у Бабуси от Ирины секреты были, то ли просто дело серьезное намечалось, поэтому говорить о нем надо было непременно в кабинете.
Пока Игорь ломал голову над этими вопросами, Евдокия Тимофеевна успела достать свой кисет, понюхать табачку, чихнуть пару раз… Но ждать ответа ей за это время порядком надоело:
– Ну, вы идете, что ль?
Стало ясно, что «высочайшее позволение» получено. Игорь с Ириной прошли в кабинет, устроились на диване и приготовились внимательно слушать. Обычно баба Дуся к спецэффектам не стремилась, так что было видно, что взволнована она не на шутку.
– Сама расскажешь, или мне говорить? – посмотрела она на внучку.
Диана вжалась в кресло и умоляюще посмотрела на нее:
– Лучше Вы…
Когда Бабуся сообщила о смерти медсестры, Игорь с облегчением выдохнул: хорошо, что у самой Дианы пока никаких проблем не было. Но старушка, увидев, что интерес внука к этому делу испарился, даже рассердилась:
– Думаешь, все так просто? Не слыхал разве, энта Елена весь день вчера с нашей Динамой была! С чего же это ее на той же остановке вдруг машина задавила?
– Не с Динамой, а с Дианой, – устало поправил Игорь, и потянулся к трубке.
– А ты если такой умный, вот и разберись, – буркнула баба Дуся и, похоже, обиделась.
Ирина вздохнула и робко произнесла:
– Игорь, ты же все равно без работы сидишь…
Если до этого момента детектив уже успел заинтересоваться непонятным делом с множеством неизвестных, то после этих слов просто подумал: «Сам Бог велел. Придется разобраться». Но вслух сказал очень спокойно:
– Хорошо, я за это дело возьмусь…
– А я тебе помогать буду! – радостно перебила его старушка.
– А вот этого не надо, – строго посмотрел на нее Игорь. – И вообще, пусть Диана мне сама все повторит. А вы пока можете быть свободны.
Ирина и Бабуся переглянулись и вышли из кабинета. Некоторые бытовые разногласия не мешали им составлять оппозицию Игорю, когда это требовалось для доказательства домашнего матриархата. Иногда они действовали объединенными силами, так как прекрасно понимали, что обеим сразу Игорь просто не в силах отказать. Поэтому, временно отступая, они делали свои позиции только прочнее.
Когда через полчаса частный детектив Костиков вышел из кабинета, его было не узнать. От прежней невозмутимости не осталось и следа: глаза блестели, и боевой настрой был налицо.
– … Вот и я тебе говорю, как ее на пустой улице-то сбить могли? Наша-то Дивана только какую-то белую пустую видала вдалеке, – слышался из кухни голос Бабуси. – А если никто в ней не сидел, то и задавить ента машина не могла. Значит, другая появилась. И на Ленку зачем-то наехала, – уверенно заключила старушка.
– Евдокия Тимофеевна, неужели Вы всерьез полагаете, что бедная девушка могла кому-то помешать? Она же обыкновенная медсестра… – возразила Ирина и тихо добавила: -
– Была.
– А кто ее знает, – неопределенно сказала старушка и замолчала, увидев в дверях внука.
Зная, что тот не любит, когда она вмешивается не в свои дела и «мешает» сыскному делу, она постаралась замять свою оплошность:
– Мы вот тут с Иришкой чайком балуемся… А Динама где?
– Диана… – сморщился Игорь: от постоянного коверкания римского имени богини охоты и луны он уже устал.
Но не успел он высказать свое мнение, как в дверь раздался звонок. Хитрая Евдокия Тимофеевна прошмыгнула мимо него и через секунду из прихожей доносился ее довольный голос:
– Гоша! Наконец-то пожаловал! А если ты за Диваной, то ее у нас нет! И ругать ее не за что, – выпалила она на одном дыхании.
– С чего это вы взяли, что я за Дианой пришел? Я не соскучился, мы на работе виделись, – улыбнулся Загорский. – Тем более, что еще встреча предстоит, – кивнул он на черные босоножки, стоящие возле двери.
– Да ну тебя, – махнула рукой старушка. – Скоро у мово Горяшки хлеб отбирать будешь. Сделал бы старой приятное: будто и не заметил бы.
– Если хотите, будем считать, что я эти босоножки не видел, – примирительно отозвался Георгий Вениаминович.
От чая он отказался, только вежливо поздоровался с Ириной, кивнул Диане, и сразу же прошел вслед за Игорем в его рабочий кабинет.
– То Диана бледная примчалась, сразу к Бабусе за помощью. То ты теперь. Что стряслось? – сразу спросил Игорь.
– Похоже, мою медсестру кто-то убил, – ответил Загорский.
– Это я уже понял. Диана рассказала. Только я никак не пойму: ей она подруга, а тебе-то что? Неужели… – Игорь хитро прищурился.
– Да никаких «неужели», – оборвал его друг. – Просто работала она в моей клинике и мне небезразлично, что с моими сотрудниками происходит.
– Так ведь милиция этим делом все равно займется, так что волноваться нечего, – заметил Костиков.
– Займется, – согласился Георгий. – Уже занялась. Меня Малышев к себе вызывал.
Игорь насторожился:
– Значит, дело серьезное?
– А черт его знает! – не выдержал Загорский и достал из кармана пачку сигарет.
Вообще-то, он твердо намеревался с этой пагубной привычкой завязать. Но в этот раз снова ничего не вышло:
– Только не нравится мне все это. Ты знаешь, – Загорский затянулся и продолжил разговор в доверительном тоне, – Олег в последнее время какой-то непредсказуемый стал.
Я раньше тебе не верил, когда ты про его «заморочки» говорил. А сегодня сам убедился. Он на меня знаешь как накинулся! Как будто я – отъявленный уголовник и всю свою сознательную жизнь провел в тюрьме. Представляешь, он мне такой чепухи нагородил, что если бы я вчера не у тебя в гостях был, я бы уже поверил в свою виновность!
– Так он подозревает, что ты сам сотрудницу «замочил»? – усмехнулся Костиков.
– Честно говоря, я и сам не понял, что он подозревает, – пожал плечами Георгий. – Он, по-моему, просто поиздеваться надо мной решил.
– Так-так-так… – Игорь постучал пальцами по столу и спросил:
– Ты мне просто пожаловаться приехал или что?
– Или что, – подтвердил Загорский. – Я хотел попросить, чтобы ты за это дело сам взялся. Во-первых, чтобы оградить меня от ненужных визитов Малышева (сам знаешь, у меня твердое алиби, подтвержденное тобой). Во-вторых, Лена была очень милой девушкой. Поэтому это ужасное преступление должно быть раскрыто.
– В-третьих, – перебил его Игорь, – меня об этом уже Евдокия Тимофеевна попросила, и Диана тоже… Она дружила с покойной?