- -
- 100%
- +
Пролог
Она была так красива, что было больно глазам.
Мальчик лет шести вырвал свою ладошку из рук его бабушки, подбежал к девушке и застыл перед ней.
– Вы такая красивая, у меня даже в горле стало горячо, – восторженно произнес мальчик.
– Благодарю Вас, молодой человек. Вы обладаете чувствительной душой и хорошим вкусом, – сказала она и, улыбнувшись очаровательной улыбкой, погладила мальчика по голове.
Сидя за рулем машины, он наблюдал за этой сценой, время от времени закрывая глаза, словно ему было тяжело смотреть на нее.
Усилием воли он расцепил пальцы, вцепившиеся в руль, так сильно было его желание рвануть с места и на скорости наехать на девушку, медленно проехать по ее красивому лицу и уничтожить улыбку и приносящую боль красоту.
Глава 1
Алиса Симонова стояла перед картинами неизвестного художника. Посетить выставку Алису уговорила Ксения – новый секретарь генерального директора фирмы, в которой они обе работали. Алиса и Ксения застыли перед работами, на которых была изображена, как они поняли, одна и та же девушка. Странность была в том, что она была изображена со спины или боком, но зрителю не дано было увидеть ее лицо.
– Фуфло этот художник, он просто никчемный портретист, – заявила Ксения. – Или у натурщицы красивая фигура, но лицо мартышки.
– Или наоборот, позирующая так хороша собой, а художник очень ревнив, поэтому не захотел, чтобы все смотрели на нее, – возразила Алиса.
Ксения прошла вперед, а Алиса задержалась у работ неизвестного художника. Она не призналась Ксении, что ее чем-то зацепили эти картины, заставляющие задавать один вопрос: «Почему?» Художник использовал семь основных цветов и Алиса вспомнила совет учителя по рисованию как их запомнить.
– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан, – мысленно произнесла Алиса.
На первой картине девушка была в красном платье. На второй – она же в оранжевой накидке.
Где-то натурщица была нарисована в полный рост, на последней картине она смотрелась в зеркало, но оно лишь угадывалось. Иссиня-черные волосы делали цвета нарядов еще ярче.
Зрителю казалось: вот сейчас изображенная на картине девушка повернет голову и можно будет наконец-то увидеть лицо, но, просмотрев все работы, так и не смог увидеть его. Интрига автору явно удалась, посетители выставки задерживались именно около этих картин. Не менее странной была подпись художника: какие-то два вертикальных зигзага, а может две остроконечные тройки.
Обойдя всю выставку, Алиса и Ксения направились к станции метро. Выйдя из метро на одну остановку раньше, Алиса решила дойти до дома пешком.
– Ташенька, я решила немного прогуляться, такая чудесная погода, так что не теряй меня, – предупредила она свою бабушку Татьяну Петровну Симонову.
В середине июня в Москве действительно стояла сухая теплая погода и после дождливой недели москвички рады были сменить кроссовки на босоножки и выйти на улицу без курток и плащей.
Продолжая говорить по телефону, Алиса, не торопясь, стала переходить улицу, зная, что на ней стоял запрещающий знак въезда любому виду автомобилей.
На девушку, идущую ей навстречу, Алиса обратила внимание из-за ярко-красного платья на ней и иссиня-черных волос, бросающихся в глаза даже издалека.
– Надо же, словно с картины неизвестного странного художника сошла, – сказала себе Алиса, отключая сотовый.
Она видела, как девушка подходила к краю тротуара, собираясь переходить, как и Алиса, улицу.
И тут откуда-то из-за поворота вылетела легковая машина и на скорости помчалась прямо на девушку в красном, как окрестила ее Алиса.
– Назад! – закричала Алиса, бросаясь вперед, одновременно нажимая на кнопку видеозаписи.
– Девушка в красном, назад! – продолжала кричать Алиса.
На мгновенье девушка застыла, сделала шаг назад, но неумолимо приближающаяся машина то ли отбросила ее в сторону, то ли подмяла под себя и скрылась из вида Алисы.
Метров двадцать, может больше, разделявшие их, Алиса преодолела за считанные секунды и, подбежав к лежащей девушке, склонилась над ней, буквально рухнув на колени.
– Девушка, не шевелитесь, на Вас совершен наезд, – четко произнесла Алиса. Опомнившись, она набрала номер службы спасения, усилием воли заставляя себя говорить четко без дрожи в голосе.
– Служба спасения?.. Наезд на девушку на улице… Вызовите скорую и полицию, запишите мой номер телефона, – проговорила Алиса. – Извините, пострадавшая пошевелилась.
Алиса отключила телефон и вновь склонилась над девушкой.
– Вам нельзя шевелиться. Меня Алисой зовут, сообщите, кому мне позвонить, – попросила она, заметив, что пострадавшая пытается что-то сказать.
– В сумочке телефон, позвоните Марку, но пусть он ничего не говорит маме… Письмо прочтите. Паспорт, мои данные, ключи отдайте Марку, дома письмо для него, – тихо произнесла она и потеряла сознание.
Сумочка была на длинном ремешке, перекинутом через плечо, и Алиса осторожно потянула ее за край. И только сейчас поняла, что ей мешает сотовый, зажатый в ладони. По старой привычке Алиса нажала на кнопку диктофона, встроенного в телефон.
Вынув паспорт, Алиса посмотрела адрес регистрации и данные пострадавшей.
– Глория Леонардовна Вольских, – прочла Алиса и убрала паспорт в свою сумочку вместе с ключами от квартиры девушки, о которых та говорила, а в ее сотовом в «контакте» нашла имя Марк и позвонила по указанному номеру.
– Глория, – услышала Алиса приятный и немного удивленный баритон.
– Это не Глория, – перебила Алиса. – Я свидетельница намеренного наезда на Глорию Вольских, придя ненадолго в сознание, она попросила позвонить Вам, отдать ключи от ее квартиры. Как скоро Вы сможете подъехать на улицу?.. Хотя, наверное, лучше в больницу, – поинтересовалась Алиса, назвав свое имя.
– Я немедленно выезжаю… Алиса, умоляю, не оставляйте ее одну, напроситесь сопроводить, – воскликнул Марк Полянский.
– Марк, мне звонят или из скорой, или.., – Алиса, не договорив, отключила сотовый Глории и схватила свой.
Звонили из машины скорой и попросили уточнить, где конкретно находится пострадавшая. Алиса назвала номер аптеки и дополнительные ориентиры, подсказала, как лучше доехать и напомнила о запрещающем знаке проезда.
Не успела Алиса ответить на звонок сотрудника скорой помощи, как ей позвонили, как подумала Алиса, из полиции.
– Представьтесь, – строго велел мужской голос.
– Алиса Симонова, я свидетельница намеренного наезда на Глорию Леонардовну Вольских на улице… Позвонила в службу спасения, скорая вот-вот приедет, – отрапортовала она. – Глория, не шевелитесь, нельзя, потерпите, скорая уже едет, скажите, на какие препараты у Вас аллергия? – спросила Алиса, отключая машинально свой сотовый.
– Прочтите письмо… Никого не подпускайте ко мне, кроме Марка и врачей, – еле слышно произнесла Глория.
– Не волнуйтесь, Марку я позвонила, письмо сейчас прочту, назовите препараты…
Алиса поднесла к губам Глории телефон.
Достав из сумки девушки конверт, Алиса стала читать написанный четким почерком текст. В своем обращении к человеку, в чьи руки попадет письмо, Глория Вольских просила в случае ее беспомощного состояния не подпускать к ней никого, кроме врачей и Марка Полянского при предъявлении им паспорта. Ему же она поручала организацию похорон в случае летального исхода и, специально оговорив выдачу своего тела только Марку Полянскому.
Алису удивило не только это распоряжение, но и приложенная к письму цветная фотография Марка Полянского. Алиса внимательно вгляделась в привлекательное лицо мужчины лет тридцати.
Услышав, а затем увидев едущую машину скорой помощи, Алиса быстро убрала письмо в свою сумку, шагнула на дорогу и помахала рукой.
– Вы подруга пострадавшей, документы ее при Вас? – спросила небольшого роста врач. – Ребята, осторожно, она после наезда, – прикрикнула врач санитарам, укладывающим Глорию на носилки.
– Алиса, не оставляй меня, – прошептала пришедшая в себя Глория.
– Садись рядом с водителем, – приказала врач.
Уже в машине начались реанимационные действия, Алиса пыталась в окошко разглядеть в сознании ли Глория.
Уточнив у водителя, в какую больницу они едут, Алиса позвонила Марку Полянскому, велев ему дожидаться у приемного покоя со своим паспортом. Не успела она переговорить с ним, как ей позвонили из ГИБДД.
– Вы почему покинули место происшествия? – строго спросил сотрудник.
– Я сопровождаю пострадавшую в больницу. Можете приехать сюда и я дам показания и, если получилось, то перекину видеозапись с телефона, – пообещала Алиса.
– Что за запись? – не понял сотрудник ГИБДД.
– Я снимала мчащуюся машину, – пояснила Алиса.
В больнице Глорию сразу же повезли на рентген, а врач санитарной машины, забрав ее паспорт, стала оформлять необходимые документы.
Алиса разыскала дежурного врача и, сообщив, что она свидетельница наезда, стала расспрашивать о самочувствии Глории.
– Она в тяжелом состоянии, потребуется операция и, возможно, не одна, а сейчас ее проверяют на повреждения внутренних органов, – рассказал врач.
– Я вызвала ее друга, он обеспечит согласие на проведение всех необходимых медицинских действий, – пояснила Алиса. – Я жду его у приемного покоя.
– Это же какая сволочь наехала на такую красоту?! – пробормотал дежурный врач. – Хорошо, хоть лицо, руки и ноги остались невредимыми.
– А ведь действительно Глория внешне не пострадала, – сказала себе Алиса.
У нее тогда при виде девушки мелькнула какая-то мысль, но она забыла о ней, как только стала звонить в службу спасения.
Подошедшего к приемному покою Марка Полянского Алисе пришлось ждать минут сорок, пока он отвечал на вопросы медика, беседовал с дежурным врачом. Как только он присоединился к ней, Алиса отдала ему ключи от квартиры Глории, ее телефон и записку с фотографией, которые привели его в явное замешательство.
– Глория чего-то опасалась, – утвердительно произнесла Алиса. – Поэтому она и написала эту записку. В ее квартире для Вас, Марк, письмо. Сейчас подъедет сотрудник ГИБДД, он потребует, возможно, телефон Глории, давайте проверим ее исходящие и входящие звонки, – предложила Алиса.
– Глории никто не угрожал, у нас с ней доверительные отношения и я бы знал, – заявил Марк, просматривая телефон. – Пусто. Мама Глории живет в Германии со вторым мужем и их сынишкой, общаются по скайпу и только мои звонки и ее на мой телефон и коллег по работе, – резюмировал Марк.
– Кстати, Глория просила не тревожить маму, разве что.., – красноречиво замолчала Алиса.
Алиса и Марк медленно пошли по коридору, и тут к ним подошел сотрудник ГИБДД.
– Симонова, нам нужно побеседовать, – строго произнес сотрудник.
– Представьтесь, пожалуйста, – спокойно попросила Алиса.
– Лейтенант Линьков. Расскажите, как все произошло, – уже помягче попросил он. А Марк Полянский с уважением посмотрел на нее.
– Познакомьтесь, друг Глории Вольских Марк Полянский, у него паспорт Глории, можете сделать ксерокопию в регистратуре, Вам не откажут.
Алиса рассказала, чему стала свидетелем.
– Если у Вас на работе есть специалисты, они могут с увеличением просмотреть видеозапись с моего телефона, – порадовала Алиса лейтенанта Линькова.
– Хорошо бы, – не скрывал радости лейтенант.
Он предупредил Алису о передаче материалов в следственные органы.
– Если с Вами захочет побеседовать следователь, не отказывайтесь. А Вы, Марк, напишите заявление. В своем письме пострадавшая указала Вас доверенным лицом, так что не откажутся принять. Вот только убийцу вряд ли найдут: машина, факт, угнана, да и видеозапись нечеткая.
И лейтенант Линьков предложил Алисе подвезти ее к станции метро.
– Я поднимусь в хирургическое отделение, буду ждать окончания операции, – сказал Марк Полянский.
– У медсестер, наверное, есть знакомые сиделки, договоритесь о присмотре за Глорией, – посоветовала Алиса. – И сообщите мне о результате операции.
В машине Линькова Алиса предположила, что совершивший наезд преступник может поинтересоваться состоянием Глории Вольских.
– Глория что-то чувствовала, поэтому и письмо написала. Следователю Марк Полянский отдаст ксерокопию, он решил показать его завотделением в больнице, – сообщила Алиса.
– Я предупрежу следователя, он побеседует с пострадавшей, – произнес Линьков.
Приехав домой, Алиса рассказала бабушке и их соседу по квартире Антону Аркадьевичу Аверьянову чему стала свидетелем.
– Если бы я не закричала, Глория оказалась бы раздавлена машиной, а она шагнула назад и была отброшена в сторону на землю, что смягчило удар. Но кто-то так ненавидел Глорию, что решился на убийство. Неужели этот человек останется безнаказанным?! – воскликнула Алиса.
Татьяна Петровна внимательно посмотрела на внучку.
– Никак Алиса намерена приступить к поиску преступника? – подумала она, но не стала уговаривать внучку не влезать в это дело, догадываясь, что Алиса поступит по-своему.
Алиса весь вечер провела в раздумьях. Она вспомнила слова Марка Полянского о его доверительных отношениях с Глорией, об их беседах друг с другом.
– Хорошо бы разговорить Марка, может он, сам того не сознавая, сообщит о недоброжелателях подруги, – сказала себе Алиса.
Она поняла, что будет с нетерпением ждать звонка Марка, чтобы договориться о встрече с ним.
– А пока я позвоню коллеге Глории, некой Карине, – решила Алиса.
– Карина Иванцова, – уточнила Алиса, дозвонившись. – Добрый вечер! Ваш номер я обнаружила в телефоне Глории Вольских. А я – Алиса Симонова. С ней случилось несчастье.
– Что с Глорией, где она? – воскликнула Карина.
– На нее совершен наезд, сейчас она в больнице, а мне с Вами надо бы поговорить и я звоню, чтобы договориться о встрече, – ответила Алиса Симонова. – Во сколько Вы завтра сможете уделить мне время?
– Алиса, а можно сегодня, я не засну, пока не выслушаю Вас, скажите куда и я подъеду, – взмолилась Карина.
– Карина, мне звонят по сотовому, я перезвоню.
Алиса положила трубку домашнего телефона и схватила свой сотовый. Звонил Марк Полянский.
– Слушаю Вас, Марк…
– Алиса, Глорию вот уже четыре часа оперируют, меня прогнали домой, сказали, что после операции она будет всю ночь находиться в реанимации. Я забронировал и оплатил одноместную палату и нанял опытную сиделку и на всякий случай велел ей подъехать, вдруг Глорию рано утром привезут в палату, – взволнованно произнес Марк.
– А я созвонилась с Кариной Иванцовой, коллегой Глории. Вы знакомы с ней? – спросила Алиса.
– Нет, но Глория как-то говорила о ней. Они ровесницы, вместе работают. Я хотел предложить Вам, Алиса, помочь мне собрать необходимые вещи в больницу, боюсь я сам не справлюсь и как-то неловко копаться в нижнем женском белье, – смутился Марк, и это признание подтвердило, что он всего лишь друг Глории.
– Марк, а может мне заехать за Кариной, вместе с ней мы быстро соберем все необходимое и послушаем ее, – предложила Алиса и красноречиво замолчала.
Марк понял намек.
– Надеюсь, Глория простит меня за самовольство. Я буду ждать вас обеих у подъезда, Вы запомнили адрес Глории? – произнес Марк.
Карина предложила Алисе подъехать к определенной станции метро, пояснив, что так будет намного быстрее.
Алиса продиктовала номер своей машины, назвав ее цвет. Что-то подсказывало ей, что встреча с Кариной внесет ясность в произошедшее с Глорией Вольских и, предупредив бабушку, она покинула квартиру.
Глава 2
Двадцатичетырехлетняя Карина Иванцова была миловидной шатенкой со светло-карими глазами, которые Алиса успела разглядеть, включив свет в салоне своей машины.
– Алиса, что случилось с Глорией? – воскликнула Карина, как только села рядом.
Слушая Алису, она то и дело ахала.
Марк Полянский приехал раньше и ждал девушек около подъезда, освещенного лампой под козырьком. Он и Карина с интересом посмотрели друг на друга. Алиса догадалась, что Глория рассказывала Карине о своем друге и, возможно, заинтересовала ее.
– Я ни разу не была в квартире Глории, как и она в моей, но на работе у нас дружеские отношения, – пояснила Карина.
– Глория словно что-то чувствовала нехорошее, недавно сообщила мне пароль квартиры на сигнализации, – в свою очередь сообщил Марк Полянский.
– Чтобы соседи не позвонили в полицию и не обвинили во вторжении, идем молча, быстро входим по очереди, – предупредила Алиса.
В первую очередь Алиса направилась в кухню, довольно просторную и уютную, пока Марк снимал квартиру с сигнализации.
– Марк, найдите контейнеры и банку, Глория наготовила еды и разморозила котлеты, голубцы. Часть возьмете себе, остальные отвезете в больницу, если Глории нельзя будет, сиделка съест, – распорядилась Алиса. – Вы пока хозяйничайте, а мы с Кариной в спальню собирать все необходимое.
И Марк с Кариной молча приняли команды Алисы к исполнению.
Алиса со знанием дела достала халат, ночные рубашки, нижнее белье, полотенца, а Карина складывала в пакеты.
– Найдите носочки и не забыть бы домашние тапочки, – сказала Карина. – Все сложим вот в эту спортивную сумку, а в боковые карманы зарядное устройство, зубную пасту с щеткой, мыло, шампунь, – перечислила Карина и поспешила в ванную комнату.
– Надо бы ручку и блокнот, – громко произнесла Алиса, забирая зарядное устройство и поискав дневниковые записи.
Марк разложил на кухонном столе продукты.
– Бульон я заберу с собой, а утром с голубцами и котлетами отвезу в больницу, там в столовой имеется микроволновка, – сказал Марк.
– А теперь идемте в гостиную, я расскажу кое-что интересное, может это поможет вычислить преступника, – предложила Карина.
– Девочки, я вскипятил чай, ничего не ел, как выехал с работы, – пожаловался Марк.
– Так давайте я Вам разогрею котлеты, голубцы, – бросилась хлопотать Карина.
Марк с благодарностью посмотрел на нее. Он так был встревожен случившимся, что укладывая еду в контейнеры, не подумал отложить их себе, чтобы перекусить.
– Ой, чего это я, котлеты можно и холодными поесть. Наливайте себе чай и идемте в гостиную, – предложил Марк.
Вторая комната была метров двадцать восемь и обставлена современной импортной мебелью.
Все трое застыли перед висящим над искусственным камином портретом Глории. Несмотря на холодные тона как картины и всей обстановки гостиной, от портрета веяло такой теплотой, стало ясно: художник не равнодушен к Глории, а ее глаза лучились от любви к нему. Бесспорно: художник был мужчиной.
– Вот что пытался скрыть тот неизвестный художник, чьи работы удивили меня, – подумала Алиса. – Не красоту, а нескрываемую любовь, но не к нему, а к кому-то другому, – додумалась Алиса.
Алиса не стала говорить Марку и Карине о своих ощущениях, но ей пришла сейчас в голову мысль, что два разных художника изобразили одну и ту же девушку и, возможно, на выставке позирующей была Глория.
– Теперь я понимаю Глорию: они с Алексом обожали друг друга, – прошептал Марк.
– Идемте на кухню, не стоит рассказывать здесь ту неприглядную историю, – резко произнесла Карина и первой покинула гостиную. Выходя последним, Марк забрал конверт, лежащий на журнальном длинном столе, и прикрыл за собой дверь.
Марк придвинул стол к угловому дивану, сам сел на стул.
– Кариночка, внимательно слушаем Вас, – сказал Марк. И они улыбнулись друг другу, не замечая взгляда Алисы.
– Я и Глория работаем в небольшой студии, записывающей на диски стихи для детей, небольшие пьесы, сказки и дидактический материал для школьников, – начала свой рассказ Карина и этим сообщением привела в замешательство не только Алису, но и Марка. – Да, я и Глория читаем стихи под аккомпанемент Валентины Ильиничны, а ее брат, Всеволод Ильич озвучивает необходимый материал. Коллектив небольшой, но именно это обстоятельство является для меня и Глории наиболее привлекательным условием работы. Обедать ходим в кафе, до которого двенадцать минут ходьбы. Обед наш с двенадцати до часу, чтобы не находиться в переполненном зале, ведь у многих обеденное время с часу до двух.
В это кафе Глория и Карина ходили месяцев семь и, когда попадали в смену официантов Егора и Оксаны, те к их приходу подготавливали дальний двухместный столик. Карина и Глория не скупились н чаевые.
В тот день они как обычно в первом часу пришли в кафе, сделали заказ. Обслуживал их Егор, как подозревала Карина, тайно влюбленный в Глорию. Они приступили к десерту, когда в зал шумно вошли трое молодых людей, заняли четырехместный стол. Егор опередил Оксану, незаметно отрицательно покачав головой.
– Что будем заказывать, молодые люди? – спросил Егор, доставая из кармана фирменной рубашки блокнотик и карандаш.
– Не молодые люди, а господа желают заказать бутылку самого дорогого вина, три салата с морепродуктами, на гарнир картофель фри, – громко перечислил симпатичный парень лет двадцати двух и явно лидирующий среди друзей.
Он оглядел зал и замер на полуслове, увидев оглянувшуюся на шум Глорию.
– Эй, ты, официант, а ну-ка быстро бутылку французского шампанского и пошли кого-нибудь за розами, – приказал он официанту Егору.
– Шампанское сейчас принесу, а за цветами придется посылать в ближайший цветочный магазин, – предупредил Егор.
– Ну, так шевелись, одна нога здесь, другая в магазине, – прикрикнул парень.
– Извольте деньги на цветы, я сейчас поищу администратора, она кого-нибудь пошлет за цветами, – громко произнес Егор, а когда Карина повернулась в его сторону, он незаметно наклонил голову в сторону выхода. Девушка правильно поняла его сигнал и громко окликнула его, попросив счет.
Глория и Карина стали доставать кошельки, положили деньги в папку с меню, но вместе с Егором к их столику подошел шумный парень.
– Нет, нет, не уходите, я хочу познакомиться с такой красивой девушкой, распить шампанское за знакомство, – воскликнул он, загораживая проход Глории. – А ты бегом за шампанским…
– Извините, молодой человек, мы пришли в кафе пообедать, а не для знакомства и уже уходим, – строго произнесла Глория.
– Девушка, я Кирилл Челноков, кстати, сын того самого Челнокова Геннадия Ивановича из городской администрации, – самодовольно заявил Кирилл Челноков. – А за окном припаркована моя навороченная иномарка и мы поедем с Вами кататься по городу и прихватим Вашу подругу, – все так же не пропуская Глорию, заявил Кирилл.
– Так мне идти к администратору? – спросил Егор.
– Зачем это? – не понял Челноков.
– Чтобы она за цветами послала, – терпеливо ответил Егор.
– Если для нас, то не извольте беспокоиться, господин Челноков, – усмехнулась Глория. – Я не принимаю букеты, купленные на карманные деньги, выделяемые папой чиновником, и уж тем более не катаюсь на им же подаренной машине. К тому же нам пора возвращаться на работу, – произнесла Глория и, отодвинув Кирилла Челнокова, шагнула в сторону.
Кирилл попытался броситься следом, но дорогу ему преградил Егор, протягивающий бутылку вина и шампанское.
– Господа, расплатимся за заказ сразу, спиртное дорогое, администрация кафе не может рисковать, были прецеденты, – твердо произнес Егор, не касаясь Кирилла Челнокова, но не давая ему броситься вслед Глории и Карине.
– Да ты что не веришь мне, Кириллу Челнокову, вот тебе деньги, сдачу оставь себе, – со злобой, перекосившей лицо, рявкнул Челноков и побежал к выходу из зала.
Но Глория и Карина, воспользовавшись служебным входом, вышли на противоположную улицу, дворами вернулись на рабочее место.
– Когда это случилось? – спросила Алиса.
– Перед майскими праздниками. Из осторожности мы перестали посещать это кафе, а стали заказывать еду в офис, – ответила Карина. – Выходило дороже, но мы получили гонорар за проданные диски. Может этот мажор узнал, где мы работаем, и решил отомстить Глории за отказ знакомиться, они не привыкли к такому обращению с ними, ведь девушки при виде их машин, прикида сами набиваются в подружки? – пояснила Карина.
– Карина, завтра надо бы съездить в это кафе, побеседуем с Егором и с другими сотрудниками, выясним, может кто-то снабдил за деньги Челнокова информацией.
Марк Полянский нервно постучал кулаком по столу. Ложечка, лежащая на блюдце, звякнула.
– Сталкивался я с подобными мажорами, трусливые, но злобные твари, Кирилл Челноков мог отомстить Глории, – воскликнул Марк Полянский.
– Карина, я отвезу Вас, уже поздно ездить в метро, – заявил Марк.
– Марк, завтра позвоните, сообщите о результатах операции, как бы ни было рано, – попросила Алиса.
Поставив квартиру на сигнализацию, они покинули ее.
Марк Полянский позвонил в восемь утра. Алиса уже не спала.