- -
- 100%
- +
Пролог
Черноволосая девушка смотрела в зеркало, в котором она отражалась в полный рост.
Высокие замшевые сапоги на шпильках делали ее намного выше, а короткая песцовая шубка и меховая сумка через плечо указывали на ее состоятельность.
Она смотрела на себя в этой шубке, сапожках и красной шляпе на иссиня-черных волосах и очень нравилась себе.
Девушка еще немного полюбовалась на себя в зеркале, радостно улыбнулась своему отражению и вышла из квартиры.
Ей понравился оценивающий и, как показалось, восхищенный взгляд таксиста, но она сделала вид, что привыкла к подобной оценке.
Пусть хотя бы этот вечер она побудет в образе хозяйки этих вещей.
И лишь вернувшись после интересной экскурсии по вечерней Москве и выйдя из такси, девушка загрустила, почувствовав себя Золушкой, которая после полуночи должна была вновь оказаться в лохмотьях.
И совсем не догадывалась, что через несколько минут погибнет в новом образе, не успев стать той, кем она была на самом деле.
Глава 1
Алиса Симонова чувствовала нарастающее раздражение. Она испытывала недовольство собой из-за того, что позволила Ларисе Протасовой втянуть себя в предсвадебные хлопоты. В московском институте иностранных языков, который они обе заканчивали, началась зимняя сессия и вместо того, чтобы готовиться к зачетам и экзаменам, Алиса бегала с Ларисой по магазинам. Алиса прекрасно понимала: Протасова вполне могла обойтись без ее помощи и злилась из-за потери драгоценного времени.
Алисе в голову не приходило, что Лариса Протасова и Тамара Иванова, ее одногруппницы, затеяли против нее интригу, преследуя корыстные цели. Поэтому Протасовой и было придумано хождение по магазинам.
Алиса не скрыла радости, когда Лариса пожаловалась на усталость и предложила посидеть в кафе на третьем этаже торгового центра.
– Алиса, я тебе благодарна за помощь. За это я попрошу своего жениха Леонида пригласить на нашу свадьбу холостого бизнесмена, может и тебе повезет, и ты сможешь выйти замуж, – сказала Лариса, как только они сделали заказ.
– Даже не утруждай себя и Леонида. В мои планы на ближайшие лет пять замужество не входит, – возразила Алиса. – Я нацелена на карьеру.
– Какая может быть карьера у экскурсовода, – удивленно спросила Лариса, замерев в ожидании ответа Алисы.
– Я не собираюсь всю жизнь работать экскурсоводом, – опрометчиво ответила Алиса. – Я хочу работать переводчицей в серьезной фирме и непременно с поездками в Париж.
– Тогда в чем дело, у тебя, Алиса, такие связи, стоит только попросить, – заявила Протасова. – Вот хотя бы Бориса Томского. Зря ты его Настюхе уступила, не успела сеструха выйти за него замуж, ушла из школы, приоделась в винтажные вещи, теперь ей не надо сидеть за швейной машинкой, – сказала Лариса с завистливыми нотками в голосе.
– Протасова, не завидуй, у тебя самой муж будущий – успешный бизнесмен, – усмехнулась Алиса.
– Да, но не такой крутой как Томский, – возразила Лариса. – Скорей бы салон получить в подарок, в группе все обзавидуются, да и Настя не останется равнодушной, – просияла Протасова.
– Какая же Лариса завистливая. Должна понимать, что Бориса Томского пленил образ тургеневской девушки двоюродной сестры Ларисы, а на Протасову он никогда бы не обратил внимания, – мысленно произнесла Алиса.
– Хорошо тебе рассуждать, у тебя отец – богатый француз, вон какую он тебе квартиру купил, – не скрывая зависти, произнесла сокурсница.
– Как ты любишь все преувеличивать, Лариса. Для того, чтобы купить квартиру в Москве, мы с бабушкой продали четырехкомнатную квартиру в Санкт-Петербурге, обе машины и кое-что из мебели, – попыталась объяснить Алиса, но по лицу Протасовой поняла, что ту не убедили ее возражения. – Я не люблю быть кому-то должной, даже близким. Во всяком случае, стараюсь.
– Ну, ну. И сколько лет придется стараться без мужской поддержки? – усмехнулась Лариса. – Настя смогла оставить работу в школе только благодаря богатому мужу, – привела Лариса веский аргумент. – В той же группе сколько ребят и девчат до сих пор без работы, а ты своей не дорожишь, – ни с того ни с сего попеняла Лариса.
– На каком основании ты делаешь такой вывод? Свою работу я ценю. Кстати, мне скоро нужно уехать, – напомнила Алиса. Она была искренне рада, что у нее сегодня вечерняя экскурсия.
Протасова не стала удерживать Алису. Сказав ей, что еще пройдется по торговому центру, Лариса Протасова проводила сокурсницу недобрым взглядом и стала звонить Тамаре Ивановой.
– Тома, я все сделала, как и запланировали, – сообщила Лариса сокурснице.
– Сможешь подъехать прямо сейчас? – обрадовалась Иванова.
– Сейчас подъеду, – ответила Протасова и направилась к выходу из торгового центра.
Минут через сорок Лариса приехала к Тамаре Ивановой. Поколдовав минут тридцать над записью разговора с Алисой Симоновой, Лариса и Тома стерли все ненужные фразы. К приезду тети Ивановой у них были готова не только запись, но и аргументы.
– Я беседовала сегодня с Алисой Симоновой и речь зашла о работе. Так она мне прямо сказала, что работа экскурсоводом – это всего лишь начальный этап карьеры, а после временной работы переводчицей в фирме Бориса Томского она только и думает об увольнении. Видимо, нашла более подходящий вариант, – рассказала Лариса тете Тамары.
Женщина выслушала Ларису, забрала запись и пообещала племяннице все уладить.
После ее ухода Лариса и Тамара пили чай на кухне и обсуждали результаты беседы.
– Ларка, ты была очень убедительна, – восхитилась Тамара.
– Мне это стоило определенных усилий, я ведь не актриса. Но не забудь, ты обещала добиться существенной скидки за путевки в Париж, – напомнила сокурснице Лариса.
Девушки расстались довольные друг другом.
Лариса Протасова имела свойство характера забывать все то хорошее, что делали для нее окружающие люди, но зато не забывала обиды, которые, по ее мнению, были ей нанесены.
Когда Алиса Симонова познакомила успешного, богатого красавца и бизнесмена Бориса Томского с ее двоюродной сестрой Анастасией и знакомство закончилось пышной свадьбой, Лариса обиделась на Алису Симонову, хотя та доходчиво объяснила, что у нее нет шансов заинтересовать Томского. Борис Томский не любит современных девушек в брюках, платьях, больше напоминающих туники, настолько они короткие, болтушек с ярким макияжем и явных охотниц за состоятельными мужчинами.
– Лариса, ты готова всю жизнь быть при муже, народить ему детей, заниматься их воспитанием и домом, жить за городом уединенной жизнью и не посещать светские тусовки, не лезть в дела мужа, – почувствовав недовольство однокурсницы, спросила Алиса.
Анастасия со своей светло-русой косой до бедер, без яркого макияжа, в платье длиной до лодыжек, фасоном девятнадцатого века, мечтающая о загородной жизни вместе со своими родителями, мужем и детьми, идеально подходила Борису Томскому. Сдержанная, умеющая вести себя в обществе, Анастасия отличалась от взбалмошной болтушки Ларисы. И Лариса понимала это, но она не хотела признаваться себе, что позавидовала более удачливой сестре. А вот Алиса Симонова догадалась об этом, и это злило Ларису. Она злилась и на Настю, устроившей знакомство с Леонидом. Теперь Лариса обязана сестре. Ларису устроило бы, чтобы она вышла замуж за Леонида, а вот Настя оставалась бы старой девой, работающей учителем в школе. А получилось, что Настя переплюнула ее.
А еще больше Лариса Протасова завидовала Алисе Симоновой, ее красоте, ее знанию в совершенстве французского языка, ее интеллигентности и умению стильно одеваться.
То, что Алиса оказалась наполовину француженкой, вызвало у Ларисы неприятное чувство, граничащее с ненавистью. Она не могла спокойно смотреть на обновки Симоновой, побывавшей в Париже.
– Симоновой нет нужды подрабатывать экскурсоводом, – сказала Лариса своей однокурснице Ивановой.
– А я сплю и вижу, что работаю экскурсоводом и провожу экскурсии с французами, – призналась ей Тамара, когда они в институте обсуждали новую обновку Алисы. – А тетя, работающая вместе с Симоновой в одной и той же турфирме, не может меня туда устроить, – пожаловалась Иванова.
Вот тогда-то у Ларисы Протасовой и возникла идея, как лишить Алису места работы в турфирме. Обе сокурсницы затеяли интригу против Алисы Симоновой. Лариса умело вывела ее на разговор, а затем они обе убедили Нину Тимофеевну в желании Алисы уволиться из турфирмы сразу после Нового года.
– Вы бы знали, Нина Тимофеевна, какой особняк у родителей отца Алисы Симоновой. Просто замок, а не дом, – как обычно преувеличила Протасова. – Симонова – единственная внучка, вот бабка с дедом приодели ее, помогли купить квартиру в Москве.
– В турфирме многие обратили внимание, как преобразилась Симонова после приезда из Франции, – подтвердила Нина Тимофеевна. – В ушах очень дорогие серьги с бриллиантами, а как-то она пришла в норковой шубке и не на нашем рынке купленной, – не скрывая зависти, произнесла Нина Тимофеевна.
– Тетя, я не пойму, зачем Симоновой копеечная работа? После окончания учебы она слиняет из Москвы, – убеждала Тамара свою родственницу.
– Тома права, как отличнице, Симоновой декан предложил годовую стажировку в Париже, – подтвердила Лариса. – От такого предложения не отказываются.
– Тогда я смело могу пойти к директору фирмы и рассказать ему о намерениях Алисы Симоновой. И, поверьте, девочки, я смогу убедить директора перевести Симонову на русскоязычную группу, тогда она сама уволится, – пообещала Нина Тимофеевна.
И они, теперь втроем, обсудили все детали, как убедить директора, что Симонова намерена уволиться сразу после новогодних каникул.
Каждая из них преследовала свою цель.
И лишь Алиса Симонова, не догадываясь о затеянной против нее интриги, не предполагала чем это закончится и во что она будет вовлечена.
Алиса Симонова и ее бабушка Татьяна Петровна хлопотали в кухне-столовой в ожидании гостей.
Недавно купленная и отремонтированная квартира сияла чистотой и уютом.
Звонок в дверь, раздавшийся птичьей трелью в холле, известил хозяев о приходе подруги и ее мужа.
Вошедшая Снежана бросилась обнимать Алису.
– Снежана, дорогая, ты бы разделась сначала, заморозишь свою подругу, – мягко произнес Виктор Томский.
Алиса и Снежана родились в Санкт-Петербурге, дружили со школы, а когда Снежана поступила в московский мединститут, ее отец, оставивший семью, купил дочери двухкомнатную квартиру в спальном районе, а после поступления Алисы в институт иностранных языков, они стали жить вместе.
Виктор Томский, муж Снежаны, работал в дизайнерской группе в фирме своего старшего брата Бориса Томского и в качестве подарка на новоселье внес свою лепту в оформление квартиры и сейчас придирчиво осматривал ее.
– Витюша, ты молодчина. Интерьер получился без излишнего пафоса и выглядит интеллигентно и стильно, – похвалила мужа Снежана.
– Согласен с тобой, дорогая. Мне удалось создать элегантный дизайн, – самодовольно откликнулся Виктор.
– Виктор Наумович, я и Алиса благодарны Вам за такой щедрый подарок. Вы – талантливый дизайнер, – воскликнула Татьяна Петровна. – Вы учли все наши пожелания, но сами мы бы не смогли оформить квартиру. Роберту Эдуардовичу и Велену Вениаминовичу понравился дизайн. Мы разрешаем Вам все сфотографировать, пригодится для рекламы Ваших услуг, – сказала Татьяна Петровна.
Алиса улыбнулась, взглянув на довольного Виктора.
– Виктор, ты прирожденный дизайнер. У тебя скоро появятся состоятельные клиенты и мы все увидим в модных журналах фотографии оформленных тобой квартир и особняков, – произнесла Алиса и пригласила всех на лоджию. – Ты, Виктор, как дизайнер, по достоинству оценишь изменения, внесенные тобой.
Снежана, увидев лоджию, стала восторгаться. Виктор, видевший лоджию, улыбался. Он был уверен, что жена начнет восхищаться. Как дизайнер, он предложил оставить стены лоджии прежними, но заменил коврик и предложил состарить журнальный столик, а на него поставил вазу из цветного стекла.
Татьяна Петровна пригласила всех к столу.
– Идемте все в столовую, а я позову Антона Аркадьевича, нашего соседа, – сказала Татьяна Петровна и направилась к дополнительной двери в холле.
Новая квартира, расположенная близко к центру Москвы, не была коммунальной. Но она была с обременением. По этой причине прежняя хозяйка квартиры согласилась существенно снизить цену и Татьяна Петровна с Алисой купили ее, о чем не жалели. Они обе прониклись симпатией к Антону Аркадьевичу Аверьянову.
И вот они мирно сидели за щедро накрытым столом.
– Витюша, я знаю, какая кудесница Татьяна Петровна, а ее пироги достойны медалей, – воскликнула Снежана. И она с присущим ей юмором принялась рассказывать, как соревнуются их повариха Марфа Матвеевна и повар свекрови Афанасий.
– Они обмениваются рецептами. Так что мы вынуждены оценить блюда, приготовленные и Афанасием Тимофеевичем, – усмехнулась Снежана.
– Не знаю, как хороши эти повара, но Татьяна Петровна готовит просто превосходно, – произнес Антон Аркадьевич. – Я даже в ресторане не ел такую вкусную еду.
Они вели неспешную беседу, Татьяна Петровна радовалась за маму Снежаны, что та наконец-то обрела женское счастье.
И тут неспешный разговор был прерван вскриком Снежаны.
Увидев побледневшее лицо подруги, Алиса вскочила.
– Таша, Снежана, кажется, собирается родить, – произнесла Алиса, всеми силами сдерживая испуг.
– Вроде рано еще, – всполошился побледневший Виктор.
– Так, всем успокоиться. Снежана, дыши, как тебя учили на занятиях, а ты, Виктор, звони ее врачу-гинекологу, пусть вышлют скорую помощь. Алиса, продиктуй адрес, – скомандовала Татьяна Петровна. Она достала новое кухонное полотенце, смочила его водой и вручила его Виктору, чтобы занять его руки и успокоить.
– Вытирай лицо Снежаны и начнем собираться, – спокойно велела Татьяна Петровна.
Через два часа, когда Снежана лежала в отдельной палате элитного роддома, в холле больницы собрались Алиса, Виктор Томский, его мать Изольда Леонидовна Томская. Позднее подъехал ее жених, Велен Вениаминович Вольховский.
– Я сразу же сообщу вам всем о рождении малыша, поезжайте домой, – пыталась уговорить присутствующих медсестра.
Алиса с сочувствием посмотрела на нее.
– Лучше пойдемте в храм, он находится на территории роддома, – предложила Алиса и уловила благодарный взгляд медсестры.
И все покорно пошли за Алисой.
Малыш явно торопился появиться на свет, так как его ждали недели через полторы, но Снежана родила его в девять часов вечера в день поступления в роддом.
По разрешению врача, принимавшего роды, присутствующие подошли к окну палаты, выходящему в коридор.
Уставшая, но счастливая Снежана помахала им рукой, а медсестра в марлевой повязке на лице поднесла запеленатого малыша к стеклу.
– Витя, это твой сын, мой внук, – воскликнула Изольда Леонидовна. – Он такой красивый, весь в маму и папу.
– И в бабушку Изольду, – добавил Вольховский.
Все, затаив дыхание, смотрели на сморщенное личико малыша. Алиса и Вольховский стали поздравлять Виктора и Изольду Леонидовну.
Врач пригласил Томскую в свой кабинет
– Велен, идем вместе, у меня ноги ватные, – взмолилась Изольда Леонидовна.
– Я побежал в ближайший супермаркет, а ты иди с ними, потом расскажешь мне, – шепнул Виктор Алисе и покинул холл.
Изольда Леонидовна, Велен Вениаминович и Алиса вошли в кабинет врача.
– Ваш внук, Изольда Леонидовна, так торопился увидеть своих родителей и всех вас, что родился раньше намеченного времени, но все прошло отлично.
Врач стал рассказывать какие продукты можно приносить Снежане, какие вещи понадобятся молодой маме и малышу.
– А это Вам, Глеб Давыдович, и персоналу. Отметите рождение моего сына, – воскликнул вошедший Виктор.
На столе появились две большие корзины с фруктами, коробками конфет с шампанским. Корзину с коньяком, большими плитками шоколада, с нарезкой мясных и рыбных изделий Виктор придвинул поближе к врачу. – Это Вам, Глеб Давыдович. А этот букет и шоколад пусть медсестра передаст Снежане.
– Виктор Наумович, я передал Вашей маме список всего необходимого для Снежаны Олеговны и малыша, – пояснил врач.
Все направились к дверям, а Вольховский подошел к врачу и протянул ему два конверта.
– Глеб Давыдович, примите нашу благодарность. Это Вам лично, – сказал Вольховский и положил в карман белого халата пухлый конверт. – А это раздайте персоналу, помогавшему Вам, – попросил Вольховский и положил второй конверт на стол.
Когда все покинули кабинет врача, Изольда Леонидова стала настаивать, чтобы все поехали к ней.
– Пока мы будем ехать, я позвоню Афанасию, чтобы он заказал еду в ночном ресторане и приехал ко мне, потом нужно позвонить Борису и Марфе с Клавдией, – засуетилась Изольда Леонидовна.
– Мама, я сам позвоню Борису, а ты звони Афанасию, да и остальным я сам позвоню, пока ты даешь указания повару, – предупредил Виктор.
Изольда Леонидовна села в машину Вольховского, а Алиса – в машину Виктора.
Алиса попросила Виктора сначала сделать обещанные звонки, а потом вести машину, учитывая его взволнованное состояние.
Когда они подъехали к дому, в котором жила Изольда Леонидовна, Марфа с Клавдией и Афанасий с официантом переносили привезенную еду из ресторана в подъезд.
Все толпой в лифте поднялись на третий этаж. Пока Изольда Леонидовна звонила в соседнюю дверь к своей подруге Белле Зиминой-Сугробиной и делилась с ней радостью, приглашая ее и Станислава Сугробина, мужа Беллы, к себе, все остальные вошли в квартиру.
Алиса принялась помогать собирать на стол, Виктор надувал цветные шарики и развешивал их повсюду.
Официант выполнил свою работу и, получив щедрое вознаграждение, покинул квартиру.
Все, оживленно переговариваясь и слушая Виктора о его и Снежаны визите к Алисе, ахали и восхищались Татьяной Петровной, ее выдержкой.
Борис Томский и его жена Анастасия подъехали, когда все сидели за праздничным столом и неоднократно поднимали бокалы за молодую маму и молодого отца, за деда и бабушку малыша. Афанасий и Марфа тихо спорили, какое необходимо питание для мамочки, Клавдия о чем-то размышляла.
Не успели Борис и Анастасия войти в столовую, Изольда Леонидовна принялась пересказывать, как Снежана едва не родила малыша в квартире своей подруги.
Белла и Стас слушали Алису, которая рассказывала им о том, как она уговорила всех пойти в церковь и как они все молились.
– После крещения малыша я напишу портрет Снежаны с малышом на руках, – пообещал Станислав Сугробин, с легкой руки и помощью Вольховского ставшего художником-любителем, причем успешно выставляющим свои картины на выставках.
Белла Витольдовна, преподаватель французского и немецкого языков в институте, в котором училась Алиса, пригласила свою студентку заночевать в ее квартире.
– Марфа, Клавдия и Афанасий уедут в такси, а все остальные останутся у Изольды Леонидовны, мужчины уже навеселе, – сказала Белла Витольдовна Алисе и та, недолго думая, позвонила бабушке и предупредила, что она заночует у Изольды Леонидовны, а вернее у своей преподавательницы.
Анастасия, как и Алиса, выпила бокал шампанского в отличие от всех остальных и начала рассказывать о ходе строительства усадьбы.
– Я целыми днями изучаю в интернете интерьеры русских усадеб, мы с мамой объездили близлежащие музеи-усадьбы. Борис Наумович пожелал некоторые помещения оформить в том же стиле, – пояснила Настя.
– Я рада за тебя и за Бориса Наумовича, вы подходите друг другу, – сказала Алиса. – И хорошо, что Лариса скоро выйдет замуж за перспективного бизнесмена, а то мне показалось, что она обижена на меня, что я именно тебя познакомила с Томским, а не ее, – шепнула Алиса доверительно.
Алисе хотелось как-то предупредить Настю.
Но оказалось, что та прекрасно осведомлена о характере двоюродной сестры.
– Лариса уже сейчас попросила, чтобы мы с Борисом предусмотрели отдельные комнаты для нее с Леонидом и ее родителей, – усмехнулась Настя. – А я сказала, что мы строим усадьбу для себя, а не гостиницу и предупредила, что мой муж мечтает об уединенной жизни, так как устает от людей, с которыми общается в процессе своей работы. Вот она и злится на меня и заодно на тебя, познакомившей с таким состоятельным бизнесменом. Лариса вообще очень завистливая, но я благодарна ей, а скорее тебе, что ты летом заночевала у нее и мы смогли познакомиться, – призналась Настя.
– Борис Наумович был благодарен мне за то, что я помогла найти человека, продающего конфиденциальную информацию его фирмы, а тобой был сразу очарован и как истинный бизнесмен понял, что ты идеальная кандидатура в его жены, – произнесла Алиса, чтобы Настя перестала ревновать мужа к ней.
– Я постараюсь не разочаровывать мужа, – серьезно сказала Настя. – А насчет Ларисы не волнуйся. Леонид не из числа знакомых Бориса, он был специально приглашен на свадьбу по моей просьбе с одной целью – познакомить его с Ларисой, – призналась Настя.
И Алиса облегченно вздохнула.
Но она не подозревала какой неприятный сюрприз ожидает ее на работе.
Глава 2
Регина Рудакова сидела на диване в своей трехкомнатной квартире и задумчиво смотрела на свидетельство об окончании курсов секретарей. Ее миловидное в обрамлении белокурых волос лицо было грустным. В свои двадцать два года это был единственный документ об образовании.
– Бабуля была бы в шоке, узнав, на кого я выучилась, – сказала она вслух и вздохнула. – А чтобы она сказала о моем решении переехать в Москву и оставить свой родной город Ярославль, в котором родилась не только я, но и мои родители, дедушка и бабушка? И как я смогу навещать их могилы? – спрашивала она себя.
Посоветоваться Регине было не с кем. У нее не было подруг, несмотря на то, что в школе она была дружна со всеми одноклассниками. Просто родители Регины делали карьеру, а из школы ее забирали по очереди бабушка или дед и привозили к себе, где она находилась до самого вечера, пока за ней не приезжали ее родители.
Людмила Никифоровна, бабушка Регины, очень беспокоилась за внучку. Зная об этом и не желая ее огорчать, подросшая Регина продолжала после школы приезжать к бабушке и деду, хотя и не понимала, на чем основана тревога бабушки.
Воспоминания нахлынули на Регину. И воспоминания эти были печальными.
В семнадцать лет она разом потеряла своих родителей и деда, погибших в автокатастрофе, поехав в пятницу вечером на дачу. Регина собралась в субботу пройтись по магазинам, а Людмила Никифоровна уговорила ее заночевать у нее, чтобы вместе сделать покупки, а затем автобусом доехать до дачи. Вот так они обе остались живы.
И вместо поступления в институт Регине пришлось ухаживать за перенесшей инсульт бабушкой, которую она забрала к себе, а двухкомнатную квартиру бабушки стала сдавать в аренду. Ни об учебе в институте, ни об устройстве на работу речи не могло идти. Людмила Никифоровна боялась посторонних людей. Если раньше она просто тревожилась за внучку, то после перенесенного инсульта Людмила Никифоровна боялась отпускать Регину на улицу. У нее появились какие-то навязчивые страхи, она утверждала, что за ней и Региной кто-то следит.
– Моей пенсии, дохода от аренды нам хватит на жизнь, тем более, что умеешь шить и можешь работать дома, – убеждала внучку Людмила Никифоровна.
Боясь повторного инсульта, Регина соглашалась. Кроме любимой бабушки у нее больше не было родных и близких людей.
По этой причине Регина не получила образования и работала, не выходя из дома. А занималась Регина изготовлением авторских кукол, заказы получала через интернет и выходила из квартиры, чтобы купить продукты, зайти на почту и отправить бандероли с изделиями и забрать посылки с тканями и фурнитурой. В гостях у них бывала школьная подруга Людмилы Никифоровны, медсестра, делавшая уколы и участковый терапевт. Вот и все общение.
А этой весной не стало и бабушки и Регина почувствовала себя очень одинокой, сказалось пятилетнее напряжение, отсутствие возможности просто выговориться и она слегла с нервным срывом, а затем по настоянию подруги бабушки легла в больницу. Невролог посоветовала Регине съездить хотя бы в Турцию отдохнуть на море.
– Вам нужно отвлечься, может даже поделиться с кем-то своим горем и это будет для Вас лучшей психотерапией, – сказала Регине невролог и она вняла ее совету.
Регина оформила загранпаспорт, купила путевку и остановилась в хорошей гостинице.
– Отдыхать, так отдыхать, – сказала она себе и не стала экономить на проживании в Турции.
В детстве Регина ездила с родителями на море, каникулы и лето проводила в основном на даче. Она впервые выехала за границу и поэтому растерялась и очень обрадовалась, когда к ней подошла черноволосая стройная миловидная девушка и предложила свою помощь.