Рассказы Джона Николсона. История одних...

- А у вас есть другие произведения искусства? – с интересом спросил Нортон.

- Вы знаете, до войны я собирал исключительно живопись, но после, меня также заинтересовали древние урны, посуда времен ренессанса и другие исторические предметы искусства.

Руд сидел и, как это свойственно многим докторам, наблюдал за беседой, как за обсуждениями об истории болезни одного пациента.

- Я так полагаю Вам уже не терпеться взглянуть на картину? – спросил Айран, на что Нортон отрицательно повернул головой и добавил.

- Мне бы хотелось услышать историю о том, как Вы, сэр Айран, предали немалое значение после войны к вещам имеющие историческую ценность,- после этих слов доктор Руд неодобрительно взглянул на Нортона и, по выражению его лица, он явно хотел остановить беседу, или же сменить тему, но Айран прервал его попытку кратким “если Вы желаете”.

- И надеюсь, что Вам тоже пришлось пережить нечто подобное, - с нотками грубости сказал хозяин дома.

За окном неспешно разгонялся ветер, поднимая с земли сухие листья.

- После того, как мы разбили афганское войско, - с тяжестью продолжил тот, - и взяли под контроль Кандагар, Дакку и Джелалабад, нас, под командованием генерала Бэрроуза, отправили к Аюб-хану, что со своими бойцами направлялся в Кандагар для контратаки. Но нам пришлось отступить, и именно тогда, меня ранили и схватили в плен. Они держали меня в прогнившей яме, в то время, когда юноши в Майванде отдавали свои жизни, бежав прочь от этих извергов, - его голос чуть дернулся.

- Но Вы спаслись, - спокойным тоном сказал Нортон. – И в этом помог тот предмет, - он взмахнул рукой и указал на рукоять кинжала, что лежал на камине, и на что Айран лишь покосился на тот предмет. – О Вашем удивительном спасении узнал не только Ваш полк, но и обычные гражданские. – Айран молчал, не смотря на Нортона, а доктор чуть согнувшись, внимательно слушал. – Местные жители, когда Вы нашли эту реликвию, избегали Вас, а пленители и вовсе отпустили на волю, дабы проклятие не задела их. – После этого Нортон оголил свои зубы в мрачной, как показалось всем присутствующим, улыбке. – Но, как известно мне, оно не приносит никакого проклятия.

- Откуда Вы знаете?! – возбужденно вскликнул Айран, привстав с кресла.

- Господин Руд, - обратился к нему Нортон, - рассказывал ли Вам Айран, при каких обстоятельствах он нашел, то полотно?

- Случайно, - с растерянной улыбкой произнес тот, - на чердаке. Вроде несколькими неделями назад? – обернулся доктор к Айрану, но тот ничего не ответил. Его лицо мрачнело с каждой секундой. Казалось, что вся злость и ненависть, накопившееся за все годы жизни, вырвется и поглотит сидящих гостей, особняк и весь город за одно мгновенье.

III

Поезд постепенно начинал останавливаться, а пассажиры неспешно готовились к выходу на свежий, прохладный и слегка щиплющий нос воздух, хотя зима была весьма далека от своих владений. Нортон вместе с вышедшими людьми направился в небольшую промежуточную станцию, откуда незамедлительно сел в двуместный кэб, где на одном из мест сидел кучер, и направился в пригород.

- Нечасто встретишь гостей, которые так сразу покидают город, - начал неспешным тоном беседу кучер своим хриплым, толи от простуды, или же от чрезмерного курения, голосом.

- Почему же? – сделал удивленный голос Нортон. – Я слышал от моего давнего знакомого, что у Вас селится немало людей.

- Ох, когда это было?

- К примеру, - задумался он, - после Афганской войны.

Кучер кивнул.

- Живет у нас здесь один старик. Как раз после войны и поселился в наших окраинах. Говорят, что он был в плену и чудом оттуда сбежал.

- Вот оно как, - задумчиво произнес Нортон. – А вы бы не могли отвезти меня сразу к нему?

Кучер неодобрительно взглянул на своего пассажира, после чего пару раз кивнул.

- Но предупреждаю Вас, сэр. Он чудаковатый. После пережитого, с солдатами подобное случается, я сам видел. Но тот человек, сильно отличается от них.

Большую часть пути они ехали молча, лишь прислушиваясь к звукам природы и оглядывая ничем не приметные глазу местности, кучер позволял себе ностальгию и рассказывал короткие отрывки из своей жизни.

Тучи на небосводе вновь сгущались в темные краски и, оставляя небольшое пространство для солнца, лучи прорывались через атмосферу и достигали пригородные дома, чье количество можно было сосчитать по пальцам.

- Дом того господина вон там, - протянул палец кучер к одинокому каменному дому, чье присутствие там могли занимать только призраки.

- Остановите здесь.

- Как скажете. Сэр.

Расплатившись с кучером, Нортон направился к дому. Тропа, да и вся местность, напоминала бесплодную почву.

- Прямо как в Кандагаре, - и эти слова ветром донеслись до дальнего дома, из которого показывался выходящий человек. Он стоял на месте и ждал, когда Нортон придет к нему. Этот человек, думал Нортон, зашел слишком далеко, что не уйдет от своей судьбы. Но, если он страшиться перед своим будущим, перед ним – Баком Нортоном, то напрасно.

- Добрый день, - поприветствовал мужчина в возрасте с седой бородкой и усами. – Чем могу быть обязан?

- Не думаю, что этот день можно назвать “добрым”.

Мужчина понимал, кто перед ним и поэтому не торопился впускать в свой дом.

- Так вот Вы какой, - с оценивающим взглядом произнес мужчина. – А я представлял Вас совсем по-другому.

- Приношу свои извинения, что не оправдал ожидания.

- Нет, - прервал тот, - как раз таки и оправдали, ведь Вы нашли меня, как того юношу, что сейчас находиться в больнице для душевнобольных.

- Вы следите за моей деятельностью? – ничуть не удивился Нортон.

- Я? Упаси Вас. Нет, к счастью для этого есть газетные колонки, а догадать, кто не составляет и труда, сэр.

- Его последующее повышение, а также деятельность в будущем помешало бы мне. Ведь у вас, военных, называется это тактическая атака, не так ли? – с ухмылкой спросил Нортон.

- Делай, то, что задумал.

- Господин Айран, - отвернул Нортон голову в сторону леса, - неплохой человек по сравнению с Вами, - а после вновь посмотрел на мужчину. – Я хочу знать, кто распускает обо мне слухи. Вы здесь недавно, поскольку прошло десять лет после войны и жили скрытно, так что знать о моих похождениях Вы не могли.

По лицу мужчины Нортон видел страх и сияние надежды с притиркой подозрения в глазах.

- Мы с Вами похожи, - продолжал Нортон. – Не так ли? – но мужчина молчал. – Собирайтесь, нас ждет долгий путь.

- Куда? – устало спросил тот.

IV

Господин Айран, стоя у камина, нервно вдыхал воздух, и его гнев сменялся потерянностью в глазах. Он не находил место, куда положить свой взор.

- Вы пришли не за картиной, - прерывисто выдохнул Айран, опустив голову.

- Нет, но она и кое-какие другие факторы привели меня к ВАМ, и я имею в виду не одного человека, а двух. Он, кстати, - Нортон вытащил карманные часы и, отдалив их, продолжил, - как показывает время, стоит за дверью вашего дома.

Айран резко ухватился за камин, чтобы не упасть от мимолетной слабости в теле.

- Не волнуйтесь Вы так, я ничего с вами не сделаю просто, предложу сделку. Ведь он вобрал все самые лучшие качества от Вас, в том числе военное дело и живопись. И последнее так сильно, что начал сам писать картины. Хотя те правосудные, как он считает, убийства, что совершил за последние десять лет, никак не оправдывают его. – После этих слов Айран выпрямился, попросил доктора Руда (которого почти не замечали об его присутствии) принести воды и затем сделав пару глотков прохладной воды, сел обратно в кресло.

- Чего Вы хотите?

- Забрать его, - указал Нортон в коридор, откуда они вошли в дом, - и рассказать мне о человеке, который поведал о моей личности.

- Да, конечно. Но можно спросить?

- А мы разве куда-то торопимся?

- Как Вы нашли нас?

-Я не искал вас. Мне нужен был тот кинжал и по слухам он должен был находиться в Афганистане. И хотя война усугубляла мои поиски, я все-таки смог найти нужную деревню, но оказалось уже поздно. И так как кинжал уже исчерпал свои силы, дальше мне по слухам местных и не очень пришлось искать вас, но как уже ясно все было четно. И тогда я начал продолжать поиски по всей Великобритании. И тот человек, что сейчас в ожидании на свежем воздухе пытался убить меня.

Айран внимательно выслушал Нортона и, кивнув, рассказал о человеке, что приходил к нему десять лет назад.

- Благодарю, господин Айран, - пожав ему руку и мельком взглянув на доктора.

- Я, - снял очки Руд, - немало похоронил тайн. – Он замолчал. – Абсурдных и странных.

- Надеюсь, что Вы подумаете над моими словами, что были сказаны по пути сюда - Нортон собрался уходить, как вдруг резко замер в паузе размышлений и повернулся к Айрану, что устало сидел у камина. – Можно мне взглянуть на ту картину?

Комната была маленькой. В ней не было мебели и других вещей, что могли отвлечь созерцателя перед созданием. В центре комнаты стоял мольберт с портретом человека, чье лицо отражалось в волнистой воде и наблюдало за пределами границ водной глади, будто что-то отыскивая в темных глубинах.

- Раз в месяц, - не отрываясь от картины, заговорил Нортон, - он тайком забирался в ваш дом и оставлял свои написанные картины. Сначала Вы раздражались из-за этого, потом недовольство перешло в гнев потому как Вы не могли создать нечто такое, что могло бы отличать обычного коллекционера от остальных ценителей искусства. Но после неудачных копий Вы смерились и позволили себе, как и ему выставлять эти полотна на показ.

Нортон, еще немного посмотрев на картину, развернулся и пошел к выходу, где его ожидал новый спутник.

V

- Засада! – выкрикивал разведчик, возвращаясь к конному полку и пытаясь вытащить винтовку из-за спины. – Они уже зде… - и, не успев договорить, молодого солдата достигла афганская пуля.

- Дадим бой? – растеряно спросил Айран, пытаясь верхом удержать лошадь, главнокомандующего Бэрроуза.

- Не-е-т! – словно затяжным пушечным выстрелом, ответил Бэрроуз. – Отступаем!

Со всех сторон слышались выстрелы, но противника нигде не было видно. Айрану на секунду даже показалось, что не афганца, а не видимые призраки открывали по ним непрерывный огонь. Пули свистели так близко, что казалось они, достигали своей цели и мгновенно вылетали из тела, но вместо этого лишь отдирали обрывками одежду вместе с еще теплой кожей.

- Бэрроуз! – кричал Айран. – Быстрее скачите в крепость! Мы постараемся прикрыть Вас! – и в этот самый момент лошадь Айрана вскочила на дыбы и тут же рухнула, придавив своему наезднику ноги. Но Айран не растерялся и, отмахивая рукой, чтобы остальные не тратили на него времени и отступали прочь, дотянулся до винтовки и открыл огонь.

Истратив все патроны, он обернулся и убедился, что позади него никого нет, кроме иссохшей пустоши. Навзничь упав на землю Айран, смотрел на голубое безоблачное небо, постепенно под пуштунские[2] голоса теряя сознание.

Айран чувствовал сильную тряску под спиной, но одолевавшая его слабость и боль в боку не позволяли ему открыть глаза и потому он вновь провалился в неизбежный сон морфия.

- Эй, встэвэй брэтанэц! – послышался молодой, но грубый голос где-то свысока.

И после двух слов с ужасным акцентом, тут же неожиданно на Айрана окатили ледяную воду, которая почти мгновенно вывело его из глубин снов. Но встать из-за боли в правом боку ему так и не удалось, и потому лишь сев на мокрую землю и осмотревшись, Айран, осознал, что он находится в глубокой яме над открытым небом.

Когда глаза немного привыкли к темноте, Айран обнаружил, что его ноги прикованы в кандалы, а руки просто были связаны веревкой, от которой он с легкостью избавился. Оглядевшись вокруг, Айран высчитал, что ширина ямы была чуть больше шести футов, а высота превышала пятнадцати или того больше…

Целый день он провел сидя на холодной земле, иногда с трудом прохаживаясь по кругу, и прислушиваясь к голосам наверху. И как после понял Айран по крикам детей и голосам женщин и стариков, он находился в деревне. Вечером ему сверху кинули наподобие одеяла из шерсти и кусок хлеба, но за всю ночь он так и не притронулся к еде.

“Надеюсь, - думал он, глядя на звездное небо и неподалеку стоящего афганца, - Бэрроуз добрался до города. И что там вообще происходит?”.

Настало утро. Внизу все еще было холодно, и потому Айран решил не сидеть на месте, а похрамывая как-то согреться. Так прошел еще один день пока на третий ровно в полдень не послышались выстрелы. Айран взглянул на вверх и увидел мелькающие головы, которые в спешке куда-то бежали. Крики и выстрелы длились не долго, а когда все затихло, сверху показался человек и выкрикнут что-то на своем языке, стащил вниз мертвое тело.

Айран посторонился, но рука мертвеца ударило его в голову, что того навзничь повалило на землю. Это оказался убитый молодой офицер. Его глаза еще были открыты, а из груди все еще сочилась кровь.

- Война – это Ад, - прошептал Айран и провел ладонью по глазам офицера.

Немного погодя пленник собрался с мыслями и с силами для похорон своего собрата по оружию.

Он просто копал. Ногтями, врываясь в землю, а душой в молитву.

- Ах, - отдернул руку Айран. – Что это? – в земле показалось острие стекла. Аккуратно выкопав вокруг, он увидел, - Кинжал?

Рукоять была сделана из дерева и металла, что узором покрывал ее вокруг, а само лезвие являлось крепким и острым стеклом. Айран, не задумываясь о происхождении чудного артефакта, спрятал его за пояс и, убедившись, что могила просторна, начал перетаскивать тело и закапывать его.

День вновь клонился к вечеру и изнеможенный пленник, ясно понимая, что его уже держат, как смертника, готовился ко сну. Ему снился странный город, где вокруг обитали диковинные существа и люди разной национальности. Он шел по дороге прямо к высокой башне в сопровождении стражи до тех пор, пока перед ним не предстала исполинская дверь, ведущая в высокую старинную башню.

Дверь отворилась, и в его глаза ударил яркий голубой свет.

- Мистер Айран, - эхом звучал голос. – Вы невольно стали частью забытого. Частью нашего Мира, а посему предлагаю выбор между жизнью смертного или жизнью подобного нашей, но взамен обязан будешь изменить людской Мир ради их блага. Как ты это сделаешь – неважно.

Голубой свет начал медленно потухать, окружая Айрана тьмой.

- Айран, - кто-то толкнул его. – Готов к сделке? – голос был до боли знаком. Сонно и непонимающе он открыл глаза и увидел…

Самого себя.

1) Тильбюри́ — лёгкая открытая двухколёсная карета, с крышей или без, разработана в начале XIX века лондонской фирмой «Тильбюри», занимавшейся производством карет на Маунт-стрит.

2) Пушту́ — язык пуштунов, один из восточно-иранских языков. Является официальным языком Афганистана и некоторых регионов Пакистана.

Окно в пустой комнате

Наступал вечер. Я сидел у окна и смотрел, как последние лучи солнца скрывались за кирпичные трех и четырехэтажные дома. А внизу по своим домам расходились прохожие и они не спешили так, как например, в Америке, где каждый джентльмен хоть и извинялся за столкновения с другими прохожими, но все же не пристойно и грубо пытался пробиться сквозь толпу. Англичане же (то есть мы) напротив, не спеша и даже как мне казалось, размеренно шагали, словно их всю жизнь только этому и учили. Также некоторые из них приподнимали котелки в знак приветствия тех, кого так и не встретили за такой длинный и утомительный промежуток времени. И хотя только мне казалось, что день был утомительным, я был в неплохом расположении духа. А все потому, что я встретил одну очень интересную особу, которая ехала в кэбе с большой шляпой и улыбнулась мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.