Плебс. Народная история Рима

Тибр и Семь Холмов

Как и большинство древних народов, римляне придумали легенду о своем происхождении. Места, где жили герои легенды, основатели Города, раскрывают его глубинную структуру, формируют ландшафт, в котором плебс продолжал жить столетия спустя. Традиционно считалось, что история Города началась на левом берегу Тибра. Река тогда разлилась, и корзину с двумя новорожденными, Ромулом и Ремом, выбросило на берег у подножия Палатина, одного из холмов, возвышающихся над долиной. Близнецов вскормила волчица, затем их спасли пастух и его жена. Младенцы происходили из семьи, царствующей в городе Альба-Лонга. Их дядя, правивший в то время в Альба-Лонге, хотел избавиться от законных престолонаследников. В будущем им предстояло отомстить за себя, а затем на месте своего спасения основать Рим.

В первом же эпизоде легенды об основании и подъеме Рима видна роль Тибра. Тибр – самая длинная река на Апеннинском полуострове. Ее длина превышает четыреста километров. Рим был основан и рос всего в тридцати километрах от устья и Тирренского моря. Таким образом, это был классический случай «города первого моста»*, что можно сравнить, например, с Лондоном на Темзе или Нантом на Луаре. В непосредственной близости от места зарождения города находился остров Тиберина (буквально «расположенный на Тибре»), который облегчал переправу через реку.

Рис. 1. Топографическая карта Рима

Строительство мостов изменило городской ландшафт. Самым старым был Свайный мост (pons Sublicius), датируемый концом VII века до нашей эры. Он находился ниже по течению от острова Тиберина, и точное его местоположение неизвестно. Мост был полностью деревянный и неоднократно разрушался, но римляне раз за разом тщательно восстанавливали его в прежнем виде как свидетельство своей истории. Город рос, и было построено еще несколько мостов, уже из камня. Мост Эмилия, возведенный не позднее 179 года до нашей эры, соединил район Бычьего форума с правым берегом Тибра. Затем, в I веке до нашей эры, по обе стороны Тиберины были построены каменные мосты Фабриция и Цестия. Они, вероятно, заменили более ранние деревянные. Еще позже Агриппа (правая рука Августа), Нерон (в середине I века нашей эры) и Адриан (в следующем столетии) дали свои имена трем новым мостам. Последние два обеспечивали доступ с Марсова поля на Ватиканскую равнину.

Тибр издавна был важнейшей транспортной артерией. Соль, добываемую на прибрежной равнине, везли по реке вглубь страны задолго до основания Рима. В VIII веке до нашей эры греческие и финикийские купцы регулярно посещали долину в низовьях Тибра. Таким образом, благодаря реке и близости моря Рим с момента основания был связан со средиземноморскими торговыми потоками. Вместе с тем именно по Тибру проходила граница между латинянами (одной из ветвей которых были римляне) и этрусками. Поэтому долгое время правый берег воспринимался как чужой, что делало Рим пограничным городом. В начале I века до нашей эры все было уже не так, но далекое прошлое объясняет, почему город оказался неравномерно распределен между двумя берегами. Расположенные между рекой и холмом Яникул правобережные кварталы стали называться trans Tiberim («по ту сторону Тибра») и до сих пор носят название Трастевере. В 7 году до нашей эры городское пространство было разделено на районы, и эти кварталы вошли в один – четырнадцатый – административный район.

Датой основания Рима принято считать день, в нашем летоисчислении соответствующий 21 апреля 753 года до нашей эры. В этот день Ромул расположился на вершине Палатина, а Рем – южнее, на Авентине. Братья ждали благоприятного знака со стороны богов. Рем первым заметил шесть ястребов. Ромулу боги подали знак позже, зато он увидел двенадцать ястребов. Между братьями-близнецами разгорелся жестокий спор, кто будет основателем города, в результате чего Ромул убил Рема.

Легенда позволяет нам представить себе место, где в дальнейшем возникнет Рим. Местная топография характеризуется холмами, высота которых достигает шестидесяти метров. Существует знаменитое выражение, что Город расположен на Семи Холмах, но подсчитать эти холмы не так просто, как кажется. В число семи холмов не входят многие невысокие горки, которые еще в античные времена были срыты. Кроме того, у некоторых холмов было по две вершины, а другие заканчивались гребнем. Но все же можно сказать, что Рим возник на холмах, расположенных полукругом. Квиринал, Виминал, Эсквилин, Целий и Авентин выстроились дугой с севера на юг. Капитолий находился на западе, Палатин – в центре.

Между холмами прятались низины: к северу от Палатина, к востоку от Капитолия и к югу от современного района Монти располагалась впадина Форума, между Капитолием и Палатином – Велабр, между Палатином и Авентином – Мурсия. Вокруг холмов простирались две равнины. К северу – Козье болото, которое потом станет Марсовым полем. Это обширное пространство на западе ограничивалось Тибром, который изгибается здесь дугой, на северо-востоке – холмом Пинцием. К югу от Авентина раскинулась равнина, ныне называемая Тестаччо. Со II века до нашей эры римляне именовали этот район Эмпориум, или же Речной порт.

Город, издавна считавшийся великим

Вопреки тому, что утверждает легенда, не Ромул дал свое имя Риму, а сам Рим создал Ромула как героя-основателя и первого царя. В первые века существования города им, по сути, правили цари. Предание дает искаженный образ этого далекого прошлого, так как римляне I века до нашей эры любили представлять своих предков скромными крестьянами-солдатами, чей крошечный город рос очень медленно и ценой больших усилий. Тем не менее уже в VIII веке до нашей эры Рим был одним из главных центров Лациума. Под этрусским владычеством в конце VII и в VI веке до нашей эры он входил в ряд важнейших и самых открытых для средиземноморского мира городов Италии. Римляне быстро осознали преимущества своего географического положения и извлекли из него выгоду.

В VII веке до нашей эры площадь Рима составляла приблизительно 280 гектаров, что значительно превышало территорию всех основных этрусских поселений. В течение столетия городское пространство значительно увеличилось и достигло 426 гектаров, окруженных Сервиевой стеной, создание которой приписывается царю Сервию Туллию. Современные археологи установили, что в своем первоначальном состоянии она фактически датируется серединой VI века до нашей эры. Два столетия спустя крепостную стену укрепили. Масштаб проведенных работ был таким, что огромные туфовые блоки, отмечавшие границу города, были заметны на протяжении нескольких веков. Теперь Семь Холмов окружала одиннадцатикилометровая стена. Таким образом, в III веке нашей эры юристы отличали Urbs, собственно Город, расположенный intra muros – внутри стен, от Рима в целом. На самом деле уже в начале I века до нашей эры поселения простирались далеко за пределами крепостной стены. Кроме того, стена утратила свою оборонительную роль и в некоторых местах была едва заметна, потому что вплотную к ней были построены дома. Тем не менее, проходя через городские ворота, римляне чувствовали, что, в зависимости от направления, они оказываются в сердце своего города или покидают его.

Последний царь Рима, Тарквиний Гордый, был свергнут в 509 году до нашей эры. Заговорщики решили упразднить царский титул и разделить власть. Римляне I века до нашей эры считали, что в результате этого переворота родилась «свободная республика», по сути же тогда был создан политический режим, при котором государственными делами управлял узкий круг избранных. «Свобода», о которой шла речь, принадлежала прежде всего сильным мира сего. Установления Республики закрепляли главенство аристократии. Таким образом, магистратами – чиновниками, выполнявшими политические обязанности, возлагаемые на них гражданами-выборщиками сроком на один год, – могли стать лишь самые богатые. Верховными магистратами были два консула, которые ежегодно переизбирались. В зависимости от года представители правящего класса занимали магистратуры (разной важности) или заседали в сенате среди своих коллег. Это собрание аристократов обсуждало все важные вопросы и принимало решения, которые магистраты почти всегда выполняли.

Кроме того, радикально изменилось отношение молодой республики к пространству. На протяжении двух с половиной столетий Рим постепенно начал доминировать на всем итальянском полуострове, особенно после победы над городом Тарент (современный Таранто) в 272 году до нашей эры. Рим аннексировал большую часть центральной и южной Италии и, кроме того, навязал побежденным общинам союзные договоры на кабальных условиях. В начале III века до нашей эры Рим был крупным по средиземноморским меркам городом: его население, вероятно, составляло около 100 тысяч человек.

Установив свою власть на итальянском полуострове, Рим естественным образом стал конкурировать с Карфагеном, а позднее между ними завязалось открытое соперничество. Древний город, основанный финикийцами в IX веке до нашей эры на северном побережье Африки, доминировал в западном Средиземноморье. Первая Пуническая война (римляне называли финикийцев Карфагена пунами, отсюда название войн) велась с 264 по 241 год до нашей эры. Ее главной целью был контроль над Сицилией и Сардинией. После поражения Карфагена эти крупные острова стали первыми провинциями Рима – территориями, которые считались иностранными, но подлежали прямому управлению римского магистрата. Что касается Второй Пунической войны, она бушевала между 218 и 201 годами до нашей эры. Основной причиной военного конфликта была тревога римлян: они опасались, что Карфаген вернет себе влияние путем экспансии на Пиренейский полуостров. Театры военных действий таким образом умножались: Испания, Италия (которую Ганнибал и карфагенская армия топтали почти пятнадцать лет) и Африка (где Рим в конце концов победил). Победа вызвала реакцию, пропорциональную тревоге, испытываемой во время войны. Римская власть опасно пошатнулась. Аристократия почувствовала себя как никогда сильной, что привело к ненасытной жажде военной славы. Во II веке до нашей эры римские армии завоевывают Средиземноморье. Военные успехи и эксплуатация покоренных территорий принесли Риму значительное богатство, что серьезно изменило его.

Римские легионеры и их союзники одерживали победу за победой, а Город неуклонно рос. Если бы мы не рассуждали в масштабах целых столетий, его рост можно было бы назвать экспоненциальным. Ученые вполне допускают, что население Рима выросло со 100 тысяч жителей в начале III века до нашей эры до 200 тысяч к началу II века до нашей эры и до 400 тысяч – к его концу. Поскольку армия Ганнибала много лет воевала на территории Италии, в Город, стремясь под защиту Сервиевой стены, переселились многие жители полуострова. Приток населения не прекратился и после войны. Иностранные завоевания обогатили римскую знать. Деньги вкладывались в землю, обширные владения обрабатывались рабами, недостатка в которых не было. От этих бурных перемен пострадали мелкие и средние землевладельцы. Таким образом, исход из сельской местности продолжался. Кроме того, Италия в целом пережила сильный экономический рост во II веке до нашей эры. С одной стороны, завоевательные войны вызвали приток богатств и рабов, с другой же стала интенсивнее торговля между Апеннинским полуостровом и остальной частью Средиземноморья. Бурное экономическое развитие благоприятствовало росту городов по всему полуострову.

Облик Рима в то время изменился. Помимо огромного количества монументальных общественных зданий, возведенных аристократией, появились многоэтажные дома, где селились плебеи. Если верить Титу Ливию, такие сооружения существовали уже в 218 году до нашей эры: в том году, рассказывает историк, сбежавший бык поднялся по внутренним лестницам на третий этаж2. Внешний вид берегов Тибра также изменился, поскольку потребности растущего населения – особенно продовольственные – требовали новой инфраструктуры. Порт на Тибре (portus Tiberinus) располагался на Бычьем форуме – в изгибе реки судам удобно было причаливать. Основные работы по обустройству берега проводились там в первые десятилетия II века до нашей эры, когда пропускной способности этого старого порта уже не хватало. В 193 году до нашей эры вниз по течению за Авентином власти Республики основали Эмпориум – большой речной порт. Portus Tiberinus, таким образом, потерял свое былое значение.

Столица великой империи

В I веке до нашей эры средиземноморские завоевания были завершены: все территории, граничащие с внутренним (Средиземным) морем, постепенно перешли под власть римлян. Более того, благодаря победам великих полководцев (таких, как Помпей или Юлий Цезарь) и несмотря на неудачи других (например, Красса на Востоке и Вара в Германии) империя вышла далеко за пределы средиземноморского горизонта. Ее границы в конечном счете достигли Рейна, Дуная, Евфрата, Сахары и Океана, дальше которого, по античным представлениям, жизни не было. Вот почему римляне претендовали на власть над всем миром. Завоевательные походы продолжались до начала II века нашей эры, но гораздо менее интенсивными темпами. Территориальные приобретения (в частности, до Шотландии, за Дунаем и до границ Аравии) были более скромными, даже если их удаленность подкрепляла идею господства над всем миром.

Первый век до нашей эры также был решающим в истории политических институтов. Город пережил особенно длительный кризис правления, начавшийся в последней трети II века и разрешившийся лишь сто лет спустя. Прежде всего, в аристократической среде появилось новое политическое сознание, и это ее раскололо. Братья Гракхи (Тиберий Семпроний и Гай Семпроний) посвятили себя защите интересов простых граждан. Именно такой смысл они вкладывали в свои обязанности народных трибунов, которые в 133 году до нашей эры исполнял Тиберий, а затем, в 123 и 122 годах, – Гай. Защита народа означала для них улучшение условий жизни плебеев. Так, в 123 году до нашей эры Гай Гракх снизил цены на пшеницу для граждан, проживающих в Риме. На институциональном уровне Гракхи и популяры – их сторонники – хотели предоставить суверенитет народным собраниям. Эти стремления встретили яростное сопротивление аристократов, приверженцев главенства сената над народными собраниями и, в более широком смысле, «правления лучших». Другими словами, они защищали принцип учреждений, контролируемых элитой. Оптиматы (буквально «лучшие») обвиняли противников в демагогии и желании посредством манипулирования простыми гражданами навязать себя в качестве тиранов. По этой причине братья Гракхи были убиты с разницей примерно в десять лет, в 132 и 121 годах до нашей эры. Мятежи привели к гибели сотен людей. Однако народные идеалы устояли.

Популяры и оптиматы конфликтовали между собой, беспорядки повторялись. Жестокие, но локальные и непродолжительные бунты продолжались вплоть до рубежа II–I веков. В 80‑х годах до нашей эры они переросли в гражданскую войну, особенно кровавую в 88 и 87 годах в Риме, затем вспыхнувшую вновь в 82‑м. Позже лагерь популяров соединился со сторонниками прославленного полководца Гая Мария. Он умер от болезни в 86 году, в возрасте семидесяти лет. Лидером оптиматов был Сулла. Победив в войне и методично уничтожив противников, он восстановил жесткий аристократический режим, после чего с чувством выполненного долга отошел от власти, которую ему парадоксальным образом удавалось осуществлять в одиночестве. Примерно через двадцать лет популяры снова обрели выдающегося лидера в лице Гая Юлия Цезаря. Тогда же Публий Клодий Пульхр, менее известный, чем Цезарь, но отличавшийся склонностью к насилию и талантом агитатора, попытался реализовать радикальную программу Гракхов.