Му-Анг (4лорд-3)

Пролог.

Император раздражал Совет лордов своим присутствием примерно раз в десять лет. В промежутке между этими редкими явлениями дряхлого лорда Кросли восьми десяткам звёздных владетелей Империя прекрасно обходилась без своего владыки – адмиралы потихоньку отжимали пригодные для поселения планеты у Федерации, порталы высокого уровня – у конфедератов, а у остальных ту мелочь, которая оставалась. Служба порядка расправлялась с внутренними врагами, Орден согласия – с внешними, смотрители Двора тихо занимались своими делами, а распорядители Совета говорили лордам, что и как нужно сделать, чтобы Империя процветала и развивалась. Нынешний визит был внеочередным, Совет вытащил императора из анабиоза, и лорды готовились встретить повелителя сидя на голом полу, в знак особого почтения.

То, что одна из новых систем Конфедерации закрылась меньше общего года назад, Совет лордов почти не беспокоило – порталы до сих пор были изучены не полностью, и иногда отключались без видимых причин. Даже то, что в окрестностях звезды перестали работать внепространственные двигатели и передатчики, органично вписывалось в схему работы звёздных врат, специалисты через какое-то время проникнут в систему, изучат последствия и разработают рекомендации с помощью ИИ. Флот, отправленный через систему Пульсирующей двойни, двигался в нужном направлении, в момент блокировки он находился в гравитационной зоне звезды, почти на подлёте. Ну а если и случится что с одним из двух сотен боеспособных соединений, ничего страшного, верфи и заводы лордов понаделают ещё кораблей, подавителей и штурмовиков, а избыточное население Империи плавно вольётся в ряды звёздной армии. Адмиралов, подобных Ливси, тоже было с достатком, очередь стояла из родственников владетелей.

Последние сообщения, полученные до блокировки системы, как раз подтверждали, что с заново активированным порталом что-то не так. Внепространственные узлы перестали действовать на расстоянии примерно полутора-двух световых лет от звезды, и информация шла обычным путём – со скоростью света, но Империя хорошо подготовилась, настолько, что лорды были твёрдо уверены – система с порталом перешла под крыло Совета. Подтверждения ждать оставалось недолго. Маяки, выставленные в ближайшей системе, как только получат сигнал, тут же ретранслируют его на нормальные узлы связи, и Совет лордов обязательно узнает, что именно творится в этой системе.

Одновременно со всеми, а главное – с конфедератами, которые ни в какую не соглашались отдать ведущий в систему раздора портал. И для этого Совету лордов нужен был император. Только он мог начать войну.

Глава 1.

Сколько раз уже судьба мне подкидывала мысль, что моё место – в космосе, так нет, не прислушивался к подаваемым свыше знакам, и всё пытался обрести твёрдую поверхность под ногами. Сначала отправился не на дальние форпосты пояса астероидов, к настоящим старателям, а на Весту, где располагалась база со всеми удобствами и даже гравитацией. Потом, вместо того, чтобы бороздить просторы галактики, решил посетить какую-то занюханную станцию Федерации, ну и когда уже вырвался обратно, на почти собственном боте с ценным грузом за плечами, помедитировал годик в пустоте, отлично провёл время с синт-пилотами и прочими технологическими недоразумениями и приблизился к душевной гармонии вплотную, меня снова потянуло на планету.

Даже тогда, когда нас с Йоланой прижали к поверхности злобные пришельцы, была возможность улететь обратно, найти способ обойти сеть пришельцев. Вместо этого я решил поиграть в искателя приключений. И когда наконец понял, что пора бы снова отправиться в бескрайние космические дали, было уже поздно.

Десять тысяч чёрных эллипсоидов опустились на высоту в сто километров от поверхности, окутав планету непроходимой сетью, полностью блокировавшей любой сигнал. Теперь пакеты с данными не проходили ни в космос, ни из него, и мы оказались в информационном вакууме. Передача на дальние расстояния на самой планете тоже рухнула, сеть чужих гасила радиосигналы, максимум, что мы могли себе позволить – это связь по прямой видимости, и поэтому информацию, которую мы получали о происходящем в отдалённых от нас уголках планеты, приходилось очищать от разных домыслов и многочисленных интерпретаций.

Эти же чёрные овалы установили над планетой бесполётную зону, верхний слой атмосферы полностью очистили от станций и маяков. Те, кто поумнее, сами заранее приземлились, а упрямых и тупых распылили на атомы. Компенсатор на штурмовике снова перестал работать, прыгнуть с поверхности в космос не получилось, равно как и просто так полетать в атмосфере – эллипсоиды сбивали любой объект, который поднимался выше километра.

. Пока мы привыкали к новым правилам, от кораблей чужих отделились множество шаров диаметром в два-три метра, словно горох посыпался. Они зависли вблизи поверхности в хаотичном порядке, и медленно перемещались. Поначалу просто так, никому не мешая, первые дни люди побаивались, а потом осмелели, даже руками эти штуки трогали. И я в том числе. Поверхность у шаров была абсолютно чёрная, гладкая, прохладная и упругая – продавливалась на несколько сантиметров. На неё не действовали никакие агрессивные вещества, свет она впитывала словно губка воду, а прочность вообще была на зависть, штурмовой нож просто скользил, не оставляя никаких повреждений. Такой же результат был от выстрелов из карабинов, шар поглощал небольшие кинетические снаряды и энергию. А массивные предметы и сгустки плазмы отталкивал, тут уж всё зависело от силы воздействия. Мощным ударом можно было запульнуть шар на большое расстояние, правда, атмосфера планеты быстро тормозила его, а оболочка от трения об воздух ни капельки не нагревалась.

Так мы развлекались восемнадцать дней, пока к шарам не добавились медузы – полупрозрачные образования с размытыми границами размером чуть больше обычного человека. Стоило появиться медузам, шары начали охотиться.

Хоть целью шаров могло стать любое живое существо, всякую неразумную тварь вроде кузнечиков или гиппо они почти не трогали, а вот высокоразвитых существ, к которым по недоразумению относились люди, очень даже любили – выстреливали нитями с размазанными контурами, опутывая жертву и втягивая в себя. От стреляющих туманных нитей спасали только тяжёлые скафы или хорошо защищённый транспорт. Или везение – шарам были нужны не все, каким-то образом они определяли подходящую жертву, поглощали, и спокойно улетали, не реагируя ни на выстрелы. Поймать шар можно было мощными гравитационными захватами, но дальше этого дело не шло, эти твари могли висеть сколько угодно, на одном месте, и извлечь пленников никак не получалось.

Зато мы знали, куда эти шары, судя по всему, свозят пленников – на поверхности появились непроницаемые купола диаметром в три-четыре километра, из того же материала, что и шары. Они были разбросаны по поверхности планеты хаотично, без какой-то системы. Шары слетались к ним, погружались, а потом появлялись снова. Один такой купол находился в двадцати километрах от космопорта, так что, если меня вдруг тоже захватят, я знал примерно, в какую сторону бежать.

Медузы занялись неодушевлёнными предметами. В одиночку они уничтожали мелкую технику, пытавшихся сопротивляться людей и даже небольшие здания, но пленных не брали, оставляли шарам. Когда им попадались крупные объекты вроде неподвижных штурмовиков или десантных ховеров, медузы сливались, образуя целое прозрачное облако, и мощь удара тоже увеличивалась. Экипажа в привычном мне понимании у этих штук не было, скорее всего, против нас играли какие-то псевдоразумные боевые единицы с волновым оружием, пробивавшим слабую броню и с помощью резонанса разрушавшим конструкции.

Слабым местом медуз была скорость – за ховером или летательным аппаратом они угнаться не могли, и иногда на помощь им приходили эллипсоиды, прямо с орбиты уничтожая технику. Но не всегда – это давало людям хоть какой-то шанс.

Первые дни медузы резвились только на поверхности и вблизи неё, но потом освоили атмосферу, и пытались прорываться в подземные помещения, если те были слабо защищены. Из-за недостатка информации чужой опыт доходил до нас с большими искажениями, но кое-что оказывалось полезным. Кинетическое оружие на медуз не действовало, снаряды прошивали облака насквозь, гравитационное – тоже, магнитные ловушки эти штуки даже не замечали. Зато звуковое излучение определённой частоты, точно сфокусированное и достаточно мощное, распыляло их на мелкие фрагменты, которые через некоторое время пересобирались в новую особь. Мы и сами развлекались, пытаясь уничтожить эти облачка всеми доступными нам способами, но получалось не очень. Чесси клялась, что что-нибудь придумает, но пока что у неё хорошо получалось только на нервы мне действовать.

Когда я захватил власть в бывшем космопорте, то вместе с владением лордов Аокхаганов мне в нагрузку досталось одиннадцать ховеров, семь атмосферных истребителей, два штурмовика и три сотни десантных подавителей. И сборочную линию на восьмом уровне. К этому действительно ценному имуществу шли в нагрузку семь тысяч двести девятнадцать человек, считая тех, у кого от человека остался только мозг. Причём синты-то как раз этим мозгом пользоваться умели, в отличие от остальных. Бывшие заключённые в первые восемнадцать дней, решив, что чужие – это такие безобидные милашки, похожие на воздушные шарики, от рук совсем отбились и осторожность потеряли напрочь. Так что, когда шарики начали охотиться, численность населения космопорта резко снизилась.

Оно и к лучшему, избавились от лишнего балласта, зато те, кто остался, хоть наружу старались и не высовываться, но замашек своих криминальных не оставили. Я пережил несколько восстаний, семь или восемь попыток меня убить, и всё из-за того, что бывшие воры, убийцы и мошенники отказывались сражаться с пришельцами. Похоже, мало кто понимал, что в замкнутых помещениях не отсидишься, рано или поздно эти твари найдут способ проникнуть и под землю, и к этому надо быть готовыми. Подавители – это хорошо, но шары на них никак не реагировали, а на живых людей тут же бросались. Как ещё узнать противника, если не в прямом боевом контакте, приходилось посылать людей на поверхность, а в поддержку давать тяжёлую технику – с ней потери были минимальными.

Последней капле, переполнившей чашу моего терпения, стал успешный захват командного зала группой взбунтовавшейся охраны – они заперлись в помещении и пытались диктовать свои условия, не понимая, что у меня прямая связь с космопортом из любой точки. Кого-то пришлось убить, а остальных, их тех, кто отказывался подчиняться, выгнать наружу. Отдал им ховеры – из старых запасов, и к исходу пятьдесят шестого дня на базе осталось чуть больше шести сотен человек.

– Прорыв на втором уровне, – доложил мне ИИ космопорта то, что я и сам видел.

Пришельцы, слив в одно целое почти тысячу медуз, пробурили двухсотметровый колодец, несколько дней пытались пробить оболочку пустого склада, и вот теперь им это удалось. Через небольшое отверстие медузы втягивались в просторное помещение, заранее освобождённое от каких-либо ценных вещей, и там уже плавали в воздухе. Мы ждали, когда же все нападавшие стекут из колодца в приготовленную ловушку.

– Хорошо, когда противник – тупой, – Зан почесал округлившееся пузо, сержанта с того момента, как он понял, что я могу тут чем-то управлять, трудно было вывести из состояния вечной расслабленности. – Когда начнём, босс?

– Сначала надо запечатать колодец, чтобы не сбежали, – я вызвал Гниллса. – Готовы?

В принципе, я вполне мог сражаться с пришельцами в одиночку, линия на восьмом уровне, расконсервированная сразу после того, как я получил от ИИ базы обслуживания карт-бланш, исправно клепала подавителей и другую технику, а на очереди была ещё одна линия, производящая боевых атмосферных ботов со звуковыми излучателями – техника космопорта трудилась и день, и ночь, которые под землёй не очень различались. Но это был мой индивидуальный страховой ресурс, вся произведённая военная техника уходила на склады в пятидесяти километрах от центра управления базой и там накапливалась, всё равно для неё много людей не требовалось. А чтобы обитатели базы обслуживания не бездельничали в перерывах между восстаниями и покушениями, приходилось придумывать им занятия.

Зан взял на себя командование обороной космопорта, сержант до сих пор мне не доверял, и две попытки покушения точно были организованы именно им. Но тот враг, о котором знаешь, гораздо лучше неизвестного, поэтому сержанта я держал поближе. К тому же эти две попытки были какими-то вялыми, словно Зан проверял, не утерял ли я контроль над ситуацией. Когда лишний сброд исчез с нашего обьекта, вокруг Зана собрался костяк охраны из сотни боевиков обоего пола.

Чесси тоже не сидела сложа руки, синеволосая девушка периодически пыталась перетянуть на свою сторону модуль управления базой обслуживания. В ход шли наложение рук и ещё какие-то штучки, доставшиеся этой хакерше от Аокхаганов, как утверждал ИИ – подделки. Но если женщина хочет управлять, то почему бы ей это не позволить, Чесси не подозревала, что все её успешные попытки, это моих рук дело, и упорно продолжала искать всё новые и новые способы захватить власть. Её поддерживали четыре десятка республиканцев, в основном – техники.

Вот Гниллс, несмотря на своё криминальное прошлое, настоящее и будущее, выглядел на их фоне более чем достойно. Одеяло на себя не перетягивал, наоборот, всегда вставал на мою сторону, помогал с оставшимся народом сложные ситуации разрешать, держал в узде собственную команду из двухсот пятидесяти матёрых уголовников, управлял оставшейся людской массой, включавшей ко всему тридцать шесть детей разного возраста, и вообще, после первого покушения я с удивлением ощутил, что он за меня беспокоится. Пришлось спросить себя, с чего бы это, ответа у меня не было до сих пор.

Ещё больше бандит беспокоился за Матца. Между ними явно существовала какая-то связь, но что именно, понять я не мог, а сам Гниллс всегда уходил от ответа. Сам пацан тоже скрытничал, но давить на него я пока не хотел. В конце концов, если это их личные дела, то зачем мне вмешиваться.

Оставалась Йолана – синт-пилот как была нелюдимой одиночкой, так и продолжала в том же духе. От штурмовиков, оставшихся на базе обслуживания, толку было мало, примерно такие же сбили неподалёку от нас, эллипсоиды с нарушителями воздушного пространства не церемонились. А просто так бегать с оружием девушка не хотела, поэтому хандрила и свой скверный характер показывала во всей красе. Даже сейчас, когда медузы попали в ловушку, она сидела в своей комнате, глядя в одну точку.

– Готовы, – доложил Гниллс. – Всех вывели на нижние уровни, ближайшие полкилометра вокруг склада свободны. Ты уверен, что справишься один? Может, оставишь Зана и Йолану с собой?

– Нет, если что-то случится не так, как думаем, они всё равно мне не помогут, а одному пробираться к вам легче, чем втроём. Ну и вам там будет проще управляться с людьми.

– Ладно, если наверху всё будет плохо, отступать будем к лесу через запасной тоннель. Что на этот раз?

– Это у Чесси надо спросить, – я ввёл в разговор девушку. – Эй, что ты сегодня приготовила для наших друзей?

– Настраиваем излучатель на малых частицах, – синеволосое чудовище сидело в кресле в полупрозрачном скафандре, раскинув руки и прикрыв глаза. На первый взгляд, она просто отдыхала. – Я тут заметила, что эти чёрные штуки блокируют магнитные вспышки на звезде, с того момента, как медузы появились, ни одного ионизирующего всплеска. И Дэн, ты бы дал мне коды от космопорта, когда шары тебя утащат, чтобы совсем подружиться, не хотелось бы остаться тут совсем без защиты.

Я продиктовал ей набор символов, Чесси даже не потрудилась их ввести.

– Шутки шутишь, – только и сказала она. – А внизу дети и женщины беззащитные.

Вот зря она так, код был почти настоящий. На случай, если меня действительно захватят или хуже того, убьют, ИИ получил подробные инструкции. Мне казалось, что там я предусмотрел всё – особенно то, что самыми разумными людьми на этой базе были двое – Йолана и Гниллс. И хоть одна в своём внутреннем мире никак не могла разобраться, а второй был криминальным авторитетом, но именно эти синты казались мне самыми надёжными, со всех точек зрения.

Техники на гравиплатформе выкатили ко входу в склад импульсную установку, Чесси хотела сначала приоткрыть проход, и начать отстреливать медуз по одной, но потом почему-то передумала, и решила облучить сразу всю дружную прозрачную компанию. Что именно заставило её изменить решение, я не знал, но приказал ИИ базы проверить. Ну а поскольку этот виртуальный хрен знал о пришельцах даже меньше моего, то и варианты он предлагал самые разные, от полного разрушения базы до поголовного уничтожения чужих в течение ближайших трёх часов. Это у людей есть встроенный критический взгляд на собственные идеи, бездушные мозги подобным не заморачивались.

– Начинаю отсчёт, – снова включилась Чесси.

В воздухе побежали циферки, те, кто ещё не перешёл на нижние уровни, должны были постараться успеть это сделать. По сути, оставались мы двое – я и синеволосая хакерша. Она, потому что контроль за установкой мог прерваться в любой момент, и Чесси, отправив техников вниз, осталась возле неё, и я – просто из любопытства. Ну и ещё потому, что зал управления, по заверениям модуля управления, был самым надёжно защищённым местом на этой базе.

Количество цифр уменьшилось до трёх, потом до двух – не знаю, что за закорючки видели другие члены команды, у меня так вполне земные менялись, и когда вместо них появился ноль, установка выдала первый импульс.

Глава 2.

Когда я бороздил просторы астероидного пояса между Марсом и Юпитером, заняться было особо нечем – в основном в игрушки поиграть, или сериалы посмотреть. И вот в этих сериалах, если среди действующих лиц появлялся какой-нибудь учёный, то он обязательно приводил как минимум ближайшее окружение, а чаще всего – всю Солнечную, к катастрофе. Причём случалась она в ходе какого-нибудь совершенно безобидного эксперимента. Крохотные чёрные дыры никого давно уже не пугали, в лабораториях они жили меньше миллиардных долей секунды, так что целью головастиков обычно была какая-нибудь звезда, или газовый гигант. И потом целая команда отлично подготовленных профессионалов, которых как правило играли бездарные, но симпатичные актёры или их голографические копии, спасала остальных людей от вот этого выплеска гениальности.

Чесси тоже была исследователем, в худшем смысле этого слова. Она и на мне опыт когда-то поставила, а тут, получив ресурсы базы и непонятного противника, и вовсе пошла в разнос.

Первый импульс прошёл и для медуз, и для базы без каких-либо последствий. Пришельцы его даже не почувствовали, а системы защиты уверенно поглотили. Оставалось только включить вытяжную вентиляцию, и медуз вместе с воздухом выбросило бы на поверхность. Но только не тогда, когда за пультом управления сидела хакерша.

Она моргнула, поток данных от установки изменился, модуль управления базы выдал предупреждение о критическом энергопотоке, я замешкался, решая, дать ей возможность выстрелить ещё раз или прекратить эксперимент, но, видимо, слишком долго думал.

Установка развернулась, активируя дополнительные излучатели, выдала импульс, и вспыхнула, превращаясь в сгусток плазмы. Посыпались сообщения о нарушении защитного периметра, щиты вокруг склада перешли в режим восстановления, а медузы замерли. Такое я видел впервые – обычно они чуть шевелились вместе с воздухом, а тут словно обрели прочность и стабильность. Видимо, на этом и строился расчёт Чесси, сделать медуз материальными, а потом раздолбать их чем-нибудь. Вот только этого чего-нибудь уже не было, оружие превратилось в неликвид, сама Чесси пропала с линии связи и со схемы базы, а техникам на нижнем уровне нужно было минут десять, чтобы удалённо перенастроить резервную установку и доставить её на место вместе с одним из добровольцев.

Хорошо, что я подстраховался, и через технологический проход в помещение с медузами посыпались подавители. Десять шаров диаметром с человеческий рост, с угловатыми выступами и технологически богатым внутренним миром начали методично уничтожать уплотнившихся медуз. За то время, пока мы тут под землёй сидели, пришлось внести изменения в вооружение и защиту моих круглых помощников, некоторые по нескольку раз перепроходили конвейер линии техобслуживания, где им добавлялись дополнительные узлы. На все подавители комплектующих не хватило, но три десятка удалось сделать достаточно эффективными против пришельцев. Теоретически.

Шары вступили в неравный бой. Их оружие дробило, рвало и корёжило медуз так, что я даже не сомневался, от тварей не останется даже атомов, их тоже распылят на составные части, дополнительные щиты уже выдвигались, окружая тоннели, примыкающие к складу. Правда, внутри этого периметра находилась Чесси, но почему-то мне казалось, что и осталось там от неё не так много, после такого взрыва.

Медузы вяло огрызались, пытаясь прошибить броню подавителей, но лишние шестьдестят сантиметров, добавленных к прежнему диаметру, контратаки легко сдерживали.

– Ну давайте, ребятки, поднажмите, – я следил за происходящим сразу на нескольких экранах, дополнительно модуль управления смоделировал виртуальную реальность, в которой я находился прямо в середине склада, и сейчас сквозь мою бестелесную проекцию чего только не пролетало. Заодно приятно было осознавать, что настоящий я сижу в полной безопасности.

За первые три минуты большая часть медуз была уничтожена, крохотные ошмётки висели в воздухе мелкой взвесью, и я уже собирался дать команду на откачку атмосферы, как вдруг подбили первый подавитель. Точнее говоря, одна из медуз прилипла к внешней обшивке, и начала её разъедать. Я даже не мог представить, что это возможно, но серая пористая поверхность словно растворялась. Подавитель ничего не замечал, моя проекция подошла, мазнула несуществующим пальцем по растекающейся кляксе. И неожиданно настоящий «я» почувствовал жжение, словно реально дотронулся до испорченной брони.

Через несколько секунд медуза полностью исчезла в обшивке, след от её проникновения начал затягиваться, броня постепенно восстанавливалась, но тут подавитель словно вспух, увеличиваясь в размерах, по поверхности поползли разрывы, и та взвесь, которая была в воздухе, устремилась именно туда. Даже не задумываясь, чем это грозит, я отдал команду другим подавителям уничтожить испорченный.

Но и обшивка, и вооружение подавителей адаптировались базой для борьбы с пришельцами, броне уделялось больше внимания, выстрелы и излучение не причиняли разросшемуся шару никакого вреда. Зато то, что оказалось у него внутри, справлялось с этим гораздо лучше. На поверхности брони появились серебристые пятна, они увеличивались, пока не затянули весь шар. Захваченный подавитель стал уменьшаться, но не пропорционально, а словно сьёживаться, собираясь в комок, и когда вот этот комок стал меньше метра, расплылся лужицей. А на его месте светилось голубоватым цветом нечто, похожее на шаровую молнию.

Может, и обошлось бы, повисел бы этот искрящийся мячик какое-то время и успокоился, но тут техники наконец подогнали вторую установку, и врубили на ней тот же режим, что и на первой. От удара излучением медузный концентрат разлетелся на множество таких же шаровых молний, только маленьких, и вокруг каждой из них начала формироваться плотная структура из целых медуз и их фрагментов.

Вторая установка прекратила атаковать медуз, техники явно были в замешательстве. Чесси, по всей видимости, выбыла из строя надолго, если не навсегда, и подсказать ничего не могла, а своими мыслями и соображениями синеволосая хакерша ни с кем заранее обычно не делилась. Через систему связи неслись запросы – в основном, что делать дальше, ну и не пора ли бежать и из нижних уровней. ИИ такое наблюдал в первый раз, аналитический блок выдавал один сценарий катастрофы за другим, а сам модуль управления перешёл в аварийный режим, отдавая команду на срочную эвакуацию. И защита командного зала уже не казалась мне такой уж совершенной.

Медузам понадобилось сорок восемь секунд, чтобы из аморфных полупрозрачных облачков и такой же взвеси превратиться в плазменные сгустки, которые принялись разрушать щиты, окружающие склад. Одновременно эти сгустки начали обстреливать подавители, сразу выведя из строя три из них.

Но и подавителям стало гораздо легче, с плазмой они вполне могли бороться, гравитационные захваты удерживали сгустки на месте, а волновые преобразователи гасили энергию. В принципе, если не считать того, что на шесть подавителей приходилось несколько сотен противников, борьба стала почти равной.