Тени Трона. Сага о Гленарде. Том второй

Пролог

Он уже не мог бежать. Ноги задеревенели, налились тяжестью и едва слушались. Красивый парадный дублет, такой удобный раньше, сейчас, казалось, внезапно уменьшился и сдавливал грудь и толстый живот, не давая холодному ночному воздуху попасть в горячие, тяжело вздымающиеся легкие. Он уже не мог бежать, мог только, отупев, переставлять ноги. Шаг за шагом. Шаг за шагом.

Шаг за шагом по скользким, грязным, старым и выщербленным камням узенькой улочки, зажатой между закопченными кирпичными стенами высоких домов. Он шел почти на ощупь, в ночной темноте. Сюда, в этот узкий и вонючий переулок, не выходили окна, и не было ни огонька, способного хоть немного рассеять тьму.

Он шел вперед, шумно и тяжело дыша, с трудом, из последних сил. Он знал, что если остановится, умрет. Умрет мучительно и болезненно. Пока он шел, у него оставался какой-то шанс. Во всяком случае, он так думал.

Он не слышал преследователей, но знал, что они идут за ним. Он не видел их, но знал, что если увидит, то умрет. И знал, что они там, спокойные и жестокие, следуют в темноте, чуть поодаль от него, выжидая, как волки, когда он потеряет последние силы и упадет. И тогда они его прикончат.

Дома по бокам от него внезапно закончились. Он почувствовал мокрый, затхлый и мерзкий запах. Ощутил на лице прикосновение влажного и холодного ночного сквозняка, гоняющего воздух над каналами. Он понял, что оказался на берегу одного из каналов, но он не знал какого именно. Он не знал, где он находится, заблудившись в лабиринте узких, грязных и одинаковых улочек, переулков и проулков.

Секунду подумав, он побежал, точнее, попробовал побежать, направо. Скорее всего, ворота Белого Города находились там. Он огляделся вокруг, но увидел только очередную высокую кирпичную стену справа от себя. Плотные низкие облака напрочь закрывали луну и звезды, а клубы тумана над каналом слева от него не давали рассмотреть, что находится на другой стороне водной преграды.

Окна в доме справа от него были пусты и темны. Вероятно, это был какой-то склад или очередная торговая контора, и сейчас там не было никого, кто мог бы помочь ему. Он пошел вперед, тяжело переставляя свои толстые ноги, изредка припрыгивая, изображая попытку побежать.

Когда он дошел почти до угла дома, ему навстречу вышли две темные фигуры. Одна огромная и широкая, а вторая очень маленькая и худощавая. Он замер, остолбенев от ужаса. Попытался закричать, но смог выдавить из себя только какой-то жалкий и печальный тихий писк.

Он развернулся и, скособочившись, тяжело побежал назад. Увидел вход в здание, к которому вели ступени высокого старого покосившегося крыльца. Осознавая бессмысленность своих действий, он поднялся по ступеням и схватился за ручку двери. Ему надо было что-то делать, потому что просто так сдаться и умереть он не мог. Внезапно дверь подалась на него и легко открылась.

Он шагнул в темный проем. Внутри было не видно совсем ничего. Он понял, что на улице было не так уж и темно по сравнению с той темнотой, которая ждала его впереди. Но деваться было некуда, и он пошел вперед.

Деревянные доски пола слегка прогибались под его ногами, предательски громко скрипя. Пахло пылью, чернилами и старой кожей. Ему показалось, что слева от него дверь, он поискал ручку на ней, но не нашел и пошел дальше.

Внезапно он споткнулся обо что-то и стал падать вперед. Правой рукой рефлекторно за что-то ухватился. «Это лестница, – подумал он. – Я споткнулся о ступеньку, а схватился за перила». Он нащупал ногой ступеньку и стал подниматься по лестнице.

Второй этаж. Окно в конце длинного коридора. Кажется, ряд дверей справа и слева. Он прошел вдоль дверей, подергал ручки. Бесполезно. Всё заперто. Он снова нашел лестницу. Поднялся еще на этаж.

Третий этаж. Снова коридор, снова двери, но их уже меньше. И всё равно, ни одна не открывается. Попробовать выломать? Глупо. Сил нет, да и шума будет столько, что прятаться станет бесполезно. Можно ли подняться еще выше? Можно. И он пошел по лестнице вверх, стараясь идти так, чтобы ступени не сильно скрипели под немалым весом его тела.

Четвертый этаж. Последний. Это даже не этаж, высокий чердак. Здесь нет дверей. Но нет и стен. Огромное открытое пространство, заставленное, кажется, какими-то ящиками, мешками и какими-то старыми предметами мебели, образующими в темноте странные и страшные фигуры. Пахло сырой шерстью, старой кожей, пылью, мышами, кошками, плесенью и какой-то гнилью.

Он пошел по проходу вдоль этого чердака, между залежами то ли товаров, то ли хлама. Ему показалось, что в конце этого прохода было немного светлее. Возможно, там можно выбраться наружу, или хотя бы спрятаться.

Он прошел сто семьдесят два тяжелых шага. Сто семьдесят два усилия. Сто семьдесят две надежды. И всё впустую. В конце его пути оказалось окно. Окно было открыто, ставни настежь. Видимо, хозяева чердака хотели проветрить его и выгнать из него этот запах затхлой старости и распада.

Он оперся на маленький низкий подоконник и, наклонившись, выглянул в окно, пытаясь найти возможность перебраться на крышу соседнего здания. Бесполезно. Окно выходило еще в один узкий вонючий переулок, но не настолько узкий, как ему хотелось бы. До соседнего здания он допрыгнуть не смог бы, да и было это бесполезно, так как то крыша соседнего строения была намного выше. Взгляд его упирался в стену.

Он посмотрел вниз, на темные, едва видные, камни, которыми был вымощен переулок, и поежился. Пару минут он вглядывался в темноту вокруг здания, пытаясь увидеть или услышать своих преследователей. Ничего. Только вдалеке, но непонятно где, раздавались отголоски пьяных криков ссорящейся между собой компании, да ветер далеко разносил редкий лай собак.

Он вздохнул, отвернулся от окна, сделал шаг вперед и ударился об стену. Стена была покрыта толстой и грубой кожей и пахла потом, луком, несвежим мясом, ржавым железом, мокрой кожей и кровью. Он сделал шаг назад в ужасе. То, что он принял за стену, было огромной фигурой заросшего бородой высоченного и широченного мужчины в дешевом кожаном доспехе поверх кольчуги. Бородач недобро ухмылялся.

Горло беглеца перехватило ужасом. Он почти не мог дышать. Слева от него, по правую руку от гигантского бородача, выросла из темноты высокая и очень худая фигура. С другой стороны появилось сразу две фигуры. Обе худые, одна повыше, среднего роста, другая очень маленькая, почти карлик. Все четверо молча смотрели на него.

– Стойте! – просипел он. Воздух с трудом прорывался через сведенное спазмом ужаса горло. – Кто вы?.. Ахх… Что вам нужно?.. Ахха… Вам нужны деньги?.. Аххх… Я… Я дам вам денег!… Ахха… У меня есть… Не трогайте меня… Аххх…

– Деньги? – удивленно и насмешливо произнесла самая маленькая фигура. – Он предлагает нам деньги? Ха-ха-ха-ха! – расхохотался преследователь. – Нет таких денег, которыми ты мог бы сейчас купить твою жизнь. Прости, дружище, но твои деньги здесь ничего не решают, поверь мне. Просто пришло время тебе умереть.

– Да вы вообще знаете, с кем говорите?! – внезапно взорвался он. – Попробуете тронуть меня, аххха…, вас всех повесят! Я герцог Империи! Как вы смеете!… Аххха… Аххх… Ахха…

Теперь расхохоталась самая правая от него фигура. Смех был красивым и женским. Потом он прервался не менее красивым и не менее женским голосом.

– Давай, герцог Анжен, расскажи нам, какой ты могущественный. Расскажи, как перед тобой склоняются твои крестьяне в твоем Плодэне, и как они отдают тебе последние крохи своей еды. Расскажи, как твои придворные льстят тебе, как заискивают перед тобой, как подкладывают под твою толстую тушу своих дочерей и жен…

– Это… аххх… неправда! – не выдержал он. – Я хороший правитель!.. Ахха… Плодэн богатое и… ахх.. счастливое герцогство… Аххха… Я верный семьянин… Ахха…

Он почувствовал, как слезы потекли по его щекам.

– А даже если и так, дружище, – снова раздался насмешливый голос самого маленького преследователя, перебив его, – то какая сейчас разница? Плохой ты или хороший, дружище, ты сейчас умрешь, поверь мне. А там пусть Боги тебя судят, какой ты правитель и какой ты семьянин, дружище, если ты в них, конечно, веришь. Я вот не верю, а ты?

– Не… Не надо… Ахха… Пожалуйста!

– Прощай, дружище, – сказал невысокий собеседник, повернулся и исчез по тьме. За ним последовала и женщина.

Бородатый гигант усмехнулся и неожиданно быстро выкинул вперед правую руку, схватив герцога за горло. Он почувствовал, что его ноги отрываются от пола, и что огромная рука, стиснувшая горло, перекрыла остатки воздуха. Его голова закружилась и он почувствовал, что теряет сознание. Но внезапно тяжелое давление руки исчезло с горла, и герцог Анжен ан Плодэн смог, наконец, закричать изо всех сил. И кричал он во всё горло всё то недолгое мгновение, пока его тяжелое тело падало от окна четвертого этажа на мокрые, грязные и такие твердые камни узкого переулка.

Глава I

Карета остановилась. Почувствовав это, задремавший было Гленард открыл глаза и несколько раз потряс головой, отгоняя от себя остатки сна. Он услышал как извозчик, кряхтя, спустился с облучка. Через несколько секунд в дверцу кареты раздался осторожный стук.

– Мастер Гленард! – позвал извозчик. – Вы просили остановиться, когда сюды подъедем.

– Спасибо, – Гленард открыл дверцу и ступил на ступеньку порожка кареты. – Лайрэ, просыпайся, выходи, посмотрим на город!

Гленард вышел из кареты, остановившейся на обочине дороги, петлявшей по боку высокого холма. Подошел к краю обочины и всмотрелся в широкую долину, лежавшую у подножия холма.

Сколько хватало взгляда, долина была застроена домами, домишками, хижинами, домищами и дворцами. Слева, на поверхности зеленой морской воды, покрытой рябью невысоких волн, разбивающихся о берег и каменные волнорезы, виднелась роща мачт больших и малых кораблей, стоявших у пристаней. Еще левее, у самого подножия холма, на берегу теснились рыбачьи хижины, возле которых сушились развешанные сети, а чуть поодаль в море стояли на якорях небольшие лодочки рыбаков.

Несмотря на то, что лето уже начинало отступать, и уже пришел девятый месяц года, месяц молотьбы и цветения вереска, кусты и деревья на склонах холмов и в садах внизу, были покрыты темной зеленью. И лишь кое-где изредка взгляд выхватывал то пожелтевший листок, то краснеющую гроздь рябины.

Прямо перед Гленардом, от побережья до стены, начинавшейся на холме справа, вся долина была застроена сотнями однообразных домов, преимущественно из темного кирпича, с высокими крышами, покрытыми где потемневшей дешевой черепицей, а где посеревшей от времени деревянной дранкой.

Массив этих домов был по обе стороны окружен двумя широкими каналами, идущими от моря к холму справа. Еще один, самый широкий, канал разделял город внизу на две примерно равные половины. Все три канала соединялись у подножия холма справа, где в них вдалеке впадала еще река, едва видимая отсюда.

Внутри двух прямоугольников застройки, образованных каналами, виднелись многочисленные улочки и еще по одному узкому извилистому каналу в каждом прямоугольнике.

Справа от Гленарда, по склону холма над долиной, была проложена высокая каменная стена. За ней, на пологом склоне холма, виднелись многочисленные строения совсем другого вида, чем те, которые толпились внизу. Дома здесь были явно побогаче, побольше, оштукатуренные и покрашенные в белый цвет. Крыши почти всех строений были покрыты рыжей черепицей.

Еще выше, на холме справа, возвышались шесть башен огромного, но изящного замка. Императорского замка.

Гленард почувствовал, что Лотлайрэ, вышедшая из кареты, подошла к нему и встала рядом с ним.

– Это и есть Рогтайх, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала она.

– Да, столица. Самое сердце Империи.

– Сердце, которое уже не бьется, – грустно усмехнулась Лотлайрэ.

– Это временно, ты же знаешь.

– Ты же здесь бывал, Гленард, да?

– Дважды. Один раз в самом начале войны, совсем пацаном. Второй раз сразу после войны.

– Думаешь, здесь многое изменилось за все эти годы?

– Я изменился. Некоторые люди изменились. А город остался прежним. Только, наверное, я буду смотреть на него не так, как в юности.

– Рогтайх – это всё, что перед нами?

– Да, Лайрэ, – подтвердил Гленард, – и даже больше. Слева от нас залив Рогтайх, в нем порт. Вдоль побережья моря рыбацкие деревни. Вероятно, у них есть названия, но я их не знаю. Прямо перед нами, с каналами, Бурый город.

– Каналы для того, чтобы перевозить грузы из порта?

– Да. Я не знаю подробностей, но говорят, что там какая-то хитроумная система шлюзов и подземных кессонов, построенная бьергмесами, благодаря которой, под действием сил приливов, отливов и течения реки Файдэ, течение воды в каналах направляется в ту сторону, которая нужна купеческой гильдии в данный момент. Существует какое-то расписание или что-то в этом роде.

– А где сама река Файдэ?

– А воон там, далеко впереди и правее, у подножья холма Белого города она соединяется с каналами.

– Белый город – это то, что за стеной?

– Да, богатая часть Рогтайха. Дома аристократов, богатых купцов, капитанов, и всех тех, кто может себе это позволить. За ним, как ты видишь, Дворец Императора. Он вместе со всем комплексом правительственных зданий, окружен еще одной стеной.

– А что вот здесь, внизу, прямо у холма, на котором мы стоим?

– Так называемый Черный город. Фактически, Лайрэ, это трущобы, состоящие из нагромождения домиков, хижин, трактиров и землянок. Основная часть жителей Рогтайха живет именно там. Примерно такой же район есть и по другую сторону Бурого города, на той стороне долины, там, где виднеются три башни.

– А что за башни, кстати? Одна высокая и рядом две пониже.

– Это Имперский Университет. Построен за городом, на холме над заливом. В центральной башне студенты учатся, а в двух других, в основном, живут. Кстати, посмотри, справа от нас, на том маленьком холме, еще один замок с башнями.

– Черный?

– Точно. Именно черный. Официально это замок Тойрин, а в народе просто Черный замок.

– Что там?

– Там резиденция Маршала Империи. Фактически это главный военный штаб всего государства. Я там был после войны, когда мы со Славием получали назначение на юг. Мрачное место, если честно. Хотя и торжественное. Все эти красивые доспехи и флаги…

– А где Верверриг?

– Судя по описаниям Донрена, он находится за Белым городом, на той стороне королевского холма. Донрен говорил, что его поместье примыкает напрямую к стене Дворца. Похоже, что это должно быть вон там. Там же, за пределами города расположена, на самом деле, самая богатая и престижная часть города. Поместья и виллы имперской знати: герцогов, графов. Называется это место, хоть и неофициально, Зеленым городом. Просто так там ничего не купить и не построить. По крайней мере, Донрен так говорил.

– Неужели жаловался? – удивилась Лотлайрэ.

– Ну, скорее хвастался, но жалобно – в шутку. А что еще делать обладателю самого маленького герцогства в Империи?

– Самого маленького, но, пожалуй, самого важного.

– Пожалуй. Хотя другие герцоги с тобой не согласятся. Ладно, давай обратно в карету. Нам еще ехать и ехать.

– Вроде же близко совсем?

– Это только кажется, Лайрэ. Только кажется. А по этим улочкам наверняка будем целую вечность плестись.

Гленард оказался прав. Они долго и нудно спускались с холма, пробираясь через поток телег и тележек, становившийся всё более плотным по мере приближения к городу. Потом неспешно тащились по узкой набережной канала Бурого города, то и дело останавливаясь и объезжая разгружающиеся и загружающиеся у складов возы, в которые были запряжены огромные, но грустные и угрюмые тяжеловозы.

На полчаса застряли на мосту, потому что у какой-то телеги впереди подломилась ось, и пришлось ждать, пока ее разгрузят, потому как объехать ее не было никакой возможности. Все эти полчаса их слух услаждала отборная и вычурная многоэтажная ругань извозчиков друг на друга, на лошадей, на телеги, на судьбу, на хозяев и на Богов, но особенно на альвов и на бьергмесов, хотя они и явно не имели отношения к произошедшей неприятности. Дополнял картину резкий и постоянный отвратительный запах, являвшийся комбинацией ароматов тухлой воды, конского навоза, конской же и людской мочи, гниения, пота и сырых шкур. Впрочем, на запах Гленард и Лотлайрэ скоро перестали обращать внимание, приняв его как неотъемлемую часть Бурого города и привыкнув к нему.

Наконец, поехали дальше. Еще задержались, но уже ненамного, у ворот Белого города, где городские стражники придирчиво осматривали входящих и въезжающих, с особым пристрастием досматривая возы, перевозившие овощи, фрукты, копчености и пиво. На карету с баронским гербом Флерноха стражники едва взглянули.

Белый город отличался от Бурого города так же сильно, как лето отличается от зимы. Узкие, зажатые между домами и каналами улочки сменились широкими проспектами, по обеим сторонам которых высились большие белые каменные здания. За ажурными коваными металлическими оградами зеленели пышные сады, в которых яблочные, грушевые и апельсиновые деревья, соседствовали с кустами роз и пышными клумбами, цветущими даже сейчас, ранней осенью.

И снова пришлось задержаться на Рыночной площади, поворачивая с Проспекта Империи, шедшего от самого порта до Дворца Императора, налево, на Проспект Андера, берущий свое начало у Черного замка Тойрин, и переходящий в Северный тракт за Северными воротами Белого города, куда и направилась карета Гленарда.

Проспект Андера был наполнен богатыми экипажами, ждущими своих хозяев, пока те весело проводили время в многочисленных магазинах и ресторанах, расположенных вдоль проспекта. Практически на всех каретах были гербы – в основном баронские, но немало и графских. Однажды встретился и красивый герцогский герб Зведжина – с ладьей, широко распустившей парус, и тремя рыбами. Несмотря на обилие карет и открытых экипажей, до Северной площади и расположенных за ней Северных ворот Белого города добрались достаточно быстро – проспект был очень широким.

Через некоторое время после Северных ворот экипаж свернул с тракта направо. По бокам неширокой, но вымощенной камнем, дороги потянулись зеленые изгороди за коваными заборами, опирающимися на мраморные колонны. В просветах между деревьями проглядывали большие и хорошо ухоженные сады и огромные мраморные особняки с многочисленными колоннами, статуями и украшениями.

Несмотря на относительно небольшое расстояние, ехали по узкой извилистой дороге долго, задерживаясь для того, чтобы разъехаться с массивными встречными каретами. К высоким и простым, по сравнению с ранее видимыми ими, воротам карета подъехала уже в легких сумерках.

От всех остальных поместий, эти ворота отличались наличием рядом с ними десятка хорошо вооруженных стражников. Еще несколько стражников маршировали, явно занятые патрулированием вдоль высокого и крепкого на вид забора. К карете из небольшого караульного домика вышел высокий и крепкий воин с медальоном сержанта Тайной Стражи. Несмотря на спокойствие этого места и на остывающую, но еще явно чувствуемую дневную жару, одет он был в тяжелый пластинчатый доспех, а на голове носил шлем, хотя и без забрала.

– Кто вы и по какому делу? – вежливо, но сурово поинтересовался он у возницы.

– Баронесса Лотлайрэ ан Флернох и капитан Тайной Стражи Империи Гленард к его светлости герцогу Донрену ан Верверриг по самоличному евойному приглашению, – гордо сообщил извозчик.

– Хорошо, его светлость ожидает вас. Добро пожаловать в герцогство Верверриг, – кивнул стражник и махнул кому-то рукой. Загремели цепи, и массивные ворота медленно отворились, закрывшись сразу же после того, как карета их миновала.

Для герцогства поместье Верверриг, конечно, было невероятно мало. Однако для поместья, даже герцогского, оно было огромно, особенно учитывая дороговизну земли в столице. Гленард не знал точных размеров поместья, но, с интересом вглядываясь в окна экипажа, предположил, что простиралось оно, как минимум, на километр, что направо от ворот, что налево, а может, и еще дальше.

Карета ехала по центральной аллее сада, вымощенной мелкой галькой. Вокруг были разбиты многочисленные клумбы и розарии. По обеим сторонам аллеи, через каждые двадцать-тридцать метров, стояли статуи юношей-воинов и обнаженных девушек, весьма искусной работы. За клумбами виднелись ряды аккуратно постриженных кустов, над которыми вдалеке вздымались купола беседок и крыши хозяйственных построек.

Аллея привела их к огромной круглой клумбе, в центре которой бил большой фонтан, над которым возвышались статуи, посвященные, как понял Гленард, охоте, охотникам и охотницам. Особенно запомнилась Гленарду статуя обнаженного юноши, голыми руками разрывающего пасть огромному волку. Гленард усмехнулся. Как человек, выросший в семье охотника, он имел представление об охоте на волков явно отличное от представления о ней скульптора.

Обогнув клумбу с фонтаном, карета подъехала к колоннам портика дворца. Назвать просто домом или поместьем это огромное и, на самом деле, красивое строение с высокими ажурными башенками по углам, язык не поворачивался.

Мгновенно появившиеся молчаливые слуги открыли дверцы кареты и помогли Гленарду и Лотлайрэ выйти из экипажа и подойти ко входу во дворец. Внимательный и привычный взгляд Гленарда сразу отметил стражников, стоявших как у входа в здание, так и между кустов, растущих вдоль его стен.

У дверей их встретила высокая и худая светловолосая женщина в простом коричневом платье. Она была уже немолодой, но и совсем не старой. Где-то сильно больше тридцати, но меньше сорока. Она приветствовала их с доброй улыбкой.

– Господин Гленард, госпожа Лотлайрэ, добро пожаловать в Верверриг! Я Мари ан Верверриг, жена Донрена. Прошу вас, проходите в дом.

– Госпожа герцогиня, – поклонился Гленард. – Ваша светлость так добра, что вышла встретить нас лично…

– Госпожа герцогиня, – поклонилась Лотлайрэ.

– Пустое, друзья, у нас всё по-простому, – взмахнула руками герцогиня Мари. – Вы же знакомы с Донреном, знаете, что мы не любим всякие церемонии. Я так вам рада! Донрен столько о вас рассказывал! Зовите меня просто Мари. Вы не возражаете, если я тоже буду звать вас просто по именам? Так проще.

– Согласен, Мари, – снова поклонился Гленард, – благодарю вас. А как поживает его светлость?

– Донрен, Гленард, просто Донрен, – улыбнулась Мари. – Он наверху с еще одним посетителем. Они ждут вас с Лотлайрэ с нетерпением. Я думаю, вы понимаете о ком я.

– Пожалуй, догадываюсь, – обрадовался Гленард.

– Ну, так пойдемте к ним, пойдемте, – взмахнула рукой Мари, поворачиваясь, и вошла в двери дворца.

Глава II

Следуя за герцогиней Мари, Гленард и Лотлайрэ поднялись по широкой лестнице на второй этаж, повернули налево и прошли узким длинным коридором, на обитых темными дубовыми панелями стенах которого висели картины, изображавшие пейзажи различных герцогств Империи. Мари открыла дверь справа и жестом пригласила Гленарда и Лотлайрэ в комнату.

Комната оказалась довольно просторным залом. Вдоль стен располагались стеллажи с книгами. На полу лежал огромный богато вышитый кадирский ковер. В центре комнаты, вокруг круглого стола, на котором были расставлены кубки и кувшины, располагались несколько кресел.

У стола стояли, улыбаясь, двое хорошо знакомых им мужчин. Слева невысокий кругленький герцог Донрен ан Верверриг, генерал Тайной Стражи и Великий Инквизитор Империи, а рядом с ним высокий худой молодой человек с длинными темными волосами и умными темно-карими глазами на симпатичном лице.

– Герцог Донрен ан Верверриг, герцог Славий ан Квитин, моё глубокое почтение вашим светлостям, – поклонился Гленард. Лотлайрэ присоединилась к поклону.

– Полно, Гленард, какие еще светлости, – засмеялся Донрен. – Иди сюда, обнимемся.

Гленард, а затем и Лотлайрэ, обняли Донрена, а потом и Славия.