- -
- 100%
- +
Впрочем, это – лирика.
Разложим эти семь чёрных карт очередного масонского жертвоприношения по-другому.
Император с женой и наследник – первые три пули; премьер-министр и его сын как приемник – еще две. Остаются два выстрела. В свете новых знаний – они достанутся бастарду и его матери.
Хотя женщина, сама по себе, без сына, заговорщикам не страшна.
Значит, возможно, есть кто-то еще. И это странно.
И вот как я должен сорвать эту операцию? Нужно хотя бы понимать, кому грозит последний выстрел!
Есть ещё вероятность, что мальчишку одурачили, чтобы он, моими руками дядю убил. А никакого заговора нет. Ревнивой жене или даже сыну вдруг захотелось избавиться от будущего конкурента – чем не теория? Или, наоборот, это удар именно по чувствам государя, ведь он лишится разом двух кровных родственников.
Я ещё раз зашел в «Даркнет ИИ-2», снова связался с админом «Черной КАРАкатицы», запросил детальную информацию по парням «Беркута». И тут впервые Сашко расписался в незнании. Хакерские попытки пробить снайперов по базе ИСБ закончились обрушением сашкиного компьютера.
А потом зазвонил телефон.
Я включил громкую связь и отодвинулся, прикрывшись от смартфона дверью платяного шкафа. Конечно, я знал, что взрыв аккумулятора в любом гаджете можно спровоцировать дистанционно, нужно только знать, когда и куда направить сигнал.
Но это оказался не подлый злыдень, а перепуганный Сашко: «Чувак, игры кончились! Беги, заяц, беги!»
Ну, это я уже понял. Но – предупрежден, значит – вооружен!
Увы, всё оказалось много серьезнее, чем казалось вначале. Выходит, ко мне не просто царевич приходил. Его самого давно и упорно «пасут». Мальчишкой манипулируют – это ясно! Они хотят убрать: и отца, и дядю, и бастарда, желательно, именно, как заговорщиков и предателей. Типа, царская семья – плохая, а революционеры, освободители трудового народа, – красавцы.
Меня втянули в чужую войну.
Ну, что ж, не привыкать! Теперь каждый – сам за себя. Бог не выдаст, ИСБ не съест. Главное понять, кто же это – они. И кто за всем стоит. Смешно, конечно, но бунтовщикам сейчас я – бельмо в глазу. В том самом, что приглядывает за людишками из своего магического треугольника. Придётся играть по их правилам. А что делать? Жить-то хочется!
Я торопливо разобрал и сложил винтовку, бинокль, комплект чистого белья в туристический рюкзак, вышел из дома.
Маячок, если его мне успели прицепить, точно, остался дома. Я ведь не только одежду сменил, но и душ принял. На тот случай, если наши Кулибины уже разработали микрочипы, способные держаться на голой коже. Фантастика, конечно, но, после того, как «заглючил» лучший немецкий сайт – стоит лишний раз перестраховаться.
Телефон и ноут оставил дома на столе. Если через три дня буду жив – заберу, а сейчас любой гаджет – враг мой.
Несколько раз пересаживался на ветках Метро, сменил прическу, убил два часа в солярии. Не сказать, что изменился кардинально, и если меня ищут, то – найдут.
Хотел даже гостиницу выбрать маленькую, захудалую, на самой окраине города, а потом понял, что враг начнет поиски именно оттуда. И вот ради чего так дрожать?
Назло врагам вернулся и снял номер в трех кварталах от дома. Зарегистрировался под именем Филиппа Чаппека – мелкого бизнесмена, якобы приехавшего в Москву по делам. Прикрытие – так себе, но пока враги «прочухают», что к чему, – сутки выиграю.
Надо отдать должное заговорщикам. Вычислили меня сразу. Не знаю как, но уже в фойе я поймал на себе любопытствующий взгляд.
Закрывшись в номере изнутри, я собрал винтовку. Потом перелез в соседний номер через окно. Сейчас я ничем не рисковал, ведь заранее выяснил у портье, что в эту ночь соседей по сторонам у меня не будет. Не сезон. Объяснил свой интерес тем, что не люблю шум. Прозвучало вполне убедительно. Иностранцы всегда привереды.
Подкравшись к замочной скважине двери чужого номера, прислушался.
Там, снаружи, кто-то был. Некто замер, как и я. Мы чувствовали друг друга. Наверное, потому что были одинаковыми. И тут я понял, какую совершил ошибку! Они не просто знают, что меня посвятили в «тайны мадридского двора», им известно, вообще, всё!
Мои шаги просчитывает компьютерный анализатор – новомодная программа, работающая не только с загруженными данными о человеке, но и учитывающая генетическую предрасположенность, выводимую из теста ДНК. Для этого у них, несомненно, есть моя кровь. Украли или купили в больнице. Выходит, меня самого «вели» давно, заранее, на всякий случай. Что ж, это кажется логичным. Я ведь замешан во многих делах, мало ли когда решат, что я знаю слишком много.
Хотя, может всё гораздо проще. В «Даркнете ИИ-2» есть программа, лопатящая все данные с вебкамер, до которых может дотянуться, и, на основании расчета, найти любого человека, при условии, что он не шарахается от собственной тени и находится в столице, – раз плюнуть.
В любом случае, у них всё получилось. У плохих парней.
Сейчас они ворвутся и пристрелят меня, завернут в ковер – и вынесут у всех на глазах.
Ох, не нравится мне такой расклад!
Я отшатнулся от двери, затих.
Снаружи раздались крадущиеся шаги. Судя по всему, их там, минимум – трое. Двое – у соседних номеров. Один – у моего. Наверняка, подтянулись и уже те, что контролируют окна с улицы. Хоть тут успел проскочить! Ладно, поиграем.
Раз, два, три. Киллер на месте замри! Кто не спрятался – я не виноват.
Они не стали возиться с замками, синхронно вышибли двери и ворвались каждый в свою комнатушку. Мой красавчик был в полицейской форме. Вот подстава!
Я успел выстрелить первым. Чпок – равнодушно пропел глушитель. И все – «Ай-яй-яй! Убили негра».
Врага откинуло к стене, по которой он и сполз, роняя оружие на ковер. Жил без имени, умер без чести. Впрочем, я к себе никого не звал, он сам пришел. Не виноватый я!
Прыжок вперед. Перекатываюсь с пятки на носок, врываюсь через коридор в собственный номер. Чпок! – и в спине замешкавшегося наемника, уже поворачивающегося на шум, появляется лишняя дырка для вентиляции его гнилой сущности.
Третий заполошно выскакивает из номера и – бинго – десять из десяти! Теперь у него навсегда «во лбу звезда горит». Вот сказано же: кто с ружьем к нам придёт, тот непременно погибнет. Не верят. Всё ходят и ходят. Демократии нас учат. Объясняют, как жить в своём отечестве. «Умом вам Мишку не понять, программой новой не измерить».
Жаль, намусорил. Не люблю беспорядка. Мёртвые не прибраны, натоптано. Фу!
Бойцы революции заранее отключили видеокамеры. Это хорошо. Я выстрелил в приборы противопожарной безопасности. Поджег журналы, оставленные на столике, швырнул их на ковровую дорожку.
Удивительно, но на шум, выяснить, что произошло, никто так и не поднялся. Возможно, тут всё давно проплачено. Но, правда ещё и в том, что наёмники падали не громко, словно стесняясь потревожить жильцов.
Огонь, тем временем, перекинулся с журналов на скатерть, пробежал по ковровой дорожке, начал лизать шторы, стремительно распространялся во все стороны. Я собрал винтовку, запихнул её в рюкзак и спустился на этаж ниже.
На площадке, за столиком, зевала дежурная, мигом подтянувшаяся при моем появлении.
– Представляете, партнер по бизнесу позвонил! – я изобразил из себя типичного бизнесмена. – Зовет… как это… русская баня. Завтра договор подписывать, а он водку пить собирается. Не могу отказать. Номер остается за мной.
Женщина любезно улыбалась, хотя ясно было, что она дождаться не может, когда я уйду и оставлю её в покое.
– Кажется, гарью потянуло, – сказал я уже на выходе. – Наверное, запах с улицы.
Дежурная сделала собачью стойку. Она тоже почуяла дым. И тут, наконец-то, взвыла сирена, видимо дым добрался до этажа повыше. И громкоговоритель объявил, что в здании пожар.
Я помялся в фойе, но выходить не спешил. Ждал.
Люди реагировали на сирену вяло, думали, что учебная тревога или неисправность оборудования.
Потом, до самых расторопных, дошло, что это – не шутки. Поток полуодетых людей хлынул из лифта и по лестнице.
Вот и славно, вот и хорошо! Я органично влился в эту орущую толпу и вместе с ней выскочил на улицу. Да, меня здесь ждали, но не со свитой же, и не с иллюминацией. Люди в панике всегда движутся хаотично. Я был плотно окружен толпой. Думаю, злодеи меня просто потеряли в этом потоке.
«Первый тайм мы уже отыграли. – отчего-то вспомнилось на бегу. – И одно лишь сумели понять: „Чтоб тебя на Земле не теряли, постарайся себя не терять“».
С разбегу я впрыгнул в закрывающий двери автобус, набитый москвичами как бочка килькой, и, впервые в жизни, обрадовался давке.
Впрочем, когда дверь закрылась, душа чуть не вылезла из горла. Дышать стало нечем: негде легким развернуться! На глаза выступили слезы, бросило в пот. На мгновение даже потерял сознание.
А когда меня с толпой вынесло на следующей остановке, я рухнул на скамеечку с выпученными глазами, но все ещё с заветным рюкзаком за плечами.
– Грибник? – надо мной склонилось участливое бородатое лицо. – Вот, помню, аккурат, накануне Общероссийского Референдума по вопросу созыва Земской Думы, тоже грибов высыпало – тьма. Рыжики, опята. Грузди, вообще, мешками таскали. Грибы, они всегда плодятся в переломные моменты истории, типа чтобы народ не вымер. Все тогда раскола боялись и гражданской войны.
– Ага! – сказал я. – Точно. Грибы – тайные осведомители жителей Шамбалы. Неразгаданная разумная жизнь на планете. Их едят, а они глядят.
– Ну, зачем же так? – вздохнул старичок, осознавая, что теряет слушателя. – Помню вот…
– Извини, старик, грибы сами себя не замаринуют.
– Ну да, ну да… – разочарованно помотал головой незнакомец. – До новых встреч!
Я поспешил к подъехавшему троллейбусу и нырнул в него. На этот раз салон был свободен.
Я оторвался от дьявольской погони, но остался один накануне выполнения заказа в ночной Москве, без крыши над головой. А ведь не спавший киллер не только: плохой человек, редиска и Навуходоносор, но он ещё и позорный мазила, что гораздо хуже.
3
Последний раз мы ходили встречать рассвет в школе, после Выпускного. Ну как же: путёвка во взрослую жизнь, первая настоящая пьянка, свобода!
С трех до пяти утра меня трясло от холода, потому что в шестнадцать лет ума прихватить с собой свитер, обычно, не хватает. Посиневшие, мы шли навстречу румянящемуся восходу, весело выстукивая зубами: «Нам бы только ночь простоять!» И тогда это было здорово.
Лишь позднее я понял, что походили мы тогда на кочующее стадо зомби: замершие, протрезвевшие, отчаянно пытающиеся держать марку. Шли и сипели: «Солнце, дай нам мозги, чтобы в следующий раз рассвет с удобством встречать!»
Но не услышало нас высокое небо. С тех пор в жизни ничего не изменилось. Ума не прибавилось.
Школьниками мы ковыляли по степи, приминая ковыль, и думали, что поём. На самом деле, мы выли сорванными голосами жуткий микс из всего, что смогли вспомнить.
Сейчас же я проснулся под мостом в окружении бомжей, от которых воняло так, будто это не люди, а тролли, жившие до этого в сточных трубах канализации.
Здесь, у самой реки, тоже было холодно, вот только никто не пел. Почти все спали, укутавшись в заплесневелые шубы да в изношенные до дыр шинели. Тянуло запахами водорослей, рыбы и гнили. Явственно несло мочой и пивом. У опоры моста весело трещал костер.
В сонном царстве нищеты был лишь один бодрствующий. Этот бородач склонился над котелком и помешивал в нём варево деревянной ложкой. Я смотрел на него и думал: «Собственно, вот это и есть наше светлое будущее! Всё повторяется. Нами опять правят олигархи, которые были: и советской партийной номенклатурой, и бойцами русской мафии. Новые дворяне – это не аристократия духа, а всё те же советские паразиты. Они никак не могут оторваться от штурвала власти. И это именно они созвали Земскую Думу, надеясь, что народ возмутится».
Нет, призвание царя, не ошеломило правящую элиту, не обескуражило. Ряженые дворяне верили, что марионеточный король примет на себя удар народного гнева. Они хотели отдать его на заклание за свои грехи. И чудо, как хорошо, что им согласился стать человек настоящих голубых кровей. Вот с этого момента у правящих упырей всё пошло наперекосяк.
Если смотреть на нашу историю с этого, чудовищного ракурса, то всё встает на свои места. Тогда готовящееся убийство императора – дело рук вовсе не революционеров, а все того же новоиспеченного дворянства, что толпится в Кремле.
Враги хотят преподнести народу урок: мол, мы дали вам императора, а вы, плебеи и хамы – опять убили хорошего человека. Не достойны вы: ни либеральной демократии, ни конституционной монархии. Вот тогда, из недр ИСБ, из тени, выскочит очередной кукловод, тот самый вертлявый Геннадий Анатольевич Дробышев и станет новым тираном…
– Как ты, новенький? – бомж, что возился у котелка, повернулся ко мне, улыбнулся разбитыми губами. – Что, сожрали тебя акулы буржуазного бизнеса?
– Чего это? – возмутился я. – Это не меня выкинули, а я сам от них ушёл!
– Само собой. – равнодушно покачал головой оборванец. – Вот только одет ты слишком хорошо. Продадут тебя за чекушку водки. Бежал бы ты лучше отседова.
Да, я как-то об этом не подумал.
Но ночь прошла, я жив – и, слава богу.
Я благодарно кивнул бомжу за науку, оставил на земле, где спал, придавив камнем, несколько купюр и выбрался из-под моста.
Город нежился, укутанный утренней дымкой тумана. Где-то звенели просыпающиеся трамваи, проскакивали редкие машины.
Удивительно, как истинная жизнь проносится мимо. Мы ходим в детские сады, школы, техникумы. Попадаем в армию и, вернувшись, стоим на биржах труда. Нами всё время манипулируют, заставляют идти торной дорогой. Мы видим жизнь из окна автомобиля, стремительно уносящего нас от рождения к смерти. И нет выхода из этого порочного круга!
С другой стороны, может, в нашей стране всё не так уж и плохо?
Конечно, за три года Россия не смогла стать настоящей православной монархией. Более того, прямо сейчас готовится покушение на венценосных особ.
Та шутовская стрельба, что устроили подставные лица в день коронации – была грубым спектаклем. Тогда именно так все и восприняли сложившуюся ситуацию.
Незадачливого террориста, умудрившегося попасть даже не в людей, а в люстру, повязали на месте. Это было очень эффектно, потому что скрытые камеры зафиксировали буквально всё для потомков. Бунтаря потом обследовали независимые врачи в Цюрихе, мужик оказался спятившим. Это никого не удивило.
Но сейчас всё складывалось по-другому, я бы сказал: совершенно не по-детски.
Да, за эти годы многое изменилось. Армия окончательно вышла из состояния нищеты. Учиться в Суворовских и Нахимовских училищах снова стало престижно.
Государство раздавало земли с условием, что люди будут работать на них, а не перепродавать. Дотации на поднятие сельского хозяйства шли напрямую из личного бюджета царской семьи.
Люди стали вновь возрождать дачи и работать на них. Ожили фермы. В кои-то веки мы перестали покупать зерно и мясо за рубежом!
То, о чём с пеной у рта, целыми десятилетиями после падения Советского Союза, кричали реформаторы, наконец-то, воплотилось в жизнь.
Но поворотным моментом стал императорский указ, согласно которому ввели смертную казнь за взятки. Казнили всего-то троих: двух губернаторов и одного депутата. И всё, – сразу появились деньги в государственном бюджете. Как по мановению волшебной палочки.
Потом прогремел скандал вокруг банка «Сибирское золото», когда «безопасники» не пропустили перевод в 30 миллиардов на имя частного предпринимателя, который, естественно, оказался «мертвой душой».
В общем, битва с многоглавой гидрой чиновничьего произвола, неожиданно принесла удивительные плоды. Жить стало легче. Поднялся не только уровень пенсий, но и социальных выплат. Тарифы ЖКХ, впервые после краха Союза, перестали расти каждый месяц. Император стал гарантом золотого запаса России.
Народ поднялся с колен. Разом стихли ехидные насмешки «о сказках про доброго царя». Россия восприняла монархию не как систему правления, а как духовный столб, символ сплочения, как знамя, подле которого собрались те, кому не безразлична судьба родины.
Я даже начал задумываться: не пора ли на покой? Но тут меня самого взяли за жабры. В один день через сайт «Услуги» увели: и квартиру, и машину, да ещё вычистили счета в варшавском банке. Трудно сказать, кто стоял за этим: имперский отдел госбезопасности или, все же, криминальные круги. По сути, я – враг: и тем, и другим. Вдаваться в подробности было некогда. «Залег на дно», отсиделся и вернулся.
Вот только теперь я убивал не ради справедливости, а именно за деньги. Впрочем, я, по-прежнему, карал хамелеонов, бодро шагающих под новыми знамёнами к личному обеспеченному будущему.
Да, можно по-разному относиться к самодержавию, но факты – вещь упрямая. Возвращение нашим старикам советских нормативов выхода на пенсию – это ведь тоже императорский указ. Один из первых, между прочим. Собственно, это выглядело как отмена второго крепостного права, которое, напоследок, ввели демократы.
Мне, вообще, не за что любить российских управленцев. Думаю, это именно они и выбросили меня на помойку. Им просто нужна была моя квартира в Москве. Для очередной любовницы депутата. Типа, ребята сэкономили госбюджет. А ведь я такой не один, нас миллионы – обобранных, обманутых, брошенных подыхать в нищете.
Мы уже три года живем при монархии, но – топчемся на месте. Да, что-то меняется. И в лучшую сторону. Но очень-очень медленно. Одним царем тут не обойтись. Люди-то остались прежними.
А вот если сейчас у заговорщиков получится убить императора, то мы снова, возможно, уже навсегда, ухнем в яму всеобщей анархии, как это уже было: и в лихие девяностые, и в кровавые двадцатые.
Я вот уже двадцать минут стоял на остановке, мерз. В голове звучала старая, давно забытая песенка: «Я не такая! Я жду трамвая!» Это, точно, про меня. Я ведь, тоже, не настоящий киллер.
Сейчас мне бы, по-хорошему, уехать в глубинку, забиться в щель и выждать. Убийство царской семьи – вопрос решённый. Боюсь, что очень давно, ещё во времена первого февральского переворота. От меня в этом преступлении ничего не зависит. Откажусь – может, покопчу воздух ещё недельку.
Трамвай подъехал, открыл двери. Внутри отчаянно зевала старушка, на шее у которой болталась портативная касса и сумка для денег.
Я вошел. И тут окончательно понял, что бегу от проблем, от собственной совести. Так же, как все – тупо жду, что будет.
Россия уже сделала первый шаг. Настоящий, правильный. Но наше общество больно. Демократия – это проказа Запада. Может быть, свободы ещё вернутся, но потом, когда мы снова станем настоящей, уважающей себя, державой, а не сборищем бомжей под мостом.
Нет, так нельзя! От себя не сбежать.
Ну, убьют они императора сейчас. Меня пристрелят позже. Круг замкнётся. Зло победит, потому что никто не встал у него на пути! Никто не защитит справедливость, кроме меня! В трусости меня ещё никто не обвинял.
Я развернулся, выскочил из трамвая и бросился прочь.
– Пить нужно меньше! – захохотала мне вслед кондукторша, видимо, решившая, что я перепутал маршруты.
4
Охранное предприятие «Беркут» расположилось, хоть и на окраине Москвы, но с размахом. Они выкупили целый квартал! Это больше походило на Бастилию, чем на союз ветеранов отшумевших войн. Вот она – кузница революции. И название подходящее, боевое. Пока имперский орёл обеими головами подумает – раз-два, беркут – раз – и победит. Вот как-то так…
Я неторопливо обошёл здания. Они стояли вплотную. У всех проездов – будки с вахтерами и с подъемными шлагбаумами. Всюду мигают огоньки видеокамер, буквально на каждом углу. Охранники «Беркута» следят за тобой, прохожий!
Да, злодеи, засевшие в этой неприступной цитадели, осаду выдержат. Уверен: даже с танками к ним прорваться будет не так просто.
Совсем рассвело. Вот уже и утро. Скоро встреча с заказчиком, а в голове только муть да ярость. И я так и не решил, кто мне враг.
Так дела не делаются! Нужна ясность. И спокойствие.
Возле очередного пропускного пункта «Беркута» ветер вдруг вскружил порванным пустым пакетом с рекламой «Четвёрочки».
Я смотрел на этот вихрь и вдруг понял, что вот так же и родину скоро зашвырнет в гражданскую войну, если только не остановить цареубийство.
Всё в мире связанно. И всё есть символ всего. Нужно лишь слушать собственную душу, любить родину и знать историю. Остальное придет само.
Повернувшись спиной к цитадели заговорщиков, я покинул эти кварталы зла.
Зарумянившееся было небо, вновь заволокло серыми тучами. Хлынул дождь.
Я метнулся в поисках убежища. Заскочил под козырек ближайшего здания. Город тонул в мутных потоках воды, бегущих по асфальту горными речушками. А мне казалось, что это плачет небо. И было в этом что-то пророческое.
В «Ложку и вилку» я явился задолго до назначенного времени и не с парадного входа. Пользуясь упавшим на город туманом, стараясь не хлюпать по оставшимся, после дождя, лужам, пробрался на задний двор, подобрал электронный ключ к подъезду и проник в столовую через чёрный вход. Я знал, что есть они, иные двери: надо же сотрудникам, незаметно для посетителей, избавляться от мусора.
Сигнализация на пищевом блоке не стояла. Считалось, что брать здесь нечего. При входе в зал, заметил подмигивающие диоды охранной сигнализации.
Общение с дельцами «Даркнета ИИ-2» даром не проходит. Я не стал мучиться с подбором пароля, просто вычислил провода и перерезал их. Да, раньше я так никогда не делал. Был шанс, что завопит сирена, но бог миловал.
Спрятаться негде. С винтовкой, вообще, не развернуться. Пришлось воспользоваться пистолетом. Привинтил к дулу глушитель, снял с предохранителя, проверил обойму.
Еще раз осмотрел помещение. Пригодным для наблюдения оказался только платяной шкаф с тряпьем для сотрудников. Но не обнаружить взрослого мужика в нём – это нужно слепым оказаться. Пришлось импровизировать. Я сдвинул махину шкафа так, что высвободил за его стенкой угол для себя.
Спросонья, в начале дня, кассирша могла и не заметить, что что-то неуловимо изменилось. Я надеялся только на это. А ещё шкаф могли переставить накануне, после работы. На такие мелочи обычно никто не обращает внимания, если только начальство не решит проверить: все ли спокойно в их Датском королевстве.
Рюкзак пришлось снять. С ним я не помещался. Я кинул его в шкаф.
Итак, я протиснулся в свое убежище, маскируя входную щель вешалкой с халатами. Да, спрятался, конечно, на двойку с плюсом. Но кто не рискует, тот не живёт.
Не успел я как следует «угнездиться», а уже раздались крадущиеся шаги. Вот и первые гости пожаловали!
Ставни на окнах были закрыты. В помещении царил полумрак. Новый мужик действовал так же, как и я: тихо, не включая фонарика.
Правда, в отличие от меня, этот наемник точно знал, куда шёл.
Мне хорошо было видно, как он подкрался к стене с бутафорской книжной полкой и нажал потайную кнопку. Полка отъехала, открывая нишу. Вот оно как! Да против меня выступают не «Беркуты», а какие-то змеи, жмущиеся по щелям!
Я выстрелил убийце в спину. Наёмник молча ухнул в тайную комнатушку и книжная полка стала на место, закрывая логово зверя.
Я хотел было метнуться туда, но в этот миг входные двери заскрипели, зажегся свет. Появились первые сотрудники. Их было трое. Они шаркали ногами, отчаянно зевали и перебрасывались ленивыми репликами о каком-то Димоне, который подцепил в ночном баре длинноногую девицу. Этих троих мучила чёрная зависть, и им не было дела до не сработавшей сигнализации, до шкафов и потайных комнат. Оставалось надеяться, что мертвяк не успел испачкать кровью место подле бутафорской книжной полки.
Снова раздались шаги. Защебетали девушки, запорхали, суетливо проверяя чистоту столиков. Запиликали включающиеся кассы и компьютеры. Загудели разогревающиеся печи. Запел электрический чайник. Служащие удалились в подсобку пить кофе. Дразнящий запах распространился по всему помещению.
Меня не обнаружили…
К десяти я чуть было не уснул. Заказчик оказался пунктуален. Парень вошел одновременно с сигналом электронных часов, отсчитывающих время на кассе. Он двигался медленно, устало согнув плечи. За эти сутки с ним произошло что-то крайне неприятное.
Я хотел уже выйти из укрытия, как, в очередной раз, хлопнула дверь, и на пороге показался самостийный хлопчик с настоящим казацким чубом и вислыми усами. Яркий такой человечище, типажный. И всё же он казался каким-то неестественным. Что-то в его крадущейся походке было не правильно. Точно: вольные люди так не ходят. Счастье, что я всё ещё в укрытии!
Враг увидел бастарда и радостно ощерился. Неужели за мальчишкой охотятся две разные организации? Наёмник не оглядывался, не посмотрел в сторону потайной двери, а просто потянулся за оружием. Сомнений не было: он пришёл, чтобы убить бастарда на глазах у всех! Ну, уж нет! Убийца ещё только выхватывал пистолет, как я уже всадил ему пулю в грудь.