Послание Эммы

Мы собрались в 12.30 прекрасным октябрьским днем. У всех были легкие рюкзаки, кроме меня. Не знаю, зачем я столько набрала… Яркое южное солнце слепило глаза, но настойчивый осенний ветер нес в себе первый зимний холод. Я накинула капюшон и присела рядом с рюкзаком. На перроне было шумно и неуютно, люди сновали туда-сюда, воняло соляркой и надрывно плакал ребенок возле кадки с пальмой. И все же солнце в зените было хорошим знаком. Антоний вел себя так, как будто кто-то назначил его главным, но это было не так. Просто он странно чувствовал себя единственным мужчиной среди нашей женской компашки. То и дело проверял, все ли мы взяли (термос, бутерброды, влажные салфетки, минералку, аптечку…).

– Люся, аптечка точно у тебя?

Я отмахнулась, вглядываясь вдаль. Мы все ждали ее появления, как какого-то великого знака. Без нее все не имело смысла, весь наш поход, эти долгие сборы и Антоний, легко рассекающий осенний воздух своим необъятным телом. Посмотрела на остальных. Девчонки как-то приуныли, потому что прошло уже двадцать минут, а Эльзы не было. Расходиться домой не хотелось. Все утро прохладный ветер рассыпал волшебство в воздухе, играл листьями, как котенок и нес ароматы подступающей осени. Пахло сырыми листьями и чем-то еще вкусным из ларька за перроном. Пальма в кадке увяла и кто-то гадкий и грязный тушил об нее окурки.

– Как думаешь, придет? – Прошептала Анет.

– Ну-ка, разговорчики в строю! – Вместо меня откликнулся Антоний. Он сел на лавку, бесцеремонно подвинув двух испуганных старушек. Наверное, их пугал красный галстук, завязанный на шее Антония поверх застиранной майки и его огромное, похожее на бочку тело, втиснутое в маленький черный спортивный костюм. Они вспорхнули, как воробушки и растворились в толпе, штурмующей пригородную электричку. – Ждем, она придет.

– Когда наш поезд? – Переспросила Анет. Поправила съезжающие с длинного носа очки. – Я успею в туалет?

– Всем сидеть и не рыпаться. – Почти умоляюще попросил Антоний. – Я уверен, сейчас она уже выходит из такси.

Девчонки зашумели. Я вдруг четко увидела тонкую и изящную Эльзу, в ее неизменном белом, почти прозрачном платье и почему-то с зонтиком-тростью в руке. Соломенные волосы развиваются на октябрьском ветру, а на светлом красивом лице растекается улыбка, от которой все щекочет внутри. И почему-то мне привиделись большие очки в красивой перламутровой оправе. Я видела Эльзу всего один раз, летом, на встрече, посвященной Эмме. Не знаю даже, вспомнит она меня или нет…

– Давайте ей позвоним. – Предложила Одуванчик.

Но из-за того, что у нее был очень тихий голосок, никто даже не услышал. Антоний встал и всех призвал к порядку. Пока он пытался нами безуспешно командовать, старушки опять заняли лавку, только теперь расселись так, что и половина задницы Антония не влезла бы на сидение. Так ему! Я усмехнулась и мысленно поаплодировала бабушкам. Антоний опять стал распоряжаться, что кому надо делать, но на второй путь подъехала синяя электричка и из нее посыпались, как сухие горошки, усталые дачники. Был полдень воскресенья. Все возвращались домой со своих дач и только мы, пять юных дев и жирный Антоний собирались ехать в обратном направлении, если конечно нам повезет и Эльза соизволит прийти.

При таком шуме мы не слышали друг друга. Одуванчика ударила какая-то тетка своим огромным красным чемоданом с наклейкой Эйфелевой башни. Антоний вступился и на фоне общего шума был слышен его раздраженный басок. Я открыла свои соцсети. Там десятки людей, (большая часть из них мне совершенно не знакомых), с завистью спрашивали, когда мы получим послание от Эммы. Но до этого было еще так далеко, как до луны на автобусе.

Эльза появилась в 12.49 и это было настоящим чудом. Мы не сразу ее заметили, потому что она была одета в простой спортивный костюм серого цвета. Волосы заплела в соломенную косу, на голове у нее была большая широкополая шляпа. Как раз отъехала синяя электричка и на перроне стало тихо и спокойно.

– Идет, идет! – Взвизгнула Анет и мы все покорно повернули головы.

– Ну, я же говорил… – С большим облегчением вздохнул Антоний и примостился на край лавки, снова подвинув старушек. – Всем сидеть на месте, по перрону не бегать!

Но его никто не послушал. Мы с Анет рванули первыми, чтобы встретить живую легенду, девушку, знакомую лично с Эммой. Последней бежала Кэтрин и Одуванчик, Одуванчик отстала, потому что вчера растянула ногу в скейт-парке. Антоний остался на месте, сторожить наши рюкзаки. Я обогнала всех и первая приветствовала Эльзу.

– Девочки, девочки, тише! – Уговаривала Эльза, пытаясь приобнять каждую из нас. Ветер рванул со всей силы и сдул ее чудную широкополую желтую шляпу, украшенную сухой розой. Такая роза была на первом издании Эммы, которое выходило в печатном виде. – Мы еще успеваем на электричку?

Оказалось, у нас всего пять минут. Антоний дал приказ собрать все рюкзаки и быть готовыми. Тут как раз объявили, что наш поезд приезжает на пятый перрон. Пришлось хватать вещи и бежать. Мы старались и немного спотыкались, натыкались на людей. Но вот Эльза, она шла спокойно, плыла, как легкий парусник, люди обтекали ее и не касались своей суетой. Потом была посадка. Не помню даже, как меня внесло в вагон, но точно сзади была Одуванчик и все время мягко подталкивала меня вперед. А у меня кружилась голова от высоких ступенек. Если бы не Эльза, которая стояла на перроне и ждала нас, я бы наверное спасовала. Но в 13.00 мы погрузились и расселись на неудобные жесткие сидения. Мне ужасно повезло, Эльза села напротив, скрестив свои длинные красивые ноги. Она была воплощением одного из рассказов Эммы, про фею и лунного человека. Да, только у той героини была красная шляпа.

Антоний проверил у всех билеты и разрешил небольшой перекус. Но есть не хотелось и все умоляюще смотрели на Эльзу, словно она была богиней в нашем девчачьем мире.

– Эмма сбросила адрес. – Сказала она просто, словно сообщала какую-то банальщину.

– Девочки, сядьте, очень прошу вас, сейчас будет проверка билетов!

Антония никто не слушал. Мы собрались возле Эльзы и наклонились к ее телефону. Там была смс от абонента Эмма Ф. и она гласила: «Персиковый проезд, 12, зеленая калитка, это в конце поселка». От самой Эммы… В это даже не верилось.

– А какая она? – Спросила Одуванчик и мы все на нее зашикали. Разве можно так сразу, в лоб?

Но Эльза улыбнулась, достала из сумочки бутылку колы и приложила палец к губам: – Она волшебная…

Мы вздохнули и расселись по своим местам. Да, так много сказано в одном слове. Я помню время, когда Эммы не было. Это было так странно. Словно мир был тусклый и серый, все в нем было блеклое, как осенняя трава перед первым снегопадом. А потом было время, когда Эмма выпустила свою первую книгу, она называлась «Цветок в камне». Ей не верили, ее обвиняли во всякой ерунде. И даже в сговоре с пришельцами. Но потом книга стала даром нашему миру. Она раскрыла те истины, которые скрыли от нас наши мамы и папы. И я влюбилась в эту книгу и так ждала вторую, что не могла больше ни о чем думать. Второй была «Женщина-рыцарь» и тогда к Эмме Фитцферген пришел успех. Книга стоила баснословных денег, но я купила ее первой из нашей компании. Одуванчик купила второй, потому что продала свой модный телефон. А мне просто повезло, был канун моего шестнадцатого дня рождения и отец как раз получил зарплату…

– А мы… мы… (Одуванчик вся залилась краской и опустила глаза) а мы увидим ее вещи?

– Да. – Кивнула Эльза. – Мы же едем на дачу Эммы. Кончено там будут ее вещи. Только прошу вас ничего не трогать, мы же не грабители какие-то.

Все послушно кивали, но я увидела в глазах Кэтрин искорку надежды. Думаю, каждая из нас втайне надеялась что-нибудь тихонько умыкнуть оттуда. Например, карандаш, которым Эмма писала свою фантастическую поэму «Красный клоун» или старую мышку от компьютера, на котором набирались «Все грехи мира». А вдруг там будет черновик «Далекого волшебника»? Пусть даже несколько не родившихся строк? Вот это была бы удача. Ну и главное, это послание, которое она оставила Эльзе. Вдруг там секрет тау-турбулентности или формула временного окна из «Черного дождя»? Никто, кроме меня не понимал, как нам сегодня повезло…

Антоний попросил приготовить билеты и сесть ровно. Честно говоря, он достал. Лика из-за него сидела угрюмая и серая. Вместо того чтобы ощущать волшебство этого дня, она старалась не смотреть в сторону своего толстого папы и вообще делала вид, будто они с ним не знакомы. Антоний все время суетился и распоряжался. Он был взрослый, который не понимал ни прозы, ни стихов Эммы. Он не верил в то, что она самый великий человек на Земле. Он считал ее последний роман «Послания ангелов и демонов» просто сказкой для глупых девочек. Кроме того, он вообще не был нужен в этом походе. Мы и без него могли бы купить билеты и приготовить бутерброды. Но иначе моя мама не отпускала. Остальных девчонок тоже согласились отпустить только под присмотром этого жирного тролля. Ну, пусть так, нужно просто не замечать его присутствия.

– Не спать! – Антоний подкрался и крикнул мне в ухо. В ответ я ударила его кулаком по мягкому пузу. Пузо колыхнулось в ответ, а испуганный Антоний громко всхрапнул, как необъезженная лошадь и сел на свое сидение.

У меня родился план и я незаметным жестом позвала Анет. Анет была рохля, но могла собраться и действовать, когда нужно. Мы с ней немного пошептались. Я предложила план, как избавиться от Антония. Ведь ситуация изменилась и теперь с нами Эльза. Она хоть и юная, но все же взрослая. Думаю, ей двадцать один точно есть. Так что мы теперь не нуждались в присмотре Антония и его постоянном гундеже. И все получилось как нельзя лучше. После проверки билетов Одуванчик попросила чая и Антоний пошел, тяжело дыша, доставать ей чай у проводника. В это время Эльза достала телефон и показала еще одну смс от Эммы. Там было написано: «Пересядьте на восточный поезд в 2.30 и следуйте за осенним ветром!».

– Предлагаю не сообщать дяде Антону о пересадке. – Предложила я. Это был блестящий план. – Просто отвлечем его, пусть еще раз сходит за чаем, а сами…

Я с гордостью осмотрела нашу маленькую кампанию и увидела, как Лика побледнела, даже ее конопушки почти пропали. Улыбка застыла на моем лице. Ну конечно, это для нас Антоний просто толстый надсмотрщик, а для Лики это ее отец. Я осеклась и больше не предлагала никакого плана. Но ведь идея была невероятно хороша! Возникла неловкая пауза. Эльза старалась не смотреть в мою сторону, уставилась в окно, как будто там происходило что-то важное. А там всего лишь мелькали безумные оранжевые и красные деревья, сменяясь электростанциями и дорожными переездами. Солнца уже не было, напротив, стоял густой лесной туман. Мы въезжали во владения волшебницы Эммы.

Чтобы замять паузу, Анет спросила Эльзу об Эмме. Каждая из нас мечтала узнать какие-нибудь подробности, что-то личное об Эмме Фитцберген, но мы гордо молчали. И только наша маленькая и смелая Анет осмелилась.

– Эльза, расскажите что-нибудь об Эмме.

Эльза слабо улыбнулась, на ее бледном лице возникла тень сомнения, как будто она хотела спросить: а можно ли нам доверять. Мы закивали, подтверждая, что да, можно. Мы единственные в этом мире понимали Эмму целиком и полностью и готовы были поддержать ее любые самые смелые идеи. Когда она написала в книге «Бордовый прелюбодей», что правительство продалось ингмарам, пришельцам из пятой плотности, никто из нас даже не сомневался. И эта информация была не для всех. Взрослые читали ее романы как фантастику и удивлялись полету фантазии. И только подростки знали истину: Эмма ничего не придумала. Она получала сведения прямо из межпространственного канала других измерений. В это было сложно поверить… Если ты взрослый, но не нам. Мы-то знали, как обстоят дела на самом деле.

– Однажды Эмма принесла рукопись в издательство. Вы его знаете, то самое первое, которое издавало «Цветок в камне»…

Эльза начала рассказ и все раскрыли рты. Но не я. Я эту историю знала и раньше. Эмма заколдовала издателя, потому что он не хотел брать ее рукопись. Ее мозг настоящей магини подавил волю старого издателя и ее второй роман был напечатан огромным тиражом. Говорят о миллионе экземпляров, но это не точно. Уверена, что больше.

Она была настоящей богиней. Ее мысли обладали реальной силой. Ее книги создавали энергетическую волну, настоящий переворот в сознании. Она писала для нас, нового поколения, она растила своих юных ведьмочек. А сейчас мы увидим ее дом, ее вещи, прикоснемся к настоящему чуду. И еще нас ждало послание от Эммы. Эльза должна была получить его на даче. Что-то очень таинственное и сверхсекретное. Очередная невероятная тайна мира. Я прислушалась к разговору. Обсуждали как раз, что там будет в послании. Эльза молчала с многозначительной улыбкой, потому что она не могла так просто выдать все секреты своей патронессы. Мы ее понимали.

Я не могла унять бешено бьющееся сердце, когда думала о послании. Нет, не так, о Послании с большой буквы. Это должно быть напутствие всем своим настоящим фанатам. Волшебное слово, одобренное высшими силами, чьим проводником и была Эмма. Мы должны были молиться на то, что она до сих пор не вознеслась в высшие сферы и находится с нами в этом материальном мире, оберегает нас и обучает нас через свои книги…

Я прислушалась. Девчонки обсуждали последний роман Эммы «Светлый принц тьмы», который был продолжением нашумевшего и очень темного «Потустороннего». К нам подсела бабушка сзади. У нее в руках был «Светлый принц тьмы» в дорогом красном переплете. Я не присоединилась к дискуссии. Зачем? Они спешили, они глотали ее книги, не понимая и половины. За один день, за пол дня… Я даже не открывала книгу. Я растягивала предвкушение, я жила страстным, но тайным желанием приступить к чтению. Но! Чем голоднее ты будешь, тем вкуснее покажется блюдо. Да, я не спешила.

В 15.10 мы пересели на другой поезд, который ехал на восток. Оранжевый, как закатное солнце. Такой поезд был описан у Эммы в небольшой повести «О ком поют петухи». Ее можно было раздобыть только в электронном виде. Анет вообще не читала этой повести, потому что мы тогда были в ссоре и я не дала ей текст. Пусть сама добывает, компьютеры есть у всех. Это была моя маленькая месть Анет за то, что первый книжный клуб Эммы был создан тогда, когда я с переломом лежала в больнице. Они собрались без меня!

В этом поезде было душно и тесно, воняло картофельными пирожками, какие-то деревенские тетки громко хохотали, а лысый мужик курил вейп прямо в вагоне. В общем, мы сидели тихо. Уже хотелось есть и Антоний всем раздал бутерброды. Ну, хоть какая-то польза от него. Я устала и натерла ногу, потому что вместо кроссовок надела свои лакированные туфли. Теперь мизинец словно горел огнем, а в левой пятке что-то болело, возможно, растертый мозоль. Но это была полная ерунда, ведь мы ехали к Эмме, да еще и за великим Посланием. Это должно было все окупить.

От Эммы пришло еще одна смс-сообщение, но Эльза, уставшая и какая-то осунувшаяся, сказала, что «это личное» и мы разочаровано вздохнули. В 16.45 мы вышли на последней станции. Вокруг были огромные зеленые горы и дул холодный ветер. Мне показалось, что мы забрались на край света, магическую пустошь, которая была описана Эммой в романе «Все грехи мира». Тут как будто не было цивилизации, кроме пустого перрона вокзала. Мы вышли последними, с нами была только та старушка, у которой была красная с золотом книга Эммы. Она мило попрощалась и пошла в другую сторону. Мы остановились на пустом перроне, съежились от холодного вечера. Еще над горами ползли тяжелые свинцовые тучи, похожие на черный дирижабль великой Тьмы из рассказа «Плачущий серый». Эмма наверняка видела эти горы и описала их. Это было так круто, быть хоть немного причастным к ее великим творениям!

– Куда дальше? – Спросил Антоний у Эльзы. Он не подавал вида, но на самом деле ужасно устал и был голоден. Лицо добряка сползало, как восковая маска. – Где эта дача?

– Сейчас. – Улыбнулась Эльза и отошла от нашей компании.

Она набрала кого-то на телефоне. Мы замерли, вдруг вообразив, что она звонит самой Эмме. Напряглись, пытаясь сквозь шум холодного ветра услышать обрывки фраз. Но ничего не было слышно. Эльза вскоре вернулась к нам, накинула на плечи оранжевую куртку и быстро сказала, не обращаясь ни к кому: – Не отвечает… Ладно, девочки. Мы сами дойдем, здесь не далеко.

Шли молча, только Кэтрин вдруг стала громко кашлять. Я шла последней, проклятые туфли неимоверно жали, левый мизинец внутри онемел, а сколько еще идти, было не известно. И зачем я напялила эти лаковые туфельки? Все равно, все свои. Ну кроме Эльзы. Может быть, я надеялась, что каким-то чудесным образом мы встретим Эмму среди этих мрачных, но магических гор? На самом деле каждый из нашего маленького отряда на это надеялся. Вот так просто. Придем, а она там, качается на качелях из цветов и лиан, взмывая в самую ввысь. Или (это было бы настоящее чудо!) на старинной печатной машинке печатает очередной шедевр. А мы только подсмотрим совсем чуть-чуть. Одним глазком. Я бы запомнила это навсегда. Это был бы знак, что я особенная.

Дорога перешла в узкую тропинку, а по бокам был угрюмый высокий лес. Сосны склонялись к нам, словно любопытно рассматривая, приземистые елки махали лапами, приветствуя редких гостей. Кое-где трава покрылась изморозью. Я подумала, что если бы не усталость и не стертый в кровь мизинчик на ноге, я бы наслаждалась видами и лесом. Тем более что когда-то взгляд Эммы скользил по этим самым синим соснам, подключаясь к энергии иных пространств, спрятанных в глубине темно-зеленого леса.

Другие девчонки еле плелись. Кэтрин устала, она всегда была такой, дохлой, как вареная курица. Анет еще держалась, но ноги у нее тоже заплетались. Одуванчик все время сморкалась и извинялась за аллергию. Лика выглядела бодряком, но лицо у нее было все красное, потому что Антоний шел следом и тайно совал ей лишний бутерброд. Она потеряла на вокзале резинку от волос и теперь ее рыжие кудряшки развивались на ветру. Она специально их подкручивала, чтобы быть похожей на героиню Эммы из трехтомника «Унесенные космическим ветром». Лика не отличалась большим умом, иначе бы она сразу поняла, что та рыжая девочка была не героиней, а так, отвлекающим моментом. Главным в «Унесенных» были осознанные грибы, которые повелевали девчонкой и заставляли ее следовать своей воле.

Антоний сдулся, наверное, шагов после трехсот. Стал спотыкаться, тяжело дышать и хрюкать. Вскоре я его обогнала и он значительно отстал. Я была права: наш маленький отряд не нуждался в большом толстом взрослом. Только Эльза шла легко, как будто скользила по дороге, едва прикасаясь к траве. Она что-то напевала себе под нос и мы сразу поняли: она такая сильная, потому что знакома с Эммой. Она как бы находилась в ее энергетическом поле. Это было на самом деле круто.

Пришли мы ближе к шести вечера, когда солнце уже садилось за горами и стало как-то не приветливо темно. Лес словно вырос в два раза и как-то угрожающе нависал. Думаю, Одуванчик уже пожалела, что мы покинули уютный город взамен на какое-то туманное обещание. Деревья поредели и на полянке стояло несколько живописных домиков, словно выросших напрямую из прошлого века через пространственное окно. Такое окно было описано Эммой в серии рассказов под названием «Двери ужаса». Честно говоря, именно этот цикл меня пугал более всего. Двери времени так реальны, они могут открыться в любой момент. И прямо здесь и сейчас.

– Двери ужаса! – Воскликнула Кэтрин, – Видишь, Люси?

Мы замерли и повернулись туда, куда она указывала. Но там была старая свалка, и сверху лежали рассохшиеся коричневые двери с выломанной ручкой. Всего лишь старые ненужные двери.

– А ну прекратить панику! – Рявкнул Антоний, он едва догнал нас, обливаясь потом.

На самом деле не было никакой паники, просто Кэтрин пошутила. И ее шутка в этой звенящей тишине вечера прозвучала как-то глупо и нелепо. Словно нарушила магическую тишину леса. Закат неотвратимо наступал и Эльза нас всех поторопила. Стало заметно холодно и мы ускорились, остановившись лишь на пару минут, чтобы съесть по яблоку и выпить колы. Когда мы двинулись в путь, было 18.45 и я подумала, а как мы будем добираться обратно? Или заночуем на даче у Эммы? Вот это конечно будет событие. Но придется предупредить маму и она сразу начнет кричать и скандалить. Потому что мы так не договаривались. Проблему решил Антоний, и я была вынуждена признать, что и от него есть толк.

– У вас час. – Сказал он. – Потом вызываю такси и едем домой.

Ему никто не ответил, но я думаю, многие девчонки испытали облегчение. Почему-то перспектива остаться на ночь в холодном доме, пусть даже это дача Эммы, представилась нам не такой радужной, как вначале. К тому же, мечта о том, что мы встретим там саму Эмму, теперь казалось эфемерной. Вряд ли Эмма будет этим холодным вечером в таком глухом месте. Словно в подтверждение тревожным мыслям где-то в лесу ухнула сова и стало совсем неуютно. Лес вдруг ожил и смотрел на нас миллионами глаз. И слушал миллионами ушей. Может быть, готовился к чему-то страшному. В одном из романов Эммы так и случилось. С неба упал метеорит и принес на себе споры чужой инопланетной жизни. Эти споры попали в лес и деревья получили искру самосознания. Лес ожил и стал наступать на людей. Помнится, тогда дачники не выжили…

– Мне одной тут жутко? – Спросила Одуванчик, но ей никто не ответил.

– Поторопимся, девочки. – Попросила Эльза и ускорила шаг.

Тропинка закончилась и заросла травой. Вдали, на самом краю поселка стоял черный дом, почти весь заросший диким плющом. Мрачный и мистический. Никто даже не спросил, точно ли это дача Эммы. Мы просто понеслись туда из последних сил. «Фонарики, – крикнул вслед Антоний, – доставайте фонарики, там же ничего не видно!».

Кто-то и правда достал фонарик, возможно, это была Лика. Слабый лучик расчертил заросли ежевики и бузины. Запахло болотом и травой. Еще раз зловеще крикнул филин из леса и мы все, запыхавшись, остановились у железной калитки с кованым драконом.

– О-о-о… – Закатила глаза Кэтрин. – Смотрите, это «Дракон навсегда»… По нему сейчас снимают фильм.

Возможно, сумерки смазали восприятие, но мне и правда показалось, что дракон сейчас оживет и выплюнет столп огня на замерший могучий лес. Это была магия. Мы пришли в место силы, место, где Эмма черпала свои великие нетленки. Может быть, именно здесь произошел ее первый контакт с «серыми» и магами пятой плотности. Здесь, в этой хрупкой звенящей тишине, под сводом чужого черного неба маги-пришельцы раскрыли ей секреты мироздания и сделали своим поэтом-пророком.

У меня прошла по спине холодная дрожь. И не только у меня. Анет стояла, закатив глаза, словно искала какие-то знаки в нависающем чернеющем небе. Кэтрин с благоговением прикасалась к кованому дракону и только дурочка Одуванчик пыталась сфотографировать дом в темноте на свой дешевый смартфон. Лика помогала Антонию дойти до дома, потому что он безнадежно отстал и где-то там вдали всё кричал и кричал про фонарики и сломанные ноги.

Магию дома нарушила Эльза, достала ключи и с противным скрежетом открыла калитку. Из последних сил мы держались, чтобы не издавать восхищенных возгласов. Быть здесь, быть на земле, по которой ступала нога великой Эммы…

– Послание… – Выдохнула Анет. – Оно станет нашей тайной!

Мы, предвкушая великое открытие, послушно пошли за Эльзой. Хотя каждой хотелось побежать вперед и обогнать всех, чтобы первой увидеть великие слова таинственной Эммы. Мы так ждали этого последние два дня, что сейчас даже радость и восторг уступили какой-то смутной усталости. Мы были похожи на улиток, которые наконец вползли на вершину Фудзи. Или на моряков, которые потерпели крушение и очень долго плыли, обессиленные по холодным волнам. Без надежды и без ожиданий. И вдруг показался берег.

Эльза нащупала включатель возле двери и загорелся слабый свет. В этот момент что-то затрещало левее дома, где были сложены дровишки для костра. Этот звук был таким неожиданным, что мы невольно сбились в кучу и задрожали. Это могли быть двуглавые волки из романа «Звёздные псы у тебя дома» или неорганоды с Альфа-Центавра, которые упоминались в «Женщине-рыцаре». Или тени мертвых лесорубов из рассказа «Я иду тебя искать». Стало как-то жутко.

– Это просто хрустнула ветка. – Успокоила Эльза. Но по ее напряженной позе мы поняли, что все не так просто. Там, в дровах что-то было. Что-то жуткое и мистическое.

Боже мой, если мы выберемся живыми из этого хоррора, мы станем самыми знаменитыми девчонками. Потому что лично столкнулись с тау-турбулентностью Эммы, с ее пришельцами-союзниками с той стороны бытия. Да, да, это запомниться надолго. Главное выжить. Одуванчик стала всхлипывать и мы услышали, как шумно и тяжело передвигается Антоний. Он кряхтел, сопел, что-то бормотал себе под нос. Потом на секунду настала тишина и вдруг ночь разрезал ужасный вопль. Я подумала, что серебряный оборотень из романа «Весна к тебе не придет» вцепился в горло Антония. Потому что этот оборотень поедал только взрослых.