В оковах осени

Алый закат медленно заволакивал округу в нежные багровые тона. Солнце уходило вниз, даря на прощание уже не яркие, последние лучи. Монолитный белый замок, лишенный всяческих украшений, блистал всеми рубиновыми оттенками. Столица была прекрасна как никогда. А если учесть, что большинство домов и сам королевский замок были построены из белого камня, отшлифованного до зеркального блеска, то сейчас они горели всеми оттенками карминного цвета.

Закат настолько завораживал, что хотелось бросить все и смотреть на это заходящее великолепие…

Король вышел на балкон своего блистающего дворца и оперся на перила. Он любовался заходящим за темными водами солнцем. Сзади зашуршали осторожные шаги. Не оборачиваясь, король спросил:

– Разве этот закат не прекрасен?

– Обычный закат, Ваше Величество, как все до него и после. – Ответил человек в черной мантии.

Король немного нахмурился и проговорил:

– Вы правы, я слишком сентиментален. Что за вести ты мне принес, мой тайный советник?

– Всу, как и обычно: казначеи воруют, чиновники врут, стражники грабят. Иногда среди них появляются кто-то порядочный, и наши тюрьмы заполняются, но веселье недолго продолжается. Из нового только то, что торговля с Восточным Королевством наконец-то налажена, зато на Юге опять неспокойно.

– Чего опять они там не поделили на своем Юге?

– Очередной претендент на трон вождя, точнее на огрызок бревна, покрытый облезлой шкурой, не поделил что-то с другим вождем. Вы же знаете, они часто ссорятся. Однако, Ваше Величество, это не особо мешает им сохранять целостность своего королевства. Я всегда восхищаюсь южанами: гордый народец, верный своими традициям и дикой культуре. Правда их же гордыня им мешает отбросить свои варварские ценности и расти дальше. Они застыли на своем уровне развития и не желают как-либо двигаться вперед.

– Их низкий уровень цивилизованности не помешал им попробовать захватить наше королевство, не так ли? И почти удачно. Когда наш огромнейший материк раскололи натрое. Кто же это сделал? Правильно, южане, – король поучительно поднял палец, – прибегнув к аэйровийским всяческим штуковинам.

– Э…э… Ваше Величество, не хочу перечить вам, но я считаю, что виноваты все-таки мы сами. Народы Юга ценят традиции, и, если мы даже дорастем до такого же уровня, как и погибшая Аэйровия, они по-прежнему будут ходить в набедренных повязках, боготворить природу, разукрашивать себя и пытаться воевать с помощью деревянных стрел и копий. В учебниках истории говорится, что Юг напал на нас, – человек в черном ухмыльнулся, – из-за чувства зависти. Но я считаю это вымыслом. Тут скорее Западу захотелось показать всем свою истинную мощь, встав на нечестный путь. Достижением погибшего королевства показать, кто есть главный. Самый знаменательный момент в истории: некогда огромное Западное Королевство лишилось огромной территории, что понесло чудовищные потери среди населения. Таково мое мнение, Ваше Величество. Вы вольны не слушать какого-то там северного старикашку.

– Все северяне таковы. Не любите вы Запад, – нахмурился король. А человек в черных одеждах ответил:

– Я хоть и родился на Севере, мой дом – Запад, однако помимо родины, мне правда больше по душе.

– Вот взял и испортил все настроение, ублюдок, – правитель насупился. Спор был давний и бесполезный, поэтому король просто сменил тему. – А Восток что?

– Ну, Восток, Восток, он всегда непредсказуем. Самое продвинутое и кровожадное королевство, любящее разжигать войны. Однако хорошо, что мы слишком далеко находимся от них. Можно сказать, за семи морями. Так что на Востоке все, как всегда.

Король поморщился:

– Я не люблю Восток. Хоть он и далек, однако постоянно силится урвать часть наших островов. Все покушались на наши острова. Все. Без исключений.

– Нет. Северу наши острова без надобности.

– Эх, мерзавец, сердце твое далеко не Западу принадлежит. Вот однажды брошу я тебя в темницу. Однако ты прав. Зачем Северу лишние земли, учитывая, что Северное королевство – самое большое? А как дела там?

– На Севере тоже неладно. Внутренние распри не дают ему покоя. Северяне – мирный народ. И получают проблем больше всех. К счастью, там достаточно разумных людей. Потихоньку войны на Севере угасают.

Собеседник короля замолчал на мгновение, потом сказал:

– Недавно мне вестник с Востока намекнул, что наша «защита» видите ли слишком древняя…

– Ну, Восток всегда ищет повод позубоскалить лишний раз, – пожал плечами король, однако человек в черном не унимался:

– Он намекает на то, мы слишком долго живем под сенью древнего устройства…

– Ага, говорит, что раз «защита» Севера, Юга и Востока давно прорвалась, то и наша могла?

– Ваше Величество, смею напомнить, что их так называемая «защита» была снята несколько веков назад намеренно. И раз остальные королевства решили ее снять, были на то причины, – собеседник выдержал паузу и, набрав побольше воздуха в легкие, продолжил. – Вы помните про свой запрет? Может, жителям Западного королевства пора узнать правду и избавиться от этого треклятого механизма?

– Вы знаете, советник, почему я не хочу снимать «защиту», – строго ответил король. – Нет. И нет. Не хочу лишний раз пугать свой собственный народ. А то еще и бунтовать вздумают.

– Боитесь, что может произойти то же, что и с Югом? Тогда Южное королевство разделилось на две зоны: вечной зимы и вечного лета. Забавно то, что линия раздела очень четко видна: длинная белая полоска, на которой выгравировано черными айэровийскими символами, переводящимися как: «Опасно шутить с законами природы.»

– Вот именно, – правителя всего передернуло. – Я боюсь чего-то неизведанного… «Защита» других королевств была отключена очень давно, и.… эта зловещая надпись в Южном королевстве. Я думаю, что плохо для нас все закончится.

– Плохо? – советник хмыкнул. – Север, Юг и Запад смотрят на нас с насмешкой. Или вы все-таки боитесь огласки, Ваше Величество? – человек в черном внимательно посмотрел на короля. – Что придется рассказать всю правду?

Правитель вздохнул. Советник скрестил руки на груди:

– Вы подвергаете всех нас страшнейшей опасности. А вдруг о нас все же «вспомнят»?

– Прекратите сыпать пустыми угрозами, – король гаркнул на тайного советника. – Вы знаете мой наказ. Не хочу столкнуться с теми же проблемами, какие истощают другие королевства.

– И никакие доводы не способны изменить вашего решения?

– Не способны, – твердо ответил король. – А теперь иди. Хочется все-таки насладится закатом. День и без тебя был слишком паршивым.

Человек в черном повернулся и ушел. Солнце почти зашло за горизонт. Король смотрел на заходящее солнце и думал с досадой о том, что советник все-таки был прав.

Но решать эту проблему нынешнему правителю не хотелось. Он стар, немощен, на трон скоро придет его сын, вот он пускай и отключает эту треклятую «защиту».

Но раздумья короля прервал вбежавший в зал советник:

– А я предупреждал. Не мы отключили, так поработали за нас.

– Что? Как? – король содрогнулся.

– «Защита» не работает теперь только на территории Эрвуа. Эти…как их там… зачем-то ворвались к нам. Хотя мы вроде бы не представляем для них никакого интереса.

– Всетворец сохрани, неужели те самые?!

– Да, они. Не знаю, что они тут забыли, и зачем отключали, но обещаю разобраться. А вам пока что лучше покинуть Эрвуа. Нет. Поезжайте вообще на другой остров, на Воротер, в Шакратэлль, столицу провинции Заурут и всего Западного королевства. Там будет безопасно, корабль уже готов к отплытию, – сказал советник, пряча короля в одном из потайных ходов в стене, – там внизу лестница, которая ведет на улицу.

– А вы?

– А что я? Я здесь останусь, – ответил советник, – идите, быстрее идите. Сохранность короля превыше всего остального.

Как только король исчез в потайном ходе, на балкон ворвалась толпа странных людей. Без оружия и доспехов, но с серьезными намерениями. Человек в черной мантии лишь удивленно поинтересовался:

– Вам помочь, господа?

– Где король? – подошел один из этой странной толпы, высокий и коренастый мужчина. На фоне тощего, низкого советника тот смотрелся грозно.

– Он не здесь, его нет на Эрвуа уже давно, – ответил без тени страха мужчина в черном.

– Понятно, – равнодушно ответил нападающий и обратился к своим людям, – за пределы республики Эрвуа мы не можем войти пока. Так что идем отсюда.

Толпа покинула замок. Советник не стал звать охрану. Потому что, во-первых, она скорей всего обезврежена, а, во-вторых, все равно бы не смогла бы совладать с напавшими. Мужчина лишь оперся на перила и спросил. – О, Великий Всетворец, что же теперь будет с Западным королевством?

Солнце практически зашло.

Несколькими часами раньше, далеко от столицы.

Светловолосый человек невысокого роста быстро бежал от деревни в сторону опушки леса. Шаги его были плавны, а ноги едва касались травы. Он двигался бесшумно, словно охотник, преследующий дичь.

– Эй! Стой!

Светловолосый оглянулся и удивленно спросил:

– Брат? Не думал, что тебе по силам догнать меня.

– Мне это давно надоело. Куда ты собрался? Неужели ты разозлился из-за слов отца? Он просто вспылил и на самом деле так не думает. Через пару мгновений успокоится и извинится перед тобой.

Светловолосый только хмыкнул:

– Конечно. Прямо извинится.

А его брат продолжил:

– Но ведь дело не в этом? Куда ты в этот раз собрался?

– Неужели мне нельзя уже просто отправиться на самую обычную прогулку? – смутился светловолосый, а его брат, стоящий от него недалеко в тени деревьев, скрестил руки.

– Ага, с мечом?

Бежавший не нашел, что ответить, а стоящий в тени развел руками:

– Ты просто невозможен. И так приезжаешь к нам с отцом ненадолго. Я помню раньше, когда я был маленьким, ты был всегда рядом, но потом у тебя резко появились дела, твое лицо изуродовали эти шрамы…

– Жутковатые, я знаю, но такое у меня ремесло…

– Опять… – вздохнул брат. – Какое еще ремесло? Почему я о тебе ничего не знаю? Что ты вечно все ото всех утаиваешь?

Светловолосый потоптался по траве, а затем, выдохнув, ответил:

– Извини, но я не могу сказать…

Это только разозлило стоящего в тени:

– Чем ты таким занимаешься, о чем я не имею права знать?!

– Я боюсь за твою жизнь, вдруг ты из-за меня погибнешь, – потупился светловолосый, а его брат плюнул:

– Чего? Погиб… – но договорить не смог. Он весь в миг побелел, закатил глаза и замертво упал в темную влажную траву, усыпанную свежими рубиновыми опавшими листьями.

Светловолосый лишь остолбенел и посинел, точно покойник. Он лихорадочно принялся искать источник этого трагичного происшествия. И его глаза наткнулись на сгусток странного тумана, напоминающий силуэт женщины, который материализовался рядом с телом любимого брата. В ее зажатой «руке» переливался всеми серебристыми оттенками маленькая молния. Фигура произнесла:

– Привет. Надеюсь, ты не обессудишь, что я убрала свидетеля. Просто нам надо кое-что обсудить.

– Нам не о чем разговаривать, – проскрипел зубами от злости и горя светловолосый, обнажил легкий меч и понесся в сторону фигурки. А она взмахнула руками, и вокруг нее стали появляться серебряные искры…

Неожиданно раздался режущий звук уши…

Глава 1. Разгром

…Я подскочила от резкого звука, ворвавшегося в мой сладкий сон. Источником шума был телефон…. Едва не разбив его о ближайшую стенку, я про себя подумала: «Какой идиот в выходные ставит будильник на восемь утра?» А потом вспомнила, что я сама забыла его выключить.

Сонными глазами осмотрела комнату: обычная квартирная гостиная, выполненная в спокойных бежевых тонах. Из мебели: пару кресел, диван, на котором я спала, телевизор, книжный шкафчик и море развешанных картин. Секунду до меня не могло дойти. Где я?

Потом, хлопнув себя по лбу, до меня дошло, что я в гостях у Наташки, моей подруги.

И тут она и сама появилась на пороге:

– Машка, ты опять забыла телефон вырубить?! Твоей мелодией можно пытать грешников в аду!

Обычно, будучи у подруги в гостях, мы с ней мирно спали до полудня.

– Извини, пожалуйста.

– Выруби телефон, – произнесла она сонно и утопала в свою комнату.

Отключив свой мобильник, я попыталась снова заснуть. Такой сон снился, яркий и запоминающийся. Странно. Обычно я не помню свои сны, а этот детально могу пересказать. Интересно, кто победил? Я вспомнила искрившийся воздух и блестящий меч. Неважно. Это всего лишь сон.

Заснуть так и не получилось. Поворочавшись несколько минут, я встала, застелила постель, убрала диван, тихонько заварила себе кофейку, и, оставив Наташе записку, пошла на улицу. Спит она дольше меня, и за это время я смогу кое-кого навестить.

На улице было прохладно, но я не обманывалась и уже заранее приготовилась к ужасающему полуденному зною.

Сейчас я нахожусь в небольшом городке, название которого отнюдь не у каждого на слуху. Но пришлось его покинуть на время учебы в более крупный город. Однако во время каникул я приезжаю сюда, а впереди меня ждали еще два месяца беспощадного жаркого лето. Вытянувшись во весь рост, я начала свое небольшое путешествие по городу.

По большому счету, чтобы добраться до другого конца города, мне стоило бы пойти к остановке и подождать маршрутку или автобус, но мне захотелось насладиться утренней прохладой и немного пройтись. Заодно посмотреть, как изменился город за этот год.

Как и ожидалось, ничего нового. Все то же самое: те же магазины, те же дома. Но что остается неизменным, так это грязный фонтан, единственный в городе, возле которого любят собираться разносортные компании. Я дошла до него, немного посидела, посмотрела в грязную воду, где плавали этикетки, коробки и бычки, затем продолжила свой путь. Потом вышла в центр и остановилась возле здания администрации, перед которым стояли голубые ели. Электронное табло показывало, что сейчас половина одиннадцатого, и температура уже превысила двадцатку. Хм. У меня полно времени. И я тронулась в путь.

Описывать особо нечего, самый что ни на есть обычный провинциальный город с парочкой достопримечательностей, которые мне по пути не попадутся. Разве, что крупный железнодорожный узел, через который мне надо пройти, чтобы скосить путь. Расположен был он возле самой кромки гигантского болота, источающего не самые приятные ароматы. Разобравшись с препятствием, я начала идти сквозь дачи и заметила одну забавную штуку.

До сих пор помню свой сон. Обычно я их забываю. Жалко, что будильник сработал не вовремя. Мне хотелось бы знать, кто победил. Но, увы. Теперь мне ни за что не раскрыть эту тайну. Хоть маме расскажу. Я, кстати, к ней и иду.

Насчет отношений с матерью. Я люблю ее и иногда мне кажется, что мы с ней как подруги. Помогаем друг другу во всем. Были и ссоры, но они быстро забывались. Я маму люблю и восхищаюсь ей. Она вырастила меня одна. Муж ее бросил, как только узнал о ребенке (знала бы, кто это, тут же без зубов оставила бы), а все родственники отвернулись. Я однажды заговорила с матерью, ведь она мужу не изменяла, почему же все оказались против нее. Она помолчала, а потом грустно сказала, что это не мое дело. И попросила больше не спрашивать по этому поводу. Я решила, что если мама не хочет рассказывать, то это ее право.

Только вчера мы с Наташей вернулись из института, и она предложила сначала поехать к ней. А маме я пока не стала говорить. Хочу сегодня утром ее удивить. Так вот, родители подруги уехали на дачу, а она такая трусишка. Поэтому-то я и согласилась. Познакомились мы только в институте, но оказалось, что Наташка тоже родом из моего города, что очень меня обрадовало.

В поле зрения показался знакомый девятиэтажный дом. Я глянула на часы и обнаружила, что дорога заняла у меня меньше часа. Затем я подошла к подъезду и уверенно поднялась на пятый этаж.

От увиденного у меня начался шок…

Я посмотрела на дверь маминой квартиры…

Точнее, на ее отсутствие…

Потом мурашки величиной с крупный булыжник пробежали по телу, и я с криком: «Мама!», побежала внутрь. Все было разгромлено, сломано, свалено. Даже обои сорвали. Одежду порвали. Ковер превратили в лоскуты, от мебели остались одни щепки, и повсюду были капли застывшей крови…

Душа ушла в пол, я осмотрела все комнаты. Повсюду царила одна и та же картина. Капли крови тянулись из маминой комнаты…

Сердце бешено стучало. Приготовившись к самому худшему, я вошла в комнату…

Та же картина…

Но мамы нигде не было!

Мои глаза наткнулись на валявшиеся на полу…деньги. Машинально я стала собирать сизые тысячные купюры вместе с рыжими пятитысячными банкнотами. Их было много. Это была вся мамина заначка, но… никто не взял ничего! Да, какие ненормальные устоят перед деньгами?!

А если они им просто не нужны?

Бред полный. Деньги нужны всегда. В голове не укладывалось…

Посреди комнаты, среди купюр валялись две бумажки. На одной быстрым неразборчивым почерком мамы было написано:

«Ты много не знаешь, не лезь в это.»

На другой чужим аккуратным почерком было начертано:

«Дорогая Эмильера!

Луч моего пылкого сердца! Огонь моей души! Вынужден я следовать злому року судьбы и сообщить воистину печальную новость, ранящую словно острый нож едва затянувшуюся рану, губящее твое девичье сердечко, что твоя мать, самая дорогая для тебя отрада и единственный твой родитель, была захвачена в плен моими бравыми ребятами в плен, и дабы исправить сию вопиющую несправедливую ситуацию и воссоединиться с матерью, ты должна явиться одна, словно дива из легенд, без оружия, приносящего только боль и страдания, в место под названием Ортег-Шип во славу нашему вождю и предводителю – Хозяину, а то ему грустно без тебя, и не мил он.

Извини, светоч мой, но так распорядилась немилосердная Трагедия.

Навсегда твой …»

И вместо имени стоял такой символ.

А рядом с ним такой.

Я долго смотрела на записки…

И ничего не понимала.

Казалось, что это не со мной происходит. Нет точно не со мной! Исчезло чувство реальности. Мама! Мама! Проклятье…

Душа ушла в пол, по коже пробежался холодок, волна ужаса накрыла меня. Дрожащими руками я набрала полиции:

– Мою квартиру… ограбили, – назвала адрес и принялась ждать.

Черт возьми!

Надо было что-то сделать. В первую очередь я собрала все деньги и спрятала подальше. Потом подумала, и положила в карман записки. Меня расспросили, обследовали квартиру, отвезли в участок и пообещали начать следствие.

Я нервно стояла около окна в подъезде, и теребила браслет на руке.

Картина обрисовывалась весьма непонятная. Что я имею: разграбленная квартира, ничего не тронуто по сути, но тем не менее есть следы крови и борьбы. Две записки. Причем в одной мама просила не вмешиваться во все, а другая предназначалась некой Эмильере, у которой неприятности с каким-то Хозяином…

А может они ошиблись дверью? А мамина записка? Тогда вторая должна быть мне.

Получается Эмильера – это я?

Нет, конечно…

Черт, чем больше я начинаю думать, тем больше запутываюсь…

Очевидно мама знала, нападающих…Она многое от меня скрывала…Хотя…

– Маш, ты как? – вырвала из моих тревожных раздумий подруга, непонятно как меня нашедшая.

– В моей квартире погром, а мать мою похитили, как ты думаешь? – разозлилась я на Наташу.

– Извини. Я… не знаю, как тебя утешить и…Я могу тебе помочь чем-то?

– Нет, – рявкнула я. Потом ойкнула и проговорила. – Прости, я не хотела. Просто… у тебя есть интернет на телефоне? А то мой такой древний, кнопочный…

– Конечно, есть, только сейчас почему-то не ловит. Надо бы в кафешку зайти и фай-фай найти. А зачем тебе это?

– Хочу найти одно место.

И мы отправились в местную пиццерию. Жара стояла невыносимая. На мне были шорты, футболка и кроссовки, а на подруге легкое платье, но и в них было жарко. Есть совершенно не хотелось, и я, попивая молочный коктейль, стала рассматривать записки, заодно показала их Наташке. Мамина была написана на обычной бумаге, вырванной из альбома по рисованию. Буквы выведены обычной шариковой синей ручкой. Вторая же была изготовлена из странного материала, похожего на пергамент. И буквы были чернильно-фиолетовыми…

– Ортег-Шип, – пробормотала я. – И еще. Они не взяли деньги. Просто разбросали их повсюду. Их не взяли, представляешь? Я до сих пор не могу отойти.

– Не взяли деньги? Может, это были… психопаты? Начинались всякой фэнтезийной литературы про «попаданцев» и решил устроить свою?

Однако я только начала плакать:

– Ну, почему это со мной произошло? Я, что особенная? Да нет, обычная… Мою квартиру даже ограбить нормально не могут.

– Машк, не плачь. Может все обойдется, а? Милиция твою маму найдет, я думаю, и все будет хорошо. Похитители сядут за решетку, а вы снова с мамой будете жить нормальной жизнью.

– Ничего подобного! Наташ, ты не понимаешь, здесь все так запутанно, что нереально разгадать? Ничего не найдут! Нет, я должна сама ее найти.

– И как ты это сделаешь? Ты даже не знаешь, примерно, где что находится… А может твою маму по ошибке украли? Тут же угрозы идут Эмильере, а не Маше.

– Ага, случайно! Перепутали улицу, дом, квартиру, перепутали мам и Машек! Тебе это самой не кажется смешным?

– А может…ты и вправду Эмильера? Или у тебя есть сестра.

– Всю жизнь была Машей, и тут узнаю, что оказывается – это ошибка…Такая мелкая и незаметная… Нет, тоже не вариант. И версия с сестрой тоже бредовая.

– У меня больше нет вариантов.

– А мне кажется, это просто для устрашения…и вообще, это психи какие-то, мало что им в голову стукнет? Они и Джульеттой могут обозвать.

– Скорей всего.

– Наверное, надо будет все же отдать в милицию эти записки. И…рассказать про деньги.

Я задумалась.

– Для начала, выясню, что за Ортег-Шип, можно твой телефон?

– Конечно, вай-фай здесь ловит отлично, – и подруга дала мне свой смартфон, однако тут же заскучала и спросила:

– Ну как?

– Ничего не находит. Либо игнорирует «Ортег» и ищет только «Шип», либо пытается исправить. Но я еще раз попробую…

– Ага, – кивнула Наташка, попивая сок.

Я настолько увлеклась поиском, что даже не заметила, как к нам подсел какой-то молодой человек приятной внешности и вовсю болтал с подругой, стоило мне отлипнуть от экрана.

– Ээээ…. Мы знакомы?

Подруга хохотнула и представила нас:

– Это – Максим, а это – Маша.

– Очень приятно познакомиться, – улыбнулся этот Максим, и он мне сразу не понравился, поэтому я встала из-за стола со словами:

– Надо бы поискать в библиотеке, – и решительно двинулась в сторону выхода, где меня догнала подруга.

– Мальчики мальчиками, а друзья важнее, я с тобой, – потом крикнула. – Макс, перезвони мне вечером.

Он тут же помахал нам рукой. Когда мы выходили из здания пиццерии, то мне показалось, что к нему подсел какой-то подозрительный тип в маске.

Спокойно. Это все нервы.

В библиотеке также не нашлось никаких ответов. Это одно из моих любимых мест, ибо с причудами мамы, моим чуть ли не единственным развлечением были книги и фехтование. Никакой техники дома, кроме кнопочного телефона и старого магнитофона. Даже компьютера с телевизором у нас нет.

Эх… не о том я думаю.

– Маш, здесь уж точно ничего не найдешь. Пошли в полицию, ты отдашь записки им.

– Хорошо, – нехотя согласилась я.

Следователь оказался добродушным человеком, спросил, почему я изначально ничего не сказала, мне пришлось ответить, что просто сглупила. Он тяжело вздохнул, видимо я была не одна такая и сказал:

– Мария, мы займемся расследованием. Оставьте свой номер, если что прояснится, мы вам позвоним. У вас есть, у кого можно будет переночевать? Просто мы хотим провести экспертизу в вашей квартире.