На полке с коробкой воспоминаний

Самая ужасная пытка. В такие моменты хочется уйти и наконец покончить со всем этим. Голова ужасно раскалывалась, а будильник продолжал назойливо играть ужасную песню. Какую бы Грета не пыталась подобрать мелодию, но как в фильмах, где все с улыбкой и торжеством встречают новый день, не получается. С третьей попытки будильнику всё же удалось поднять сову на ноги в семь утра. И только не говорите, что деления на сов и жаворонков не существует. В сов не верят только жаворонки. Грета не хотя посмотрела в зеркало: спутанные волосы, напоминающие дешёвый парик, глаза, до которых сигнал о пробуждении доходил явно слишком слабо.

Ещё один день. День, похожий на все предыдущие и последующие. Грета заглянула в свой рюкзак: одна тетрадь, хранящая в себе отрывки из всевозможных лекций, но не приносящая никакой пользы, пенал с давно высохшими маркерами и блокнот надежды. Все пожитки на месте, а значит можно отправляться.

Грета наконец оказалось на свежем воздухе. Свежий, конечно относительно. Город не способен предоставить такую опцию, сколько бы парков в нём не строили. На улице светило солнце. Девушка не очень-то обрадовалась такой погоде. Она уже с нетерпением ожидала холодов и заморозков, чтобы этот учебный год поскорее подошёл к концу. А это тёплое солнце словно бы напоминало ей о лете. Грета хотела было отправиться к остановке, но её окликнули.

– А ты уверена, что закрыла дверь? – прозвучал позади неё голос.

– Да… – неуверенно отозвалась Грета, пытаясь припомнить, как она трижды провернула ключ в замочной скважине. Но воспоминание явно не спешило приходить.

– Точно? – продолжал настаивать её знакомый.

«Друг». Очень хороший. По крайней мере лучше, чем большинство, с которым ей приходилось встречаться из дня в день. Ей никогда не приходилось называть его по имени, потому что не нуждалась в этом. Она всегда знала, что когда «друг» понадобится ей, то он будет рядом, иногда правда с опозданием. Он был близок ей по духу, но на удивление часто оспаривал её решения. Одним лишь его минусом было то, что «друга» слишком часто (точнее постоянно) приходилось скрывать. Потому что никто бы не понял, люди чаще отрицают, чем пытаются понять. А кто же захочет разбираться с воображаемым другом?

– Ну вот зачем? Ты ведь знаешь, что я не могу туда вернуться. Это плохая примета.

– Что ж, полагаю, что если какой-нибудь маньяк обворует квартиру, это никак не повредит. Ничего страшного, главное, что священные законы примет соблюдены.

– Ладно! К чёрту эти приметы! – воскликнула девушка, заходя обратно в дом.

– Вот этот настрой мне уже больше нравиться!

Грета вновь забежала в подъезд и обнаружила, что лифт занят. Тогда она ринулась по лестнице. Дернув за ручку двери и убедившись, что та закрыта она ринулась вниз, на улицу.

– Всё! Теперь доволен? – спросила она у друга, который еле удерживался, чтобы не засмеяться.

– Вполне.

Грета направилась к своей остановке. Она остановилась у светофора. Зелёный цвет как раз погас и сменился алым человечком. Но некоторые экстремалы, у которых свой режим жизни, ринулись, пытаясь нагнать последние секунды. Девушка спокойно стояла в ожидании, но как мы знаем ничто не длится вечно. Вдалеке показался маленький автобус с немного стёртой семёркой. Это был автобус Греты. В этом городе это крайне редкая особь, я бы даже сказала вымирающий вид. И это железное чудо мирно пронеслось мимо девушки. Всё, что могла сделать Грета – это лишь стоять и ждать приказа светофора. В окнах промелькнули знакомые лица. Этого можно было ожидать. Экстремалы, перебегавшие улицу теперь спокойно сидели в автобусе.

– Беру свои слова назад, – подметил «друг», в голосе которого теперь прозвучала меленькая нотка сочувствия, – похоже приметы работают.

Когда автобус уехал достаточно далеко, чтобы до него невозможно было добежать, загорелся зелёный. Грете ничего не оставалось, как не спеша брести до своей остановки. Через 20 минут произошло чудо, и из-за угла возник знакомый номер. Толпа, которая уже успела взяться буквально ниоткуда, толпилась у тротуара, чтобы успеть пролезть. Каждый раз Грета удивлялась с какой живостью люди подбегают к подъезжавшему автобусу. Тут даже старые бабки словно обретали второе дыхание и могли дать фору кому угодно. (А если в их арсенале есть пара пакетов, то у вас не будет никаких шансов их обогнать).

Дверь раскрылась. Человек пять быстро просеменило наружу. Передняя площадка всё ещё была плотно забита людьми, словно автобус был китайской посылкой. Грета с усилием протиснулась в толпу. Попав внутрь, она тут же начала искать код, чтобы рассчитаться за проезд приложением.

– Молодёжь… – проскрипел из глубины старушечий голос, – только зашла в автобус и сразу в свой телефон. Не может с ним даже на минуту расстаться.

Грета развернулась и устремила свой недовольный взгляд на источник возмущения. Перед ней сидела бабушка, на вид около 70 лет, слегка полноватая. На старухе была зимняя шапка со смешным розовым помпоном и легкая куртка.

– Вообще-то я оплачиваю проезд, – отвела Грета.

– Будто это что-то меняет, – тихо пробубнила она.

– Готовим оплату заранее! Передняя площадка пройдите чуть вперёд! Карты сегодня не принимаем! – прокричал писклявый голос кондуктора, который, словно пиранья, юрко проплывал мимо пассажиров. – Девушка, вы оплатили проезд?!

– Да, минуту назад, – сонно ответила Грета и показала свой электронный билет.

Автобус резко затормозил, и она еле как устояла на ногах. Её руки инстинктивно ухватили жёлтый и уже довольно пыльный поручень. Несколько человек тут же принялись раскидывать недовольства, как рекламные листовки.

Девушка попыталась отвлечься, повернувшись в сторону окна, но это не улучшило её положение. Полностью серые от городской пыли прямоугольники совершенно не позволяли взглянуть на этот мир. Хотя что она рассчитывала там увидеть? Грета отвела взгляд от окна и в поле её зрения тут же попал один необычный пассажир. Вероятно, он зашёл совсем недавно, так как раньше она его не видела. Это был мужчина, среднего роста, на вид около 40 лет. На нём была лёгкая куртка и походный рюкзак. Шею прикрывала бандана красного цвета. Одной свободной рукой он удерживал раскрытой потрёпанную и уже довольно старую книгу, из которой виднелась закладка. Вот у кого точно есть крылья! Этот человек был настолько не вписывающийся, словно атлантический тупик среди городских голубей.

– Остановка! – прогремел роботизированный голос.

Пассажир оторвал взгляд от книги. Грета тут же заприметила его глаза: яркие, искрящиеся, полные воодушевления и воли к жизни. От таких людей ждёшь простого мимолётного взгляда, чтобы убедиться, что ты тоже играешь свою роль, а не стоишь декорацией.

Наконец и Грета вышла из автобуса. Теперь ей предстоял последний этап этого ежедневного квеста: добраться до вуза. Пройти среди гаражей и постараться, чтобы тебя не сбили машины. Но сегодня её ожидало нечто новенькое, так сказать бонусный уровень. Крыса, скончавшаяся по неизвестным обстоятельствам, преграждала ей путь. Хотя Грета больше удивилась бы, если бы крысы у гаражей не было.

При входе в вуз своим пронизывающим взглядом Грету встретила гардеробщица. Она упорно ждала, когда та сдаст ей свою куртку. Но Грета уже не раз попадалась на эту ловушку. Сейчас она сдаст куртку, дабы облегчить себе жизнь. А когда настанет время вернуть её обратно окажется, что у гардероба начался обед. Причём обед этот не подлежит расписанию, а лишь свободе воли гардеробщицы. И потому Грета подхватила свою куртку свободной правой рукой и под пронзительным взглядом направилась к кабинету.

Преподаватель немного запаздывала, впрочем, как и всегда. Вероятно, это особый жест вежливости: дать студентом возможность добраться до кабинета. Вскоре в дверном проёме возникла фигура преподавательницы.

– На чём мы остановились? – поинтересовалась она внимательно изучая свою папку. Грета постоянно видела, как преподы делали нечто подобное на семинарах, и всегда по итогу папка одиноко покоилась на углу стола.

– Вы нам сказали охарактеризовать детский рисунок по плану.

Грета не любила психологию, но сегодня она была готова как никогда. Ей нравилось размышлять, воображать, особенно если это касается человеческих жизней. Наверное, именно поэтому она вот уже несколько лет пытается написать свою книгу и стать писателем.

Перед ней лежал детский рисунок девочки Кати семи лет. На нём была выведена цветными карандашами большая дружная семья. Здесь были и мама с папой, и дедушка с бабушкой, и даже кошка Марфа с котятами. Особенно выделялась мама, одетая в яркое красное платье с большим сердцем. Платье бабушки тоже было украшено зигзагообразными узорами. Грета хорошо помнила свои детские рисунки и решила, что ещё вполне способна расшифровать и этот.

– Кто следующий?

Грета подскочила к доске, чуть не запнувшись о рюкзак. Она приковала рисунок магнитами и назвав фамилию ринулась в бой.

– А вы уверены? – прервала её рассказ преподавательница. Вопрос с явным подвохом, ибо как можно теперь быть хоть в чём-то уверенным? Но Грета была настроена решительно и не собиралась отступать.

– Ну да.

– А красный цвет вас не смущает?

– Красный цвет – это агрессия! – выкрикнула одна из заучек. Грета еле удержалась, чтобы не сказать ей что-нибудь в ответ.

– Да, верно. Вот, посмотрите. Мама одета в красное. Вероятно, у неё не очень хорошие отношения с ребёнком. Бабушка тут самая большая, а значит она главная, а также вполне может быть, оказывает давление на всех членов семьи. И вы упустили кошку.

– Питомцы – это признак одиночества!

Вот почему Грета не любила психологию. И всё же у неё ещё был последний шанс.

– На счёт красного цвета. Я не думаю, что это может быть именно агрессия. К примеру, в детстве я часто использовала его в своих рисунках, потому что он у меня ассоциировался с сердцем и любовью.

– Так какой же вы можете сделать вывод? – поинтересовалась преподавательница, продолжая мило улыбаться. Грета чувствовала, что попала в западню и теперь у неё был только один выход.

– Исходя из того, как вы переформулировали моё описание, я могу сделать вывод… Семья не благополучная, а сам ребёнок довольно замкнут и испытывает давление со стороны мамы и бабушки, – с каждым словом Грета чувствовала, как позади неё всё выше и выше поднимается белый флаг, чем преподавательница была явно очень довольна.

– Хорошо, большое спасибо. Кто следующий?

Вот и всё. Возвращаясь к своему месту Грета заглянула в журнал, где увидела пятёрку, красовавшуюся напротив своей фамилии. Но она чувствовала, что эту битву можно считать проигранной.

Следующей в расписании стояла лекция. Одна из тех, на которых никто ничего не записывает, а преподаватель делает вид, что этого не замечает и весь этот круговорот бессмыслицы вращается бесконечно, словно закон природы. Но у Греты были свои планы на эту лекцию. Она достала свой блокнот и принялась писать. Одна сточка, вторая, третья. Что-то понемногу вырисовывается, кажется даже оживает, а потом вмиг чувствуется, как вся это хлипкая конструкция начинает расшатываться. Грета не теряет надежды и пытается удержать все детали, осторожно и не спеша накладывая всё новые и новые. Но в один миг этот карточный домик напрочь сдувает ветер, а слова безжалостно перечёркиваются кривой линией. Минута тишины. Вторая попытка. Но и она заканчивается провалом. Третья, четвёртая, пятая! У Греты понемногу подступает настоящая паника. В конце концов она просто закрывает блокнот и убирает его как можно глубже в рюкзак, чтобы не видеть до конца дня. Она находит свои наушники и включает музыку. Только так она могла отогнать от себя весь этот ураган мыслей и навязчивого «друга» в том числе.

И так каждый день. Грета вновь и вновь пытается написать историю, но все её попытки заканчиваются плачевно. Это разрывало её на куски, потому что писательство для неё – это всё и одновременно ничего. Грета дожидалась свой автобус на остановке. Плюс не сдавать куртку в гардероб состоит ещё и в том, что можно побыстрее сбежать и не с кем не пересекаться. Грета могла наконец свободно выдохнуть. Только голуби, громкий шум машин и… знакомые голоса? Грета тут же обернулась и заметила, как в её сторону и довольно быстро направляется небольшая толпа.

– Активисты, – проскрипела Грета, – ну почему сегодня? Они же всегда задерживались.

– Уже предчувствую их расспросы, – подтвердил «друг». Хоть он часто и толкал её на противоречивые действия здесь они с ним были абсолютно солидарны.

– Готов поспорить они будут узнавать, почему ты вчера не пришла на открытую лекцию в главном корпусе.

Активисты. Особый тип людей. Грету они раздражали и даже немного пугали. Потому что она не понимала, как они могут постоянно бегать по нескольким корпусам, участвовать во всех олимпиадах и вести активный образ жизни. Грета была абсолютно уверена, что такими людьми могут быть только жаворонки. Но это всё пустяки, по сравнению с их главным качеством – дружелюбие и общительность. Они постоянно лезут с расспросами, а иногда даже пытаются помочь тебе своими советами, о которых ты даже не просил. Грета чувствовала себя ужасно и даже не хотела представлять, как будет с кем-то разговаривать. Но неподалёку показался автобус. Она быстро заскочила внутрь. Теперь она была в безопасности. Осталось доехать до дома и закончить этот день.

Овраг. Говорит ли вам что-нибудь это слово? Для кого-нибудь это точно найдёт отклик. У каждого ведь в детстве было своё любимое место. Чаще всего оно не особенно-то пользовалось одобрением родителей и потому оно ещё могло быть тайным. Это может быть пустошь, заброшка или даже лес.

– Грета, это похоже пианино! – воскликнул мальчик, указывая на инструмент, который больше напоминал афинские развалины.

Мальчика этого звали Максим. Он был лучшим другом Греты (настоящим и существующим в реальном мире). Но подобно случаю с воображаемым другом Грета не могла припомнить, когда именно они познакомились. Казалось, они знали друг друга всю свою восьмилетнюю жизнь. И так как они были соседями то их дружба была практически неизбежна.

– Думаешь, его можно починить? – задумалась Грета, принимаясь нажимать на клавиши.

– Можно попробовать. А значит нам нужно его поднять и куда-нибудь поставить.

Задались ли вы вопросом, какого черта в овраге делает пианино? А я отвечу, что в овраге, расположенном на окраине небольшого посёлка вы и не такое отыщите. Здесь были и старые игрушки, и разный металлолом. И потому это было одним из самых излюбленных мест для поиска приключений. Лучшего пространства для воображения и не найти.

– Не, не получится. Оно уже окончательно сломано, – деловито заключил мальчик.

– А мне кажется, что ещё можно его исправить.

– Я же сказал, что нельзя.

Они часто спорили. Но позже всегда приходили к компромиссу (или просто забывали о том, что поссорились). Как и теперь они могли бы ругаться до самого вечера, но здесь вмешались обстоятельства. Длинношейные, пернатые и злые обстоятельства под названием гуси. Настоящие демоны, которые лишь прикидываются милыми и пушистыми.

– Что ты делаешь? – спросила Грета, заметив, как Максим поднял с земли небольшой камень.

– Хочу бросить рядом, чтобы отвлечь.

– А ты уверен?

– Конечно. Вчера в фильме видел.

Мальчик размахнулся и швырнул камень. Но он не рассчитал свои силы и камень угодил прямо в птицу. Та тут же сбросила свою лживую оболочку и позвала своих пернатых союзников. Всей оравой они бросились на двух безоружных детей, гогоча что есть мочи, словно сирена.

Всего два вопроса. Бежали ли вы когда-нибудь от гусей? Что ж, такая погоня ничем не уступит спасению от бешеной псины. К тому же родители часто напоминали им, что эти дьяволы способны с лёгкостью откусить кусок кожи вместе с мясом. Второй вопрос: приходилось ли вам бежать по оврагу? Это то ещё минное поле. Повсюду то и дело торчат всякие железные раскоряги и чтобы преодолеть эту полосу препятствий нужно обладать большой ловкостью.

– Нужно бежать в разные стороны! Беги направо! – выкрикнул Максим, когда они оказались в нескольких метрах от развилки.

Грете эта идея совсем не понравилась, но выбора не было. Она свернула на другую тропу и продолжила бежать что есть мочи. В один момент она обнаружила небольшие заросли, за которыми она, не раздумывая, спряталась. Теперь оставалось только ждать, что будет дальше. Она на автомате подняла с земли первый попавшийся камень, решив, что если её всё таки найдут, то она использует его в качестве самозащиты. Она ждала и ждала, а эти бешеные птицы так и не собирались появляться. Она ещё немного помедлила, но вскоре, как и любому в её возрасте, ей стало скучно. Грета решила отправиться на поиски Максима, как вдруг поняла, что всё ещё держит в руках камень. Она изучила свою находку подробнее. Это был довольно крупный камень, плоский, овальной формы. Но намного интересней был рисунок на одной из его сторон. Грете даже не нужно было что-то придумывать, это было ясно как день. На камне был нарисована карта. Вот небольшие треугольники – ели, пятно в верхнем углу – определённо птица. А к чему может вести карта? Разумеется, к сокровищу!

– Грета! – позвал её голос издалека. Это был Максим. Грета уже и позабыла, что собиралась его спасать, но похоже ему это и не нужно. – Ели убежал. Один почти смог меня догнать.

– Смотри, что я нашла, – Грета протянула ему камень и тот принял серьёзный вид, но всё же детское любопытство ему скрыть не удалось, – это…

– Карта! – догадался мальчик, – смотри, этот пейзаж очень похож на тот, что находится за оврагом. Как думаешь, там что-нибудь есть?

– Должно быть! Это точно знак. Нам нужно отправиться туда.

– Найдём клад?

– Найдём клад!

– Девушка… Девушка! – прокричал неприятный женский голос. Грета открыла глаза и с непониманием уставилась на незнакомку, которой явно что-то было надо. – Это конечная. Вы будете выходить?

Грета сонно огляделась. Вокруг неё был тихо и пусто. До неё вдруг дошло, что произошло. Она тут же повернулась в сторону окна. Разумеется, там была не её остановка. За окном была крайне странная местность, которая очень походила на посёлок.

– Нет, я возьму ещё билет. Мне нужно попасть на остановку «Космос».

– Девушка, этот автобус не идёт до этой остановки, он заворачивает совершенно в другую сторону. Вы выходите или как?

– Не идёт? Подождите, но 56 всегда шёл до «Космоса».

– Да, но только это 53.

– 53? – Грета попыталась припомнить, как села на автобус, но после сна память наотрез отказывалась нормально работать. – А вы не подскажите, какой идёт?

– Откуда же мне знать?! – огрызнулась кондукторша и Грета поняла, что единственная надежда теперь на навигатор.

Девушка вышла, и перед ней предстала деревянная скамейка, которая совсем не располагала к себе. Грета достала телефон и, открыв карту, окончательно убедилась, что её прокляли. Интернета не было, а её знания о движении автобусов приравнивались к нулю. В окружавшей её сельской местности вечерело. На этой, побитой жизнью дороге, даже машин не предвиделось, не то чтобы автобуса. Но это были не все сюрпризы. Неподалёку стояла старушка с пакетами и цветочным горшком. Грете она показалась знакомой, но она не могла припомнить, где могла её видеть. Бабушка никак не могла приноровиться, чтобы ухватить все вещи сразу. Грета не могла даже представить, как та умудрилась дотащить все эти пожитки до автобуса. Попытка одна за другой никак не могли увенчаться успехом.

– Помоги ей, – тихо шепнул «друг», словно его мог кто-то услышать.

– Ну… я ей только помешаю. У неё и так всё получиться, – тихо ответила ему Грета и как бы в подтверждение её слов горшок чуть не выпал из рук. – Нужно немного времени и всё.

– Да ладно, ты ведь хочешь помочь.

Он был прав. Ей хотелось помочь, но она боялась, как бы глупо это ни звучало. Ей не хотелось заговаривать с людьми, а уж тем более с пожилыми. Они как раз самые разговорчивые.

– Не оправдывайся и просто сделай это, – вновь подтолкнул «друг». Сегодня он особенно настойчив, обычно Грете удаётся заткнуть этот голос после пары попыток.

– Нет, я не смогу этого сделать.

– Давай же! – он вдруг стал повторять это снова и снова, и снова. Шум никак не прекращался, лишь с каждой секундой становился всё сильнее. Впервые Грете захотелось избавиться от друга, но его голос, словно доносился сразу со всех сторон.

– Вам помочь? – наконец сорвался вопрос и наступила тишина.

– Нет, я сама справлюсь, – отозвалась пожилая женщина.

Этот голос тут же всплыл в памяти. Легкая куртка, яркая шапка с помпоном. Это оказалась та самая бабка, которая раскритиковала её в автобусе. Да, так влипнуть могла только Грета. Но к своему удивлению, она не собиралась отступать. Вы думаете ей было так просто предложить эту помощь?

– У вас ведь вещей куча. Вы не сможете всё унести.

Старушка обернулась с явным намерением вновь огрызнуться. Но её положение вынудило её согласиться.

– Ладно. Возьми вот этот пакет.

– У меня ещё одна рука свободна. Могу понесу цветок.

– Зачем? Чтобы уронить? Ты мне хочешь помочь или как?

– Вот именно, помочь, – тихо пробурчала Грета.

– Долго ты будешь возиться?

Грета лишь молча направилась следом, потому что знала, что может сорваться. И всё же она с ненавистью оглянулась на «друга», который всё время был рядом (на всякий случай).

Они направились по одной из небольших просёлочных дорог. Здесь были сплошные старые дома. Большинство из них были вовсе заброшены. От этого Грете становилось только ещё больше не по себе. Она не была уверена, сможет ли теперь вообще выбраться из этого места. Впереди вдруг показался рыжий огонёк. На мгновение Грете действительно почудилось, что что-то горит. Но это искорка начала приближаться к ним, причём очень стремительно. Теперь это нечто стало смахивать на комету. Скорость неизвестного объекта увеличивалась. Грета поняла что это, когда его челюсти сомкнулись на её ноге.

– Сократ, оставь её, – произнесла старуха, и большой рыжий кот не охотно отпустил девушку, обнюхав её, словно пёс, и пристроился рядом со старухой. – Всё в порядке?

– Вроде да, но вообще ему почти удалось прокусить до крови.

– А я вообще тебя не спрашивала, – огрызнулась старуха, продолжая осматривать своего монстра.

Грета не стала ничего говорить. Это идея ей уже совершенно не нравилась. Она хотела, как можно быстрее покончить с ним и отправиться домой. Возможно, она бы бросила всё на пол пути, но «друг» упорно настаивал на том, чтобы она дошла до конца.

«С какой стати я вообще его слушаю, если он всего лишь один из дефектов моего воображения»? – нервно думала Грета.

В конце тропинки показался старый, полуразвалившийся домик, затянутый пожелтевший плющом. Что-то мистическое есть в заброшенных домах. Грета вдруг поняла, что они направляются прямо к нему. Она была до последнего уверена, что это одна из заброшек, пока старуха не зашла за калитку, откинув намотанную в несколько слоёв проволоку с деревянной балки.

– Кажется ты не собиралась выходить на этой остановке. Куда тебе нужно доехать? – поинтересовалась вдруг старуха, принимая у девушки пакет.

– Лучше бы до остановки «Космос» или же «Почта», – быстро ответила девушка, с появившейся надеждой.

– Ясно, – коротко ответила старуха.

– А Вы не знаете, как туда уехать на автобусе?

– Нет, – отрезала бабка и вместе с котом они ногу в ногу перешли порог и захлопнули за собой дверь.

«Вот и помогай после этого людям» – выругалась про себя грета и принялась искать глазами друга. Но его почему-то как на зло не было. «Он ведь воображаемый. Но какого чёрта он порой запаздывает?».

Автобус вскоре был найден. Грета надеялась, что ей удастся немного посидеть, но проклятие на то и проклятие, чтобы притягивать неудачи одну за другой. За сегодня ей удалось собрать настоящую магнитную коллекцию, которой она могла бы украсить холодильник. Она встала неподалёку от выхода и, устало облокотившись на поручень, закрыла глаза. Вдруг, её коснулось странное ощущение. Словно бы она что-то забыла там, у этого обветшалого домика. Она мысленно пробежалась по списку своих вещей и в конечном счёте убедилась, что все вещи были при ней. Но это чувство всё равно не собиралось её отпускать. Дженна оглянулась в сторону окна и увидела, что ей осталось проехать всего одну остановку.