Увидь меня настоящую

КИРА

Ночь выдалась по-настоящему жаркой. Во всех смыслах. Температура в конце мая побила какой-то там рекорд за последние двадцать лет. А выпитый алкоголь добавлял жара и без того горячей ночи.

Кира с коллегами вот уже третий час выпивала в одном из самых модных клубов города. Сама девушка давно не посещала такие заведения. В ночных клубах она была от силы раз пять за свои двадцать четыре года. И дело было не только в деньгах, которых что во времена студенчества, что сейчас, вечно не хватало. Скорее, ее не привлекал ночной образ жизни. Она любила ночь, но в уединении, в своей постели за просмотром сериалов или чтением книг. А шум, гомон и развязность вкупе с обилием алкоголя пугали ее и вызывали сильный дискомфорт.

Но сегодня особый случай. В клуб ее пригласили. И не только ее, а всех коллег женского пола. Девушек в рекламном агентстве «Стар» было всего пять: сама Кира – менеджер по рекламе, она занималась поиском и обзвоном клиентов, заключала договоры, контролировала создание макета и выход рекламы; Стелла – фотограф агентства, лучшая подруга Киры; Анжела – менеджер проектов; Эмми – креативщик; и собственно виновница сегодняшнего торжества – Андреа – секретарь руководителя. И сегодня Андреа проставлялась: их директор переходил в другую фирму и забирал с собой любимого секретаря.

Сегодняшний день был последним для Андреа в их офисе, поэтому отказывать ей в походе в клуб было никак нельзя. Ни для кого был не секрет, что секретаря и директора связывали не только деловые отношения, как и то, что оплачивал банкет именно начальник. Впрочем, после пяти выпитых бутылок Просекко это уже никого не волновало. Смех становился все громче, танцы смелее, разговоры – развязнее.

Как дело дошло до того неловкого разговора, Кира уже и не помнила. Но изрядно подвыпившая Анжела стала клеиться ко всем мужчинам в радиусе двух метров, и достигла определенных успехов. За столик к девушкам то и дело подсаживались кавалеры. Один парень сменял другого. В итоге Анжела и Андреа отжигали на танцполе с двумя горячими брюнетами. Стелла вот уже полчаса сидела за барной стойкой в телефоне, выясняя отношения с уже бывшим парнем. Кира помутневшим взглядом осматривалась вокруг.

Очередной парень – явно младше девушек – сидел за их столиком и весело общался с Эмми. Кира разговор не поддерживала. Ей было неинтересно, подташнивало, да и особого желания общаться с персонами мужского пола у нее не было. После расставания с Грегом прошло уже два года, но слишком уж сильна была та боль, что он причинил ей своим предательством. Так что сейчас Кира чувствовала себя более чем неловко. Парень и Эмми начали целоваться, совершенно не стесняясь ее. Казалось, они были не прочь заняться сексом прямо на столе. Кира не выдержала:

– Ребят, может, уединитесь?

Эмми и парень, почти не отрываясь друг от друга, расхохотались.

– Твоя подруга – душнила, – прикусил он мочку уха Эмми.

– Она мне не подруга. Просто коллега, – креативщица впилась губами в губы парня. – А душнила она по жизни.

Кира опешила. Да, они с Эмми подругами никогда не были. На работе общались постольку – поскольку, и вряд ли вообще бы оказались в одной компании, если бы не Андреа. Но ляпнуть такое – это уж слишком! Какое право она имеет!

– Ты совсем уже? – вытаращила глаза Кира. – Какого… ты меня оскорбляешь?

– Детка, – протянула Эмми заплетающимся языком, – ну какое же это оскорбление? Это чистая правда. Ты душнила! Я знаю тебя только по работе, но, уверена, и в жизни ты такая же: скучная, унылая, асексуальная, нудная душнила.

Кира потеряла дар речи. То ли от количества выпитого, то ли от того, что она и в самом деле чувствовала себя унылой и несексуальной, в глазах начали скапливаться слезы.

Перед глазами всплыла картина их с Грегом прощания. Когда она, рыдая, пыталась узнать у него, почему же он изменял ей на протяжении всех их отношений. И в ответ получила практически те же слова, которыми наградила ее Эмми. Она помнила металл и насмешку в его голосе, как будто это было только вчера. Он не стеснялся в выражениях. В его глазах Кира была скучной, абсолютно неинтересной и неженственной. В ней не было страсти, она была неспособна завести мужчину, не могла расслабиться в постели и доставить мужчине удовольствие. Грег выплевывал обидные слова ей в лицо, а она даже не защищалась, молча глотала слезы.

Она и сама чувствовала, что недостаточно хороша для него. Грег – самый популярный парень школы, капитан футбольной команды, высокий, красивый, сексуальный. Ни одна девушка не могла спокойно пройти мимо этого красавца. И он с удовольствием отвечал школьницам взаимностью. Ходили слухи, что он спал со студентками, и именно от них набирался опыта в постели. Когда он вдруг в выпускном классе пригласил ее на танец на одной из вечеринок, Кира не поверила своему счастью. Она решила, что это розыгрыш. Что сейчас кто-то выскочит из-за угла с камерой и скажет, что над ней, дурочкой, просто посмеялись. Но нет, Грег не отходил от нее весь вечер, вызвался проводить до дома. А около дома нежно поцеловал в губы и сказал, что так устал от навязчивых и распутных девиц. Ему хочется серьезных отношений с порядочной девушкой, и она, Кира, идеально для этого подходит.

«Еще бы», – с гордостью тогда подумала она. Кира из небогатой, но интеллигентной семьи, отлично училась, не была замечена ни в каких скандалах. И наконец, она была девственницей. Да что там, она и поцеловалась-то в первый раз как раз в тот вечер. И быстрый чмок в губы от Грега произвел на нее эффект фейерверка. Она минут сорок после их расставания стояла в ванной перед зеркалом, улыбалась, как дурочка, касаясь губ, ей даже умываться не хотелось, чтобы не смыть с себя его вкус и запах.

С того вечера она стала девушкой Грега. Вся школа стояла на ушах от этой новости. Кира была смущена и растеряна, она боялась как раз реакции общественности. Но Грег был рядом, оберегал ее, сразу пресекал все разговоры. Он окружил ее такой заботой, что Кира влюбилась без оглядки. Их первую ночь Грег обставил, как в кино. Был загородный дом его родителей, камин, свечи… Кира о таком даже не мечтала, она чувствовала себя героиней любимых романтических фильмов.

Но первый раз у них получился не совсем таким, как она представляла. Сначала она жутко стеснялась, когда Грег раздел ее. Она очень комплексовала по поводу свой внешности, зная, что ее ноги не такие длинные и грудь не такая пышная, как у всех девушек Грега, что были до нее. К тому же то на спине, то на груди у Киры периодически появлялись какие-то высыпания, и та ночь не была исключением. Она была рада, что ее тело освещают только свечи и отблеск огня в камине. Она пыталась внушить себе, что так выглядит гораздо привлекательней. В итоге от напряжения ее начало трясти, что не могло остаться незамеченным для Грега. Но, казалось, его это не спугнуло. Он был нежен и ласков. Хотя Кира чувствовала, как тяжело ему сдерживаться. И она радовалась – вот как сильно ее хочет этот сумасшедше привлекательный парень!

Приглушенный свет и отблеск огней делали его еще более сногсшибательным. Грег был спортсменом, в прекрасной физической форме. Кира проводила пальчиками по его твердому прессу, а он напрягался еще больше от ее прикосновений. Ниже пояса Грег был просто совершенен. Кира раньше видела мужское естество только в фильмах для взрослых, что смотрела тайком от родителей. И в ее представлении Грег был безупречен. Такого совершенства она не могла себе даже представить.

Губы Грега скользили по ее телу – от шеи ниже, и ниже. Когда он поцеловал ее ниже пупка, девушка содрогнулась и втянула живот. Грег улыбнулся и нежно поцеловал ее еще раз. Губы спускались ниже – к внутренней стороне бедер. В этот момент Киру парализовал страх. Даже зародившееся желание не смогло побороть его. Она вся сжалась в комок, и как ни старался Грег расслабить ее умелыми губами и руками, ничего не вышло.

Когда он, наконец, вошел в нее, боль была нестерпимой. Кира прикусила губу до крови, слезы катились градом, но она мужественно терпела и не издавала ни звука. Слишком было велико желание доставить удовольствие этому парню. Грег не мог больше сдерживаться, он двигался все быстрее, издавая стоны удовольствия. Кира внутри просто скулила от боли, но по-прежнему не издавала ни звука. Где же то блаженство, от которого так стонут женщины в кино? Что с ней не так? Почему ей так больно? Все эти вопросы проносились в голове у девушки. Но она видела, что Грегу хорошо, и это заставляло ее терпеть.

ГРЕГ

Он вбивался в податливое тело Киры, мышцы ее лона плотно обхватывали его член, внутри нее было так горячо. Черт, у него ни разу не было девственницы. Это было невероятное ощущение. Грег был на седьмом небе. Быть первым, пометить территорию – это доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Кроме того, эта девчонка была от него без ума. И Грег был уверен: она позволит ему делать все, что он захочет. Вон даже сейчас, он видит, насколько ей больно. Но ничего, терпит. Терпит ради него, даже улыбаться свозь слезы пытается. Насмотрелась, небось, в кино, как стонут актрисы порно. Пытается постанывать и царапать ему спину. Хотя он уверен, что она умирает от боли. Да и черт с ней, слишком долго он ее окучивал.

Когда Грег узнал, что Кира невинна и никогда ни с кем не встречалась, его охватил азарт. Сексуальный опыт у него был довольно богатый, но все девушки, с которыми он спал, были уже довольно опытны. Они сами вешались на него, раздвигали ноги в первую же встречу, не гнушались никакими позами и способами доставить ему удовольствие. Ему это все быстро наскучило. Большинство его партнерш были старше. Он любил спать со студентками, благо, выглядел он старше своих семнадцати лет, и поначалу те даже не понимали, что он еще школьник. Первой его женщиной стала как раз студентка юрфака, на три года его старше. Они познакомились в клубе. В ту ночь Грег шел в клуб с четкой целью – лишиться девственности. И Джули с радостью ему в этом помогла. Сын богатых родителей, Грег был обеспечен собственным жильем – роскошной квартирой на двадцать пятом этаже, поэтому он повез Джули к себе и позволил ей сделать его мужчиной.

Потом Грег совершил ошибку – встречался с ней какое-то время, пока она не стала слишком навязчивой, ревновала его ко всем подряд. А верность ей хранить парень не собирался. Ощутив вкус к сексу, Грег пустился во все тяжкие. Осознав свою привлекательность, он вступал в отношения со всеми, кто не был против. А таких было немало. Это было весело, но даже это вскоре ему наскучило. Грег не терпел однообразие, а его жизнь в итоге стала однообразной. Пока он не впустил в нее Киру.

Девушка из параллельного класса никогда особо не привлекала его внимания. До той вечеринки. Он услышал, как в компании парней обсуждали подслушанный разговор девчонок о Кире: мол, она была девственницей, и даже не целовалась ни с кем. Девушка слыла серой мышкой. Ничего особо примечательного в ней не было. Училась она на отлично, в скандалах замечена не была, родители были уважаемыми людьми. Говорили, что она планирует поступать на факультет журналистики. Кира участвовала в олимпиадах, занимала первые места. И встретить ее можно было скорее в библиотеке, нежели на вечеринках. Но на эту вечеринку она по какой-то причине пришла, и даже немного выпила. Грег, стоя в углу с банкой пива, беззастенчиво разглядывал девушку, стоявшую у окна и задумчиво смотревшую на улицу.

Казалось, ее утомляет окружающая суета и шум. Она нервно теребила каштановую прядь, смотрела на часы и периодически растерянным взглядом обводила комнату. Тем вечером она была в коротком платье цвета морской волны, выгодно подчеркивающем тонкую талию. Выдающихся окружностей у Киры не было, но все же при детальном рассмотрении Грег нашел ее весьма привлекательной. Небольшая грудь, худые стройные ноги… Но самым запоминающимся в девушке были ее волосы: каштановые, густые, они доходили до лопаток.

«Обычно в школе они были прямыми, значит сегодня она их чуть завила», – подумал Грег. Ей шли кудри.

Вдруг Кира повернула голову в его сторону, будто почувствовав прожигающий взгляд. Ее глаза. Грег почему-то не смог отвести взгляд, хотя и не собирался выдавать свой интерес. Что-то такое было в ее зеленых глазах, чего он не видел раньше. Если бы он спросил, что чувствовала в тот момент Кира, она бы ответила, что очень испугалась, поймав его взгляд. Испугалась, потому что собиралась посмотреть на него тайком. Но увидев его обращенный на себя взгляд, не успела быстро сориентироваться и спрятать свои чувства. Поэтому в ее глазах застыло одновременно смущение, восхищение, страх и первая в жизни влюбленность…

Грег не мог считать всех эмоций, но ощутил, что должен чувствовать на себе этот ее взгляд. Этот взгляд должен принадлежать только ему. И она, ее тело, волосы – все это должно принадлежать только ему. Он не позволит никому попробовать ее на вкус раньше него. Грег резко поставил банку с пивом на столик рядом и направился к Кире, проигнорировав одноклассницу, норовившую повиснуть у него на руке.

Кире казалось, что воздух застыл вокруг нее и нагрелся. Щеки заполыхали, когда она осознала, что он приглашает ее на танец. Ей казалось, что все взгляды в помещении обращены на них. А его взгляд прожигал ее насквозь. Протянутая рука Грега повисла в воздухе. Кира осознала, что пауза затянулась, становилось неловко. И она, наконец, впустив воздух в легкие, на выдохе, протянула руку и вложила ее в его горячую ладонь.

Она никогда не забудет песню, под которую они танцевали свой первый танец. Это теперь их песня. И под нее они будут танцевать свой свадебный танец. Как же красив Грег будет в костюме. А она – она наконец почувствует себя принцессой, как мечтала с детства. Она обязательно будет в платье цвета шампань, которое подчеркнет ее талию и хрупкие плечи, а волосы она соберет высоко. Мама говорит, ей так очень идет. И цветы, она обязательно вплетет в прическу цветы.

И они будут танцевать в центре зала под их песню и ловить восхищенные взгляды… Эти мысли проносились в голове Киры, пока Грег нежно обнимал ее за талию. Его губы почти касались ее виска, отчего становилось трудно дышать, и выступила испарина. От Грега вкусно пахло каким-то древесно-свежим парфюмом. Ему очень подходил этот аромат. У Киры кружилась голова от эмоций. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Но в тоже время ей не хотелось, чтобы танец заканчивался.

Когда музыка прекратилась, Грег наклонился к ее уху и прошептал:

– Меня эта вечеринка утомила. Как насчет того, чтобы уйти?

Кира не нашла в себе силы ответить, лишь кивнула, не сводя с него влюбленного взгляда. Грег взял ее за руку и повел к выходу. Казалось, все разом замолчали и лишь наблюдали за тем, как покидает вечеринку эта необычная пара.

Кира и Грег были уже за порогом и не слышали, как, усмехнувшись, бросил фразу приятель Грега:

– Походу, Грег первым сорвет этот цветочек.

Парни загоготали и чокнулись банками с пивом.

КИРА

Спустя пять лет таким же теплым вечером, только на этот раз не весенним, а летним, Грег бросил Киру. Он сделал это прямо на ее выпускном в университете. После того, как она застала его занимающимся сексом в туалете с ее однокурсницей. Самое ужасное для нее, что она не смогла сразу объявить о своем присутствии. Ее будто парализовало. Она наблюдала за Грегом, и понимала, что с ней он никогда не был таким. С ней ему будто все время было скучно. Он по натуре был самцом, страстным, необузданным. А она как была зажатой мышкой в семнадцать лет, так и осталась ею в двадцать два. Поначалу Грег пытался расшевелить ее, менял позы, искал ту, в которой она сможет получить удовольствие, но все без толку. У Киры не получалось расслабиться, о том, что такое оргазм, она знала лишь понаслышке. Полностью взяв вину на себя, она приняла тот факт, что фригидна, но изо всех сил старалась доставить удовольствие Грегу. Она делала все, что тот захочет и постепенно научилась получать удовольствие от того, что делает приятно ему.

Однако, увидев его сейчас в туалете с Лейлой, Кира усомнилась в том, что ему с ней было действительно приятно. То, как он держал Лейлу, как неистово входил и выходил из нее, как стонал, запрокинув голову… «Вот сейчас ему действительно хорошо, – с горечью подумала Кира, – со мной он никогда не был таким… таким… открытым, расслабленным, полностью наслаждающимся процессом».

Кира не смогла дать любовникам знать о своем присутствии. Она стояла у входа в уборную и в отражении зеркал смотрела на то, как ее мужчина кончает со стоном в ее длинноногую, грудастую однокурсницу. Лейла застонала и выгнулась. Грег обхватил ее полные груди и дернулся последний раз. Несколько секунд он не выходил из Лейлы, потом взял ее за подбородок, повернул ее голову к себе и поцеловал.

– Детка, ты чума! – хрипло произнес он. – Впрочем, как всегда. – Он прикусил ее нижнюю губу.

Кира шумно вдохнула. «Впрочем, как всегда». Конечно, на что она рассчитывала? Что такой горячий парень столько лет будет хранить ей верность? Она не могла удовлетворить его в постели. Поэтому он искал удовольствий на стороне. Ее вина.

Услышав ее вздох, парочка обернулась. Кира встретилась с Грегом взглядом в отражении зеркала. В глазах у нее стояли слезы, но не могли пролиться.

– Давай поговорим, – произнесла она тихо, глядя на Грега.

Тот молча стянул презерватив, швырнул его в мусорку и натянул брюки. Лейла поспешно, не поднимая глаз, поправила трусики, одернула платье и выскочила из туалета.

Грег так же молча подошел к Кире и встал напротив. Глаз он не отводил.

***

Кира моргнула, отбрасывая воспоминания прочь. Тогда она плакала, умоляла его не бросать ее. А он отвечал, что испытывает облегчение от того, что она наконец все узнала. Потому что так больше невозможно. Он мучает себя, живя с ней. Он здоровый молодой мужчина, ему необходим качественный и регулярный секс. А она не может ему этого дать. Мало того, что секс у них крайне редко, так еще и она ведет себя, как бревно, в постели. Он наговорил много обидных слов, что она ледышка, абсолютно не женственная и не может завести мужчину, доставить ему удовольствие. Что она не уверена в себе и его заставляет тоже чувствовать себя ничтожеством.

Когда, икая от слез, она спросила его, почему же он был с ней столько времени, он, казалось, растерялся. Пожал плечами и ответил, что ему было удобно. Удобно быть с ней, получать ее заботу, безоглядную любовь. И при этом он неоднократно искал удовольствия в объятиях других женщин. Лейла была далеко не единственной…

Домой в ту ночь он ночевать не пришел. Утром Кира собрала вещи и съехала к родителям. Через пару месяцев она получила приглашение на работу в рекламное агентство, где и трудилась по сей день. И вот теперь, спустя два года после того унизительного диалога в туалете, разговор повторяется снова. И на этот раз обидными словами бросается женщина. Которая, пусть и не подруга, но все же коллега! И вдруг такое!

Кира сжала челюсти, чтобы не позволить слезам обиды пролиться.

– Ты перебрала, Эмми. Пора остановиться.

Кира забрала у коллеги бокал.

– Ууу, брось, зануда. И вовсе я не пьяна. Я правду говорю. Не сердись, Кира, – Эмми протянула руку и сжала предплечье Киры, капризно надув губки.

– Я же добра тебе хочу. Расшевелить тебя. Ну посмотри на себя! Мы два года знакомы, а ты как была тухлой рыбой, так и осталась. Ну я знала, что ты какой-то там тяжелый разрыв пережила, жалела тебя. Но сколько можно-то?! Одеваешься черт-те как, от мужиков шарахаешься. Лицо свое давно в зеркале видела? Оно же как у маньяка-убийцы! Я тут однажды видела ее из окна автобуса, – повернулась Эмми к пьяному кавалеру, – Боже! Ты бы видел, с каким лицом она по улице ходит! Я бы на месте мужчин не то что на нее не позарилась, а еще и стороной бы обходила.

– С чего это тебя вдруг прорвало? – Кира еле сдерживалась, беспомощно бросая взгляды на танцпол. Но коллеги, кажется, и не думали возвращаться за столик.

– Так мы и не собирались толком вместе за все два года. Работа и работа. А тут такой случай! Почему я не могу сказать все, что думаю?! – взвизгнула Эмми, покачнулась и ухватилась за руку кавалера, чтоб не свалиться со стула.

– Тихо-тихо, – парень, кажется, был куда трезвее Эмми.

– Кажется ты права, – взглянул он на Киру, – ей точно пора закругляться. Не бери в голову, – подмигнул он, – ты очень даже ничего. Миленькая. Грустная только очень, напряженная. Позволь себе расслабиться. Ничего страшного не случится. Уверен, тебе даже понравится.

Кира почувствовала, как его рука скользнула по ее ноге под столом. Девушка вздрогнула, резко сбросила его руку, схватила сумочку и выбежала из клуба.

Ночь не принесла спасительной прохлады. Было по-прежнему душно. Но Кира была счастлива вырваться из клуба. Каждый раз, когда ей доводилось бывать в таких местах, она чувствовала себя грязной. Сегодня же это чувство было особенно сильно. Противней всего было то, что Эмми озвучила мысли Киры о самой себе. После отношений с Грегом чувство собственной никчемности прочно поселилось в ней, а когда она пыталась забыть о нем, кто-то постоянно напоминал ей об этом. Кира вытерла подступившие слезы, вытащила телефон и написала девочкам, что едет домой.

Кира вздохнула и оглянулась по сторонам. Недалеко была стоянка такси: с тем, чтобы добраться домой, проблем возникнуть не должно. Садиться в машину пока не хотелось, было ощущение, что не хватает воздуха. В интернете она читала об этом клубе и вспомнила, что он находился на возвышении, а за ним должна была быть просторная терраса, с которой открывался потрясающий вид на город. Кире захотелось проверить эту информацию, она прошла было на террасу, но резко остановилась, увидев, что она там не одна.

Облокотившись на перила, там стоял мужчина. Он неподвижным взглядом смотрел на город, поднявшийся вдруг легкий ветерок взъерошил короткие каштановые волосы, челка упала ему на глаза. Мужчина смахнул ее и обернулся. Кира встретилась с ним глазами и вдруг впервые за много лет почувствовала, как земля кружится и уходит из-под ног. Так она чувствовала себя лишь тогда, в семнадцать, когда на вечеринке поймала на себе взгляд Грега и увидела, что он идет к ней. Больше эмоций такой силы она не испытывала. И вот снова. Что это? Сердце будто пропустило удар.

«Перебрала, должно быть», – Кира моргнула, стараясь отогнать наваждение.

Но не помогло. Наваждение в образе высокого статного незнакомца в черной рубашке и джинсах не развеялось. Наоборот, оно стояло и улыбалось ослепительной улыбкой. Выражение лица у Киры, должно быть, было наиглупейшим, потому что в глазах незнакомца девушка увидела едва уловимый сарказм.

– Вы в порядке? – наконец, произнес он.

«Лучше б он этого не делал, – промелькнула у нее мысль, – что это за голос такой? Им только в гипноз вводить. Я точно пьяна в стельку».

Кира неловко откашлялась:

– Да, простите. Голова закружилась, вот и вышла на воздух. Я постою тут, если Вы не против.

– Нет, конечно, – улыбнулся незнакомец. – Терраса-то общая. – Он вновь вальяжно оперся на перила и продолжил созерцать ночной город.

Кира встала на показавшемся ей приличным расстоянии, крепко вцепилась в перила, вдохнула жаркий воздух и на мгновение прикрыла глаза. Что за ночь сегодня такая… Слишком эмоционально насыщенная.

«Немного подышу и поеду домой. Хватит с меня. Не надо было вообще сюда ехать. И пить уж точно не надо было». Она покосилась на своего соседа. Волнение от его близости никуда не делось, напротив, только усилилось, разлившись жаром по телу. Отчего-то захотелось, чтобы он сгреб ее в охапку и крепко обнял. Она была уверена, что в его объятиях тепло и безопасно. И что пахнет он хорошо, она тоже была уверена.

Кира снова вздохнула. Получилось громче, чем ей хотелось бы. Мужчина удивленно повернулся к ней:

– Точно в порядке? Помощь нужна?

– Нет-нет, – растерялась она и буквально физически ощутила, как краснеет. Жар пылал изнутри, заставляя гореть не только щеки. «Чёрт, и почему он настолько потрясающий? – внутри заскулила она, – где их таких делают-то?!»

Потом голос разума все же взял верх: «Дуреха, ты пьяна в стельку и дико расстроена. Тебе сейчас кто угодно Аполлоном покажется».

На какое-то время на террасе вновь воцарилась тишина. А потом какой-то бес дернул Киру сказать:

– Вы хотели бы переспать со мной?

Спроси ее кто-то, что на нее нашло в тот момент, она бы не смогла ответить. Фейерверк из обиды, боли, причиненных воспоминаниями и словами Эмми, вырвался наружу этими дурацкими словами. Кира прикусила язык и испуганно вытаращила глаза. Но было уже поздно. Надеяться на то, что мужчина не расслышал ее слов, было глупо. Все он слышал. И теперь стоял в пол-оборота, заинтересованно глядя на нее. Вдруг уголок его рта чуть дернулся и пополз вверх, глаза в это время откровенно смеялись.