Потерянная страна Лагом

Глава

Ты об этом не жалей, не жалей –

Что тебе отсрочка!

На верёвочке твоей

Нет ни узелочка.

Лучше ляг да обогрейся –

Я, мол, казни не просплю…

Сколь верёвочка не вейся!

А совьёшься ты в петлю!

Владимир Высоцкий «Разбойничья песня»

Сестре Вере посвящаю

Глава 1

Развестись решили цивилизованно, как в порядочной семье: без сцен, истерик и прочей чепухи, которая сопровождает разрывы маргиналов и эксцентричных особей обоего пола. Нельзя двум уважающим себя людям опуститься до криков, завываний, битья посуды и драк. Ситуация представлялась как-то так:

- А давайте, многоуважаемая жена, разделим имущество - мне дача, машина, гараж, а вам квартира, но мы её напополам поделим! Не могу же я в гараже проживать, а с дачи до работы добираться долго!

- Я бы с вами согласилась, драгоценный бывший муж, но делёжка получается неравноценной! Я тоже машину и дачу хочу в придачу!

- Но когда мы поженились, дача с машиной у меня уже имелись! Вы, достопочтенная, на это добрище претендовать не вправе!

- Раз так, значит, квартиру и драгоценности в ней делить будем пополам: и вилки, и стаканы, и подушки с зубными щётками!

- А как с коврами поступим?

- Делать нечего! Придётся резать!

- Раз нет другого выхода, тогда я ножи наточу с ножницами!

- А жалко-то как! Ковры толстые - добротные!

- Жалко!

Ещё муж тяжело вздыхает, гладит жену по руке. Она, не сдерживая слёз, кидается ему на грудь. Оба плачут навзрыд.

Разводятся же люди чинно, благородно! Он уходит в ночь с одним чемоданом, она бежит следом, пытаясь вручить котомку с пирожками! Однако в их случае с самого начала что-то пошло не так.

- Нет, ты мне сразу скажи, что тебя не устраивает? – он нервно курил у окна, всеми силами пытаясь сохранять спокойствие.

- Всё надо вдалбливать в твою непробиваемую голову! – она хотела произнести «башку», но вовремя вспомнила про договор об интеллигентном разводе. – Ничего я тебе не собираюсь объяснять! Расходимся, как два берега у одной реки! Ты налево, я направо, вот и все дела!

- Ну уж нет! Давай поставим все точки над «i” песенная ты наша! – он замял дымящийся бычок в пепельнице и развернулся всем корпусом, пытаясь разместить во взгляде твёрдую решимость. Пётр с самого начала не был уверен, что они направились верной дорожкой в смысле развода, но сворачивать поздно! Иначе жена снова обвинит его в слабохарактерности и мягкотелости. – Ты должна объяснить и конкретизировать, какие аспекты нашей жизни тебя не устраивают! Чтобы я, так сказать, учёл на будущее, вступая в новые отношения! Да и делить будем всё!

Уж лучше бы он этого не говорил. Пётр понял, что перешёл все мыслимые границы, и внутренне сокрушился от своих же высказываний, но слово - не воробей! И этот чирикающий, серый проныра начал летать в воздухе, подстрекая обоих к большим разрушениям, и поймать его стало невозможно. Они не заметили, как серая мутная воронка потянула в жидкую тину обидных оскорблений.

- Вот тебе раз! Ничего себе прыть! Так он уже готов к новым отношениям! Да вот хрен тебе, Петруша, а не делёжка! Ишь ты, взяли сиротку в генеральскую семью! Облагородили, обогрели, приютили, накормили несчастную! Я к вам в дом не напрашивалась, сам за мной пороги обивал! Колбасился за мной, как Жучка дворовая!

- Никто тебя на аркане не тянул! Бежала вприпрыжку сломя голову, аж кудри назад!

Первая тарелка полетела на пол и разлетелась на тысячу мелких осколков. Этот призыв к действию не остался без ответа. Посуда билась, а прежний договор об интеллигентном разводе как-то сам по себе аннулировался и перестал существовать. Муж с женой, как два борца сумо в наилегчайшем весе, вставали в воинственную позу, делали устрашающие лица и в ритуальном танце кружили по кухне, в пылу разборок не обращая внимания на то, что стрелки настенных часов укоризненно встали на отметке двенадцати часов - и не дня, а ночи. По батарее стучали соседи, звонили телефоны, но разъярённая пара ничего не хотела замечать. И только стекло хрустело под резиновыми подошвами домашних тапочек, и летели камни оскорблений в адрес друг друга, разбивая тонкий хрусталь некогда чутких и нежных отношений.

В какой-то момент неожиданно устали, утихомирились и притихли, набираясь сил для новой битвы. Он снова нервными пальцами прикурил сигарету, затянулся и выдохнул дым в направлении открытого окна.

- Вот, например, одна из причин, - Мария села на стул и смахнула со стола брызги стекла на пол. – Сколько тебя просила не курить дома. Я терпеть не могу, когда табак пропитывает кухонные предметы! Это твоё уважение ко мне! – она укоризненно и презрительно покачала головой и бросила в Петра полотенцем.

- А куда мне идти? – он перехватил тряпку и вытер ею пот со лба. – Сейчас курить нигде нельзя, даже на балконе, в подъезде соседи жалуются, а бегать за каждой папироской во двор тоже не дело!

- Да что ты грязным полотенцем в лицо тычешь! – Маша поднялась, выдернула тряпку из рук мужа и проворчала: – Бросай курить! И на сигаретах экономия, и здоровью не вред! Может, тогда на отпуск в Доминиканскую Республику накопим!

Жена сама не заметила, как автоматически построила план на будущее для них обоих.

- Ага, огромная экономия с четырёх пачек в месяц! – вяло парировал муж. С него слетел боевой дух, он уже ничего не хотел: ни развода, ни склоки. И как-то резко потускнела причина скандала, которая раньше казалась просто разрушительной для их семьи. И стоила ли она горы битой посуды и истраченных нервов! Хорошо, что завтра выходной!

Неожиданно из прихожей раздался звонок. Муж с женой глянули сначала на настенные часы, потом друг на друга.

- Кого это на ночь глядя принесло?

Мужчина двинулся в прихожую, Мария засеменила следом. На экране домофона нарисовался какой-то мужик.

- Вы к кому? – грозно рявкнул Пётр в трубку.

- Мне нужна Мария Андреевна Пивоварова. Я следователь Трещёткин. Вот удостоверение, – на экране появились корочки в развороте.

- Ну, доигралась, достукалась! Молодец! – Пётр, оторвавшись от созерцания документа, страшными глазами посмотрел на жену. – Хана! Соседи полицию вызвали!

- Это, наверное, Валька с семнадцатой квартиры или новенькие с нижнего этажа! – Мария покачала головой, удивляясь коварству соседей.

- Какая теперь разница! – Пётр развернул жену за плечи и легко подтолкнул. – Иди стекло на кухне выметай! – он снова вернулся к трубке. – А это не может подождать до утра?

- К сожалению, нет!

Трещёткин оказался неумолимым товарищем, и хозяину квартиры пришлось открыть дверь.

Пётр Пивоваров услышал, как разъехались двери лифта и через минуту на пороге появился высокий, крепкий мужчина лет пятидесяти с лицом усыпанным веснушками, с прямыми рыжими волосами, бесцветными бровями и такими же ресницами.

- Добрый вечер, - следователь слегка наклонил голову.

- Скорее уже ночь, - криво ухмыльнулся Пётр и не двинулся с места.

- Могу пройти? – вежливо поинтересовался ночной визитёр.

- Проходите, - Пивоваров нехотя посторонился.

Трещёткин прошёл на кухню и, увидев масштабы разрушения, понял, почему хозяин не хотел пускать внутрь. Он не сразу заметил женщину, которая появилась из-под стола с совком, полным битого стекла. Она с грохотом вытряхнула осколки в мусорное ведро, сняла резиновые перчатки, убрала за ухо выбившуюся прядь волос и только после этого обратилась к следователю:

- Ну, я Мария Андреевна Пивоварова. А у нас теперь по дебошам целые следователи работают? Почему не генералы? А участковые пусть армиями командуют! – женщина воинственно подпёрла бока кулаками. - И кто именно? Валька - телефонная доносчица - или ещё кто из соседей просигнализировал?

- Это вы по какой причине такой разор сотворили? – Трещёткин оглядел кухню и усмехнулся.

- Разводимся, - в проёме двери остановился Пётр. Он прислонился к косяку, засунув руки в карманы пижамных брюк. – Хотели тихо, миролюбиво, только не рассчитали выдержку.

- Да, гражданин следователь, мы осознали, раскаялись, шуметь перестанем и к утру превратимся в добропорядочную семью! – Мария притулилась рядом с мужем.

- Обещаем! Сегодня точно военные действия не возобновим! – кивнул Пивоваров.

Однако Трещёткин даже не собирался направляться на выход. Наоборот, он смахнул с кухонного диванчика остатки стекла и, глянув на хозяев, которые сгруппировались в дверном проёме, спросил:

- Я присяду? – не дожидаясь приглашения, следователь опустился на край дивана и разместил чёрную папку из потрёпанного кожзама на коленях.

Мария с Петром удивлённо переглянулись и синхронно кивнули. Они не ожидали, что бытовая семейная ссора привлечёт столь пристальное внимание правоохранительных органов. Пара периодически устраивала «концертную деятельность» на отдельно взятой жилплощади, которую могли слышать соседи, но это происходило в дозволенные часы. Мало ли какие проблемы могут возникнуть в семье! С кем не бывает! А так они люди тихие, приветливые, интеллигентные, коммуналку платят вовремя, с соседями ладят и всегда здороваются. Всё-таки в квартире отставного генерала проживает его сын с женой.

- А чего разводитесь?

Вопрос следователя поставил жителей квартиры в тупик. Пара снова переглянулась и растерянно пожала плечами. Они уже забыли причину скандала. Ну, не совсем забыли, просто причин нашлось несколько: мелких и даже очень крупных, а вот из этой кучи готов был образоваться ядерный гриб, который мог уничтожить семью напрочь! Однако на фоне внешней угрозы в виде сотрудника полиции муж с женой интуитивно отодвинули в сторону противоречия и объединили усилия по защите семейной неприкосновенности.

- Вам-то что? – Мария тряхнула головой. – Мало ли браков распадается! Не у всех получается тихо и мирно!

- Вот именно! – вставил свои пять копеек Пётр. – Гражданин Трещёткин, вы же не бабка на лавке и не поп в приходе, не станете выслушивать наши личные дрязги. Да и время позднее для задушевных разговоров.

- Это я так, спросил. Сам на грани развода. Если муж с женой не изменяют друг другу, значит, причины разрывов в каждой семье примерно одни и те же. И это, скорее всего, быт или пустая ревность. Если найти в себе силы и подняться над суетой, то и основания для развода покажутся совсем мелкими и никчёмными. Зигмунд Фрейд как-то сказал, что масштаб личности равен величине проблемы, которая может вывести из себя. Получается, что у людишек мелких внутри вечная буря, а у личностей сильных, глобальных - полный покой, - Трещёткин рассуждал, углубившись в собственные мысли, потом спохватился, раскрыл папку, вынул листок и протянул Марии. – Вот это ваш номер телефона?

Хозяйка сделала шаг, мельком глянула и кивнула.

- Мой. А в чём дело? – она придвинулась ближе к мужу, словно ища поддержки.

- Сегодня, буквально час назад, в городском парке мужчина, выгуливая свою собаку, наткнулся на труп мужчины среднего возраста. Ни документов, ни денег, ни телефона при нём не обнаружили, а вот во внутреннем кармане куртки завалялся листок из блокнота с номером телефона. Мы оперативно навели справки у мобильного оператора и выяснили владельца СИМ-карты. Ею оказалась Мария Андреевна Пивоварова. То есть вы, – следователь пошарил во внутреннем кармане куртки, вынул телефон, чиркнул пальцем по экрану и положил на стол. – Посмотрите, пожалуйста, вам известен этот человек?

Маша склонилась над столом и прищурилась, пытаясь уловить знакомые черты. Сначала отшатнулась, увидев восковое лицо, потом вернулась в прежнюю позу и пожала плечами.

- Я в первый раз вижу этого человека.

- Уверены?

- Абсолютно.

- Скажите, где вы были сегодня в промежутке с девяти до десяти часов вечера?

- Здесь, дома. Ужин готовила.

- Можно мне глянуть? - Пётр шагнул к столу, взял в руки телефон и внимательно вгляделся в снимок. – Мне мужчина тоже не знаком. А как он умер?

- Его убили. Задушили в том же месте, где и обнаружили тело. Парк, кстати, находится в десяти минутах ходьбы от вашего дома.

- Вы уже выяснили личность? – Пивоваров подошёл к окну, взял с подоконника пачку сигарет, вытряхнул одну и сунул в рот.

- Ещё нет. Вот думал, вы меня просветите, - следователь внимательно посмотрел на Петра. – Ваша жена готовила ужин, а вы куда-нибудь выходили?

- Нет! Он телевизор смотрел, - вклинилась Мария, не давая мужу возможности ответить за себя самому. – Собаки у нас нет, гулять никто не просится, и в это время мы обычно дома ужинаем, потом спать ложимся.

Пётр так и стоял у окна с незажжённой сигаретой. Он развёл руками: мол, всё, что жена говорит - то правда.

- В последнее время вам поступали звонки с незнакомых номеров? – следователь остановил взгляд на Марии.

- Нет. Всё как обычно, - она качнула головой.

- Скажите, а где вы работаете? – Трещёткин снова обратился к хозяйке, следом перевёл взгляд на Петра: - И вы, где служите?

- А это имеет какое-то отношение к мёртвому мужику из парка? – Мария с агрессивным видом сложила руки на груди.

- Я не настаиваю, но завтра вы оба получите повестки, тогда будем разговаривать в моём кабинете.

- Ну зачем! – произнёс миролюбиво Пивоваров, вынув сигарету изо рта. – Я служу в администрации нашего округа.

- Это какого, нашего?

- Юго-Западного. В отделе информационной безопасности.

- Я работаю в банке «Привольный» начальником кредитного отдела, - Маша направилась в прихожую. – Если это всё, то спокойной ночи. Возникнут вопросы, тогда звоните! – она распахнула дверь, потом спохватилась. – Совсем забыла! Номер у меня теперь другой! Три дня назад я где-то оставила свой телефон. Потеряла! Просто Маша-растеряша! Потом пыталась вспомнить где, но безуспешно. День выдался суетный. Надеялась, что кто-нибудь найдёт, пыталась позвонить, но трубка оказалась вне зоны действия сети.

- Непорядок, там же ваши личные данные, - Трещёткин топтался у порога, пытаясь ещё вытянуть у семейной пары хоть какую-то информацию.

- В телефоне я не хранила никаких секретов, мобильным банком не пользовалась, да и трубка старая, видавшая виды. На следующий день купила себе другой телефон и СИМ-карту заменила.

- Давайте я ваш номер в свою память забью.

Женщина перечислила цифры, а следователь пробежал пальцами по экрану, потом полез под куртку и вынул визитную карточку со словами:

- Если что-то вспомните, звоните. И не обессудьте, но встретиться нам придётся ещё раз. То, что именно ваш телефон лежал у покойника в кармане, - это не простая случайность.

На кухню супруги вернулись притихшие.

- Что это было? – Пётр всё-таки прикурил сигарету, втянул в себя дым, потом с шумом выпустил струю в приоткрытое окно. – Ты действительно не знаешь этого мужчину?

- Понятия не имею, кто он! – Мария искренне распахнула глаза.

- Почему ты не сказала, что в девять я выходил из дома за сигаретами в супермаркет?

- А зачем кому-то знать? Потом доказывай, что ты не имеешь к убийству никакого отношения!

- Спасибо за доверие!

- Не за что, - женщина усмехнулась одними губами. – Моё доверие не отменяет развод. Мы давно спим в разных комнатах, грызёмся, как кошка с собакой. Наверное, просто надоели друг другу. Ты не беспокойся, я претендовать на жилплощадь не стану, квартира твоих родителей, я к ней отношения никакого не имею. На днях найду съёмное жильё и съеду. Для начала поживём отдельно, а там видно будет.

- Я не волнуюсь. Квартира меня беспокоит в последнюю очередь, - Пётр снова втянул в себя дым. Он хотел казаться спокойным, но пальцы, которые нервно теребили окурок, выдавали нервозность.

- А что волнует в первую?

- Ты, - просто ответил Пивоваров. – Справишься одна?

- Не переживай, я достаточно сильная!

- Не вижу смысла уходить именно тебе! Я мужчина, я первым соберу чемодан!

- Не надо играть в благородство! – усмехнулась женщина. – Сам прекрасно знаешь, что твои родители не позволят мне здесь остаться. По факту это они являются владельцами элитной недвижимости. Нам же от щедрот дозволено здесь проживать. Никто не спорит, что по чину и возрасту им лучше наслаждаться свежим воздухом в загородной резиденции.

- На даче, ты хотела сказать, - поправил Пивоваров.

- Не передёргивай, трудно назвать дачей роскошный особняк! – Мария снова усмехнулась и зачастила, словно оправдываясь. – Я не в упрёк. Старики заработали всё своими руками и головой. Твой отец до сих пор служит стране, несмотря на то что уже много лет в отставке, а мама - святая женщина - поддерживает его всеми силами!

Помолчали несколько секунд.

- Я могу снять тебе квартиру, - Пётр потёр подбородок, потом взглянул на жену с надеждой. — Может, повременим? Вокруг так неспокойно, лучше держаться вместе.

- Зачем пытаться сохранить то, что медленно и верно разрушается? - Маша посмотрела на мужа. – Я пыталась, честно пыталась, но, как оказалось, в бытовых вопросах я сильная, а вот что касается близких отношений, то слабая: ничего не могу, ничего не получается! – она вздохнула и направилась в гостиную, произнеся на ходу: – Завтра с утра вычищу кухню. Сегодня очень устала!

***

Петруша рос мальчиком смирным, добрым и покладистым. Родители в нём души не чаяли. В музыкальную школу, в класс игры на скрипке – пожалуйста! В три приходит репетитор английского языка – да не вопрос! Дополнительные занятия по химии – конечно! В школу верховой езды – с удовольствием, вприпрыжку! Безмятежное существование в семье закончилось после того, как мальчик вернулся из загородного лагеря, будь он неладен! Угораздило же отправить паренька в совершенно необузданное, своенравное и практически бесконтрольное общество. Такого бы не случилось, но родителям на всё лето предстояла командировка за рубеж. Отец, как человек военный отказаться не имел права, а по определённому протоколу семейная пара должна была отправиться на временное пристанище вместе. С собой в одну из стран Латинской Америки пара взять сына не решилась, мало ли какую заразу тропическую подцепит, да и сами не в курсе, какие бытовые, а тем более политические условия ожидают на новом месте. Мать с отцом, повздыхав, поохав, определили совершенно домашнего Петрушу в загородный лагерь - туда, где уютные корпуса, река, спортивные развлечения, дискотека и песни у костра. Приглядывать за мальчиком попросили троюродную тётку - не в напряг, так, пару раз в месяц наведаться, привезти сменную одежду и сладости. Пожилая женщина не отказалась, исправно навещала Петрушу, но из-за старческой подслеповатости упустила переломный момент. Когда в конце лета семья воссоединилась, оказалось, что временно разделённые члены этой самой семьи увидели друг в друге совсем других людей. Петя встретил загорелых, как угольки, родителей с усталостью во взгляде. А вот предки совсем не узнали своего мальчика. Он вытянулся, отчего рукава рубашек подскочили к локтям, а короткие джинсы оголяли щиколотки. Но самое страшное открытие ждало их чуть позже. Они раскрывали сына, как непонятное пугающее чтиво. Мало того что из лагеря он привёз вшей и из-за этого нещадно чесался, но он ещё научился выражаться! В лексиконе паренька проскакивали словечки не просто крепкие, а даже непристойные, что приводило родителей в шоковое состояние! Вшей в спешном порядке вывели, а вот с повадками справиться оказалось непросто! Двенадцатилетний паренёк матерился, за обедом болтал ногами, вытирал рукавом рубашки нос и, зажав в кулаке вилку, как средневековый плебей, тыкал ею в содержимое ажурного немецкого фарфора. Кое-как парня угомонили, утихомирили, причесали, принарядили и, снабдив новым портфелем, отправили в школу. К концу октября вроде всё устаканилось. В дневнике снова появились хорошие отметки, учителя хвалили за сообразительность, но возвращаться в кружки по интересам парень отказался и нет-нет да приносил двойки по поведению. Скрипка, верховая езда, дополнительные уроки по химии и прочая муть благополучно ушли в прошлое. К ужасу матери, Петя записался в секцию бокса. В отличие от жены, отец был втайне рад таким переменам. Старший Пивоваров считал, что из мальчика должен вырасти настоящий, сильный мужик, солдат, защитник, а не маменькин сынок. И всё же родители не углядели. В переходном возрасте парень пошёл вразнос – начал курить, иногда не ночевал дома и завёл сомнительных дружков. Мать кружками вливала в себя валерьянку и упрекала мужа, что тот вместо воспитания сына он пропадает на службе. Родители не хотели давить на парня и в тоже время украдкой молились, чтобы тот не пристрастился к алкоголю, не подсел на иглу и не приютился за игорным столом. И всё же Пётр каким-то фантастическим образом окончил университет, позже устроился в рекламную фирму и съехал из огромной генеральской квартиры в арендованное жильё. Мать протестовала, но Петюня оказался неумолим, он хотел быть самостоятельным, а ещё больше желал избавиться от постоянного родительского контроля. В рекламной компании Пивоваров младший неплохо зарабатывал и мог себе позволить дорогие костюмы, рестораны, элитные клубы и даже довольно приличный автомобиль. Петя сам не заметил, как превратился в мажора. Он пил дорогие напитки, покупал стильные шмотки и менял девушек, как перчатки. Родители ворчали между собой о том, что снова не той дорогой направляется сын. Они хотели видеть внуков, но повлиять на тридцатилетнего парня уже не могли. И вот тут произошли два случая, которые резко изменили ход жизненных событий. Рекламная компания, в которой трудился Петя, вложила средства в какое-то сомнительное предприятие и разорилась. Объявив о банкротстве, руководство фирмы выдало жалкое выходное пособие сотрудникам и отправило на все четыре стороны. Вот тут помогли связи отца. Он позвонил кому надо, и через месяц после увольнения Пивоваров вышел на службу в администрацию Юго-Западного округа в отдел информационной безопасности. Это было не совсем то, чего желал Пётр, но, получив первую зарплату, утихомирил желания, потому что банковская карта грела карман. В это же время случилось и второе знаковое событие – Петя влюбился. В первый раз по-настоящему, и думал он в тот момент, что в последний! И время показало, что он не ошибался! Знакомство произошло как в кино. Он выпил в баре пива и сел за руль. На зебре засуетился от того, что мочевой пузырь готов был лопнуть, поэтому не обратил внимания на пешехода с правой стороны. Он задел рукав её куртки зеркалом, и больше никаких видимых повреждений в облик пешехода не привнёс, но визг разнёсся на всю Ивановскую! Пивоваров тут же забыл про свои анатомические проблемы и, пока не появились представители органов правопорядка, схватил девушку в охапку и повёз в первую попавшуюся больницу. Пока пострадавшую осматривал дежурный доктор, Пётр сбегал в туалет и вышел оттуда с более позитивным настроем, а уже после беседы с врачом вообще повеселел и пригласил девушку на ужин, чтобы, так сказать, сгладить негативное впечатление от инцидента. Оказалось, что на жертве аварии нет ни одной царапины, просто она очень испугалась. Пивоваров решил, что хорошая еда с вином окончательно выветрят стресс из головы. Вот так они и познакомились. Петя узнал, что девушку зовут Мария. Она сирота, проживает в коммуналке на окраине города, потому что бабушкину «однушку» пришлось продать за долги. Ещё он выяснил, что Маша учится в финансово-экономическом колледже и младше его на десять лет. И выпила-то всего пару глотков лёгкого вина, а информационный биографический поток лился рекой. Она распахивала чёрные глаза, вглядывалась в собеседника и мило убирала за ушко локон длинных волос, который норовил пристроиться в бокале с вином. Пивоварова девушка ни о чём не спрашивала, от души уплетала пирожные и притрагивалась к бокалу чисто символически. Это потом Мария созналась - и созналась только самой себе, - что вычислила нарушителя правил дорожного движения с первых минут знакомства. Вычислила по дорогому автомобилю, по стильному пиджаку, по итальянским туфлям и по манерам. Нет, она не собиралась раскручивать или шантажировать мужика, но ресторан за потраченные нервы всё же заслужила. Потом она часто разыгрывала эту карту. Женщина подмечала какие-то вещи и не озвучивала своё знание, а только наивно распахивала карие глаза, показывая полное неведение. Таким нехитрым образом она вошла в семью генерала и генеральши, получила работу в престижном банке «Привольный», а следом обосновалась в роскошных апартаментах в качестве хозяйки. Петя никогда не хвастался перед друзьями, что его отец - боевой генерал. Будущая невеста не стала исключением, и когда он привёл девушку для знакомства с родителями, та мило улыбалась, всячески поддерживала разговор за столом, стараясь понравиться хозяевам. А понравиться она хотела: кто не захотел бы, попав в такую семью! Когда девушка прихорашивалась в прихожей возле зеркала, то увидела в отражении приоткрытую дверь комнаты, где на столе лежала фуражка с генеральской кокардой. Несмотря на то что хозяева никак не выдавали свою принадлежность к вооружённым силам, Маша поняла, что генеральский атрибут попал в эту квартиру не случайно.