- -
- 100%
- +
Ning Hangyi
SUPER FORBIDDEN GAMES
Copyright © Ning Hangyi, 2014
This Russian translation edition is arranged through Nova Littera SIA and Gending Rights Agency (http://gending.online/)
All rights reserved
© Издание на русском языке, перевод. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Азбука®
Предисловие
Вы держите в руках, наверное, одну из самых уникальных книг в мире, которая позволит вам принять непосредственное участие в повествовании, а также выступить в роли героя этой истории. Как это сделать, вы узнаете дальше.
Перед тем как начнется повестование, давайте проверим вашу интуицию.
1. Не задумываясь, загадайте число от одного до пятидесяти и напишите свое имя напротив. Либо, закрыв глаза, поверните книгу влево три раза, затем столько же вправо и ткните в таблицу наугад. Если попадете в пустое место, то просто выберите ближайшее число.
2. Рядом с оставшимися сорока девятью числами напишите имена своих знакомых, например коллег или друзей.
3. Когда рядом с пятьюдесятью числами появятся имена, сфотографируйте или отсканируйте эту страницу, чтобы потом выложить фото в Sina Weibo[1], Wechat[2] или любую другую соцсеть, – в будущем это послужит доказательством вашей возможной победы.
4. По мере развития сюжета персонажи, каждому из которых присваивается число от 1 до 50, предстанут перед читателем. Какому герою соответствуете вы или ваши знакомые, какой сверхспособностью в зависимости от этого обладаете и, наконец, выживете вы или умрете, узнаете по ходу чтения.
Если в конце истории победителем окажетесь именно вы, то поздравляю! Вы обладаете беспрецедентной интуицией и неординарными способностями.
Пролог
На пятиметровой вышке бассейна стоял стройный, красивый молодой человек. Посетители с восхищением ждали, когда красавец прыгнет в воду. И лишь двое друзей, стоявших позади, заметили, что ноги юноши слегка подрагивают.
Для профессиональных пловцов пятиметровая вышка – сущий пустяк, но для обычных людей это настоящий вызов, не говоря уже о тех, кто страдает акрофобией – боязнью высоты.
Красавца звали Фу Тянь. Снизу вышка не казалась ему серьезным испытанием, но, забравшись наверх, он почувствовал головокружение. Парень обернулся, взглянул на друзей – Хан И и Синь На – и нервно сглотнул.
Почувствовав его страх, Хан И уже собирался отговрить друга от прыжка. А вот Синь На, по чьей инициативе Фу Тянь и забрался на вышку, смотрела на него с надеждой. Ей не хотелось, чтобы он сбежал на глазах у целой толпы.
– Фу Тянь, не бойся! – подбодрила его девушка. – Я прыгну сразу за тобой!
После этих слов парень понял: назад дороги нет, иначе придется признать, что он уступил девчонке. А для него сохранить лицо было крайне важно. Фу Тянь стиснул зубы и шагнул ближе к краю трамплина.
Зрители решили, что юноша вот-вот прыгнет, но тот, напротив, застыл в нерешительности на самом краю. Прошло несколько долгих минут. Толпа начала терять терпение. Кто-то раздраженно крикнул: «Прыгнешь ты, наконец, или как?! Трусишь – так нечего время тянуть!» Синь На тоже решила поторопить друга. Немного поразмыслив, она шепнула Хан И:
– Сейчас я ему помогу!
Поняв, что́ она задумала, Хан И вдруг ощутил смутное беспокойство. Пока он колебался, остановить ее или нет, Синь На уже бесшумно подкралась к Фу Тяню и с тихим хихиканьем толкнула его вниз. Парень вскрикнул от неожиданности и полетел в воду. В воздухе он успел перегруппироваться, вытянул руки вперед и принял позу для ныряния. Зрители расхохотались, но, увидев, как быстро он сориентировался, восхищенно зааплодировали. Однако в следующее мгновение ситуация приняла неожиданный оборот.
Едва Фу Тянь коснулся воды, раздался странный глухой звук, а затем парень истошно закричал. Никто не успел понять, что случилось, – все лишь увидели, как он пошел ко дну, а вода стремительно окрасилась в красный, образовав под вышкой сплошное багровое пятно.
Кто-то пронзительно вскрикнул.
На глазах Синь На и Хан И в воде словно распустился огромный алый цветок. Они остолбенели от ужаса. Если бы Хан И не придержал девушку, она наверняка свалилась бы с вышки.
– Что… что происходит? – прошептала Синь На, прикрыв рот руками.
Сердце Хан И колотилось как бешеное: он понял, что случилось.
– Быстро, проверим! – скомандовал он.
Вдвоем они стремительно спустились по ступеням.
Несколько их перепуганных приятелей подбежали к ним:
– Фу Тянь просто упал в воду, откуда кровь? Это невозможно!
– Я тоже не понимаю… – взволнованно ответил Хан И. – Он до сих пор не всплыл. Нужно нырять за ним!
Двое спасателей уже прыгнули в бассейн. Они долго искали парня в мутной от крови воде, пока наконец не заметили на дне тело. С помощью посетителей они вытащили Фу Тяня и уложили его на бортик.
Окровавленный юноша не подавал признаков жизни. И что самое странное, обе его руки были страшно переломаны, а в голове зияла дыра, из которой стремительным потоком текла алая кровь.
Люди вокруг даже не решались взглянуть на парня – настолько ужасающим было зрелище. Один из спасателей склонился над Фу Тянем, проверил дыхание и пульс, а затем констатировал:
– Он мертв.
Мир Хан И словно рухнул. Глаза Синь На закатились, и она потеряла сознание. Хан И поспешно подхватил ее, не дав упасть.
Фу Тянь просто прыгнул с вышки в воду, но выглядел так, словно выбросился из окна и разбился насмерть. Все происходящее противоречило здравому смыслу.
«Началось, – вдруг осознал Хан И. – Смерть Фу Тяня стала отправной точкой той самой кровавой битвы».
Теперь он уже не сомневался, что все случившееся три дня назад было абсолютной правдой.
Глава 1. Бедность
Четыре дня назад. Четверг, 19:00. Деревня Юаньцзяцяо, район Фунин, город Цунчжоу
Прошло полмесяца с тех пор, как Хэ Цзинъи последний раз наслаждалась вкусом мяса. И уже почти десять дней с тех пор, как она последний раз мылась, – экономила уголь и воду. У Хэ Цзинъи не было возможности ежедневно принимать душ и надевать чистую одежду, а потому она старалась двигаться медленно, боясь вспотеть. Впрочем, энергичные движения ей и так давались с трудом: недоедание привело к сильному истощению. Тем не менее она по-прежнему неплохо справлялась со своей работой. Как же ей удавалось сохранять работоспособность и выносливость, свойственные обычному человеку, живя в подобных условиях?
Ответ прост: крайняя бедность ее семьи.
Отец Цзинъи давно умер, мать страдала ревматоидным артритом и была прикована к постели, полностью парализованная ниже пояса. Тяготы жизни обрушились на двадцатиоднолетнюю девушку со всей силой. Государственной помощи едва хватало, чтобы сводить концы с концами, и, разумеется, выплаты совершенно не покрывали расходы на лечение матери. Хэ Цзинъи только и оставалось, что брать в долг у родственников, а сейчас и занятое ушло до последней копейки. Она не смела сказать матери, что у них на двоих осталось всего сорок шесть юаней и семь мао[3].
Забота о родителе полностью легла на плечи девушки, и сразу после окончания школы она устроилась работать в учебно-подготовительный центр иностранных языков. В обмен на возможность время от времени бесплатно посещать занятия она занималась уборкой и выполняла мелкие поручения. Хэ Цзинъи не забросила учебу, искренне надеясь, что однажды сможет сдать вступительные экзамены в университет и в корне изменить свою жизнь.
Отработав целый день, девушка вернулась в свое убогое жилище, помогла матери справить нужду и принялась готовить ужин. Мать, чье сердце кровью обливалось при виде исхудавшей дочери, спросила:
– Цзинъи, что сегодня на ужин?
– Еда.
– Я спрашиваю, что именно?
– Жареная капуста.
– Гнилые листья, которые ты подобрала на рынке?
– Угу…
– Ах, Цзинъи… не важно, чем питаюсь я, но тебе, моя дорогая, рацион из гнилых капустных листьев точно не на пользу, – тяжко вздохнула мать.
Хэ Цзинъи молчала, прикусив губу.
«Когда в доме всего сорок шесть юаней и семь мао, чем прикажешь питаться?» – подумала она, но вслух ничего не сказала.
– Сходи купи немного мяса, – продолжила мать. – Когда ты в последний раз его ела? Тебе нужно хорошо питаться.
– Не волнуйся, мам. Мне не хочется.
Было очевидно, что Цзинъи лжет.
– А мне хочется. Сходи и купи.
Хэ Цзинъи прекрасно понимала, что мать ворчит из лучших побуждений, но, даже если бы она купила мясо, та вряд ли съела бы хоть кусочек.
Взяв с собой пять юаней, девушка вышла из дома. Это был ее предельный бюджет, который она запретила себе превышать. Но о каком мясе может идти речь за такие деньги? В глуши, где проживала Цзинъи, поблизости не было ни рынка, ни супермаркета – только придорожная закусочная.
– Подскажите, что у вас есть? – спросила она хозяина заведения, войдя внутрь.
Тот указал на меню за своей спиной:
– Там все написано.
«Остро-кислая лапша с мясным соусом – шесть юаней.
Лапша с рубленым мясом и квашеными овощами – семь юаней.
Лапша с говядиной – восемь юаней».
Большинство блюд превышало скромный бюджет девушки. Единственным исключением оказалась сяомянь[4] – четыре с половиной юаня за порцию, но то было постное блюдо без мяса.
Заметив, что Хэ Цзинъи долго изучает меню и не решается выбрать, хозяин пришел ей на помощь:
– Очень советую попробовать остро-кислую лапшу. Моя жена готовит ее по традиционному рецепту.
Поблизости не было другой закусочной, поэтому Цзинъи смущенно пробормотала:
– У меня только пять юаней. У вас есть маленькие порции?
Хозяин, давно догадавшийся о ее бедственном положении по одежде, с улыбкой ответил:
– Не переживайте. Продам вам целую порцию за пять юаней.
– Спасибо. – Хэ Цзинъи была тронута его добротой. – Упакуйте с собой, пожалуйста.
Не успела она и глазом моргнуть, как продавец вынес ей порцию дымящейся лапши в картонной коробке. Девушка обратила внимание на густой слой мясного соуса сверху: хозяин не только продал ей лапшу дешевле, но и добавил соуса сверх положенного.
– Ешьте осторожно, не обожгитесь, – сказал мужчина с широкой улыбкой, протягивая коробку.
Поблагодарив его еще раз, Цзинъи бережно взяла покупку и поспешила домой. Как она и ожидала, мать не притронулась к еде – надеялась, что дочь съест все до последней крошки. Девушке ничего не оставалось, кроме как солгать, что она уже поела в закусочной, и лишь после этого мать согласилась съесть половину порции.
Они сидели на краю кровати, и в этот момент картонная коробка с лапшой, стоявшая перед ними, была для них словно редчайший деликатес. По очереди они смаковали каждый кусочек целых полчаса. Мясной соус оказался таким соленым, что обе не могли заставить себя доесть его. В конце концов обе не выдержали и разрыдались – в этих слезах было слишком много горя и страданий.
«Когда же мы с мамой наконец выберемся из нищеты? Когда я перестану беспокоиться о деньгах?» – с горечью думала Хэ Цзинъи.
Глава 2. Воля
Четверг, 23:00. Микрорайон Хубинь, район Цзянбэй, город Цунчжоу
«Сегодня вечером „этого“ больше не будет, – пообещал себе Сунь Юйчэнь. – Позавчера „это“ случилось дважды, вчера – еще раз. Я уже давно превысил норму. Если продолжать в том же духе, мое тело попросту не выдержит».
Уже сейчас парень чувствовал ноющую боль в почках.
Он бросил взгляд на электронные часы – одиннадцать вечера.
«Пора выключать компьютер и ложиться спать. Даже не думай об „этом“».
Сунь Юйчэнь подошел к компьютеру, навел курсор на кнопку «Пуск», затем на «Завершение работы». Он уже собирался кликнуть мышью, но с удивлением понял, что рука его не слушается. Вместо этого курсор скользнул к значку «Диск G». В корне находилась папка, внутри которой лежали еще четыре: «Порно с японками», «Европейское и американское порно», «Тайваньские малышки» и «Эротика».
Курсор остановился на папке «Тайваньские малышки». Щелчок.
Руки Сунь Юйчэня слегка дрожали.
«Что я делаю? Неужели не могу себя контролировать?»
Боль в почках снова дала о себе знать.
Поздно.
Как только взгляд парня упал на сотни фотографий, он понял, что спасения нет. Возбуждение охватило все его тело, внизу живота вспыхнул жар, и Юйчэнь окончательно потерял над собой контроль. Он щелкнул по изображению девушки, на которой не было ничего, кроме фартучка. Она лежала на животе, высунув язычок, и дразнила Юйчэня своим кошачьим взглядом.
«Oh no… не смотри на меня так… я… я не выдержу».
Он листал фотографию за фотографией, забыв обо всех данных себе обещаниях. Медленно снял шорты, выдернул пару салфеток из коробки на столе…
Через несколько минут парень тяжело откинулся на спинку стула, закрыв глаза от изнеможения. Немного погодя он собрался с силами и мысленно обрушился на себя очередной проповедью.
«Почему я такое ничтожество?! Неделя за неделей, каждый вечер – одно и то же. Да я же помру от чертова онанизма! Хватит. Я должен себя спасти», – стиснув зубы, решил Сунь Юйчэнь.
Он навел курсор на злополучную папку, щелкнул правой кнопкой мыши и выбрал «Удалить». Однако подтверждать действие не спешил. Ему было вовсе не трудно расстаться с содержимым папки. Проблема заключалась в другом: подобные вспышки решимости уже случались бесчисленное количество раз, но всего за несколько дней он успевал отыскать и скачать из интернета еще больше фото, чем прежде. Бесполезно… Это было бесполезно раньше, это оставалось бесполезным и сейчас.
Сразу после окончания университета Сунь Юйчэнь съехал от родителей и начал снимать жилье в одиночку. Чтобы подтянуть английский и устроиться в иностранную компанию, он записался в учебно-подготовительный центр иностранных языков. Избавившись от родительской опеки, юноша, разумеется, почувствовал свободу. Но, будучи безвольным и слабохарактерным, каждый день оказывался в эпицентре внутреннего сражения между бушующими гормонами и самодисциплиной. И каждый день терпел разгромное поражение, а самодисциплина превращалась в самоудовлетворение.
«Что же делать? – Сунь Юйчэнь неподвижно сидел на стуле, терзаясь мыслями. – Неужели я так и проведу всю жизнь? Днем у меня совершенно ни на что нет сил, а вечером я, наоборот, не могу сдержаться… Почему я такой никчемный? Почему не могу себя контролировать? Есть ли на свете способ укрепить мою силу воли?»
Глава 3. Сила
Четверг, 21:30. Улица Шачжун, район Цзянбэй, город Цунчжоу
Лу Цзиньпэн учил английский, не щадя сил, чтобы сдать экзамен и получить удостоверение гида. Работа экскурсоводом не только позволила бы ему зарабатывать на жизнь, но и дала бы повод сбежать из дома в большой город под благовидным предлогом. Если стать гидом, почти весь год можно проводить вдали от родного края. Лу Цзиньпэн жалел, что не понял этого раньше. Осознай он это еще в старших классах, выбрал бы в университете туризм, а не унылую статистику.
Дом… для большинства людей это тихая гавань. Для Лу Цзиньпэна же дом был всего лишь холодной коробкой, где он ел и спал. Подобные мысли зародились у него уже в девять лет. В тот год отец повесился, а мать вскоре снова вышла замуж – так в жизни Цзиньпэна появилось существо под названием «отчим». С тех пор парень вел существование нахлебника в чужом доме, полное невзгод и лишений. Воспоминания о прошлом были для него невыносимы. Прожив с отчимом под одной крышей тринадцать лет, Цзиньпэн твердо усвоил одно: если он не хочет повторить судьбу отца, ему нужно как можно скорее уехать из этого дома и этого города. Чтобы достичь поставленной цели, на последнем курсе университета он записался в учебно-подготовительный центр иностранных языков. Юноша бросил все силы на получение удостоверения гида, чтобы на законных основаниях сбежать как можно дальше.
Каждый день Лу Цзиньпэн с утра до ночи проводил в центре, а затем допоздна бродил по улицам, лишь бы не возвращаться домой. Он и представить не мог, как все обернется этим вечером.
Цзиньпэн стоял на автобусной остановке, когда кто-то внезапно хлопнул его по спине и схватил за плечи. Растерянно оглянувшись, он увидел двух рослых парней на голову выше себя, с суровыми лицами и сигаретами в зубах.
– Вы что де… – начал Лу Цзиньпэн, но чужая рука сдавила ему горло и потащила его в узкий переулок.
Там не было ни фонарей, ни прохожих. Хулиганы подошли вплотную и прижали его к стене:
– Братишка, одолжи немного.
Лу Цзиньпэн понял, что его приняли за старшеклассника. И неудивительно: детское лицо, низкий рост и сорок килограммов веса могли ввести в заблуждение кого угодно. Да любая школьница выглядела крепче его. Помимо недоедания, таким телосложением он был обязан наследственности – отец тоже был невысоким.
С начальной школы Лу Цзиньпэн пользовался «особой любовью» местной шпаны, потому что был самым хилым мальчиком в классе. Он хорошо знал, чего ждут такие типы, и понимал, где его место в пищевой цепочке. Он не смог бы одолеть задир в драке или убежать от них, поэтому каждый раз молча отдавал все ценное.
Цзиньпэн вывернул карманы, выгреб всю мелочь и протянул ее одному из хулиганов – широкоплечему, похожему на дикого кабана. Тот мгновенно оценил сумму и злобно спросил:
– Издеваешься? Здесь едва ли сорок юаней. Мы что, похожи на попрошаек?
– У меня больше нет, – как можно более кротко ответил Цзиньпэн.
Второй, чье лицо было почти полностью скрыто длинной челкой, обыскал его и вытащил телефон и проездной.
Кабан влепил Лу Цзиньпэну оплеуху, и парни, ругаясь и распихивая награбленное по карманам, удалились. Только тогда Цзиньпэн выдохнул с облегчением и немного погодя покинул злополучный переулок.
Когда он добрался до дома, было уже десять вечера. У порога его встретила мать:
– Почему ты так поздно?
Лу Цзиньпэну ничего не оставалось, как сказать правду:
– На меня напали, отняли деньги и проездной. Пришлось идти пешком.
– Напали? – в ужасе спросила мать. – Тебя били? Ты не ранен?
– Нет, – устало ответил Цзиньпэн и прошел в гостиную.
В этот момент со второго этажа спустился отчим:
– Тебя ограбили? Какой же ты беспомощный…
Лу Цзиньпэн промолчал, но отчим не упустил случая поиздеваться. Подойдя ближе, он заговорил притворно жалобным голосом:
– Сколько же страшных бандитов напало на нашего малыша?
– Двое, – спокойно ответил Цзиньпэн.
– Сколько им было лет?
– Семнадцать или восемнадцать.
– Старшеклассники?
– Возможно.
– Взрослый лоб, двадцать два года, а с двумя школьниками не смог справиться. Талант по наследству передается, – язвительно усмехнулся отчим.
– Не говори так, – вступилась за сына мать.
– Да посмотри на него – размазня размазней. И ты просишь меня молчать?
– Что ты хочешь, чтобы я сделала?
– Да тут уже ничего не сделаешь.
Отчим повернулся к Лу Цзиньпэну и с фальшивым сочувствием добавил:
– Твой папаша был таким же жалким. Яблочко от яблони, как говорится.
Обычно насмешки отчима не вызывали у Лу Цзиньпэна никакой реакции, но упоминание отца его взбесило. Он уставился на мужчину широко раскрытыми глазами.
– Ты переходишь все границы! – вспыхнула мать. – Прояви хоть каплю уважения!
– А что я такого сказал? – усмехнулся отчим. – Разве не ты говорила, что он был тряпкой? Интеллигент, который полез в бизнес, разорился и сунул шею в петлю. Я вру, что ли?
Лу Цзиньпэн задрожал от ярости, чувствуя вкус крови во рту. Он медленно произнес, чеканя каждое слово:
– Не. Смей. Оскорблять. Моего. Отца.
Отчим смерил его презрительным взглядом:
– И что ты мне сделаешь? Только злобно зыркать и умеешь.
Несколько секунд они молча буравили друг друга взглядом. Затем мужчина резко ударил Лу Цзиньпэна по лицу, да так, что тот едва устоял.
– Ты что творишь?! – закричала мать и бросилась к сыну.
Он оттолкнул ее и продолжил с яростью смотреть на отчима.
– Вот этого я и добивался, – спокойно сказал мужчина. – Ненавидишь меня? Тогда дай сдачи. Если твой никчемный папаша ничему тебя не научил, это сделаю я.
Услышав оскорбления в адрес отца в третий раз за вечер, Лу Цзиньпэн едва ли думал о том, чтобы ударить отчима, – нет, он мечтал его убить. Однако молодому человеку недоставало ни сил, ни смелости. Отчим был крупным, рослым мужчиной крепкого телосложения, и, если бы дело дошло до драки, Лу Цзиньпэна тут же бы прихлопнули словно муху. Отчим навис над ним, затем отвернулся и бросил жене:
– Твой сын слабак. Даже сейчас не способен дать отпор. Что ж, видимо, ему на роду написано терпеть унижения.
В этот момент из ванной вышел Лу Хао – сводный младший брат Лу Цзиньпэна. Ему было всего двенадцать, но ростом и телосложением он пошел в отца и уже был на голову выше брата. Была у него привычка выходить из душа в чем мать родила – вот и сейчас он предстал перед семьей весь мокрый, вальяжно болтая внушительной штукой между ног.
– Братца опять ограбили? – позлорадствовал младший. Он подошел к Цзиньпэну и покровительственно похлопал его по плечу: – Не волнуйся, в следующий раз я буду тебя охранять.
Лу Цзиньпэн с отвращением сбросил его руку.
– Вот! Сын, достойный своего отца, настоящий храбрец! – расхохотался отчим.
– Лу Хао, сколько раз тебе говорить: не ходи по дому голым! – прикрикнула мать.
Мальчик скорчил гримасу и ушел к себе в комнату. Отчим, глядя вслед сыну, удовлетворенно сказал:
– Настоящий мужик.
Лу Цзиньпэн знал, что эти слова сказаны в упрек ему. В глазах отчима он был лишь фоном, на котором идеальные гены Лу Хао выглядели особенно выигрышно. Его унижения служили фундаментом для чужого чувства превосходства. Цзиньпэн ясно понимал, что в этой семье он и мать – слабое звено. С тех пор как мать снова вышла замуж, он жил в чужой тени. Такая жизнь доводила его до отчаяния. Он много раз пытался сопротивляться, но что он мог поделать, будучи маленьким и слабым?
«Если бы Небо однажды даровало мне силу… – Лу Цзиньпэн до крови прикусил губу. – Тогда, возможно, я смог бы…»
Глава 4. Игра
Четверг, 23:20. Тяньхэюань, район Цзянбэй, город Цунчжоу
После того как Хан И проиграл в седьмой раз подряд, кровь ударила ему в голову. Для закоренелого фаната The King of fighters[5] потерпеть разгромное поражение в многопользовательской онлайн-игре было чем-то из ряда вон выходящим, особенно в его любимой The King of Fighters ’97[6]. Настоящее унижение и позор.
Главная проблема заключалась в том, что его противник под ником «Мирок Нанкина[7]» оказался на редкость мерзким типом. После каждой победы он язвил и издевался: «Прикинь, случайно выиграл», «Прости, снова тебя уделал». Эти слова доводили Хан И до бешенства, заставляя кровь кипеть. Он прекрасно понимал, что соперник намеренно выводит его из себя, но все равно каждый раз попадался на удочку.
В восьмой схватке Хан И вернул утраченное самообладание и выбрал свои сильнейшие персонажи: Иори Ягами, Ясиро Нанакасэ и Рюдзи Ямадзаки. Он выложился по полной и уже был в шаге от победы.
– Сдохни! – Хан И хлопнул себя по бедру. – Хочешь еще? Я раскусил твою тактику и в следующем бою разнесу тебя!
В этот момент в комнату вошла мать и, увидев, что сын до сих пор сидит за компьютером, недовольно сказала:
– Уже поздно, а ты все еще играешь.
Хан И не мог отвлечься, поэтому даже не повернул к ней голову.
Одержимость сына разозлила мать, и она просто выключила компьютер.
– Вот сдашь IELTS[8], тогда играй сколько влезет.
– Ну мам! – вскричал Хан И. – Что ты делаешь?! Я же почти выиграл!
Он поспешно включил компьютер, но после внезапного отключения система показала победу соперника с комментарием от «Мирка Нанкина»: «Мы еще не закончили, а ты уже слился? Ха-ха-ха».
Хан И глубоко вздохнул, чувствуя, как его переполняет раздражение, и бросил на мать укоризненный взгляд.
– Тебе двадцать один год, а ведешь себя словно дитя малое. Только и знаешь, что за компьютером сидеть. Когда ты уже повзрослеешь? Если не сдашь IELTS и в этот раз, то…
Поняв, что мать снова начинает ворчать, Хан И поспешил ее успокоить:
– Ладно, ладно, выключаю, хорошо?
Мать вздохнула, покачала головой и вышла, закрыв за собой дверь.
Оказавшись в безвыходном положении, Хан И выключил компьютер, разделся и лег в постель. Погасив свет, он достал из-под подушки игровую консоль PlayStation Vita, которую ему одолжил друг. На ней он играл в Warriors Orochi 2[9] – в отличие от одиночных боев в The King of Fighters, здесь можно было сражаться с целыми армиями. Хан И, конечно же, выбрал своих любимых героев – Вэй Яня, Цзя Сюя и Миямото Мусаси, а затем погрузился в захватывающий фэнтезийный мир, объединявший эпохи Троецарствия[10] и период Сражающихся царств[11].