Загадка этажа номер 12
- -
- 100%
- +
Ning Hangyi
LOST ON THE TWELFTH FLOOR
Copyright © Ning Hangyi, 2023
This Russian translation edition is arranged through Nova Littera SIA and Gending Rights Agency (http://gending.online/)
All rights reserved
© Н. Н. Власова, перевод, 2026
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Азбука®
Пролог
По сравнению с большинством городов Китая лето в Лиши никак нельзя назвать жарким. Благодаря муссонному климату здесь почти круглый год царит весенняя погода. Именно поэтому Лиши стал одним из самых известных туристических курортов страны.
Однако даже здесь в самые знойные дни лета температура иногда поднимается выше тридцати градусов. Торчать в такую жару под палящим солнцем у ворот уголовного управления больше получаса – довольно сомнительное занятие.
Первым ее заметил молодой полицейский Ли Бинь: его рабочий стол находился у окна на втором этаже, откуда отлично просматривалась улица. Он обратился к коллеге:
– Лао[1] Тань, у ворот нашего управления уже больше получаса стоит пожилая женщина. Может, ей нужно подать заявление?
– Если так, зачем стоять снаружи? Почему бы просто не зайти?
Ответил ему старший коллега Тань Юн, полицейский, чей возраст подбирался к пятидесяти. Он не походил на типичного следователя, выглядел добродушным, с мягкими чертами лица, но говорил громко и уверенно. Его стол стоял у стены, поэтому Тань Юн не видел, что происходит снаружи. В Лиши криминогенная обстановка считалась спокойной, и следователи обычно не были загружены работой. Тань Юн, уставившись в экран компьютера, листал новости в интернете.
– Я все же схожу спрошу. Выглядит она странно, мне кажется, у нее какие-то проблемы. – И с этими словами Ли Бинь встал и вышел из кабинета.
Через несколько минут он вернулся, сел на место и сделал глоток чая с цветами жимолости из своей кружки.
Тань Юн взглянул на него:
– Спросил?
– Спросил. Она мямлила, говорила, что ничего не нужно, но по выражению лица было ясно – врет.
– Раз ничего не нужно, зачем тогда стоит у ворот полиции? Она вообще знает, что это уголовный отдел?
– Конечно знает! Я же вышел в форме, прямо спросил, не хочет ли она заявление подать. А она давай отнекиваться. Что-то здесь нечисто.
Происходящее заинтересовало Тань Юна. Он подошел к окну и у ворот увидел старушку: простая одежда, седые волосы, сгорбленная спина – типичная представительница низов, прожившая тяжелую жизнь. Всмотревшись, Тань Юн пробормотал:
– Я ее знаю. Эта старуха собирает мусор возле моего дома. Живет в развалюхе в старой части города. Муж умер, сын где-то далеко, одна торчит в своей развалюхе. Жалко ее.
– Может, она к тебе пришла?
– Зачем я ей? Мы с ней не общались толком. Я просто иногда разрешал ей в нашем районе макулатуру собирать – вот и все.
– Все-таки, наверное, тебя ищет. Ты же знаешь таких бабулек – им подавай своего человека. Особенно если образования нет.
Тань Юн усмехнулся:
– Мы – уголовный отдел, а не участковые. Какая разница, знаком я с этой женщиной или нет? Разве расследования зависят от личных связей? Да и я с ней, в общем-то, не на короткой ноге.
– Все равно сходи поговори. Она там на солнцепеке стоит. Запросто тепловой удар схватит.
– Ладно.
Тань Юн надел фуражку и вышел из кабинета. Подойдя к воротам, он обратился к старухе:
– Скажите, вам что-то нужно?
– Вы не… Тань? Товарищ Тань? – робко поинтересовалась она.
– Да. Вы ко мне?
– Мм…
«Так и есть, ко мне. Ли Бинь попал в точку», – мелькнуло у Таня в голове.
– По какому вопросу?
– Хочу вас кое о чем попросить…
– Тогда почему вы сказали моему коллеге, что вам ничего не нужно?
– Этому молодому человеку? Да я его не знаю…
Тань ткнул пальцем в табличку у входа:
– Здесь уголовная полиция. Сюда приходят, чтобы заявления писать, а не по знакомствам дела решать. Понимаете? С любым сотрудником можете говорить. Что у вас стряслось?
– Нет… не заявление… Просто хочу попросить вас об одолжении…
– О каком?
– У меня проблемы с жильем…
– С той лачугой?
– Нет, с другой квартирой… в жилом комплексе «Юэхайвань».
Тань Юн удивился:
– Вы купили квартиру в «Юэхайване»?
Этот элитный комплекс с видом на озеро Юэхай славился отличным расположением и качественной отделкой. Неожиданно, что с виду бедная старуха владеет там жилплощадью.
– Да, для сына. Ему уже за тридцать, а семьей так и не обзавелся. Все потому, что нормального жилья нет. Вот я все свои сбережения вложила и купила там квартиру с двумя спальнями[2].
– И что с ней?
– Сдаю. За две с половиной тысячи в месяц. Там одна девушка живет, приезжая…
– Погодите. Вы же сказали – купили для сына, на свадьбу. Зачем тогда сдаете?
– Пока у него никого нет, и кто знает, когда появится… А ипотеку платить надо. Вот и сдаю, чтобы аренда покрывала платежи. Когда сын найдет невесту и дело к свадьбе пойдет – девушка та съедет, будет молодых квартира.
Тань Юн кивнул:
– То есть вы сами живете в развалюхе, а новую квартиру сдаете?
– Именно так.
– И что с квартирой? Вы сдаете ее приезжей девушке, и что дальше?
– Вот в чем дело… Девушка заплатила за три месяца вперед плюс депозит, и больше полугода все было нормально. Но в этом месяце, когда нужно было вносить плату за новый квартал, я не смогла с ней связаться.
– Вы пришли ко мне из-за неуплаты аренды? Это не к нам в угрозыск, это гражданские дела.
– Нет, я обратилась к вам, товарищ Тань, потому что… Сегодня днем мне позвонил управдом. Соседи с нашего этажа жаловались на странный запах, будто бы из моей квартиры. Управляющий постучал, но никто не открыл, вот он и связался со мной.
– Арендаторша пропала, а соседи чувствуют специфический запах… Вы подозреваете, что она могла умереть в вашей квартире?
– Я не знаю… Но одной идти проверять страшно. Вот и хотела попросить вас…
– Такие случаи входят в круг наших прямых обязанностей. Можно было обратиться к любому офицеру. Но раз уж вы пришли ко мне, я вас сопровожу.
– Спасибо вам огромное!
Тань Юн позвонил Ли Биню, сообщил, что отлучится по делу, и усадил старуху в служебную машину. По дороге в «Юэхайвань» он расспрашивал ее:
– Как зовут вашу арендаторшу?
– Хэ Юйшань.
– Как давно она перестала выходить на связь?
– Дней десять как. На звонки не отвечает.
– Прошло уже столько времени, а вы не подумали сами сходить проверить?
– Я ходила, но не смогла открыть дверь. Она после переезда поменяла замок.
– Телефон не отвечает, девушка на связь не выходит, и вас это не насторожило? Только сейчас вспомнили о полиции?
– Я раньше не придавала этому значения, думала, она просто занята на работе… Пока управдом не сообщил про запах, я не волновалась… – На лице женщины отразилась тревога. – Только бы ничего не случилось! Это ведь квартира на свадьбу сына, если что-то произойдет…
– Ладно, не переживайте заранее. Возможно, вы себя зря накрутили. Сейчас же лето. Наверное, просто мусор протух.
– Надеюсь, что так…
Через десять минут полицейская машина подъехала к жилому комплексу «Юэхайвань». Старуха провела Таня в подъезд, и они поднялись на лифте на двенадцатый этаж.
– Ваша квартира на двенадцатом?
– Да.
Лифт открылся, они подошли к квартире. Тань Юн громко постучал в дверь – безрезультатно.
– Когда вы сегодня звонили арендаторше, телефон был вне зоны доступа или просто никто не снимал трубку?
– Вне зоны, кажется.
Тань Юн достал телефон и позвонил слесарю, назвал ему точный адрес и попросил срочно приехать. Через несколько минут слесарь прибыл, достал инструменты и быстро отпер замок.
– Дверь не была заперта изнутри на засов, открылась легко.
– Хорошо, спасибо за работу, можете идти.
Слесарь уехал на лифте. Тань Юн толкнул дверь, а старуха нервно последовала за ним.
Как только они вошли внутрь, в ноздри ударило зловоние. Опыт подсказывал Тань Юну, что это запах не простого мусора, а скорее мертвечины. Его брови непроизвольно сдвинулись. Старуха от страха вся напряглась и тихо заохала.
Они топтались в прихожей, откуда видна была гостиная, – по крайней мере, там трупа не было.
– Если вам страшно, можете подождать у двери.
– Да, я, пожалуй, останусь здесь…
– Только закройте дверь.
Старуха послушно закрыла дверь. Тань Юн методично осмотрел гостиную, кухню, балкон и санузел – ничего подозрительного. Из двух спален одна стояла распахнутой, демонстрируя лишь стандартную мебель. Источник зловония мог находиться только за дверью хозяйской спальни. Сделав глубокий вдох, следователь открыл ее.
Волна трупного смрада ударила в нос. Стиснув зубы, Тань Юн вгляделся в полумрак комнаты.
– Товарищ Тань… – донесся с порога дрогнувший голос. – Там же не…
– Подойдите, – повернулся он к старухе.
Старуха замотала головой, но после настойчивого жеста полицейского нерешительно приблизилась. Ее крик эхом разнесся по квартире:
– О небеса! Да это же… кошка?!
Тань Юн кивнул, рассматривая разложившееся тельце у своих ног.
– Арендаторша держала животное?
– Да, она переехала вместе с кошкой, – озадаченно пробормотала старуха. – Но где же сама хозяйка-то?
Внимание полицейского привлек переполненный лоток – очевидно, один из источников вони. Под кроватью обнаружились банки с кошачьим кормом премиум-класса. Окно было приоткрыто, но москитная сетка не позволяла несчастному животному сбежать.
– Совсем совесть потеряла! – всплеснула руками старуха. – Как можно было самой уехать, а кошку оставить? Бросила зверюшку умирать в муках!
– Не спешите с выводами. – Тань Юн бережно поднял банку с кормом. – Я тоже раньше держал кошку. Корм такой марки покупают только ответственные хозяева, которые любят своих животных и не пошли бы на подобную жестокость.
– Значит, все-таки погибла? – произнесла старуха срывающимся голосом. – Но хорошо хоть не в моих стенах…
Тань Юн не стал комментировать эту фразу и вновь тщательно обследовал квартиру. В целом жилище выглядело чистым и аккуратным, без следов крови или явных признаков преступления. Для верности он проверил шкафы и гардероб – снова ничего. Пока не наткнулся в гостевой спальне на три прозрачных ящика под кроватью.
Присев на корточки, Тань долго всматривался в эти ящики, как вдруг ледяное предчувствие сжало грудь.
Он стремительно направился в гостиную и распахнул морозильную камеру холодильника. То, что предстало взору полицейского, заставило его резко втянуть воздух.
Те самые прозрачные ящики оказались съемными контейнерами морозилки. Без них камера превратилась в единое пространство, и теперь его занимало скрюченное, покрытое инеем женское тело.
При виде трупа старуха вскрикнула и чуть не лишилась чувств. Тань подхватил ее, усадил на диван. Трясущимися руками она вцепилась в его рукав, бормоча бессвязные слова, будто разум ее не выдержал страшного зрелища. Дождавшись, когда дыхание пожилой женщины немного выровняется, Тань спросил:
– Это та самая Хэ Юйшань?
– Не… не знаю… Я никогда не видела ее лица…
– Как так? Вы сдавали квартиру, но не видели арендаторшу?
– Только фото в удостоверении. В жизни она всегда носила очки и маску. Почти все лицо скрывала…
«Что не так с этой квартиранткой? Зачем она прятала лицо?» – промелькнуло в голове у Таня.
Старуха отвернулась, не смея взглянуть на холодильник, и, запинаясь, спросила:
– Ее… убили? А потом… запихнули в холодильник?
Ответ был очевиден. Никто не полез бы в морозилку добровольно. К тому же и Тань, и старуха отчетливо разглядели на одежде и теле женщины многочисленные следы крови. Убийца явно тщательно избавился от всех улик, вынул ящики морозильной камеры и затолкал туда тело. Скорее всего, он хотел отсрочить обнаружение трупа и затруднить определение времени смерти.
Но если убийца продумал все это, почему не позаботился о кошке? То ли рассчитал, что от голода она умрет и начнет разлагаться лишь через две недели, то ли вообще не заметил животного в комнате жертвы?
Так или иначе, речь шла о тяжком преступлении, и Тань должен был немедленно доложить начальнику уголовной полиции Цзян Мину. Но когда он уже собирался набрать номер, старуха вдруг схватила его за запястье. В ее глазах стоял животный страх.
– Товарищ Тань… умоляю вас об одном…
– О чем?
– Не рассказывайте никому, что это произошло в моей квартире…
– Что? Здесь же место преступления! Как я могу умолчать о случившемся?
– Нет-нет… расследовать, конечно, нужно. Но можно ли… чтобы не афишировали, в какой именно квартире нашли тело?
– Вы несете чушь. – Тань продолжил набирать номер. – Это же не мелкое нарушение. Я обязан сообщить.
С глухим стуком старуха опустилась перед ним на колени, слезы текли по ее щекам:
– Товарищ Тань, знаете, почему я пришла к вам? Потому что вы добрый. Пускали меня, чужую бабку, в ваш квартал за макулатурой, всегда относились по-человечески. Еще до прихода сюда я догадывалась: случилось что-то ужасное… Но думала – уж товарищ Тань точно мне поможет, не оставит в беде…
Тань Юн с недоумением уставился на нее:
– Что значит «в беде»? Вы-то живы, погибла ваша квартирантка!
– Товарищ Тань, эта квартира – вся моя жизнь. – Слезы катились по щекам старухи. – Сорок лет я копалась в вонючих мусорных баках, резала руки о битое стекло, выуживала бутылки и макулатуру, чтоб потом отвезти их на переработку. Сорок лет унижений, даже собственный сын стыдился меня – уехал на заработки в другой город, лишь бы не видеть мать. Какая девушка захочет выйти за такого? Поэтому я вложила все свои сбережения в эту квартиру… А теперь ее нельзя подарить сыну на свадьбу…
– Почему? Достаточно заменить мебель и технику…
– У нас в деревне говорят: дом, где убили одинокую женщину, проклят. – Старуха заломила руки. – В нем скапливается темная энергия инь[3], жильцов ждут несчастья. Лучше жить на улице, чем селить сюда сына с невесткой и будущими внуками!
– Это же дикие суеверия!
– Пусть суеверия… Тогда разрешите мне хотя бы продать квартиру!
– Ваше имущество, делайте что хотите.
– Но если все узнают, что здесь было убийство, никто ее не купит! Все мои сбережения пропадут… Тогда мне останется только смерть.
Взгляд Таня скользнул по ее помутневшим глазам, морщинистому лицу и рукам, похожим на кору дерева. Он вспомнил, как эта старуха, сгорбившись, копалась в мусоре. Сердце сжалось – такая действительно могла покончить с собой, потеряв последние деньги…
– Ладно, – вздохнул Тань. – В ходе расследования мы не будем раскрывать точный адрес и сделаем все возможное, чтоб никто не узнал, что убийство произошло именно здесь.
– А ваши коллеги?..
Тань Юн твердо сказал:
– Я доложу начальнику и возьму дело под личный контроль. А коллегам скажу держать рот на замке.
Старуха расплакалась от благодарности:
– Спасибо вам, товарищ Тань!
– В ближайшие дни не появляйтесь здесь. Квартира будет опечатана как место преступления.
– Я здесь и так не живу…
Тань связался с руководством. Начальник Цзян немедленно санкционировал возбуждение уголовного дела и поручил ему расследование, а Ли Биня назначил помощником.
Минут через десять-пятнадцать прибыли криминалисты. Дождавшись пустого лифта, Тань с Ли Бинем аккуратно переместили тело прямо в холодильнике в машину. Управляющей компании сообщили о происшествии в общих чертах, не уточнив номер квартиры и подчеркнув необходимость соблюдения мер безопасности.
Экспертиза ДНК подтвердила: жертва – квартирантка Хэ Юйшань. Вскрытие показало, что девушка умерла от ножевого ранения в спину, повредившего сердце. Тело было заморожено сразу после убийства, что затруднило определение времени смерти. По степени разложения кошки установили – преступление произошло около двадцати дней назад.
Это сильно осложняло полиции работу. За три недели через туристический Лиши прошли тысячи людей. Искать убийцу – все равно что высматривать иголку в стоге сена.
Разумеется, Тань Юн и Ли Бинь опросили тех, кто мог быть связан с жертвой, но ничего не выяснили. Хэ Юйшань жила затворницей, не общалась с соседями, не имела родни в городе. Даже мотив ее переезда оставался загадкой. Учитывая вышеизложенные причины, дело не имело особых шансов на успех.
В ходе расследования Тань Юн и Ли Бинь не упоминали, в какой именно квартире произошло убийство. Администрация ЖК и немногочисленные осведомленные жители также не распространяли информацию из личных соображений.
В результате большинство жителей Лиши знали только, что в жилом комплексе «Юэхайвань» произошло убийство и что жертвой стала приезжая девушка. Что касается деталей дела, таких как конкретный номер квартиры, эта информация осталась закрытой.
Минуло два года.
Все уже почти позабыли о случившемся, и тут пророческие слова старухи сбылись с пугающей точностью…
Глава первая. Вечеринка в честь новоселов
1
«Чем бы я сейчас занималась, окажись в Цзинчжоу?» – думала Су Сяотун, лежа в кровати.
Ходила бы на совещания, обсуждала проекты, разносила подчиненных (или начальников), вела бы переговоры с заказчиками, напускала бы пафос на себя, а потом наблюдала, как это делают другие.
Но сейчас было три часа дня, и она лежала в шелковой ночнушке на мягкой кровати в новом доме. Окно было распахнуто, теплый ветерок колыхал белый тюль, солнечные лучи играли в прозрачной ткани, то появляясь, то исчезая. Она наблюдала за этим с легкой улыбкой.
Рядом спал ее семилетний сын, свернувшись, как котенок. Су Сяотун обожала проводить с ним время, но послеобеденный чай был для нее святым. Она осторожно поднялась, надела тапочки и вышла из спальни, прикрыв за собой дверь.
В этом городке не приходилось мечтать о горячем шоколаде «Свис Мисс» или пирожных-макаронах от Пьера Эрме[4]. Да и, учитывая обстоятельства, нужно было экономить… Она открыла жестяную банку с чаем, положила пакетик персикового улуна в новую японскую кружку из прозрачного стекла, залила его кипятком и вышла на балкон.
Там ее ждали стеклянный столик и два уютных кресла. Рядом стоял скандинавский минималистичный стеллаж с книгами. Поскольку переезд состоялся недавно, их пока было немного: «Остров» Виктории Хислоп, «Все, чего я не сказала» Селесты Инг, «Чему я научилась на ошибках» Элизабет Дэй, «Страна Чудес без тормозов и Конец Света» Харуки Мураками, «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда.
Эти книги были ее самыми любимыми. Она не смогла с ними расстаться и привезла их издалека, из Цзинчжоу.
Су Сяотун раскрыла первую попавшуюся, надела наушники и запустила блюзовую мелодию.
Атмосфера напоминала столичную кофейню – нет, даже лучше. С балкона открывался вид на озеро и далекие горы. Лазурное небо, белоснежные облака и потрясающие пейзажи были несравнимы с бетонными джунглями большого города.
Но главное – неспешный ритм жизни в этом городке. Музыка, книги, послеобеденный чай, солнечный свет и прекрасные виды… Если бы можно было остаться в этом моменте навсегда.
Пока Су Сяотун наслаждалась покоем, домой вернулся ее муж Гу Лэй. В руках он держал большой пакет с мясом и овощами. Увидев жену на балконе с кружкой чая, он радостно подошел к ней:
– Сяотун, угадай, сколько я потратил на все эти продукты?
Она сняла один наушник:
– Не знаю.
– Ну попробуй!
Она бегло взглянула на пакет:
– Больше ста?
– Ха-ха, так и знал, что ты именно это скажешь. А на деле меньше пятидесяти! Я слышал, что в маленьких городах цены ниже, но не настолько же. Если ближе к вечеру покупать, так вообще скидки делают. Смотри: свинина, ребрышки, сельдерей, рыба, картошка, помидоры… А этот пучок лука и чеснок в подарок дали. Ну как, выгодно?
– Очень.
– Что хочешь на ужин?
– Мне без разницы.
– Свинину с сельдереем, рыбу в соусе или тушеные ребрышки с картошкой?
– Я ж сказала – как сам решишь.
– Ладно, тогда сделаю рыбу, свинину уберу в холодильник на завтра, и еще суп с помидорами и яйцом…
– Гу Лэй… – Ей пришлось его перебить.
– Что?
– Я хочу почитать, хорошо?
Гу Лэй на мгновение замер, затем улыбнулся:
– Конечно, конечно.
Он направился на кухню с пакетами. Су Сяотун снова вставила наушник, но не успела дослушать и одной песни, как до нее донесся возглас мужа:
– Ой-ой!
Она закатила глаза, выдернула наушник:
– Ну что еще?
– Сяолян опять обкакался!
Су Сяотун устало сомкнула веки и тяжело вздохнула, но все же направилась в спальню. Гу Сяолян уже проснулся, но не позвал маму, а сидел на кровати, безучастно уставившись в потолок. В комнате стоял резкий запах. Подобное случалось уже много раз, супруги давно привыкли. Однако с момента переезда это произошло впервые.
– Отнеси его в ванную, а я перестелю постель, – велела Су Сяотун.
– Не надо, не надо! Иди пей чай, читай, я сам все сделаю. – Гу Лэй уже подхватил сына на руки и направился в ванную.
Су Сяотун взглянула на светло-коричневые следы на простыне и невольно поморщилась. Зажав нос, она прикрыла дверь. Послеполуденный чай явно не задался.
Гу Лэй выкупал сына, переодел его, постирал испачканное белье и одежду и вскоре взялся за приготовление ужина. Су Сяотун стало неловко.
– Может, помочь тебе?
– Не надо, лучше посиди с Сяоляном, посмотрите мультики. Да и готовить ты все равно не умеешь, – рассмеялся Гу Лэй.
Су Сяотун послушно включила телевизор и усадила перед ним сына, включив «Телепузиков» – передачу для дошкольников. Гу Сяоляну в прошлом месяце исполнилось семь лет: он вымахал до ста двадцати восьми сантиметров, весил больше тридцати килограммов, обогнав сверстников. Его было тяжело держать на коленях. Но если с физическим развитием все было в порядке, то с умственным…
Мальчик смотрел мультфильм молча, без эмоций на лице. Когда серия закончилась, Су Сяотун взяла с журнального столика карточки с цифрами:
– Сяолян, сколько будет два плюс два? Помнишь, мы учили это вчера?
Гу Сяолян оставался безучастным, будто не расслышал вопроса.
– Равно четыре, Сяолян, – тихо произнесла Су Сяотун, глядя на своего каменного, как истукан, сына, и вздохнула.
2
Гу Лэй приготовил три основных блюда и суп, наложил рис и позвал жену с сыном к столу. Втроем они уселись за ужин. Гу Лэй подкладывал жене еду, параллельно кормя Сяоляна.
– Ты бы сам поел, а то все остынет, – сказала Су Сяотун.
– Ничего, сначала накормлю Сяоляна. Ну-ка, открывай ротик, а-а – вот умница.
– Он так медленно жует, один прием пищи занимает полчаса.
– Ничего страшного, тщательное пережевывание полезно для пищеварения. А свою порцию я потом в микроволновке разогрею.
Су Сяотун замолчала, углубившись в еду.
После ужина Гу Лэй засучил рукава и принялся за мытье посуды. Затем вся семья отправилась на прогулку. Главная достопримечательность Лиши – живописное высокогорное озеро Юэхай. Благодаря мягкому климату и вечной весне сюда съезжается много людей – чтобы отдохнуть или же обосноваться навсегда. Семья Су Сяотун была в числе последних.
Они переехали сюда всего три дня назад. Их жилой комплекс с поэтичным названием «Юэхайвань» располагался прямо на берегу озера. Из окон квартиры на двенадцатом этаже просматривалась водная гладь – именно это и склонило пару к покупке. Хотя жилье продавали на вторичке, ремонт и мебель оказались практически новыми. По словам агента, предыдущие хозяева почти не жили здесь – переехали по работе в другой город. Получается, они сорвали куш: отхватили просторную квартиру с двумя спальнями и всей обстановкой меньше чем за миллион.
Вечером на берегу озера Юэхай можно было наблюдать, как заходит солнце. На набережной через каждые несколько сот метров стояли беседки, выступающие над водой. Гу Лэй, держа сына за руку, а жену под локоть, провел их по мосткам к одной из таких беседок, откуда открывался прекрасный вид на закат. В пурпурно-алых сумерках солнце медленно скрывалось за горизонтом, а восходящая полная луна заявляла свои права на ночное небо. Су Сяотун задумчиво любовалась луной, пока Гу Лэй не напомнил ей, что уже поздно и пора возвращаться домой.
Каждый вечер Су Сяотун первой шла в душ, после чего мылись Гу Лэй с сыном. Выйдя из ванной в майках и шортах, они вместе укладывались в кровать. Су Сяотун брала детскую книжку со сказками и читала ее Гу Сяоляну. Гу Лэй, подперев голову рукой, с радостью наблюдал за ними.