- -
- 100%
- +
Глава
Глава 1.
Я любила наши семейные утра.
За окном был хмурый день , по карнизу барабанил привычный октябрьский дождь, а на кухне пахло свежими круассанами и сваренным в турке кофе. Макар возился у плиты, и от этого зрелища у меня внутри разливалось такое тепло, будто я сидела у камина.
— Тай, просыпайся, соня, — он поставил передо мной чашку и чмокнул в макушку. — Сегодня я сварил особенный напиток . С карамелью, как ты любишь.
— А что за повод? — я потянулась, кутаясь в его большую толстовку, которую стянула с вешалки в его гардеробной. За пять лет брака мы так приросли друг к другу, что даже личные вещи стали общими, привычки — одинаковыми.
— Повод — это то, что ты у меня есть, — он улыбнулся, и я в очередной раз поймала себя на мысли, что мне невероятно повезло с мужем . Макар был тем, кого называют «каменной стеной». Спокойный, рассудительный, с легкой сединой на висках, которая делала его безумно привлекательным для противоположного пола.
Я смотрела, как он собирается на работу, как поправляет галстук, проверяет, на месте ли документы и ключи от машины.
— Макар, — позвала я его тихо. Он обернулся. — Я сегодня к врачу записалась.
Он замер на секунду. Я знала, о чем он подумал. За пять лет попыток забеременеть он уже знал , что это означает.
Он подошел, сел на подлокотник кресла и обнял меня за плечи, нежно прижимая к себе .
— Таисия , послушай меня . — Его голос звучал мягко, успокаивающе , он всегда так со мной разговаривал , когда говорили на эту тему. — Если это случится и у нас будет ребенок , это будет хорошо. А если нет... Что жнам же хорошо вдвоем, правда? Главное , мы есть друг у друга. Мы же еще не старые , нужно не терять надежду и на время отпустить сутиауию.
Я кивнула, проглатывая горький ком в горле. Он был прав. Нам действительно было хорошо вместе .Каждый из нас много работал , достигнув успехов на карьерной лестнице ; мы очень много путешествовали , привозя оттуда дурацкие магнитики на холодильник. По идее, этого должно быть достаточно. Я убеждала себя в этом каждый месяц, когда тест показывал одну полоску.
— Я так люблю тебя, — сказала я, зарываясь носом в его пиджак, вдыхая знакомый запах парфюма.
— И я тебя, — он поцеловал меня в макушку . — Вечером закажем пиццу и включим тот старый фильм, который ты давно хотела посмотреть. Договорились?
— Договорились.
Он ушел. Я допила кофе, собралась и поехала в клинику. Очередной осмотр , стандартные вопросы врача, сдача анализов. Все , как всегда. Врач говорила про то , что «нужно пробовать дальше» и «не отчаиваться», но я уже просто кивала и улыбалась, пропуская эти слова мимо ушей.
Вернулась домой раньше, чем планировала. В прихожей было темно, пахло его парфюмом, который еще не выветрился. Я разулась и тут заметила на тумбочке его телефон.
Макар был человеком очень педантичным. Он никогда ничего не забывал. А тут вдруг оставил рабочий телефон. Странно. Я взяла его в руки, машинально нажимая на дисплей , чтобы посмотреть время. Экран загорелся синим цветом, и тут вдруг высветилось уведомление о входящем сообщении
Оно пришло с телефона , на аватарке которой была красивая молодая женщина с длинными светлыми волосами.
Я не хотела читать его . Правда. Я вообще не из тех людей, кто лазит по чужим телефонам. У нас всегда стояли пароли, мы знали их теоретически, но никогда не проверяли друг друга. Доверие было фундаментом нашего брака.
Но это сообщение привлекло мое внимание . Оно состояло всего из нескольких слов , но зато каких!!!
«Милый, я сегодня сходила на УЗИ. Представляешь , у нас будет дочка »
Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, заглушая все звуки. Экран телефона погас. Я снова нажала на кнопку. Палец не слушался, дрожал. Телефон запросил пароль.
Я знала его пароль. Он был у него везде одинаковый — дата его дня рождения.
Я ввела его и окно с их переписками открылось . Сообщений было очень много. Я пролистывала навверх, и строчки заплясали перед глазами, сливаясь в один сплошной кошмар.
«Как ты себя чувствуешь?» — это писал Макар.
«Скучаю, приезжай скорее» — это писала она.
«Люблю тебя» — это писал Макар.
Они обсуждали , какое имя дадут девочке. Вот она показывала коляски. Было много фото ее округлившегося живота, а он ей писал : «Ты самая красивая, тебе очень идет быть беременной».
Телефон выпал из рук и глухо стукнулся об пол.
Я стояла посреди прихожей и смотрела в никуда . В голове стоял шум . Странно , но я не плакала, хотя сердце просто разрывалось от боли. Во мне что-то оборвалось и на меня накатило странное , ледяное спокойствие.
«Нам же хорошо вдвоем, правда?» — эхом отдавались его утренние слова в моей голове .
Конечно правда.
А еще видимо ему хорошо там ,с другой женщиной , где их скоро станет трое .
Я не помню, как прошла в спальню. Как достала свой чемодан. Собирала вещи механически: джинсы, свитера, документы, косметичка. Главное, стараться не думать ни о чем . Главное, не остановиться на полпути.
Потом я села за его письменный стол, где стоял наш общий ноутбук, и на листке бумаги написала несколько слов.
«Макар, ты можешь подавать на развод сам. Я не приду в суд , делить нам нечего, детей у нас нет, так что разведут нас быстро. Не ищи меня».
Я смотрела на этот текст и чувствовала, как внутри все переворачивается.Вруг накатило понимание того , что я только что поймала своего мужа на измене . Узнала что у него скоро родится маленький ребенок. Что наш брак закончился после пяти лет.
Закончив сбор вещей , я оделась и вызвала такси до железнодорожного вокзала. Там купила билет на первый же поезд до Москвы, а потом из Москвы в Новосибирск. Там жила моя сестра и она давно звала меня в гости . Хотелось уехать подальше , чтобы не было соблазна вернуться назад.
Когда поезд тронулся, я достала телефон и, не давая себе времени передумать, добавила его номер в черный список. Потом во всех мессенджерах и во всех соцсетях.
За окном проплывали огни города, который я считала когда-то родным. Я прижалась лбом к холодному стеклу и впервые за этот вечер дать волю своим слезам . Они текли молча, капая мне на грудь.
Только я не знала, что самое страшное открытие ждет меня еще впереди. Что через месяц, когда я упаду в обморок прямо на рабочем месте , я куплю тест , который покажет две полоски .
Я не знала , что внутри меня уже поселилась новая жизнь , ребенок от человека, который строил счастье с другой за моей спиной . И я поклянусь себе, что он никогда об этом не узнает.
Вот вариант второй и третьей глав, продолжающих историю Таисии.
Глава 2.
В Новосибирск я приехала поздно вечером. Здесь было очень холодно. Не так, как в Питере , а по-настоящему, по-сибирски промозгло. Колючий ветер бросал в лицо пригоршни снега, который тут же таял, превращаясь в противную изморось. Но когда я увидела на перроне поезда знакомую фигуру в пушистой шапке, мне стало немного теплее.
Агата. Моя старшая любимая сестра. Мы были с ней совершенно разными: она — высокая, шумная, энергичная, с горящими глазами и громким смехом. Я же всегда была более сдержанная, домашняя, везде ищущая тишину и покой. Мама говорила, что мы как огонь и вода. Но вода тушит огонь, а огонь нагревает воду, так что мы идеально дополняли друг друга.
— Тая! — закричала она еще издалека, расталкивая прибывших пассажиров. — Боже мой, ты чего такая бледная ? Два дня в поезде провела бедная , это же кошмар ! Пошли скорее домой, я ужин приготовила .
Она обняла меня так крепко, что затрещали ребра, и, не задавая лишних вопросов, потащила к выходу. Моя сестра всегда чувствовала, когда нужно говорить, а когда — просто молча побыть рядом.
Её квартира находилась в старом кирпичном доме недалеко от центра города . Внутри было тепло и уютно, пахло вкусной выпечкой борщом . Рыжий пушистый кот по кличке Цезарь тут же принялся тереться о мои ноги, призывая взять его на ручки и почесать между ушами.
— Раздевайся, мой руки и садись за стол, — скомандовала сестра, скрываясь в комнате .
Я послушно стянула пальто и прошла в ванную, а затем на кухню .В маленькой кухоньке было особенно жарко. На плите стоял борщ, на столе дымилась картошка и стояла тарелка с домашними соленьями. Агата хлопотала у плиты, и от этих простых движений постепенно спадало напряжение , которое поселилась в моей душе в последние сутки.
— Ну, давай, рассказывай, — она поставила передо мной тарелку и села напротив, подперев щеку рукой. — Что у тебя стряслось? Ты же только что в голос мне по телефону не рыдала,видимо тебя лишь сдерживало то, что в поезде люди. Вижу же ,что у тебя лицо, как у побитой собаки.
Я смотрела в тарелку с дымящимся супом и не знала, с чего начать. Слова застряли в горле колючим комом, который я старательно пыталась сглотнуть и никак не получалось .
— Макар мне изменил, — выпалила я на одном дыхании. — У него другая женщина. И она... она от него беременна.
Тишина повисла такая, что стало слышно, как урчит Цезарь, доедающий что-то в своей миске. Агата смотрела на меня, не моргая. Её лицо медленно преображалось: сначала на нём читалось непонимание, потом — шок, а следом вспыхнул праведный гнев.
— Чего? — переспросила она тихо. — Ты в этом уверена? Может, это какая-то ошибка? Макар? Твой Макар, который пылинки с тебя сдувал и надышаться на тебя не мог?
Я горько усмехнулась.
— Именно так . Мой любимый и как мне казалось верный Макар утром сварил мне кофе с карамелью и сказал , как сильно меня любит. А днем я увидела его переписку с какой то женщиной , которая присылала ему фотографии своего беременного живота , и сообщила , что скоро он станет отцом маленькой дочки .
Я рассказала ей всё по-порядку. Про телефон, забытый на тумбочке. Про сообщения , которые я увидела и прочитала. Про то, как они обсуждали имена для дочки , как выбирали коляски , какие он писал ей нежные слова о любви.
Агата слушала молча. Её глаза налились кровью, скулы заострились. Когда я замолчала, она резко встала, чуть не опрокинув стул.
— Вот же мразь! — сказала она так громко , что Цезарь пулей вылетел из кухни. — Какой же он козел ! Тая, прости, но твой муж — урод ! Мало того, что он тебе изменял, так еще и ребенка ... этой заделал . А ты? Ты же лечилась от бесплодия пять лет ! Пять лет ты бегала по этим клиникам , анализы сдавала, убивалась, что не получается ! А он, оказывается, в это время , в другом месте решил стать отцом !
— Агата, можно тише, — попросила я, чувствуя, как от её крика начинает раскалываться голова.
— Не буду я тише! — она заметалась по кухне. — Он же тебя за дуру держал! У него, оказывается есть женщина, с которой он завел ребенка, понимаешь?! Каков наглец ! И ты просто так уехала, не выяснив все до конца ? Просто собрала чемодан и ушла ? Надо было ему морду всю расцарапать на прощание !
— Я просто не хочу его больше видеть, — тихо сказала я. — Я оставила ему записку, чтобы он подавал на развод сам.
Агата остановилась, посмотрела на меня, и её гнев вдруг сменился острой жалостью. Она снова подошла, села на корточки рядом со мной и взяла мои руки в свои.
— Дурочка ты моя, — сказала она уже совсем другим, мягким голосом. — Как же ты одна это пережила ? Да еще два дня в поезде с этими мыслями ехала?
Я не выдержала. Слезы, которые я сдерживала все это время , хлынули водопадом. Я разрыдалась, уткнувшись лбом в плечо сестры, а она гладила меня по голове и шептала:
— Поплачь , моя хорошая , поплачь . Здесь можно. Здесь никто не увидит. Выплачь всю свою боль. А завтра будем думать что будем делать дальше. Ничего , не пропадем .
Я проплакала, наверное, целый час. Агата напоила меня чаем с мятой и уложила на диван в гостиной, укрыв тяжелым шерстяным пледом. Я лежала, глядя в потолок, и слушала, как за окном воет ветер. Мы не говорили больше о Макаре. Сестра рассказывала о своей работе, о новом мужчине ( она два года как развелась) , о коте, который опять подрался с соседским. Её голос действовал как успокоительное, и я провалилась в тяжелый сон.
Два дня пролетели как в тумане. Агата уходила на работу, а я бродила по квартире, как тень. Помогало только одно — я заставляла себя двигаться. Мыла полы, перебирала вещи , вытирала пыль. Руки должны были быть заняты, чтобы голова не взорвалась от мыслей, так всегда говорила моя мама.
Я не включала телефон. Вообще. Боялась, что увижу смс от него с какого нибудь номера (старые-то я заблокировала), или, что еще хуже, не выдержу и позвоню ему сама что бы спросить: «За что ты так со мной?». Я знала, что если услышу его голос, сломаюсь и разревусь . А унижаться перед ним было нельзя .
На третий день утром Агата собиралась как обычно на работу. Она красила ресницы перед зеркалом в ванной , а я пила кофе на кухне. Внезапно зазвонил её телефон. Он лежал на тумбочке, рядом с ключами, в прихожей.
— Тай, глянь, кто там! — крикнула она из ванной. — Если это начальник, скажи, что я уже вышла!
Я лениво встала, взяла телефон и глянула на экран. Сердце пропустило удар, а потом провалилось куда-то вниз, в ледяную бездну. На экране горело имя : «МАКАР».
Я застыла. Трубка вибрировала в руке, и этот звук казался таким громким, он просто оглушал.
— Тай, кто там? — Агата вышла из ванной, вытирая руки полотенцем. Увидев мое лицо, она все поняла. — Это он?
Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Агата подошла, выхватила у меня телефон, посмотрела на экран. В её глазах мелькнуло что-то злое, она уже открыла рот, чтобы ответить на вызов и высказать наверное все, что думает о нем. Но потом она перевела взгляд на меня и замерла.
Я стояла бледная , как стена. Мне казалось, еще секунда — и я упаду в обморок.
— Ответь, — прошептала я одними губами. — Просто ответь.
Агата колебалась. Телефон продолжал звонить. Наконец, приняв решение, она нажала на кнопку ответа и поднесла трубку к уху, но ничего не сказала. Послушала секунду что говорят на том конце , а потом молча, с каменным лицом, протянула телефон мне.
Я взяла его дрожащей рукой и прижала к уху.
В трубке стояла тишина . Слышно было шум на улице и его дыхание. Я молчала, не в силах выдавить ни звука. А потом я услышала его голос. Уставший, хриплый, и такой далекий... Он сказал мне всего три слова.
— Прости, если сможешь.
Короткие гудки, я даже не успела сказать что-нибудь в ответ . Он уже положил трубку.
Я стояла посреди прихожей, сжимая в руке телефон сестры, и смотрела в одну точку. Он просил прощение , даже не отрицая что виноват . Не просил вернуться и выслушать его . Он даже не оправдывался. Он просто констатировал факт ,что нашей семьи больше не существует.
Я медленно разжала руку. Агата стояла рядом, готовая в любой момент подхватить меня.
— Тай... — начала она осторожно.
Я покачала головой и, не говоря ни слова, прошла в комнату, упала на кровать и зарылась лицом вподушку. Мне казалось, что из меня вынули сердце. Мне было так больно, что казалось, будто дышать стало почти невозможно — каждый вдох давался с трудом, словно воздух был густым и тяжелым. В голове крутились обрывки фраз,сказанных минуту назад, и от них жгло внутри ещё сильнее. Я сжала подушку руками, пытаясь унять дрожь, но тело не слушалось — оно жило какойто своей , отдельной жизнью, наполненной только этой невыносимой болью.
Я плакала о том, что пять лет брака оказались ложью. О том, что мужчина, которого я считала своей судьбой, оказался предателем. О том, что где-то там, в Питере , у него скоро будет другая семья и ребенок от другой женщины . И о том, что я, наверное, никогда не смогу его простить.
Агата зашла через час. Она молча села на край кровати, погладила меня по спине и поставила рядом стакан воды и таблетку успокоительного.
— Выпей, — тихо сказала она. — Время лечит. Скоро будет легче.
Я не ответила. Я просто лежала и смотрела в одну точку , понимая, что моя прежняя жизнь кончилась. Окончательно и бесповоротно.
Глава 3.
Месяц пролетел почти незаметно. Точнее, не пролетел — протек сквозь пальцы, как холодная вода. Я жила на автомате: вставала, завтракала, делала что-то по дому, ложилась спать. Агата сначала смотрела на меня с тревогой, но потом, видя, что я не собираюсь вскрывать вены, немного успокоилась.
— Так, дорогая, — заявила она однажды вечером, войдя в комнату с победным видом. — Хватит киснуть. Завтра идёшь со мной.
— Куда? — без особого энтузиазма поинтересовалась я.
— На собеседование. Моя знакомая ищет администратора в свою стоматологию. Работа не пыльная, зарплата нормальная, коллектив женский. То, что тебе сейчас нужно.
— Агата, я не...
— Ты не хочешь, я знаю, — перебила она меня .
— Но сидеть взаперти и жалеть себя не вариант, понимаешь ? Тебе нужно отвлечься, Тая. Нужно наконец-то встать с дивана, начать общаться с людьми, думать о чём-то другом , кроме того, какой Макар козёл. Соглашайся, тем более я уже согласилась , сказала что ты завтра к ним придешь.
Я вздохнула, но спорить с ней не стала. Сестра была права. Я уже начинала сходить с ума от бесконечного лежания и грустных мыслей.
На следующий день я привела себя в порядок, надела единственный приличный костюм, который удалось запихнуть в чемодан, и поехала на собеседование. Клиника оказалась современной, светлой, с приветливым персоналом. Женщина, которую звали Ирина Сергеевна, которая встретила меня на репсейшене , оказалась той самой знакомой Агаты. Она окинула меня внимательным взглядом, задала пару вопросов и после сказала:
— Выходите в понедельник на работу. Научитесь всему на месте.
Так у меня появилась работа.
Поначалу было очень тяжело. Нужно было улыбаться , отвечать на звонки, записывать пациентов на приём, разбираться с мелкими проблемами . Однако со временем я втянулась.Дни больше не сливались в серую массу — в них появились хоть какаято структура. А вечерами я валилась с ног от усталости и засыпала почти мгновенно: без слёз, без мыслей, без воспоминаний.
Я почти перестала думать о Макаре. Почти.
И всё было более или менее сносно ровно до того момента, пока однажды утром я не зашла в «Госуслуги», чтобы оплатить штраф за просроченные водительские права.
В разделе «Заявления» висело новое уведомление.
Я открыла его и прочитала: «Заявление о расторжении брака принято к рассмотрению. Судебное заседание назначено на...»
Дальше я уже не смотрела. Телефон выпал из рук и с глухим стуком приземлился на пол. Я смотрела в одну точку перед собой, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой болезненный узел.
Он подал на развод. Так быстро... Даже не поговорив и ничего не объяснив . Неужели за пять лет брака я этого не заслужила ? Он наверное никогда меня не любил
— Тай? Ты чего там застыла? — Агата заглянула в комнату, на ходу жуя бутерброд. — Что-то случилось?
Я молча подняла телефон и протянула ей. Сестра посмотрела в открытую вкладку и её лицо мгновенно окаменело.
— Вот же ... — выдохнула она. — Быстро он. Даже не позвонил больше ни разу.
— А зачем? — голос прозвучал глухо, будто не мой. — Он всё давно для себя решил. Он выбрал ту женщину , . Новая семья, скоро дочка родится. А я... я просто жена, которую как можно быстрее перевести в статус «бывшая жена».
Агата хотела что-то сказать, но только тяжело вздохнула и промолчала. Потом подошла и очень крепко обняла меня. А я стояла как истукан и чувствовала, как предательски щиплет в носу. Я же поклялась себе, что больше не буду плакать из-за него. Никогда. Но обещания давать легко, а выполнять их, когда внутри всё горит огнём, иногда невозможно.
Следующие дни я ходила сама не своя. Работа превратилась в пытку: я улыбалась пациентам, отвечала на вопросы, а в голове крутилось одно: « Скоро нас официально разведут и я стану свободной женщиной . Свободноы от человека, который пять лет делал вид, что любит меня».
Аппетит пропал окончательно. Еда казалась безвкусной, я заставляла себя проглотить хоть кусочек, но желудок протестовал. К тому же меня начала мучить тошнота, особенно по утрам. Я списывала это на нервы, на постоянное напряжение, на недосып. Агата подливала мне чай с мятой, поила ромашкой, но легче не становилось.
В то утро я чувствовала себя особенно паршиво. Кружилась голова, перед глазами всё плыло, а к горлу постоянно подкатывала тошнота. Но я, как обычно, пошла на работу. Не могла же я подвести Ирину Сергеевну, которая и так сделала мне одолжение, взяв на работу без опыта.
День тянулся просто бесконечно. Я старалась не делать резких движений, пила только воду, но легче не становилось. Ближе к обеду , когда заполняла карточку очередного пациента, я вдруг почувствовала, что комната резко поплыла перед глазами. Мутная пелена заволокла всё вокруг, а потом наступила темнота.
Очнулась я на кушетке в кабинете врача. Надо мной склонились испуганные лица Ирины Сергеевны и медсестры.
— Таечка, ты как? — всплеснула руками Ирина Сергеевна. — Ты нас так напугала! Стояла, писала и вдруг раз и упала! Хорошо, хоть медсестра мимо проходила, подхватить успела.
— Голова закружилась, — прошептала я, чувствуя дикую слабость во всём теле.
— Это мы уже поняли, — женщина покачала головой. — Давно ты у врача была? Давно обследование проходила? Может, у тебя давление скачет?
Я открыла рот, чтобы ответить, но меня снова замутило. Резко, сильно, до спазмов в горле. Медсестра вовремя подставила какую-то ёмкость.
— Тааак, — протянула Ирина Сергеевна, многозначительно переглянувшись с медсестрой. — Голова кружится, тошнит, в обморок упала... Ты, милая, давно тест на беременность делала?
Я уставилась на неё непонимающим взглядом. А потом до меня дошло.
Тест? Какой тест? Я же не могу иметь детей ... Я лечилась от бесплодия пять лет, и все попытки были тщетны. Макар тогда говорил, что если у нас не получается, значит не надо , вдвоем проживем...
Но внутри уже шевельнулась надежда. А вдруг?
Вечером, когда я, трясущаяся и бледная, вернулась домой, Агата выслушала мой сбивчивый рассказ и посмотрела на меня долгим и внимательным взглядом.
— Сиди здесь, — скомандовала она и убежала в аптеку.
Вернулась через полчаса с пакетом, в котором лежали три теста разных фирм.
— На, — сунула мне их в руки. — Иди делай. Я подожду тебя тут.
Я заперлась в ванной. Руки дрожали так, что я с трудом распечатала коробку. Пять лет надежд, пять лет разочарований, пять лет слез. Я уже почти привыкла к этому. Я уже почти смирилась.
Я сделала всё, как написано в инструкции, и положила тест на край раковины. Минута ожидания растянулась в целую вечность.
Я смотрела на маленькое окошко и не могла отвести взгляд. Сначала проявилась одна полоска. Первая. Я зажмурилась, боясь смотреть дальше. А когда открыла глаза...
Вторая полоска. Бледная, едва заметная, но она была. Определённо была.
Я замерла, боясь дышать. Потом схватила второй тест. Потом третий. Руки тряслись всё сильнее, но результат был один и тот же.
Две полоски.
Я беременна.
— Тая? — раздался из-за двери голос Агаты. — Ну что там? Ты жива?
Я открыла дверь и вышла. В руках у меня были все три теста с одинаковым результатом.
Агата посмотрела на них, потом на меня, и в её глазах отразилась целая гамма чувств: от шока до неверия.
— Тай... Это что... Это правда? — прошептала она.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В голове была обсолютная пустота. Беременна. Я, которая пять лет не могла забеременеть, — беременна. От человека, который предал меня. От человека, у которого скоро будет ребенок от другой женщины. От человека, который только что подал на развод.
Агата сглотнула.
— Ты... Ты скажешь ему?
Эти слова вывели меня из ступора. Я подняла на неё глаза и покачала головой. Медленно, но очень уверенно.
— Нет, — голос прозвучал твёрдо, как никогда. — Нет. Он счастлив в своих новых отношениях. У него там скоро родится дочка. Ему не нужен ещё один ребёнок. Тем более от меня.
— Но, Тай, это же его ребёнок! Он имеет право знать!
— А я имею право не унижаться перед ним , — отрезала я. — Представляешь эту картину? Я звоню ему и говорю: «Привет, ты подал на развод , я увидела. Так вот, у меня для тебя новость — я беременна от тебя». И что будет дальше? Он будет разрываться между двумя женщинами? Бросит ту, с кем сейчас, ради чувства долга? Или предложит мне сделать аборт, чтобы не мешать его новому счастью? Нет, Агата. Я не буду никому ничего доказывать и не буду никому навязываться. У меня есть гордость.