Роза Баккара

- "Что же ты за мерзость?…"

Никто не пытался помочь офицеру. Сослуживцы не любили своего начальника, они видели, как трусливо лысый хотел ударить женщину, а за тем, решили молча пронаблюдать, пока не получат прямой приказ к действиям. Старый свин мог позволить делать себе, что угодно, с его то связями и не было из копов ни одного, кто осмелился бы перечить носатому ублюдку. Александр рявкнул:

- "Я тебе вырву проклятые культяпки! Слышишь?! Ещё хоть один раз посмеешь поднять свою вонючею граблю на эту девушку… Ты у меня землю будешь жрать, гниль!"

- "Да что же это такое?… Я этого так не оставлю!… Это нападение и оскорбление офицера полиции!"

- "Мразь!"

- "Знаешь моё имя? Тогда должен знать, с кем говоришь!… Ну погоди же у меня… Найду и на тебя управу!"

- "Заткнись! Понятие не имею, кто ты! Печальная должно быть история, раз имя тебе,- Мразь!… Я учёный, Самородкин Александр Александрович, а ты жалкая пародия на человека, просто,- мусор!"

- "Я офицер полиции, Какашкамразь Николай Владимирович! И я тебе не просто офицер... Ха, - ха!… У меня связи! Да такие!… Ты пожалеешь о том, что сделал, мальчишка!"

Тут Самородкин не выдержал и его понесло:

- "Какой я тебе мальчишка, уёбок конченный! Напал на офицера полиции?! Ебать слоновьим хуем! Мать твою! Оскорблял офицера полиции?! Неужели, блядь?! Хуй соси, Сучара! Хлебало завали! Съебись на хрен, иначе ебало разобью, гандон! А увижу хоть раз рядом с ней, так отъебашу, мать родная не признает! Стаж порядка, да ебать!"

Рыжий интеллигентный мужчина не когда так не выражался прежде и, не Боже мой, позволить себе прейти на мат… Это не делает ему чести, как считал он сам. Но уродливый старик довёл Самородкина до состояния извержения лавы. Впервые Сашка на столько разозлился, что не выдержал, поставил культуру речи на второе место. От куда он знает такие слова? В своё время мат слышал от своего единственного, школьного, лучшего друга, но это совсем другая история. Я поведаю вам о ней, дорогие читатели, когда придёт время... Коля сгорал от стыда, унижения и трусости… Вот так реакция! Перед ним стоял мужчина, твёрдый, как камень, злой, как сам Дьявол, которому на всё плевать и за свою женщину готовый разорвать любого. А ведь можно подозвать подчинённых, а ведь можно и задержать нахала со всей его кампанией, да и сопроводить куда следует, в обезьянник пока, но… Но.. Полицейский перетрусил, Сашка выглядел грозно и вправду едва сдерживался, что бы не наброситься на Какашкамразь. Пока менты добежали бы, пока разняли бы, рыжий успеет от души прописать пизды и по почкам и по ебалу, а к таком повороту событий Владимирович совершенно не был готов. По этому старый толстяк прикусил свой язык и испуганно бросился к полицейской машине. Криминалисты ржали ничтожному трусу вслед, аплодируя Самородкину, да решили свернуть свою деятельность, всё равно здесь ловить нечего. Учёный, репортёрша и оператор смотрели вслед уезжающим полицейским машинам. Валерий Андреевич нашёл глазами потерянное, подошёл к своей пострадавшей видеокамере и с грустью посмотрел на сломанную вещь. Шатен склонился над бедной разбитой и прошептал:

- "Прощай, Фредерика…"

Чего?! Фредерика?! Ещё один чудак…,- про себя подумал Александр, затем подошёл к горемыке и, резко хлопнув по плечу, сказал:

- "Не переживайте, мой друг! Я возмещу вам вашу потерю. Тем более, что кое-какая видеокамера у меня в квартире завалялась… Новенькая почти, я ей пользовался всего одни или два раза, не помню…"

Вездесущий немного повеселел, да сказал в ответ:

- "Благодарю, вас, Александр Александрович."

- "Ну что вы, Валерий Андреевич, не стоит меня благодарить... Вы готовы были защищать Инну Романовну. МОЮ Инну Романовну! Этого поступка я вам не забуду…"

Голубые глаза весело сощурились, прыгнув в сторону журналистки.

- "Я ошибался в вас, Александр Александрович…"

- "Прошу, будьте поконкретней, Валерий Андреевич…"

- "Вы вовсе не медовый пчёлка Май,…"

- "Валера!", - возмущенно завизжала Любопытина, сжав кулачки. Это оператора ещё больше раззадорило. Учёный не догонял, - медовый пчёлка Май? Что ещё за пчёлка Май? Я явно пропустил что-то интересное… Тем временем малышка подбежала и забарабанила кулачками по спине своего подчинённого, требуя:

- "Прекрати сейчас же!"

Однако Андреевич только разыгрался и не думал останавливаться.

- "Вы,- тигр в доспехах, без страха и упрёка!"

- "Валера! Гад!"

Наблюдая за этой сценкой, молодой учёный в голос расхохотался. Отсмеявшись, Самородкин сказал:

- "Весёлый ты парень, Валера! Ну, что?… Прокатимся?…"

- "Куда?", - не понял шатен.

- "Как, - куда?… За видеокамерой, конечно! Я отдам тебе свою и вы сможете продолжить съёмку."

- "Жаль, что лаборатория…"

- "А, лаборатория… Не беспокойтесь, я ведь тоже не лыком шит… Уже завтра закипит работа и её начнут отстраивать. Я восстановлю лабораторию с нуля."

Любопытина аж подпрыгнула, услышав новость, да захлопала в ладоши от радости.

- "Вот это да! Какой материал! Поехали, Валера!"

- "Так точно, Инна Романовна!"

Тайный орден, который противостоит другому тайному, но тёмному ордену, ордену «Чёрный клевер», называется «Путеводный крест». Один из агентов «Чёрного клевера», некто Миролюбов Сергей Иванович, так же является и агентом «Путеводного креста». Возглавляет «Путеводный крест» некто Люциферов Михаил Владиславович. Всей душой Миша ненавидит Белокрылую Ангелину Васильевну. А ведь когда-то в прошлом они встречались и он её безумно любил. Люциферов, сидел в кресле, задумчиво коснулся шрама на подбородке от кривого ножа. След, оставленный на его лице, служил напоминанием о том, что Геля не когда его не любила, а лишь использовала в своих интересах, а когда он сал ей больше не нужен, решила убить и выбросить, как сломанную игрушку. Чего ещё от неё ждать? Блондинке надоедало играться, да забавляться одними и теми же игрушками. Но Люциферов сбежал и вовремя исчез из её жизни, так что убить его Белокрылой не удалось. Спустя какое-то время, Миша в тайне основал орден «Путеводный крест» и из-под тишка «Чёрному клеверу» начал вставлять палки в колёса, порой путая планы злобных ублюдков, оставаясь в тени. Но и не только… «Путеводный крест» стремился помогать людям, защищать правду и справедливость, но не кому не показывался на глаза, держал свои деяния в секрете, как и своё существование. Михаил Владиславович,-это коротко стриженный молодой брюнет, вечно хмурый, не когда не улыбается. Возле тёмно-синих глаз играли радужные морщинки. Тёмно-синие одежды, два револьвера на поясе. Своего агента Михаил принимал у себя в кабинете. Серый вошёл, сел, заговорил:

- "Разрушение лаборатории и смерть Аллилуйкина Игоря Игнатьевича,- это дело рук убийцы, беспринципной наёмницы Розы Баккары. «Чёрный клевер» лично просил убрать его. Эти люди заполучили формулу. а она свои грязные деньги. Убийство, фу.. Не знаю занятия более мерзкого, чем мараться, отнимая чужие жизни…"

- "Что из себя представляет, эта Роза Баккара?"

- "Сложна сказать. Лица её я не видел, правда, та ещё дрянь. Как я понял,- жадная сука, что за деньги пойдёт на всё… Уверен, и мать родную продаст… На следующие задание «Чёрный клевер» отправит меня вмести с этой продажной тёлкой. Женщина,-убийца, подумать только! И куда катится этот мир… Как будто нет другого ремесла для бабы… Женщины в наше время вероломны и отвратительны. «Чёрный клевер» хочет, что бы я узнал, кто скрывается под маской Розы Баккары."

- "И ты это узнаешь, Сергей Иванович. Я потом наведу о ней справки. А вот для «Чёрного клевера» ты задание провалишь, им знать её истинное лицо необязательно…"

- "Вас понял, Михаил Владиславович."

- "Работай, Серый… Да, и ещё кое-что…"

- "И что же, сер?"

- "Какашкамразь Николай Владимирович…"

- "Ну и фамилия…"

- "А что фамилия?! Ха! Разве можно судить о людях по фамилии? Если так, то я судя по фамилии,- исчадье ада, воплощение зла, а Белокрылая Ангелина,- святая, непорочная добродетель. В общем Какашкамразь, человек с большими связями. Он обещал подделать улики, обвинить и доказать, что взрыв лаборатории и массовое убийство, -дело рук этой самой Ангелины Васильевны."

- "Тела не нашли... Почему-то…"

- "Не важно. Николай подготовил несколько жмуриков, изуродованных до неузнаваемости."

- "И он поможет нам в борьбе против «Чёрного клевера»? По доброте душевной?"

- "Ну… Не совсем так… Я обещал офицеру за его труды отдать некий весьма ценный предмет…",- Миша положил руку на стол, на большом пальце редкими, настоящими, драгоценным камнем сверкало, подобно звёздам, кольцо Аполлона, старинное, раритетное, - "Знаешь, что это?"

Миролюбов присвистнул.

- "Не уж то?…Так оно стоит целое состояние… Откуда оно у вас?…"

- "Скажем так,- это тень моего прошлого... И стоит кольцо Аполлона значительно больше оного состояния. Правда, на это мне плевать! Я отдам любые деньги, лишь бы достать её, -Белокрылую Ангелину Васильевну…"

- "Знаю такую. Тот ещё ангел.. Мразь психованная… Одна сучка другой не лучше…"

Слова Серёги бередили старые раны, да и приятными не были, напоминали об ошибках прошлого. Люциферов коснулся подбородка в туманной задумчивости и уже не отнимал своих пальцев от шарма. Сколько крови видел брюнет, сколько всего пережил?…Сколько?! Не меньше, чем Роза Баккара, да и замарался наверное так же. Что может знать о жизни этот сопливый юнец?

- "Хватит!", - неожиданно рявкнул Миша, - "На этом пока всё. Ступай, Сергей Иванович."

- "Слушаюсь, Михаил Владиславович."

Зря глава ордена «Путеводный крест» не судил о людях по их внешности и фамилии. Единицы личностей не соответствовало этим критериям, соответствовало большинство. Какашкамразю Николаю Владимировичу только сорок два года, а выглядит он вдвое старше своих лет. Внутренне содержание души гнилой и чёрной соответствует внешней наружности. Коля себя любил, считал себя лучше других, что он право имеет фактически на всё, даже на то, на что не имеет, да был убеждён в том, что мужчине красота не к чему, всё едино в этом мире всё создано для мужчин… Но не будем углубляться в степень глупых заблуждений. Жене лысого офицера, Веронике Ахмедовне сорок девять лет. Характер у неё скверный, завистливый, истеричный. Она всегда настаивает на том, что бы всё было так, как только она хочет и не как по-другому, о всех её жизненных неприятностях и даже бедах всегда кто-то виноват, никогда она сама. Всегда! Да как это так, что бы она, да была ещё и в чём-то виновата? За какие такие заслуги человека карает Бог? По национальности,- метиска. Внешне очень страшна. Висячая грудь, ни рожи, ни кожи. Одежду женщина всегда покупает дорогую, но вкуса у Вероники нет. Эта женщина родила после сорока и весьма неудачно. Мальчик на свет появился слепым, с неестественно вывернутой правой ногой и детским, центральным параличом. За это Николай упрекает свою жену и время от времени бьёт. Но мало того, что малой от рождения прикован к инвалидному креслу… Его родители над ним поиздевались, назвав Аврелием. Сверстники при каждой первой же возможности изгаляются и глумятся над слабым и беззащитным мальчиком, но что отцу, что матери плевать на это с высокой колокольни. Старой перечнице хотелось выпендрится в обществе своих лживых, ядовитых подруг, вот она и придумала имя, да поинтересней, понеобычней. Коля рукой махнул, парня невзлюбил, призирал жену и сына. Небо наказало подлого, гнилого, эгоистичного офицера, способного без причины поднять руку на женщину, да зацикленного на одном лишь себе, - любимом. После смерти, черти приготовили для лысого толстяка тёплое местечко в аду, так же Бог решил отправить в недра преисподней и жену Какашкамрази. А их сын… Его владыка небесный любил... При жизни мальчонка страдал не за что… И ноги, и глаза, и паралич, и имя, и фамилия… Да и если бы мать наградила сына своей девичьей фамилией, то Самодуров звучит не на много лучше, чем Какашкамразь. Славно ещё то, что Аврелий лицом не пошёл в родителей. Нет, не совсем так… Такой же тонкий и длинный нос, как у мамаши, брови и цвет глаз, как у папаши, вот только само строение лика мальчишки миловидное, аккуратное, пропорциональное, не чета тем мордоворотам, что инвалида породили. В молодости ни Вероника, ни Николай красавцами не были и с возрастом ничего не изменилось. Несчастье Аврелия это не наказание ему, а испытание, через которые парень должен пройти, в конце малой будет вознаграждён и мучится в этой жизни ему осталось недолго… Господь скоро заберёт его и в награду за то, что мальчишка перенёс столько тягот и невзгод, переродит душу пацана в счастливой и любящей семье, с любящими родителями, вне очереди. Аврелий этого не знает, но чувствует нутром, грядут перемены.

Кольцо Аполлона, конечно, вещь весьма ценная… Весьма! Но за чем же довольствоваться только им одним, когда можно поживиться ещё, - про себя думал Николай Владимирович, - смазливая шалава, это Ангелина… Ух, баба! Неплохо бы её растрясти… Всё равно предам, да посажу, только… Попользую немного. В любом случае, она никчёмная сука… Когда-то я использовал свои вязи, вытаскивая эту дрянь из разного дерьма. Однажды из-под тешка ударил блядь, хотел, что бы тёлка белобрысая мне отсосала… Кто же знал, что так получиться. Шаболда тогда не просто заартачилась, как необъезженная кобыла, хотя объездили её уж давно и не один раз… Она мне чуть яйца не отрезала... Грязная сука! И это после всего, что я для неё сделал… Не чего я тебе не забыл, блядь. Я тебе всё припомню… Ты мне не просто отсосёшь, шалава… И слова твои тебе припомню… То, что рожей не вышел, то, как называла меня жирдяем, жабой, выродком толстобрюхим, чмом и уродом последним, то как грозились отрезать мне член и заставить меня, истекая кровью, перед смертью, сосать собственные кишки. Ну и трухнул я тогда. Будто чёрта увидел, а не бабу… Шваль! В ногах валяться будешь и умолять меня, что бы я ноги тебе свои разрешил целовать… Лысый толстяк отхлебнул горячий чай,- апельсиновый улун, поедая пончики в пудре, которые испекла Вероника Ахмедовна. Избитая жена спала в соседней комнате на диване, иного подрагивая в судороге боли. Сын-инвалид боялся выйти из своей комнаты. Закончив поглощать жадно еду, офицер Какашкамразь покинул кухню, взялся за телефон и позвонил. Она подняла трубку. Николай спросил:

- "Помнишь меня, потаскуха?"

Раздался истерический, женский смех. Женщина заговорила:

- "Зловонным духом запахло! Говно всегда всплывет на поверхность…"

- "Заткнись! Называешь меня говном?! Мерзкая шлюха! Я столько о тебе знаю…"

- "Кончай, Мразь! Выкладывай! У тебя ко мне дело, жирная свинья, или соскучился?"

- "Соскучился? Ха! Уж не по тебе ли? Не воображай о себе слишком много! Есть блудницы посмазливее и посговорчивее тебя…"

- "Жаль, а я вот жалею, что в своё время не вспорола тебе брюхо… Ха,- ха, -ха, - ха! Мразь, какая же ты, Мразь! Трусливый, подлый, слабый… Я помню, выродок, как ты чуть в штаны дерьма не наложил и даже твои омерзительные бородавки в ту ночь дрожали… Надоела, ублюдок, твоя вонюча наружность… Посмотреть бы, из чего ты сделан изнутри…"

- "Что ты несёшь, овца?! Я,- Какашкамразь Николай Владимирович! Я столько раз прикрывал твою вульгарную задницу! Ты знаешь, - кто я!"

- "Ебало захлопни, гнида!", - тон блондинки стал ледяным. Она лизнула лезвие своего кривого ножа. По спине полицейского поползли мурашки, - "Говняный мешок дряхлой, облезлой кожи, набитый гнилым ливером и жиром,- вот, кто ты. Скоро ты будешь собирать свои поганые кишки и жадно уродливым ртом глотать воздух… Боже, как же я люблю убивать…"

Сердце упало в пятки. Коля побледнел. Он хотел поиздеваться над ней, показать, кто главный, одержать вверх, оскорбить, унизить, а что в итоге? Страх! Трусливый и подлый представитель закона сел в лужу. (Правда, по большей части,- нарушитель закона). Ангелина Васильевна в прошлом убивала людей и даже, - больше… К убийствам, садизму, мучениям, крикам, причинению боли истеричка испытывает особую любовь и наслаждается агонией своих жертв. Убивала блондинка с такой лёгкостью и удовольствием, с каким Какашкамразь недавно ел пончики. Да, у Николая большие связи и прошлом было много улик, доказывающих причастность Белокрылой к тем и тем убийствам. Деньги, положение, плюс связи старого офицера частенько вытаскивали Ангелину сухой из воды. Владимирович думал, - ах ты Ведьма! И как мне теперь быть? А денег хочется из неё вытрясти… Право, я понятия не имею, что у этой психованной бабы на уме… От неё чего угодно ждать можно… Ладно! С этой стороны зайти не получилось… Попробую по другому. Лысый сказал:

- "Ты знаешь Люциферова Михаила Владиславовича?…"

- "А, мальчишка? Сладкий экземпляр… Жив ещё?"

- "Не только жив… Так знаешь его или нет?!"

- "Близко знакома… Ближе, чем ты думаешь… Бесполезная вещь… Этот Люциферов… Ничего в нём нет особенного, разве, что смазливая мордашка…"

- "Он заплатит мне кругленькую сумму за то, что я засужу тебя за массовое убийство учёных и взрыв лаборатории. Ты ведь знаешь, кто мой брат? Со мной лучше не сориться, со мной лучше дружить…"

- "Ну и чего ты хочешь, Мразь?"

- "Ты что, дура?! Денег естественно! Бабла! Скажем так, пару, тройку лимонов для начала, если конечно же этот твой Люциферов не предложит мне больше...Так что… Можно сразу,- десять."

- "Ага. Понятно… Чего ни-будь ещё?"

Согласилась? Получилось! Маленькая дрянь, так и знал, что она блефует, грозясь убить меня… Я нужен тебе, сука! Я со своими связями всем нужен… А теперь, позабавлюсь от души,- улыбнулся своим мыслям Николай Владимирович. Почесав бородавки не своём огромном носе, урод заявил:

- "Ну, будет справедливо, если ты позволишь мне тебя проучить… Ты ведь, меня достала! Согласись, Гель, ты в конец охуевшая тварь…"

- "Вот как? Продолжай…"

- "Не беспокойся, буду бить аккуратно, но сильно. Потом ты встанешь передо мной на колени и в качестве извинений, да в благодарность за мою доброту, как следует мне отсосёшь. Не гоже добра не помнить…"

Офицер чувствовал победу, про себя смеялся. Он уже предвкушал, как получит удовольствие, отомстит в полной мере и поставит нахальную бабёнку на место. В мире мужчин нет места женщинам, лишь в качестве прислуги или подстилки, так считал Какашкамразь. После этого всего, гнилой подонок планирует потребовать с Ангелины ещё денег, а всё равно посадит, да пожизненно, при чём в такую тюрьму определит, где каждый желающий будет вытирать об неё ноги и пользоваться ей. Мечты Николая прервал смех Белокрылой. Не добрый, истеричный смех. Внутри всё сжалось в единый комок.

- "Считай минуты, ублюдок…"

- "Ты…"

- "Не тыкай мне, гнилой бурдюк с дерьмом! Твои дни сочтены…"

- "Нет! Ты не можешь меня убить! Я тебе нужен!"

- "Ты?! Мне?! Ха,- ха,- ха, - ха, -ха, -ха! Дерьмо всегда воняет, жаль никогда не тонет… Что, сучара, в конец разнесло тебя от эгоизма, и самомнения? Боже, до чего же ты уродлив… Но ничего, исправим… И хирург для тебя найдётся и патологоанатом. А свой заплесневелый вонючий огурец сам будешь сосать, понял меня, ты, протухший помидор?! Если у такого жадного слабака и труса вообще между ног что-то имеется…"

Это было её последнее слово. Белокрылая Ангелина Васильевна отключилась. У Николая челюсть отвисла. Мусор не знал, что женщина принадлежит ордену «Чёрный клевер», а некто Люциферов Михаил Владиславович принадлежит ордену «Путеводный крест». Организации то тайные и существование орденов большой секрет. Миша обещал жирному полицейскому плату, но не чего о себе не рассказывал, ни о том, кто он, ни о том, почему хочет добраться до блондиночки.

Та ещё особа, эта Белокрылая Ангелина Васильевна… Далеко не ангел, сущность и характер которой полностью противоположны имени и фамилии женщины. Она меняет мужчин, как перчатки, влюбляет бедолаг в себя и использует, вертит, как захочется, забирая всё, от материального,-денег, до духовного,- мечты, амбиции, желания и прочего. Её интересует всегда внешняя красота партнёра, оболочка, да и только. Много ил надо мужчине, что бы им играть? Правда, одни и те же игрушки блондинке быстро надоедают и она ломает надоевших кукол, то есть убивает, заводит новую игрушку. Развлекается с новым партнёром, пока не надоест. Тем не менее Ангелина шлюхой не была, себя не когда не продавала, да и шалавой её тоже не назовёшь. Она не спала с каждым встречным, поперечным. Лишь с теми, кто нравиться и не мужчины использовали Белокрылую, а Белокрылая использовала мужчин.

В семье Какашкамразей заведён простой порядок, каким обычно пользуются большинство сформированных и формирующихся ячеек общества, женщина должна, по определению того, что она,- женщина. Вероника из такой семьи и для неё в приоритете уборка, готовка, стирка, дай, подай, унеси, принеси, обслужи мужчину. Именно по этому Коля и взял её в жёны, не от большой любви. Ему нужна была прислуга и служка, убирать готовить, да беспрекословно слушаться должна хорошо уметь. Должна уметь жить н коленях перед мужем. В голове Ахмедовной нет собственного ума, что бы жить им. Под черепной коробкой даже места для мозгов нет, там одни только кастрюли, моющие средства для уборки, да половые тряпки, на этом знания о жизни у жены офицера заканчиваются. От Бога в ней,- ноль, ни стремлений, ни амбиций, ни желаний, ни дара, ни таланта. От Дьявола в ней,- ноль, язык хоть и брехлив, да как помело, он не произносит не одного грамотного слова, в которых не прослеживается логическая цепочка, ни единого раза, старуха такой бред, такую чушь несёт, полную завести и желчи, слабости, злобы, да бессилия, и о соседях, и о подругах, сплошная тупость. Князь тьмы искуснейший лжец, король коварства, гениальный актёр и постановщик своих замыслов, который продумывает каждую мелочь. Он не только умён, этот бессмертный, обречённый на вечность, Люцифер безмерно силён, и телом, и духом. М… Да… не сравнить… И близко не сравнить! Вероника Ахмедовна,- безмозглая пустышка, прислуживать идеально подходит для такой, как она. Какашкамрази не знают любви, не умеют её дарить и принимать. Любовь для конченных эгоистов вообще чувствам чужда. Жиртрест знает только себя. Жена его гордиться химерой, тем какая она супер-домохозяйка. А в сущности,-просто рабыня. Погрязнув в материальном, эти люди, отталкивают, презирают, не принимают истинную красоту этого мира, предпочитая грязь бытия.

Глава 7. Сила решает всё.

Квартира Самородкина. С порога хозяина и его гостей встретил большой, рыжий кот, потёрся об ноги и требовательно мяукнул.

- "Два И!",- радостно воскликнул молодой учёный, да погладил любимца по голове.

- "Боже, он просто прелесть!", - разуваясь радостно заявила Инна Романовна. Майн кун тут же выставил огненную грудь колесом и переминаясь с лапки на лапку, довольно заурчал. Мол, хвалите, хвалите меня, своего господина. Вон я какой великолепный.

- "Вам все рыжие нравятся?2, - в шутку спросил Валерий Андреевич, за что и получил от своей начальницы острым, маленьким локтем в бок. Александр Александрович снова засмеялся.

- "Его зовут,- Два И?", -робко поинтересовалась девушка, - "А можно погладить?"

- "Разумеется, дражайшая Инна Романовна. Правда, я буду вас ревновать к своему коту… Самую малость…"

Стояло ей только потянуться, как четырехлапый тут же ткнулся макушкой об нежную ладонь.

- "Два И, я тебя обожаю!"

- "Вот, -подлиза!"

- "А почему, - Два И?"

- "Игорь Игнатьевич."

- "Игорь Игнатьевич?… Но ведь так?…2

- "Вы совершенно правы… Я назвал его в честь своего погребённого под обломками коллеги. Аллилуйкина Игоря Игнатьевича я любил не меньше, чем родного отца."

- "Понятно… Мне очень жаль…"

- "Полно вам, не стоит… Здесь и сейчас я счастлив в вашем обществе, моя госпожа. Прошу, проходите, располагайтесь, я сворю вам кофе."

Самородкин пригласил людей в зал, а сам отправился на кухню. В гостиной стоял чёрный диван, возле него низкий, прозрачный столик, рядом кресло. Над мебелью висели две картины. Учёный любил произведения искусства и ценил талантливых художников. Торшер стоял по правую руку от дивана. На стене напротив расположился плазменный телевизор, прямо на стене. Под ним стеллаж с книжками, но и не только с книжками... Александр любит читать, при этом предпочитает самое разное, от классиков до современных писателей, от пьес, трагедий, поэзии до сюжетов, захватывающих дух, от трудов собратьев по науке до фэнтези, от детективов, мистических детективов до книг по кулинарии и как понять своего домашнего кота. Рядом с носителями букв в ряд стояли фоторамки, на одной фотографии Сашка целует полосатую мордочку Два И, ещё когда Игорь Игнатьевич был маленьким котёнком, на второй фотографии изображалась лаборатория, весь штат сотрудников. По центру,- он, а за плечи его приобнимает Аллилуйкин Игорь Игнатьевич, не кот,- дед, на третьей Сашка в юности, лет восемнадцать на глаз, не старше, в руках держит кубок с распущенными рыжими кучеряшками до пояс отросшими, на фоне красного Феррари, с ним ещё двое, очень похожих на него. Женщина до безумия красивая, высокая, фигуристая, гордая, тоже в очках, волосы огненные, сродня пламени, в несколько раз темнее, чем у Александра, густыми волнами подчёркивали её сказочную красоту. На фото ещё и мужчина с тростью и серыми глазами, галантный, элегантный, напоминает дворянина. Четвёртая фоторамка перевёрнута фотографией вниз. Кубок с фотографии стоял на полке, на самом видном месте. Учёный получил его в те года за то, что выиграл гонку ралли. Стена по обе стороны от плазмы вся увешена дипломами, наградами, грамотами и медалями. Всегда только первое место, не когда второго или третьего. Всё это добро кучерявый заработал за научные достижение по самым разным направлениям, биология, химия, физика, астрономия и много другое.