- -
- 100%
- +
Глава 1. Анна
Две минуты до звонка и в кабинет вваливаются пятиклассники. Толкаются, смеются, кричат. Слышу даже два матерных слова.
– Здравствуйте! – дети здороваются хором. – Мы были в столовке, а до этого физра была.
– Здравствуйте, проходите, скоро звонок, – поправляю юбку и тянусь к окну, чтобы закрыть. Сентябрь хоть и теплый в этом году, но всё же не жара стоит.
Раздается звонок на урок и дети не сразу замолкают. Закрываю дверь в кабинет и встаю у доски. Жду пару минут, когда они успокоятся. Двадцать человек в классе и я уже вижу так называемого лидера и тех, кто на него равняются.
– Меня зовут Устименко Анна Николаевна, я буду вести у вас русский язык и литературу. А также я ваш классный руководитель до девятого класса, – улыбаюсь. – Предлагаю первый урок провести так, чтобы познакомиться. Программу ещё успеем изучить. Итак…
Дверь приоткрывается и заглядывает мальчик. Лицо грязное, будто прямо в грязи. Упал что ли?
– Здравствуйте, – тихо говорит. – Извините, пожалуйста, я опоздал.
– Здравствуй, проходи, – показываю рукой на первую парту, за которой сидит одна девочка. По именам детей ещё не знаю.
– О, параша пришла, – выкрикивает мальчик с предпоследней парты. Тот самый, на кого я подумала, что он лидер. Дети взрываются смехом, а опоздавший сжимает кулаки.
Он одет совсем просто и почему-то одежда грязная. Сегодня третье сентября, первый учебный день. Обычно детей к первой четверти готовят. Хотя бы стирают и гладят одежду. Мальчик как будто донашивает чьи-то вещи. Они ему не по размеру, сильно висят колени джинсов, а рукава свитера подвергнуты раза четыре. Темные, немного кудрявые волосы прилипают к вискам. Вокруг губ то ли грязь, то ли кровь.
– Когда прозвенел звонок, молодой человек, пустая болтовня в классе запрещается. Вы можете говорить только тогда, когда я спрошу вас. До этого, вы все сидите тихо, иначе начнем учебный год с плохих оценок по поведению и визитам к завучу. Это понятно? – обращаюсь к заводиле.
– Понятно, – огрызается.
– Отлично. Как тебя зовут? – спрашиваю опоздавшего ребенка.
– Влад, – почти шепчет.
– Хорошо, Влад. А я – Анна Николаевна, – улыбаюсь мальчику, но чувствую дикое желание крепко обнять его. – Сядешь сюда? – подхожу к первой парте. Девочка никак не реагирует, возможно, у нее нейтральное отношение к Владу.
– Да.
Влад садится за стол, достает учебник и помятую тетрадь. Он очень сильно выделяется на фоне других. Слишком очевидно социальное неравенство. Я не успела изучить документы детей, пока не знаю, что к чему. Мне только вчера вечером сказали, что у меня будет классное руководство. По плану, оно должно было быть только в следующем году. Но как обычно у директора что-то изменилось и вуаля. В целом, я рада. Я обожаю свою работу и детей.
– Знаю, что вы все учились в начальной школе вместе. Даже новеньких у вас нет, кроме меня, – дети хихикают на это. – Я работаю в школе второй год и вы у меня первый класс, где я именно классный руководитель. И это, честно говоря, большая ответственность.
– Вам страшно? – спрашивает мальчик за третьей партой. У него очки как у Гарри Поттера и кажется, брелок на рюкзаке с эмблемой Гриффиндора. Фанат? Я тоже.
– Немного, – признаюсь. – Но это всё опыт, который мы с вами пройдем вместе.
– Нам говорили, что будет Наталья Кондратьевна классной. А она злючка. Орёт постоянно, – говорит всё тот же мальчик.
Наталья Кондратьевна – это страх всех учеников. И учителей тоже. Она ведёт алгебру и геометрию. Если ребенок не успевает или не понимает, она может прилюдно его оскорбить, назвав тупым. Ведь математика – это наука для избранных. Это её слова. В прошлом году мама восьмиклассника несколько месяцев разбиралась с ней, чтобы та прилюдно извинилась за унижения. Насколько я знаю, в этом году мальчик ушел в другую школу, потому что не смог бы с ней сдать экзамены. А они планировали поступать в медицинский. И учителей она вечно кошмарит, особенно нас, кто ведёт языки. Считает, если человек не может решить уравнение, то знание языка, даже родного, не сделает его человеком. По какой причине она двадцать семь лет работает в этой школе – я не знаю.
– Она прекрасно знает математику, а это не всем дано, – облокачиваюсь на учительский стол. Хотелось бы сказать ученикам, что я полностью разделяю их мнение, что она злючка, но нельзя.
Дальше я даю детям возможность задать мне разные вопросы. Они спрашивают не замужем ли я. Этот вопрос ранит, но я делаю вид, что всё в порядке. Понимаю, что им это интересно. И это нормально. Нам ещё столько времени вместе учиться и работать. Нужно, чтобы было доверие с двух сторон.
Дети рассказывают про себя и я делаю вывод, что класс делится на обеспеченных – основную касту, и этого Влада. То есть середины нет. Мажоры и как будто малоимущий. Как так получилось? Хотя класс обычный, общеобразовательный.
Сорок минут проходят за разговорами, дети расслабляются, чувствуют себя комфортно. Дальше у нас ещё один урок, там уже и начнем новую тему.
Влад всё время сидел тихо и смотрел перед собой. Надо про него побольше узнать. Может в школе кто-то из его братьев или сестер учится?
Звенит звонок, отпускаю детей на перемену. Девочки остаются в классе, а часть мальчиков выбегают в коридор. Линар, парень, который обозвал Влада, подходит к его парте и хватает за свитер.
Драка начинается за секунду. Они валятся на пол и как два разъяренных кота сворачиваются в клубок.
– Мальчики! – подбегаю к ним.
– Э! Ну-ка угомонились! – в кабинет влетает Джамал, одиннадцатиклассник, который проходил мимо. Так и не скажешь, что ему нет восемнадцати. Выглядит как взрослый мужчина. Огромный и бородатый. Очень воспитанный и хорошо учится. Люблю уроки в их классе.
Джамал хватает Линара за шкирку и толкает в коридор. Мальчик скалится и бежит обратно в кабинет, но Джамал стоит в дверях. – Остынь.
Влад встаёт, поправляет свитер. У него течет кровь из губы, прямо сильно. Под глазом содрана кожа.
– Пойдем в медпункт. Голова не кружится? – присаживаюсь на корточки. Он не дрожит, не боится. Взгляд как у маленького волка.
– Нет. Спасибо. Извините. Я не хотел, – оправдывается и вытирает губу, но кровь это не останавливает.
– Анна Николаевна, нужна помощь? – над головой гремит Джамал.
– Спасибо, ты успел вовремя. Нет, дальше мы сами, – встаю.
– Пойдем к врачу, а потом поговорим, что у вас случилось.
Влад кивает и собирает портфель. Не спрашиваю зачем, ведь у нас ещё один урок. Линар стоит в коридоре и звонит по телефону. Он целый, ни ссадины. Вздыхаю с облегчением, предчувствие, что я ещё намучаюсь с ним.
Тут я ещё не знаю, сколько будет сложностей и несправедливостей впереди.
Глава 2. Анна
– Оля, привет, – заглядываю в кабинет медика. – Посмотри ученика, пожалуйста, – открываю дверь шире и пропускаю Влада вперёд.
Оля сначала улыбается, а при виде мальчика резко меняется в лице. Смотрит с недопустимым отвращением. Это ребёнок! Наш ученик! У Влада подбородок в крови, но это не должно вызывать такие эмоции, тем более, что Оля – медик. Разве я не права?
– Привет. До дома не дотерпел бы? – встаёт из-за стола.
– В смысле? У него губа разбита, подрался с одноклассником, – подхожу ближе к Владу, а то он сделал пару шагов назад, будто собрался сбежать.
– Ну так дерётся не впервые. Каждый раз что ли сюда бежать? Садись уже, – нервничает. Влад садится на самый край кушетки и поджимает ноги. Ему неловко и некомфортно. Даже голову не поднимает.
– Больно? – спрашиваю, когда Оля прикладывает ватку к разбитой губе и Влад морщится.
– Да что ему будет? Нормально всё, – отходит к раковине и моет руки. – Заживёт. Кровь остановила, лицо помой. Только не здесь, в туалете, – отмахивается.
– Спасибо, – Влад соскакивает и чуть не сносит меня. – Можно мне уйти?
– Умойся в туалете и возвращайся на урок, хорошо? – заглядываю ему в лицо, но не нарушаю личные границы.
– Да, конечно.
Когда Влад закрывает дверь, я поворачиваюсь к Ольге и пытаюсь понять, что это было. Мы не сильно близки. Можно сказать, мы просто хорошие коллеги и периодически обедаем вместе в столовой. И я за всё время ни разу не замечала за ней такого отношения к ученикам.
– Оля, ты как-то грубо с ним обращалась, – опускаю рукава водолазки.
– Не тот ребенок, чтобы с ним сюсюкаться, – вытирает руки полотенцем и садится за стол.
– В каком смысле? У него рана и ему было больно. Ты же не живодёрка, – начинаю заводиться.
– Анюта, ну не хочу я об него руки пачкать. Нужна мне зараза эта? Нет.
Я несколько раз моргаю, пытаясь осознать услышанное. Оля замечает моё удивление и вздыхает.
– Ну ты знаешь, что у него отец сидит, а мать проститутка? Им никто не занимается, ходит вечно грязный и оборванный. Не знаю, как Ваганова ещё не выгнала его из школы. Он наверняка чем-то или болеет, или заразу переносит.
– Эти факты никак между собой не связаны, Оля. Видимо, все знают, что у ребенка неблагополучная семья и есть проблемы, но никто не хочет помочь, – выхожу из кабинета и держусь из последних сил, чтобы не хлопнуть дверью.
– Здравствуйте, Анна Николаевна, – восьмиклассники пробегают мимо. Даже замечание не делаю, не до этого.
– Здравствуйте, – бросаю и направляюсь быстрым шагом в свой кабинет. Звонок прозвенел и в коридорах сразу стало тихо. Слышу стук своих каблуков и передёргиваю плечами.
У меня не было проблемных учеников. Были ребята, которые плохо знали правила, писали неразборчиво или читали запинаясь. Но это всё решаемо. А с Владом, такое ощущение, что все гораздо сложнее.
– Все на месте? – захожу в кабинет и вижу, Влад уже сидит за партой. Лицо мокрое, губа припухла. – Первую четверть начнем с путешествия в мир русской сказки. Открывайте пятую страницу, прочитаем сказку «Колобок». Кто попробует первую страницу прочитать? – достаю из сумки пачку платков, и один протягиваю Владу. Он берет его двумя руками, будто это что-то необычайно важное. У меня щемит в груди в очередной раз. – Не хочешь прочитать?
Влад дёргается, горбится и поднимает испуганный взгляд. Возможно, он боится из-за травли. Да, скорее всего.
– Я не настаиваю, – улыбаюсь. – Как вас зовут? – спрашиваю у сидящей рядом девочки.
– Лида.
– Тогда, Лида, попробуйте вы.
Девочка кивает и начинает тихо читать. Вряд ли на последней парте слышно, но подозреваю, они все в дискомфортной атмосфере находятся. И поэтому стараются быть невидимками. Влад вытирает лицо и смотрит в открытый учебник. Не следит за текстом, а просто смотрит.
– Можно я дальше? – мальчик в очках Гарри Поттера поднимает руку, когда Лида дочитывает страницу. Линар закатывает глаза и бросает в Марка клочок бумаги. Поднимаю бровь и Линар хлопает глазами, будто это не он. Понятно, нам предстоит много работы.
– Как вас зовут? – улыбаюсь. Почему-то меня веселит парень в круглых очках.
– Марк. Так можно?
Дети хихикают и я вместе с ними.
– Читайте, Марк.
Урок проходит спокойно. Мы прочитали сказку, обсудили героев. Почти все дети включались в разговор. Замечаю, что многие из них читают в свободное время. Большой словарный запас и правильное формулирование мыслей выдает книжных червячков.
– Влад и Линар, останьтесь, – прошу, когда звенит звонок с урока. Они оба недовольны этим, но разобраться надо. – В чем причина вашего конфликта? – облокачиваюсь на стол, когда мальчики подходят к доске.
– Да нет никакого конфликта, Анна Николаевна. Просто он чмошник и зэковский выродок. Это факт, – Линар пожимает плечами и чуть не плюёт в сторону Влада.
Не успеваю среагировать, как Влад налетает на Линара и наносит кулаком удары по лицу. Они опять сворачиваются клубком и валят первую парту на среднем ряду. Грохот оглушающий, дети с визгом выбегают в коридор.
Что за день сегодня.
Глава 3. Анна
Кое-как разнимаю ребят. Руки дрожат от этой ситуации. Я ведь отвечаю за детей, и не просто на словах. В случае чего-то серьезного – это может быть и уголовный срок. А мальчики дерутся второй раз за последние два часа.
– Линар, ты говоришь ужасные вещи, – встаю перед ним и закрываю спиной Влада. – Позвоню твоим родителям и приглашу на беседу к социальному педагогу. Если вы не можете нормально объяснить, что происходит, значит, позовём родителей на помощь.
– Пф, ну и зовите. Отец скажет то же самое, – Линар закидывает рюкзак на левое плечо. – А за порванную рубашку ответишь, придурок, – показывает на небольшую дырку на рукаве. Вряд ли он получил ее в драке, скорее зацепился за что-то.
– Прекрати ругаться, ты не на базаре.
Линар выходит из кабинета и Влад пытается тоже проскользнуть.
– Стой, – мальчик тормозит у двери. Перепуганный, будто я ругать его буду. – Твоих родителей тоже приглашу.
– Никто не придет, – оттягивает край свитера вниз. Он и так растянут до невозможности.
– Почему?
Влад вздыхает и всё также не смотрит на меня.
– Их нет. А тётка занята.
– Ты живёшь с тётей?
– Да. И с мужем её.
– Мы всё равно должны разобраться в ситуации. То, что тебя оскорбляют и потом вы дерётесь – это не нормально. В школе мы получаем знания, а не машем кулаками. Понимаешь? – поправляю парту, которую они снесли.
– Это не изменится, Анна Николаевна, – шепчет. – Я уже привык. Да и они… Не те люди, чтобы… – замолкает.
– Чтобы что?
– Быть людьми. Наверное.
Влад поднимает голову и я замечаю, что его взгляд далек от детского. Обычно дети смотрят открыто, глаза заинтересованные. А здесь наоборот. Он будто прожил жизнь и всё про нее понял.
– Интересное наблюдение, Влад. Но я все равно позвоню вашим родителям. Завтра встретимся в кабинете Ирины Владимировны, – в коридоре гул, большая перемена. – Домашнее задание записал?
– Да, конечно.
– Хорошо. Можешь идти, – улыбаюсь. К счастью, он не пострадал от Линара ещё сильнее. Губа припухла, но новых отметин нет. Да и Линар целый.
Остальные уроки прошли спокойно. В этом году у меня прямо полотно. Первая и вторая смены каждый день. Только в субботу уроки до двенадцати. Не знаю пока, как буду успевать проверять тетради и заполнять кучу отчётов. А ещё электронные дневники…
Тороплюсь домой, там меня ждёт мой любимый парень, которого надо скорее вывести на улицу.
– Привет, – захожу в квартиру и включаю верхний свет. – Скучал?
Трой бежит ко мне виляя хвостом. Поскуливает от радости и ставит лапы на тумбочку – ежедневный ритуал. Я прихожу, а он вот так встречает, что значит – почеши за ушком.
– Сейчас переоденусь и пойдем на улицу, да? – снимаю куртку и ставлю ботинки к стене. На кодовую фразу «пойдем на улицу» собака моя гавкает и бежит за мной в комнату. Надеваю теплый спортивный костюм, цепляю на Троя ошейник и выбегаем на улицу.
Обожаю с ним гулять. Летом, когда не было школы, мы выходили рано, часа в четыре утра. И до семи гуляли по городу. Трой очень пушистый и ему в жаре тяжело. Ранними прогулками спасались от теплового удара. А сейчас стало прохладно и можно спокойно выходить в любое время.
Троя мы взяли с моим бывшим. Тогда строили планы на семью, я думала, сыграем свадьбу и всё будет хорошо. И о собаке мечтала всю жизнь. Мне казалось, она дополнит ощущение полноценной семьи. Так и получилось. Только вот семья с Антоном не случилась, а Трой – остался.
– Ставь лапы, – стучу ладонью по бортику ванной. Трой ставит лапы, я подхватываю его под задние лапы и помогаю залезть в ванную. Он не породистый, но это не мешает ему быть очаровательным. У него чёрно-белая расцветка. Густой белый воротник и уши стоят как у зайца. А по росту он где-то до колена мне. Поэтому залезть в ванную самостоятельно ему сложно, приходится помогать.
Когда все дела с собакой закончены, звоню отцу Линара. Он поднимает телефон сразу.
– Фанис Фанисович, здравствуйте. Это Анна Николаевна, классный руководитель Линара.
– Слушаю, – отвечает спокойный голос. То есть «здравствуйте» не скажет?
– Сегодня случился неприятный инцидент. Линар подрался два раза с одноклассником. И выражался в его сторону некрасиво. Приглашаю вас завтра в ка…
– Я знаю, что подрался. И знаю с кем.
– Знаете? И, что скажете на это?
– Скажу, что выродка этого надо гнать со школы. Нахрен он вам нужен? Мешает только остальным учиться.
У меня чуть не падает челюсть. Да, понятно откуда у Линара «растут ноги».
– Вы называете другого ребенка выродком? Влад ничего не сделал и не мешает учиться. А Линар оскорблял его при всех, – нервно щелкаю ручкой.
– Так правильно сделал. Милочка, я не собираюсь никуда идти и ни с кем общаться. Мой сын поступил правильно. И думаю, мало ему врезал, – отец Линара сбрасывает звонок и я пару секунд слушаю тишину в телефоне.
Вот так, значит? Уладить конфликт будет сложнее, если родители настроены враждебно. Но почему? То, что Влад менее обеспечен и ладно, сын заключённого, ну и что теперь?! Как это вообще относится к несчастному ребенку?
Обидно до слёз. Иду в ванную, умываюсь прохладной водой. Слышу, Трой заходит в ванную и поскуливает. Он всегда болтает, прямо очень разговорчивый.
– Что? Всё нормально, пушистик. Справимся, – касаюсь пальцем мокрого носа и смотрю на себя в зеркало.
Точно ли справимся, Аня? Сможешь ли одна выстоять против системы?
Глава 4. Анна
Следующие несколько недель я наблюдала за своим классом и особенно, за мальчиками. Всё, что происходило между детьми – ужасно. Линар был тем, кто «заводил» остальных на какие-то пакости. И когда вмешивалась я или другой учитель, он уверенно доказывал, что проходил мимо и не знает, что здесь происходит. Вчера на уроке географии они подожгли карту, когда Римма Николаевна вышла на пять минут. У Линара была зажигалка в кармане и только из-за этого ему не получилось свалить вину на другого. Но никакой беседы не провели, будто всё в порядке вещей.
Ирина Владимировна – социальный педагог, чуть не выгнала меня из кабинета, когда я сказала, что случилось между Линаром и Владом, и что первый чуть не устроил пожар. Подозреваю, они все боятся отца Линара, который собирается баллотироваться в городскую думу. И видимо золотой мальчик – это наказание для всей школы, на которого нет управы.
Все неприятности от Линара не так меня беспокоили как Влад. На переменах он пропадал и возвращался после звонка. Я случайно увидела, что он сидит под лестницей в блоке, где у мальчиков проходят труды. Школа огромная, у нас даже есть бассейн. Кабинет трудовика, спортивный зал и бассейн – находятся в одной части школы, на разных этажах. Там бывает пусто и, скорее всего, Влад прячется от остальных в этой тишине.
Был ещё момент, который я замечала за Владом, но не спрашивала напрямую. Не могу сказать, что он мне прямо доверяет, но не пугается и не пытается сбежать, как только я подхожу.
Сегодня он опять не принес тетрадь с домашним заданием. Сказал, что забыл. Уверена, что это не так. Он всегда внимательно слушает, но то, что он записывает… Это похоже на каракули ребенка. Когда просто водят ручкой по бумаге имитируя письмо. Сначала я подумала, что мне показалось. Но нет. Мы писали диктант, я ходила между партами и заглянула к нему в тетрадь. Увидела это и не сразу поняла, что происходит.
– Влад, задержись, пожалуйста, – забираю листочки у учеников. Сегодня опять кучу всего проверять.
Он останавливается у моего стола, смотрит в пол. На нем всё та же одежда и обувь.
– А где твоя работа? – перебираю листы в поиске нужной фамилии. – Ты не сдал?
– Нет.
– Почему? – откладываю стопку в сторону и сажусь.
– Там всё плохо, – сжимает ручку рюкзака.
– Почему ты так думаешь? Мы бы исправили с тобой всё, что ты не понял, – смотрю на Влада, а он краснеет.
– Это невозможно. Исправить.
Вздыхаю.
– Давай сейчас посмотрим, что там не так.
Влад не сопротивляется, но с ужасным стеснением достает из рюкзака тетрадь, в которую вложен лист с диктантом. Протягивает мне и я опять вижу эти каракули.
– Почему ты не записывал? Я быстро диктовала? – смотрю на работу, он даже имя и фамилию не написал.
– Я не умею. Извините, – шепчет и опять краснеет.
– Не умеешь?
Пожалуйста, пусть мои опасения не подтвердятся.
– Не смог научиться.
– Влад, я не ругаюсь на тебя, а пытаюсь понять, что происходит. И почему. В пятом классе вы должны уметь писать и читать. Этому учат в начальной школе.
– Да, но со мной не получилось.
Кусаю щеку изнутри и стараюсь медленно дышать. Я знаю, что дело не в нем. Влад ни в чем не виноват. Но ПОЧЕМУ это всё так?
– Расскажешь? Я не смогу помочь, если не буду всего знать, понимаешь? Впереди более сложные предметы, да и экзамены. Не успеем моргнуть, как девятый класс будете заканчивать.
– Да нечего рассказывать особо, – тянет рукава свитера вниз. – Я в первом классе попал в аварию и очень долго лежал в больнице. Потом дома. А когда вернулся, уже был второй класс и я ничего не понимал. Так и сейчас тоже.
– А учительница не приходила заниматься?
– Нет, это же я, – усмехается, а у меня всё внутри леденеет.
– Ты читать тоже не можешь? – спрашиваю через пару секунд.
– Да, – кивает. – Ничего не понимаю. Извините, мне очень жаль. Я не специально.
– Всё хорошо, – улыбаюсь, но хочу разреветься. – Ты ни в чем не виноват. Я подумаю, как будем решать проблему и скажу тебе на днях, ладно? Иди на урок, – встаю.
Влад поднимает на меня взгляд, а там – буря. Радость, стыд, вина и сожаление.
– Спасибо, – хочет сказать что-то еще, но всё-таки убегает из кабинета.
Закрываю дверь изнутри на ключ и прикрываю рот рукой. Слезы катятся от этой дебильной несправедливости.
Я всё узнаю, почему к нему не ходил учитель, хотя так не должно было быть. Наверняка, есть документы в школе, как-то же это записывалось, что ребенка столько времени не было на уроках. Но если мне скажут, что они «забили» на Влада из-за того, что он сын проститутки и зэка, я не знаю, как сдержусь.
Глава 5. Анна
– Всё очень странно, – Настя наливает кипяток в кружку и размешивает сахар. Трой лежит поперёк кухни и чтобы дойти до стола, надо перешагнуть его, и желательно не упасть. – А ты не спрашивала у Пименовой про это? Она же была его учителем в началке.
– Не спрашивала, у неё больничный ещё. Со сломанным бедром не скоро выпишут. Выйдет на работу и спрошу. А если позвонить, не думаю, что сильно много расскажет.
Настя – моя подруга. Она тоже учитель, но преподает историю и обществознание. Пришла в нашу школу немного раньше меня. Мы сразу сдружились, наверное, из-за небольшой разницы в возрасте. Настя старше всего на год.
– А в семье у него что? Ну, кроме родителей, – подруга жует печеньку и смотрит на меня.
– Тётя не его опекун. Я так поняла, у нее просто доверенность. Значит, мама иногда появляется. Но, возможно, я ошибаюсь. По большому счёту это не имеет значения. Сейчас важно другое. Надо как-то организовать с ним занятия, чтобы нагнать ту программу. Но я всё-таки не учитель начальных классов. Да и у меня две смены и куча тетрадей по вечерам.
– Попроси Нурану. Я думаю, она не откажет, – Настя наклоняется к Трою и гладит его по животу.
Нурана – тоже наша подруга. Она как раз учитель начальных классов, но сейчас в декрете.
– У нее ребёнок маленький, – встаю к холодильнику. Когда нервничаю, много ем мусорной еды. Не то, чтобы я прямо за правильное питание, но стараюсь не перегружать организм. Я и так работаю практически на износ.
– С которым она печет торты на заказ и поделки какие-то делает, – Настя усмехается. – А ещё она сердобольная, так что не откажет. Скорее всего попросит, чтобы Влад ходил к ней домой во время дневного сна медвежонка.
Улыбаюсь. Когда Нурана родила, мы подарили малышу плюшевый комбинезон с медвежьими ушками. Салим только начал ходить, она одевала его в этот комбинезон и мы умилялись, как он похож на медвежонка. Так и прицепилось к нему это прозвище.
– Ладно, позвоню завтра. Сейчас уже поздно, – достаю сыр косичкой и режу на несколько частей. Завтра проснусь опухшая.
– А отец его когда выходит?
– Откуда мне знать такие подробности? В личном деле Влада просто написано, что он срок отбывает, – сажусь и ставлю между нами тарелку с сыром.
– Жалко его так, не могу, – Настя вздыхает. – А Линар реально неуправляемый. Сегодня пытался сорвать урок у меня. Но я не стала повышать голос или успокаивать, потому что это бесполезно. Я просто отпустила его восвояси. Он сразу ушел и с остальными мы продолжили тему уже спокойно. Многие нервничают из-за него.