Вторая жена кавказского олигарха

Глава 10. Халид

Сабина надевает жёлтое лёгкое платье и тянет руки назад, чтобы застегнуть замок на спине. Молча поднимаю «собачку» не касаясь кожи. Девушка кивает в знак благодарности и опускает взгляд.

– Останешься у матери или домой? – подворачиваю рукава рубашки.

– Домой.

– Хорошо.

Сабина – мечта любого мужчины. Спокойная, покорная и понимающая. Она бы создала домашний очаг и поддерживала его тепло, помогая своему мужу добиваться успеха и высот. Тихая гавань, в которой ты можешь снять доспехи и быть человеком.

Смотрю в большое зеркало в гардеробной, девушка надевает светлые туфли и выпрямляется. Ловит мой взгляд в отражении, но ничего не спрашивает. Фотографии со свадьбы разлетелись по соцсетям, паблики про любовь и отношения лепят из наших снимков сопливые видео. А в комментариях пишут, как мы хорошо смотримся вместе. Это правда. Внешне мы – идеальная пара.

На улице дождь, наконец-то. Жара эта невыносима уже. Слышу, капли стучат по окну и я хочу поехать к Лизе. Бросить всё, но не могу. Не сейчас. Надеюсь, гроза не начнется. Лиза боится грома.

– Собралась? – поворачиваюсь к Сабине. Она повязывает платок на шее и убирает за уши выбившиеся пряди из прически.

– Да, можем ехать.

Заходим в лифт, жму на кнопку первого этажа. Виски давит, когда едем вниз. Достаю телефон из кармана, проверяю камеры в доме. Лиза во дворе. Сидит под навесом, смотрит вдаль. Сердце пропускает удар. Моя романтичная натура. Кусаю нижнюю губу и чувствую на языке её вкус. Не отвечала мне вчера, сопротивлялась до последнего. То кусала, то пинала, но всё бесполезно, меня не сдвинешь. И уснула под боком, потому что я подмял под себя. Она спала, а я как псих нюхал её. Пишу смс Тамиле, чтобы загнала Лизу в дом, простудится ещё под дождем.

Дом Михралиевых стоит практически в центре города. Радмир выкупил землю за баснословные бабки, лишь бы перед роднёй выпендриться. Получилось, наверное. Живёт с видом на мэрию, рядом торговый центр, театр, парк и прочая лабуда. Дом настолько огромный и до абсурда богатый, что с ним фоткаются туристы. А местные строчат гневные посты в городские паблики, чтобы снесли это убожество, ведь так нельзя. Можно, когда у тебя связи во всех инстанциях. А где их нет, там можно и рублём решить вопрос.

– Твои родители уже здесь, – Сабина показывает рукой на машину отца.

– Вижу.

Выхожу из машины сначала сам, потом открываю дверь жене. Всё по правилам, по этикету. Сабина берет меня под руку и я чувствую теплую руку на своем предплечье. Сабина не отталкивает, но это не то. Не моя.

– Моя любимая племянница, – Радмир улыбается и разводит руками. Сабина целует его руку и прикладывает ко лбу.

– Здравствуйте, – улыбается.

Радмир обнимает её за плечи и что-то спрашивает на ухо.

– Всё хорошо, – Сабина отвечает краснея, а я хочу засмеяться в голос. Я, конечно, неуравновешенный, но не настолько, чтобы бить женщину. В отличие от всех Михралиевых. Жена Радмира не вылезает из отделения травматологии, он лупит её вместо «доброго утра». Мудак. Знаю, они говорили Сабине, что я тоже буду её бить.

– Халид, добро пожаловать, – Радмир тянет руку и я молча жму ее в ответ. У нас обоюдная неприязнь.

– Располагайтесь, скоро ужин, – хозяин дома отходит встречать других гостей, а я облегчённо вздыхаю.

Меня мало чем можно удивить, мы всегда жили в своем доме и в достатке. Отец занимался бизнесом всю жизнь, привозил из Кореи и Катара разные атрибуты интерьера. Но это всё не выглядело так, как здесь. Всё в золоте и коврах, всё блестит и вызывает желание побыстрее свалить отсюда. Ужасная дорогая безвкусица.

– Сын, – отец кивает и я веду Сабину к родителям. – Привет, – кладет руку мне на плечо. Довольный, что я в роли семьянина. – Как дела?

– Тебе очень идёт жёлтый, – мама восхищается Сабиной и девушка опять краснеет. Они все хорошо ладят, но Сабина ещё стесняется.

– Спасибо, София Дмитриевна. Вы прекрасно выглядите.

Пока женщины обмениваются любезностями, оглядываю гостей. Кого только нет. Многие были на нашей свадьбе, но я хрен знает, кто они.

– В чем дело? – отец спрашивает тихо. – Ты напряжен.

Дело в том, папа, что моя женщина сейчас на другом конце города и я давлю в себе порыв сорваться к ней. Эти сборища мне не упёрлись ни в одном месте. Я хочу Лизу во всех смыслах и стараюсь не вспоминать ее фарфоровую кожу под халатом. Одно движение и она бы осталась обнаженной. А я бы не сдержался.

– Всё нормально. Надеюсь, это быстро закончится.

– Почему? Они теперь твоя семья.

Сабина слушает маму, но бросает на меня встревоженный взгляд.

– Мы слишком разные. Где Шахид?

– Здесь я, – дядя подходит к нам и держит Лию за руку. – Чутка опоздали, но вроде не страшно.

– Надо просто заканчивать дела раньше, – Лия качает головой и целует меня в щёку. – Твоя жена – красавица, – улыбается.

Киваю. Шахид поджимает губы и отец смотрит на него с прищуром. Ничего от него не скроешь, но я не стану сейчас ни о чем говорить.

Минут сорок мы маринуемся на первом этаже. Гости всё прибавляются и прибавляются, а мое терпение медленно иссякает. Цель этого приема – очередная странная бизнес идея Радмира. Он хочет отстроить элитный микрорайон, чтобы все «дорогие его сердцу люди» жили в одном месте. Но никто не хочет с ним соседствовать, потому что он отбитый. Спорить открыто никто не берется, связей у него слишком много. Радмир обидчивый и на любое поглаживание против шерсти реагирует звонком кому-нибудь из «друзей», которые выступают палачами.

А жить всем в одном микрорайоне считает правильной мыслью, ведь «самые умные и сильные из народа» должны жить как одно племя. Плодиться, чтобы продолжать дела бизнеса, укрепляться везде, где только можно.

– А теперь к столу, мои дорогие, – Радмир приглашает в столовую. Здесь также роскошно, что блевать тянет. Пять длинных столов ломятся от еды. Выпиваю стакан воды и жду, когда фарс закончится. Отец и Шахид тоже напряжены, никому не нравится здесь находиться, но пока это вынужденная мера. Лия и мама тихо разговаривают, а Сабина вытянулась как струна.

– Всё хорошо, – шепчу ей на ухо. Сабина сжимает край салфетки и я хочу, чтобы она перестала дрожать. Смотрю на обручальное кольцо, которое я одел на её палец. Красиво, на изящной руке белое золото с мелкими бриллиантами смотрится прекрасно. Но у моей королевы будет кольцо в десять раз дороже этого.

Когда все поели и начались задушевные разговоры на двести человек, я беру Сабину за руку и тащу на улицу.

– Куда ты? – отец хватает меня за плечо останавливая.

– Мы уходим. Что здесь делать? Лица показали свои, галочку может поставить. На этом всё, у меня ещё дела.

– Халид, – отец хмурит брови и глубокая морщина на лбу сразу добавляет ему возраст. – Никому здесь не нравится, но это твоя родня теперь. И тебе надо отстоять право своей семьи.

– В чем дело? – Радмир, улыбаясь подходит к нам. За столами почти никого нет. Одни вышли курить на улицу, другие толпятся кучками и общаются.

– Мы пошли, – отрезаю.

– Не рано? – смотрит на часы. – Впереди десерт.

– Можешь съесть мой кусок торта, так уж и быть, – отвечаю сквозь зубы. Сабина жмется ближе, отец это замечает.

– Это неуважение, Халид, – Радмир меняется в лице и смотрит на Сабину. – Учишь мою племянницу наплевательски относиться к семье?

– Теперь я её семья, Радмир. И будет так, как я сказал. Оставь свои великие идеи для кого-нибудь другого. Я не собираюсь вкладываться в твой бизнес, объединяться, жить рядом и прочее.

– Надо было отдать Сабину мне, дядя Радмир, я бы не дал ей усомниться в семье и твоей значимости, – за спиной голос Джохара. У меня моментально сжимаются кулаки. Поворачиваюсь и бью его в нос.

– Халид! – Сабина вскрикивает, а я уже ничего не слышу.

Глава 11. Халид

Тяну рукав рубашки и отрываю его. Хруст ткани привлекает внимание, но мне плевать. Всё равно плечо разорвано.

– Ты с ума сошел?! – отец причитает, а мама смотрит на меня испуганно. – Ты как с цепи сорвался!

Есть такое.

– Хороший был удар, – Шахид подмигивает, но меняется в лице, когда отец чуть ли не бросается на него. – Я смотрю с профессиональной точки зрения.

– Иди на хрен, – отец отмахивается от брата.

Сабина дрожит и вытирает слёзы. Ненавижу это всё.

Всё-таки снимаю рубашку через голову, Джохар ее порвал. Вместо того чтобы бить в лицо, он тянул ткань, придурок.

Радмир кружит вокруг лежащего на полу Джохара. Живой, оклемается, но с пробитой головой. Я бы убил его, если бы Шах вовремя не вмешался.

– Ты знаешь, какие могут быть последствия вашей драки? – отец не успокаивается.

– Да плевать мне на последствия. Джохар оскорбил мою жену, за что и получил. Ты вообще-то рядом был, всё слышал, – пытаюсь выровнять дыхание, но я в бешенстве.

– Он ляпнул очередную чушь и ты как обычно выпрыгнул из штанов, Халид. Я рад, что ты защищаешь свою жену, но некоторые вопросы можно решить словами.

Некоторых людей надо просто убрать с лица земли и ни у кого не будет проблем.

Скорая приезжает быстро, два фельдшера осматривают Джохара, что-то объясняют Радмиру. Он кивает и нервно встряхивает кистями.

– Тебе нужен врач? – Сабина тихо спрашивает. Бледная вся и заплаканная.

Мне нужен врач, который излечит мою душу, а всё остальное меня не беспокоит.

– Нет, всё нормально.

– У тебя кровь, Халид, – показывает рукой на лицо и я опускаю взгляд на живот. Да, с лица капает кровь, но я не чувствую ни боли, ни желания здесь оставаться.

– Заживёт. Поехали домой, – встаю со стула и спину обдувает холодный воздух.

Дергаюсь. Надеюсь, никто не будет лезть с разговорами, иначе я не сдержусь.

– Вытрись хотя бы, – отец кивает на меня, но я игнорирую. С меня льется пот и ненависть. Мне нужно к ней, я хочу только к ней. Оставьте меня в покое!

Люди расступаются, косятся на нас. В некоторой степени это даже приятно. Они видели, что случилось с Джохаром, и так будет с каждым из них.

– Садись, – открываю Сабине дверь и девушка быстро залезает в машину.

Руки ломит, я не могу успокоиться.

Завожу машину и Сабина срывается на плач.

– Успокойся, – стараюсь не касаться спиной кожаной спинки, прилипаю.

– Ты мог пострадать, – шмыгает носом.

– Это вряд ли, Сабина, – сжимаю руль. Грёбаные пробки, как специально.

– Всё равно. Тебе больно сейчас.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Больно, очень больно. Но не от того, что я надрал зад заносчивому Джохару. Он должен знать своё место, как и все из их клана.

– Ты останешься дома? – спрашивает.

– Нет. Мать привезти к тебе? – поворачиваю в наш микрорайон.

– Не надо, поздно уже, – кладет руки на колени.

– Если хочешь, завтра поезжай к ней. Не спрашивай разрешения у меня, я не ограничиваю твои передвижения. Условие всегда одно – будь с водителем.

– Я всегда с ним, – поворачивает голову ко мне.

– Умница.

Сабина улыбается, а я чувствую себя странно. Потребность в Лизе растет с геометрической прогрессией.

Провожаю Сабину в квартиру. Девушка сразу уходит в душ, а я быстро надеваю чистую рубашку и захожу в кабинет. Не бываю здесь практически, работаю только в офисе. Открываю сейф, достаю коробку с украшениями Лизы. Хочу, чтобы она надела их, для меня. Хочу смотреть на неё.

Лифт поднимается медленно, останавливается на каждом этаже. Стараюсь сохранять спокойствие, но блядь. Почему всё тянется?!

Похрен. Спускаюсь по лестнице на первый этаж. Параллельно смотрю через телефон камеры в доме. Где она? Где моя Лиза? Не сразу нахожу нужную комнату, она почему-то укладывается в гостевой спальне. Нет, будешь рядом, ромашка. Спать, есть, дышать – только вместе.

Еду домой, наконец-то. В свой настоящий дом, где меня ждёт любимая женщина. Крыша едет, я знаю, но мне плевать.

– Лиза! – зову, когда только переступаю порог. Тамила выходит меня встречать и сразу же уходит к себе. Не сейчас, в эту минуту я не способен ни на что адекватное.

Лиза не выходит и не отзывается. Ничего, я сам тебя найду.

Поднимаюсь по лестнице через три ступеньки. В груди давит, кровь бурлит.

Успокой меня.

Открываю дверь и она бьётся об стену. Лиза вскакивает и сонно потирает глаза.

– Почему ты не в спальне? – подхожу к кровати.

– Это тоже спальня, – смотрит на мои губы и я расплываюсь в оскале. Снова провокация.

– Это не наша спальня, Лиза, – откидываю одеяло и хватаю ее за щиколотку.

– Эй! – бьёт меня по руке, чем сильнее заводит. – Не трогай меня!

Дышит тяжело, под майкой выступают острые соски и я тяну к ним ладонь.

Дай мне себя, пожалуйста.

– Иди спать, Халид, ты не в духе, – отодвигается.

Снимаю рубашку, бросаю на пол. Зрачки Лизы расширяются, она боится и дрожит. Но в то же время сводит ноги. Вечная игра на лезвии.

Беру ее ладонь, прижимаю к своей груди. Моё сердце бьётся слишком сильно. Гораздо быстрее, чем может выдержать.

– Ты – моя, – смотрю ей прямо в глаза и меня обливает новая волна холодного пота.

– Халид, – пытается забрать руку, но я не отпускаю.

– Сколько их было? – нависаю. Лиза ложится на спину и упирается рукой в меня.

– Кого?

– Мужчин. Сколько у тебя было мужчин до меня?

Лиза краснеет и возмущённо цокает.

– Достаточно много, Халид. Вряд ли ты чем-то меня удивишь! – выплёвывает.

Комната сужается до ее лица. В глазах черные и красные пятна.

Зря. Очень зря.

Глава 12. Халид

Падаю сверху. Поднимаю её руки и фиксирую тонкие запястья двумя пальцами. Лиза барахтается подо мной, пищит, но я не могу себя оставить. Стоп-кран отсутствует.

Трогаю свободной рукой фарфоровую кожу под майкой. Стараюсь осторожно, но Лиза выгибается, подставляется и вынуждает меня сжимать сильнее.

Всё горит ясным пламенем.

– Халид! – дрыгает ногами, но я придавливаю бёдрами к матрасу.

– Это и хочу слышать, Лиза. Кричи мое имя, здесь, в спальне, – накрываю ее губы и двигаю тазом, чтобы она поняла до чего меня доводит. В штанах рвется наружу, к ней, в неё.

– Ты, – отворачивается от поцелуев, – Дикарь!

– Благодаря тебе.

Сжимаю её бедро, чувствую как нежная кожа ласкает мою ладонь. Моя королева, моя Лиза. Ты же моё всё.

Приласкай.

Касаюсь хлопковых трусов и чувствую как она дрожит. Не от желания, боится. С силой упираюсь лбом в её. Лиза смотрит мне в глаза и дышит через рот. Ловлю её страх, который оседает где-то в желудке. На языке появляется горечь разочарования. В себе. Я же не такой. Я бы не смог.

– Не делай из меня монстра, – отпускаю ее запястья и сажусь. По груди стекает пот, виски пульсируют. Лиза смотрит на меня и краснеет. Всё твоё, ромашка. Смотри, трогай, только не отталкивай. Ее светлые волосы рассыпались на подушке, цепляю большим пальцем мягкую прядь.

– Ты слишком жесток, – всхлипывает. – Почему ты не хочешь отпустить меня? Ты женат!

– Ты меня предала, а жесток – я? – усмехаюсь. – Молчи. Дай мне успокоиться.

Лиза наконец-то прислушивается, не дразнит больше. Лежит, позволяет обнимать её. А я всё равно дурею. Сколько ночей прошли в одиночестве с мыслями о ней. Сколько я себя сжирал изнутри, потому что она так поступила.

Ненавидел лютой ненавистью, но любил также сильно. До дрожи в руках, до слёз, до изнеможения.

И вот она здесь. Ещё сопротивляется, но уже моя. Снова моя.

Лиза замирает и хлопает голубыми влажными глазами. Ничего не делает, а провоцирует. Беру ее лицо в ладони, заставляю смотреть на себя.

Ромашка моя. Нежная хрупкая девочка. Как ты могла? И зачем?

– Иди в нашу спальню, Лиза. И больше не смей ложиться в другом месте, – слезаю с кровати. В глазах двоится, эмоции меня отравляют.

– Я хочу…

– На руках тебя отнести? – бросаю через плечо.

– Не надо, – подрывается. – Сама.

– Иди.

Лиза уходит, а я прислушиваюсь к ее шагам. Топает, злится. Усмехаюсь. Она чувствует то же самое, что и я. Хочет, но сопротивляется. Много времени прошло и мы практически чужие, но всё можно вернуть, Лиза никуда от меня не спрячется. Не выйдет из этого дома, чтобы сбежать. Везде найду.

Стою под душем, холодная вода касается кожи и почти сразу испаряется. Не хочу так гореть, но не могу. Тошнит от всего, от этой многолетней боли, которая сейчас ещё острее. Ударяю кулаком в стену, а ничего не чувствую. Тонкая струя крови плывет в слив и я опускаю плечи под давлением своего опустошения.

Я очень устал.

Оборачиваюсь полотенцем и иду в спальню. Тамила, наверное, уже спит. Не слышу шагов или бренчания посуды на кухне. Открываю дверь в комнату, Лиза сидит на подоконнике.

– Ложись, – снимаю полотенце и бросаю его на пол. Она смотрит на меня ниже пояса и сглатывает. – Хочешь?

– Что? Нет, я просто, – мельтешит.

– Не заставляй повторять одно и то же несколько раз, – достаю из шкафа трусы и надеваю. Слышу, за спиной шорох, легла всё-таки. Почему так сложно слушаться? Я не прошу ничего сложного.

Ложусь рядом, тяну Лизу за талию к себе. Не сопротивляется. Хорошо. Неужели поняла, что это бесполезно. Касаюсь грудью её спины и Лиза передёргивает плечами.

– Халид, ты мокрый, – отодвигается, но я прижимаюсь сильнее.

– А ты?

Лиза вздыхает и откидывает волосы назад, накрывая мое лицо своей гривой.

– У тебя только одно на уме? Других интересов нет?

– Ты – мой интерес, ромашка, – стряхиваю волосы и целую за ухом. Вижу, как появляются мурашки, хочу, чтобы она всегда так реагировала на меня.

Мы засыпаем и я во сне сжимаю её так сильно, что Лиза несколько раз бьёт меня по руке. Надо прекращать рукоприкладство, слишком много себе позволяет.

Под одеялом жарко. Хоть и лето, но Лиза всегда мёрзнет. За шесть лет ничего не изменилось. Касается меня холодными ступнями, ищет тепло. Укутываю её сильнее, подгибаю одеяло под ноги.

– Холодно, – сонно шепчет.

– Сейчас согрею, – кладу её на спину, прижимаюсь к губам. Очень стараюсь не терять контроль, но это сложно, когда она едва заметно отвечает. Раньше мы целовались часами и сейчас я хочу также. Мне это нужно. И она сама этого хочет. Держу за лицо, чувствую как горят ее щеки. Ласкаю пальцем скулы. Так хорошо, что плохо.

Спускаюсь ниже, облизываю шею, прикусываю. Лиза дрожит, прижимается ближе, хватается за мои плечи. Сопротивлялась, а всё равно жмется. Потому что моя. Она сама это знает.

Я уснул у нее на груди, накрыл собой, чтобы Лиза не мёрзла. Отдал себя в очередной раз, чтобы получить хоть немного отдачи.

– Тяжёлый, – зевает и толкает меня в грудь.

– Тебе было тепло? – встаю. Чувствую себя помятым, но очень спокойным. Редкость. Обычно я с утра уже всех ненавижу.

– Да, спасибо, – краснеет. – Мне надо в туалет, – собирает волосы.

– Иди, я в другую ванную схожу.

Лиза прячется за дверью и вскрикивает. Забегаю в туалет, дёргая ручку так сильно, что она остаётся у меня в руках.

– Что такое?!

– Ты зачем это сделал?! – смотрит на меня в зеркало и показывает на шею. А она вся синяя от моих засосов. – Метки свои поставил?

– Возможно, – вздыхаю облегчённо. Я просто не мог себя сдержать. – Ты и так моя, Елизавета. С метками или нет.

Она что-то ворчит, но я не слышу. Надеваю домашние штаны и выхожу в коридор. Пахнет выпечкой, Лиза обрадуется такому завтраку, она любит мучное. Умываюсь в соседней ванне, смотрю на разбитые руки. Надо себя контролировать, Халид. Хотя бы иногда.

– Завтрак готов, пойдем, – возвращаюсь в спальню. Лиза одевает платье, которое я купил. Розовое, лёгкое как она сама. Улыбаюсь. – Красиво.

– Мне нужна моя одежда.

– Это и есть твоя одежда.

– Я не кукла, чтобы ты меня наряжал.

– Скоро получишь подарок, я вчера забыл его в машине, – беру Лизу за руку и веду вниз. Наконец-то, всё так, как я хотел. Лиза рядом, мы вместе идём есть.

Заходим на кухню и я резко останавливаюсь.

– Выспались? – отец ставит кружку на стол и смотрит на меня испепеляющим взглядом.

Глава 13. Халид

– Доброе утро, отец.

– Здравствуйте, Аслан Анварович, – Лиза одергивает руку и опускает глаза.

– Здравствуй, Лиза, – отец щурится. Разглядывает её и я чувствую странное жжение в груди.

Лиза – моя.

– Объясни, что здесь происходит.

– Мы пришли на завтрак, – отодвигаю стул. – Садись, – поднимаю глаза на Лизу. Она испуганно озирается на отца и я начинаю нервничать. – Лиза.

Девушка садится и смотрит перед собой. Тамила появляется из неоткуда, расставляет перед нами небольшую стеклянную кастрюлю с рисовой кашей, фрукты и заварник.

– Ешь, – подвигаю к Лизе тарелку и сажусь напротив отца.

На кухне гробовая тишина. С одной стороны, я знаю, что отец спросит. А с другой, не понимаю, зачем он здесь. С чего решил приехать утром в разгар рабочего дня.

– Я пойду, – Лиза поднимается, но я кладу руку ей на колени, останавливая.

– Сиди.

– Я не твоя собака, Халид, – вспыхивает и я сжимаю сильнее. – Больно, – бьёт меня по руке.

Отец смотрит на нас с неподдельным интересом.

– Халид, ты женат на Сабине, – отец вертит в руках салфетку.

– И я не отказываюсь от этого брака. Лиза будет второй.

– Второй, в каком смысле? – переспрашивает.

– Второй женой. Я решил.

Отец вскакивает, хватает меня за шею, прижимает головой к столу. Лиза вскрикивает и отбегает в сторону.

– Ты совсем оборзел?! – рычит.

– Религией это разрешено, – пытаюсь встать, но отец давит на кадык и я почти задыхаюсь.

– Религией, блядь?! – ударяет меня головой и посуда на столе гремит. – Ты хоть что-нибудь знаешь о своей религии, кроме ее названия, Халид?!

Бью его по руке и поднимаюсь. Хватка у отца мощная, по ощущениям горло почти пополам сломал. Кашляю.

– Ты – позорище. Что значит, второй женой? Ты женился на Сабине три дня назад!

Толкаю ногой стул и он падает с грохотом. Бесит!!!

– То и значит, отец! Я не отказываюсь от брака с Сабиной и не отпущу Лизу, понятно? Мне плевать, что ты думаешь. Я всё решил.

– Интересно, сын. Ты всё решил, а девушки знают об этом? Сабина знает? Ты заплатил охренеть какой калым за нее, Халид. Так хотел жениться, что свадьбу за два месяца подготовили. Объясни!

Лиза вытирает слёзы и я не хочу, чтобы она это слышала.

– Я не буду ничего объяснять. Я решил и всё. Не твое дело, что у меня в спальне происходит.

Отец замахивается и отвешивает мне пощёчину. Выдыхаю и сжимаю зубы. Не могу дать сдачи, но разнести всё вокруг ничего не стоит.