Тайна Даркмур-Холла. Призраки дома на скале

© Fischer Sauerländer GmbH, Frankfurt am Main, 2024

© Издание на русском языке, перевод, иллюстрации, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

«Махаон»®

Глава 1

Бушующее море

Огромные волны с такой силой разбивались о скалы, что под их натиском дрожала земля. Морские брызги взлетали вверх и холодным солёным туманом оседали на щеках. Кейт смахнула с лица влажную прядь и подошла к неровному краю утёса, под которым бушевало море.

Когда полчаса назад она вышла из дома, небо лежало над пейзажем, как пыльное одеяло, тусклое, серое и самое обыкновенное. Но вдруг ветер усилился, и вскоре над головой понеслись тёмные облака, собираясь в призрачные горы над морем. Погода на побережье может быстро измениться – ничего удивительного. Но такого резкого поворота событий Кейт не ожидала.

Она подошла чуть ближе к обрыву и заглянула за край, в глубину.

Среди острых скал журчала и пенилась вода. Вот снова накатила огромная волна и с грохотом ударилась о камень. Кейт отшатнулась, но было уже поздно. Фонтан пены и соли взметнулся вверх и окатил её ледяным душем. Вода потекла по волосам и попала за воротник куртки, а кроссовки моментально промокли.

Кейт тихо выругалась. Только этого ей не хватало. Настроение и без того на нуле. Но, даже если здесь она вымокнет до костей, домой ни за что не вернётся. Домой… Ну да, как же. Она очень сомневалась, что когда-нибудь назовёт Даркмур-он-Си, эту маленькую уединённую деревушку на побережье Корнуолла[1], домом. Они переехали сюда две недели назад из города и поселились в доме, который стоял в самом центре деревни, по слухам, уже четыреста пятьдесят лет. Кейт сразу возненавидела запах затхлой соли, въевшийся в каждую щель дома. Она ненавидела грубые каменные стены с крошащимся раствором между булыжниками. Ненавидела мрачный пейзаж за окнами – сплошь вереск, болота и скалы. И ненавидела тишину, которая переехала в дом вместе с ними.

А ведь они покинули город именно из-за этой тишины.

Родители надеялись, что, открыв кафе, не только исполнят давнюю мечту, но и спасут брак. Однако всё пошло наперекосяк. Тишина пришла с ними, поселилась в маленьких тёмных комнатах над кафе, и у Кейт были основания подозревать, что уходить она в ближайшее время не собирается.

Она бросила взгляд на вересковую пустошь, простиравшуюся за утёсами, и обнаружила узкую тропинку, будто высеченную прямо в камне, – дорожка вела вниз, к пляжу. Залив заканчивался на некотором расстоянии от крутых скал, уходящих в море. На оконечности мыса возвышался величественный дом, грозный и мрачный. Кейт стало интересно: кто же решился построить его в таком негостеприимном месте? Странное жилище будто хранило какую-то тайну, и девочка решила посмотреть на него поближе.

Собравшись с силами, она заскользила по неровной тропинке к пустынному пляжу. Песок был мокрым и тяжёлым, и ботинки оставляли на нём глубокие отпечатки, в которых тут же скапливалась вода. Редкие птицы искали еду на покрытых илом камнях. Больше никого не было.

Сильный порыв ветра ударил в лицо и вырвал из косы ещё несколько прядей. Но Кейт упорно шла вперёд.

Её взгляд упал на что-то белое, кружащееся в воздухе. Белое пятно носило по пляжу, пока ветер не сделал короткую передышку и не швырнул его на песок прямо под ноги девочки.

Кейт наклонилась и подняла находку. Это был лист бумаги. Кто-то нарисовал на нём простым карандашом что-то вроде гибрида старых карманных часов и компаса. Лист явно недавно летал по пляжу – до сих пор чистый и сухой. Кейт посмотрела на скалы, откуда его принесло. В этот миг ветер подхватил ещё один лист бумаги и унёс прочь.

Кейт пригляделась к зубчатым пикам. Шершавые, покрытые ракушками скалы были изрыты глубокими трещинами и расщелинами, а кое-где большие валуны лежали, сцепившись друг с другом, чтобы не упасть. Не раздумывая Кейт принялась взбираться по камням. Выемки и выступы удивительно хорошо прилегали друг к другу, поэтому вскоре она уже поднималась вверх, как по лестнице.

Пройдя около пяти метров, Кейт вдруг вышла на небольшое плато, с которого можно было незаметно рассматривать весь пляж. Идеальное место для укрытия, и, похоже, кто-то обнаружил его до неё. Рядом с валуном лежала папка из толстого бледно-голубого картона, из которой торчало несколько белых страниц. Каждый порыв ветра немного приподнимал обложку, пока наконец очередной лист не выскользнул из-под неё и не взмыл в воздух. Кейт подпрыгнула и схватила его как раз вовремя, пока он не улетел на пляж. На рисунке снова оказался старинный компас. Кейт наклонилась к папке и осторожно открыла её, чтобы не подарить ветру ещё один лист.

Рисунки заворожили её. На одном была изображена башня маяка на маленьком островке у входа в бухту, на другом – усадьба на скалах, на третьем – чайка, которая задумчиво смотрела в море, пока ветер ерошил её перья. Однако на большинстве рисунков она увидела старинный компас, совсем как настоящий, – Кейт даже захотелось взять его, сорвать со страницы. На крышке было тщательно прорисовано лицо мужчины с надутыми щеками – он словно изо всех сил пытался что-то сдуть. А рядом темнели строки какого-то стихотворения. Но у Кейт не было времени вчитаться.

Тяжёлые капли дождя застучали по камням. Кейт посмотрела на небо и вздрогнула при виде чёрных туч, собравшихся над её головой. С моря доносился зловещий гул, возвещавший о приближении сильной бури. Она быстро закрыла папку, пока дождь не размыл рисунки. Только сейчас она заметила на обложке надпись: Густав Гренвиль. Совершенно незнакомое имя. Но иначе и быть не могло, ведь она жила здесь всего несколько дней.

Кейт сунула папку под куртку и уже собиралась спуститься обратно на пляж, как вдруг услышала за спиной шум.

На скале появился мальчик. Он бежал по краю обрыва, словно за ним гнался сам дьявол. Торопливо оглянувшись, он вдруг спрыгнул с утёса, приземлился на уступ, проворно вскарабкался по зубчатой скале и наконец нырнул в небольшую нишу-углубление, похожую на пещеру. На его лице вспыхнула мимолётная улыбка. Когда он заметил, что Кейт изумлённо смотрит на него, глаза мальчика округлились, и он умоляюще приложил указательный палец к губам.

– Эй! – крикнул кто-то.

Не успела Кейт сообразить, что происходит, как до неё донеслись голоса. Она с удивлением увидела на краю обрыва ещё троих мальчишек. Откуда они все вдруг взялись? Ещё минуту назад на пляже было пусто, как на необитаемом острове, а теперь утёс напоминал голубятню.

Мальчикам было лет по тринадцать-четырнадцать, примерно на два года больше, чем Кейт. Тот, что слева, был долговязым, прыщавым, с ярко-рыжими волосами. Стоявший справа оказался круглым, как бочонок, с лицом, напоминавшим Кейт комок дрожжевого теста. Средний же мальчик был совершенно неприметным, наверное, поэтому он и выбрал непромокаемую куртку в жёлто-красную клетку, чтобы хоть немного выделяться. Теперь этот мальчик властно махал рукой и кричал, обращаясь к Кейт:

– Эй ты, там, внизу! Билли не видела?

Кейт помедлила с ответом, и мальчишка нетерпеливо добавил:

– Щуплый такой парень, в старье, вечно глупо ухмыляется, но это ненадолго.

Все трое злобно рассмеялись.

– Мы потеряли его из виду возле скал, – снова заговорил неприметный. – Этот трус или забился под куст можжевельника, или спустился сюда, на пляж.

Кейт незаметно опустила взгляд на два метра ниже. Как нарочно, ниша, в которой укрылся Билли – а в том, что это был именно он, не оставалось сомнений, – находилась прямо под ними. Мальчик бросил на неё умоляющий взгляд и молча покачал головой. Кейт понятия не имела, что происходит, но решила помочь беглецу.

– Он побежал туда! – крикнула она, указывая вдоль пляжа в ту сторону, откуда пришла.

– Метнулся к рыбацким хижинам, – сказал долговязый. – Решил, что сможет там спрятаться.

Неприметный мальчишка с подозрением посмотрел на Кейт.

– Кто нас обманет, тому хуже будет, – проворчал он, и ей показалось, что он имел в виду не только Билли.

– Двигаем, пока он не удрал! – Парень с лицом, как кусок теста, и долговязый бросились бежать. Но третий, неприметный, задержался на месте, задумчиво рассматривая Кейт. Только когда один из его приятелей крикнул: «Давай же, Дэн!» – он молча отвернулся и кинулся вслед за ними.

Глава 2

Дом на утёсе

Нахмурившись, Кейт смотрела вслед мальчишкам, которые вскоре исчезли за краем утёса. Она пока никого не знала в Даркмуре, но если здесь все такие же, как эти трое, то можно обойтись и без новых знакомых.

Вдалеке снова раздался глухой грохот. Кейт с тревогой заметила, как сильно стемнело. В небе над головой собирались зловещие тучи, погружая пляж в непроглядную тьму. Снова загрохотало, на этот раз ближе, и через несколько секунд яркая белая вспышка осветила небо.

Девочка посмотрела на чернильно-чёрное море, которое беспощадно терзали ветер и волны. Плотная стена дождя двигалась к пляжу, ещё больше взбаламучивая поверхность воды. Похоже, её ожидал второй холодный душ за день. Ну нет, спасибо!

Решительно развернувшись, Кейт начала карабкаться по скалам к нише, которая хоть немного защитила бы её от надвигающейся бури. Склон становился всё круче, и, когда ей уже не за что было ухватиться, сверху появилась рука и вытащила её на карниз. Буквально в последнюю секунду! Едва она оказалась наверху, на берег обрушился шторм. Ливень колотил по песку и камням, однако в скальной нише можно было остаться хотя бы наполовину сухой.

– Привет, – сказал мальчик. – Я Билли.

– Привет. Я Кейт, – ответила она с улыбкой и внимательно его рассмотрела.

«Неприметный» описал его довольно точно: хотя худощавый мальчик и был примерно её ровесником, ростом заметно уступал и носил застиранную одежду, видавшую лучшие времена. У него были немного оттопыренные уши, веснушчатое лицо, и он тоже улыбался в ответ – но не глупо, а скорее смущённо.

– Спасибо, что не выдала меня, – сказал он. – Это могло бы плохо кончиться.

– Не за что.

Кейт села рядом с Билли, обхватила колени руками и стала наблюдать за разгулом стихии в бухте. Дождь барабанил с такой яростью, будто хотел смыть весь берег. Видно было едва ли на метр, и за мутной серой завесой то и дело мелькали ослепительные вспышки молний.

– Что им от тебя нужно? – спросила она сквозь стук дождя.

Билли пожал плечами.

– Как обычно. Просто достают.

Кейт вопросительно посмотрела на него, но вместо того чтобы объяснить, он спросил:

– Ты приехала в Даркмур на каникулы?

– Если бы! – Кейт фыркнула. – Тогда я не стала бы здесь задерживаться. Мы переехали сюда две недели назад. Мои родители купили кафе на Морской улице.

– То самое кафе старой Молли? Круто. Надеюсь, она оставила вам рецепт лимонных маффинов. Они просто супер!

Гулкий раскат грома прервал их разговор, и они посмотрели на море. Пелена немного рассеялась, открывая вид на бушующие воды, которые наваливались на берег и разбивались о скалы бухты. Ветер превратился в настоящий ураган, стирая все краски пейзажа. Перед маленькой пещерой мир тонул в вихре ветра и воды под оглушительный рёв стихии, лихорадочный бой ливня и рокот волн.

Кейт никогда раньше не видела такой бури. Словно в ответ на её мысли за утёсом сверкнула ослепительная, разветвлённая молния, и на её фоне чёрным зловещим силуэтом выступил особняк.

Она указала на дом.

– Кто там живёт?

– В Даркмур-Холле? – с презрением переспросил Билли. – Этельда Гренвиль. О, простите, я конечно же имею в виду леди Этельду Гренвиль. Если она ещё жива. В деревне её не видели уже много лет.

– Можно её навестить.

Билли отмахнулся.

– Ради всех пикси! Только не это.

– Пикси? – переспросила Кейт. – Это ещё что такое?

– Ты не знаешь, кто такие пикси? – удивился Билли. – Маленькие гоблины в остроконечных шляпах, которые устраивают пакости, воруют вещи и всё такое.

– Никогда о них не слышала, – улыбнулась в ответ Кейт. – Кажется, они не слишком-то добрые.

Билли пожал плечами.

– Можно их задобрить подарками, тогда помогут.

Кейт улыбнулась ещё шире.

– Ага. И почему же тебя так пугает мысль навестить эту леди Гренвиль?

– Во-первых, потому что она ворчливая, властная старуха. А во-вторых, потому что на Даркмур-Холле лежит проклятие.

– Проклятие? – Кейт рассмеялась. – Ты шутишь? И что же случится, если войти в дом? Упадёшь замертво?

– Не смейся! С проклятиями шутки плохи.

– Сначала гоблины, теперь проклятия. Неужели ты ещё и в призраков веришь?

– Призраки – это не чушь! Просто потому, что ты не можешь что-то объяснить, не значит, что этого не существует.

– Призраки? – весело переспросила Кейт. – Ладно, теперь мне правда любопытно. Что это за проклятие?

Билли посмотрел на бушующее море и тяжело вздохнул.

– Так и быть. Я тебе расскажу. Но только если не будешь смеяться.

– Обещаю.

– Семья Гренвиль всегда была особенной, знаешь ли, – начал он, – они считают себя лучше других и почти ни с кем не общаются. Да местные жители и сами стараются держаться от них подальше. – Билли поёрзал, устраиваясь поудобнее, и обхватил руками колени. – Это случилось несколько сотен лет назад. Однажды вечером, в бурю, в Даркмур-Холл явился незнакомец. Он ужасно замёрз и попросил пустить его переночевать. Дворецкий отказал ему, заявив, что у них не приют для нищих и бродяг, и захлопнул дверь перед его носом. Но незнакомец был слишком слаб, чтобы идти дальше, поэтому рухнул прямо на ступенях особняка. Там его нашла горничная, которая сжалилась над мужчиной и впустила его в дом, чтобы он мог согреться и поесть. Но их застал лорд Гренвиль. Увидев путника, лорд без лишних слов бросил его в подземелье, где тот и умер от голода.

Над морем прокатился раскат грома, словно подтверждая страшный рассказ.

– В Даркмур-Холле есть подземелье? – недоверчиво спросила Кейт.

– Говорят, что под особняком в скале целый лабиринт катакомб, – ответил Билли. – С темницей, пыточной и бог знает чем ещё.

– И при чём здесь призрак?

– Того незнакомца так никогда и не похоронили. Его скелет до сих пор лежит в одной из тюремных камер. А если мёртвые должным образом не погребены, их души не обретают покоя. Они навсегда застревают в нашем мире и бродят по нему, обратившись призраками. Ты же понимаешь, что дух этого человека явно не испытывает тёплых чувств к семье своих мучителей? Как бы то ни было, с тех пор с этим родом начали происходить несчастья. Члены семьи погибали при загадочных обстоятельствах. Некоторые старожилы деревни клянутся, что незнакомец перед смертью наложил на род Гренвиль проклятие.

Кейт недоверчиво покачала головой.

– Глупости. Ни проклятий, ни призраков не существует.

– Много ты понимаешь, – фыркнул явно задетый Билли.

Внезапно Кейт кое-что вспомнила. Гренвиль… Сегодня она уже где-то видела это имя. Она вытащила папку из-под куртки и снова взглянула на написанное на ней имя.

– Густав Гренвиль… Он родственник Этельды Гренвиль?

– Должно быть, её племянник, – сказал Билли. – Больше Гренвилей в Даркмуре не осталось. Да и вообще нигде. Их род практически вымер.

Билли многозначительно посмотрел на девочку.

– Да-да, – отмахнулась Кейт. – Конечно, проклятие, я поняла. А что ты знаешь об этом Густаве?

– Ничего особенного. – Билли пожал плечами. – Он примерно наш ровесник. Его родители погибли в аварии, и оказалось, что его единственная оставшаяся родственница – леди Гренвиль. Поэтому полгода назад он переехал к ней. Довольно странный тип. Учится в частной школе в Бартон-Коуве и ни с кем в деревне не общается. Почти всё время проводит в старом особняке, как и его тётка. А если и выходит из дома, то сюда, на пляж. Часами стоит и смотрит на море.

Билли кивнул на папку.

– Где ты её нашла?

– Она лежала внизу, у скал. Наверное, он её тут забыл.

Кейт раскрыла папку.

Билли с изумлением рассматривал наброски.

– Ух ты! Вот это да!

Он пролистал страницы и наконец указал на стихотворение, которое Кейт успела заметить.

– А это что?

– Не знаю. У меня не было времени его внимательно прочитать.

Она взяла у него лист и вслух прочла строки:

– Ага-а-а, – протянул Билли. – И что это значит?

– Понятия не имею. Похоже на загадку.

– «Из пасти демона»… Интересно, это Густав сам придумал?

– Давай спросим у него.

– Нет, спасибо. Я ни за что на свете не пойду к старухе Гренвиль.

– Ладно, – ответила Кейт, закрывая папку. – Тогда я пойду одна.

Билли пожал плечами.

– Твоё дело, – хмыкнул он.

Вскоре дождь прекратился. Буря ушла, шторм стих, успокоилось и море, которое теперь приобрело свинцово-серый оттенок низко нависшего неба. Кейт и Билли выбрались из ниши и осторожно спустились по мокрым скалам к пляжу. Там Билли взглянул на свои наручные часы, стекло которых было так поцарапано, что на циферблате едва можно было разглядеть стрелки.

– Чёрт, уже так поздно, – выругался он. – Мне влетит. Было приятно познакомиться.

Не успела Кейт ответить, как он сорвался с места.

– Спасибо ещё раз за помощь! – крикнул он через плечо. – И держись подальше от Даркмур-Холла. С призраками шутки плохи. А с леди Гренвиль тем более.

Кейт помахала ему на прощание и постояла, глядя, как он бежит по узкой тропинке. Вскоре Билли исчез за скалами. Девочка задумчиво усмехнулась. Прóклятая усадьба, странный мальчик, таинственный призрак – похоже, Даркмур-он-Си не такое уж и скучное место, как она предполагала. Она нащупала портфель, который снова был засунут под пиджак, а затем ощупала папку с рисунками, спрятанную под курткой. Даркмур-Холл просто умолял, чтобы его исследовали. И как нарочно, у неё появился прекрасный повод воплотить этот план в жизнь.

Глава 3

Даркмур-Холл

Мать молча складывала посуду в посудомоечную машину, изо всех сил стараясь не замечать отца, который расставлял упаковки с мюсли обратно в шкаф. Вскоре он, не говоря ни слова, спустился вниз на кухню кафе, чтобы испечь печенье и пирожные на сегодня. Мать ещё какое-то время с отсутствующим взглядом вытирала столешницу, а потом поцеловала Кейт и Бена и последовала за мужем, чтобы подготовить кафе к приёму гостей.

Глядя ей вслед, Кейт ощутила, как по спине пробежал холодок. Ледниковый период. Кажется, это единственное слово, которое точно описывало атмосферу в их доме. Родители своим молчанием создавали такую ледяную глухоту, что Кейт даже предпочла бы, чтобы они снова начали кричать друг на друга – как раньше, когда спорили по любому поводу. Но теперь они не делали даже этого, словно растеряли все слова, какие могли сказать друг другу. И Кейт с замиранием сердца чувствовала, что они не намерены искать эти слова снова.

Поскольку кафе работало с девяти утра до шести вечера, Кейт и её младший брат Бен на каникулах были предоставлены сами себе. После завтрака Бен, как обычно, заперся в своей комнате и возился с моделями планетных систем и космических ракет. Его тянуло ко всему внеземному, и иногда Кейт казалось, что на безбрежных просторах космоса ему уютнее, чем на Земле.

Сама же Кейт не могла вынести ни секунды в этом затхлом доме. А потому, схватив куртку и папку с рисунками, сбежала на улицу. Родители давно привыкли, что она часами бродит одна, и, к счастью, ничего не имели против.

Кейт вышла на Морскую улицу и пошла к рыночной площади мимо серых каменных домов и коттеджей, которые составляли облик Даркмура-он-Си. В отличие от многих других деревень на побережье, куда хотя бы летом заглядывали туристы, о Даркмуре все позабыли. Здесь почти не было гостиниц для приезжих и всего один паб.

Купаться на пляже – если, конечно, удавалось поймать хотя бы отдалённо подходящий для этого день – было невозможно из-за скал и подводных течений. Деревня не могла похвастаться ни единой достопримечательностью. Удивительно, что она вообще была отмечена на карте. И тем более непонятно, с чего вдруг родители Кейт захотели открыть здесь кафе.

Рыночную площадь почти полностью занимала церковь, которая показалась Кейт слишком большой для такой маленькой деревушки, как Даркмур. Богато украшенная колокольня взмывала в небо, скорее напоминая собор, чем деревенскую церковку. Весь храм выглядел так, словно его втиснули сюда позже, чем остальные постройки, – в некоторых местах между церковной стеной и соседними домами оставался едва ли метр пространства. До Кейт дошли слухи, что по ночам из церкви доносится музыка. Говорили, что у священника бессонница и он развлекает себя ночными исполнениями мрачных хоралов. Кейт покачала головой. Скучная деревня, полная чудаков. Как же её угораздило сюда попасть?

Протиснувшись через особенно узкий проход слева от массивного здания, она свернула на Тилли-роуд.

Погода заметно изменилась по сравнению со вчерашним днём. Лёгкий ветерок доносил запах соли и крики чаек. Стало прохладно, и Кейт пришлось застегнуть молнию на куртке до самого верха. «И это летние каникулы? – мрачно подумала она. – С такой погодой Даркмур только и остаётся что проклинать».

Спустя всего несколько минут она оставила позади последние дома. Перед ней простирались скалы, а за ними – серо-голубое море. Кейт пошла к воде по тропинке, которая теперь вела через бесплодные вересковые пустоши и обширные овечьи пастбища и наконец слилась с узким просёлком.

Ещё минут через пять она добралась до мыса, очень похожего на палец старой ведьмы, – костлявый и кривой, он вонзался в море. К усадьбе вела подъездная дорога, перекрытая большими коваными воротами. По обе стороны от них высокая стена тянулась до самых скал.

Кейт поискала колокольчик или что-то подобное, чтобы дать о себе знать, но ничего не нашла – ни на самих воротах, ни рядом со стеной. Тогда она попробовала слегка пошатать правую створку. К её удивлению, та поддалась и со скрипом распахнулась. Кейт быстро переступила порог.

Тропинка мягкими изгибами вела вверх по узкому мысу. Кейт втайне опасалась, что на неё вот-вот набросится злобная сторожевая собака, готовая разорвать на куски. Но ничего подобного не произошло. Девочка не встретила ни души, и казалось, что по тропинке к Даркмур-Холлу уже давно никто не ходит.

Наконец она вышла на покрытый гравием двор с давно высохшим фонтаном.

В центре фонтана стояла необычная скульптура: согбенный бородатый мужчина с мешком на плече. «Странный выбор статуи», – подумала Кейт, но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась, потому что её взгляд привлекло здание, возвышавшееся перед ней. Особняк состоял из главного корпуса и двух симметричных боковых крыльев. Грязно-серый фасад был ничем не украшен, окна напоминали крошечные бойницы, а на крыше торчало бесчисленное множество острых маленьких дымоходов. Чем ближе Кейт подходила к зданию, тем больше деталей замечала. Карнизы и полуразрушенные выступы стен кишели каменными статуями с устрашающе перекошенными лицами. Окна левого крыла были покрыты толстым слоем пыли и напоминали слепые глаза. Должно быть, в прошлом дом выглядел внушительно, излучая богатство и власть. Теперь он казался лишь холодным, неприветливым и покинутым.

Кейт поднялась по широким, истоптанным ступеням ко входу. В центре массивной дубовой двери тускло поблёскивал латунный молоток, который держала в зубах голова с искажённым дьявольской гримасой лицом. Кейт взялась за тяжёлое кольцо и резко ударила им о дерево. Глухой звук раскатился по дому, словно проникая в самые его отдалённые уголки. Она повторила это ещё дважды.

А потом затаила дыхание и стала ждать.

От подножия скал доносился тихий шум моря, где-то каркал ворон. Если не считать этих звуков, стояла почти потусторонняя тишина. Кейт уже собиралась снова потянуться к дверному молотку, когда изнутри раздались шаркающие шаги.

Засов со скрежетом сдвинули, и вскоре дверь приоткрылась. В образовавшемся тёмном проёме появился мужчина в чёрной ливрее. У него были серые безжизненные глаза, редеющие волосы и помятое лицо, похожее на скомканную бумагу.

– Да? – пробурчал он, хмуро разглядывая её.

– Здравствуйте, – ответила Кейт, вытаскивая из-под куртки папку с рисунками. – Я нашла эту папку на пляже. Здесь написано имя: Густав Гренвиль. Я слышала, что он живёт в этом доме, и хотела бы вернуть папку.

– Хм, – проворчал мужчина, несомненно, дворецкий Даркмур-Холла, и протянул руку. – Спасибо.

Кейт помедлила.

Если она просто отдаст ему папку, то упустит единственный шанс взглянуть на этот огромный дом изнутри.

А это её интересовало не меньше, чем особняк снаружи.