Больше, чем химия
- -
- 100%
- +
Лишь в ванной, стоя в одном белье перед зеркалом отчего-то расплакалась. Это ж надо перед парнем, который мне всегда нравился, через столько лет предстать страшной, не накрашенной и поцарапанной. Почему-то царапины выглядели особенно обидно. Страшной и не накрашенной он меня и во время учебы видал. А вот поцарапанная мохнатым вандалом, я перед ним предстала впервые. И это он еще не видел, что я бедра ссадила, пока с березой обнималась.
А потом, уже улегшись в кровать, я задумалась. Вопросов от сегодняшнего дня было много, а я привыкла анализировать каждый прожитый день. Это позволяло оставаться честной с самой собой и не ударяться в панику в сложных ситуациях. Когда себя не обманываешь – жить куда легче. И ты добрее, и на людях смысла не видишь срываться.
Почему он приехал в богом, но не Догилевыми, забытую деревню после жизни в столице? Пять лет назад я ему нравилась настолько что он не побрезговал меня целовать, нравлюсь ли я ему до сих пор? И самый главный вопрос: почему меня это все вообще волнует?
Вывод был неутешительным: несмотря на то, что прошло достаточно много лет и событий, Пашка меня до сих пор волнует. И привлекает. Причем не просто, как мужчина, но и как человек. Как оказалось, для меня это важно. Даже тот единственный парень, который имел… неудовольствие меня… лишить одной не особо важной мембраны в организме, внешне был очень привлекателен, но вот всего остального в нем было мало. Да и решилась я на все это, потому что честно надеялась, что забеременею. Но нет. Видимо, день был неподходящим…, как и человек. Плюнув, решила больше не экспериментировать, надеясь, что все само как-то решится.
До сих пор ничего не решилось, зато прошлое, в лице Торопыжки, вернулось. Застонала, умостившись лицом в подушку. Господи, ну почему все так? Он мне даже снится уже перестал. Раньше, пока училась, постоянно меня в снах преследовал, но уже года три не снился вообще. И я даже не сомневалась, что и сегодня привидится. Закон подлости всегда работает на полную. Да и вообще, уснуть бы сегодня. Нервы-то не на шутку расшалились.
Уснуть действительно было сложно. Если бы я так за день не вымоталась, то так бы ночь и прокуковала. А мне к моей расписанной котом физиономии еще темных кругов под глазами не хватало, видимо, для полного счастья и неземной красоты.
К собственному удивления, я выспалась. И встала вовремя. И кот по березам больше не скакал, как сумасшедшая галка. Наоборот, Эраст аристократически навалил кучу под порогом, всем своим видом демонстрируя свое отношение к тому, что я все двери и окна на ночь закрыла, не выпуская эту сволочь на волю. Пришлось неаристократически навалять коту веником и убирать созданное им произведение современного искусства.
К моменту приезда Степана Савельевича я успела и в огороде все сделать, и позавтракать, и накраситься и косу заплести. Даже сама себе в отражении зеркала понравилась… бы, если бы царапины на лице не портили всю картину.
– Ты чего это сегодня… такая? – Удивился Степан, увидев меня.
– Какая? – Спросила настороженно.
– Ну, такая. Прибранная вся. – Нашелся он. – Витьке что ль ответить решила?
Я фыркнула и рассмеялась. Сказал тоже…
– Нет, Савельич. Просто, я ж на заводе скоро работать не буду, вот по этому поводу и принарядилась. – Сгладила я ситуацию.
Степан пригладил усы и серьезно на меня посмотрел.
– Химик что ль понравился? – Спросил он. – Так они все у тебя на работе не держатся. А девка ты ответственная, на такой работе даже хахаля держать не будешь. – Вынес он вердикт.
– Да не хахаль он. – Нахмурилась. – А работник он хороший. Я Пашку давно знаю. И вчера он все замеры хорошо сделал.
Савельич снова пригладил усы.
– Ну, это хорошо, что хорошо. Так, глядишь, и замуж тебя выдадим. – Вынес он вердикт.
– Но-но-но! – Тут же вскипела я. – Не надо меня никуда выдавать.
Степан покосился на меня и вздохнул.
– Мужика б тебе толкового. Бестолочь с тобой не уживется. А этот умный, вроде. – Начал он говорить, вроде как и не со мной.
– Савельич, прекрати, а… – Попросила. – Ну кому я нужна?
Мудрый мужик улыбнулся и выдал.
– Человек всегда кому-то нужен, даже если не знает об этом. Ненужных людей нет. Все нужны. – Кривовато пофилософствовал он.
Ну да. Ох уж эта деревенская логика. Все куда-то приспособить, чтоб ненужным не валялось. И вещи, и живность, и людей.
Одновременно с нами к заводу подъехала и машина Хохрикова. С переднего сиденья выбралась Анжелика. Тоже, видимо, решила документацию посмотреть и забрать. А что? Лабораторный журнал у нас в идеальном порядке. Пусть смотрит.
– Привет! – Махнула она мне рукой. – Идем, в директорский кабинет. Документы подпишешь.
Я обрадовалась, что меня, наверное, уволят, но нет. Едва я вошла в кабинет, как Лика выдала мне бумагу.
– О переводе? Куда? – Нахмурилась я.
– Будешь главным химиком. – Торжественно объявили мне.
– Я и так главный химик. В школе. Потому что единственный. – Обиделась. – А на заводе зачем разделять обязанности?
– Ну как? – Анжелика нахмурилась и бросила быстрый взгляд на Якова, который стоял у двери. – Будешь за новеньким присматривать, зарплату больше получать…
Я вздохнула. Нет, ну я на такое не пописывалась. Вернула бумагу обратно.
– Нет, Лик. Пашка меня прекрасно заменит. Пару недель я готова за ним присматривать, но это больше для того, чтобы убедиться, что он навыки не потерял. И он, как специалист куда лучше меня. Да во всей области, наверное, такого не сыскать. – Призналась.
Анжелика с минуту обдумывала мои слова, а затем уставилась на меня немигающим взглядом серых глаз.
– Насть, ты хорошо подумала? – Вдруг спросила она.
Я недоуменно на нее посмотрела.
– Да, конечно. А что? – Спросила.
Лика снова бросила быстрый взгляд на Хохрикова и повернулась ко мне.
– А то, что у этого Павла судимость и к нам он пришел с отметкой. – Ошарашила она меня. – Как бы он чего не натворил.
– Как судимость? У Пашки? – Я дошла до ближайшего стула и примостилась на него.
– Да. – Анжелика тоже села.
У меня в голове тут же сопоставилось поведение Торопыжки и его нежелание говорить о себе. Теперь ясно почему.
– Он… сидел? – Понадеялась я на условное.
Подруга тяжело вздохнула.
– Да. Два года в колонии.
– Ох, – я зарылась руками в волосы, растрепав косу. Бедный, бедный Пашка. Как же так? Прикусив губу, решительно посмотрела на Анжелику. – Я хорошо подумала. Сегодня же оформляйте его на мое место. Две недели я пригляжу.
Глава 3
Павел
Ночью поспать почти не удалось. В машине особо не разложишься, особенно с моим ростом. Да и стоило глаза закрыть, как перед глазами Настя вставала. Румяная, как всегда. Веселая. Бывают же люди, из которых позитивная энергия так и хлещет. Настя как раз из них.
Вспомнил, как она меня обняла. Прижалась пышной грудью, а у меня аж руки свело… Помотал головой, стараясь прояснить мысли. Женщины у меня давно не было. Еще до того, как… Долго, в общем. А тут сочное мягкое тело прижалось. Вот мозги-то все и утекли в известное место. Потому, наверное, и ляпнул и про мужа, и про детей. Дурак. Она, скорее всего, заметила все и невесть что подумала. Только Настя деликатная слишком, не будет указывать никогда на чужие недостатки.
Потер лицо. Вечером нужно будет побриться. Ненавижу, когда щетина отрастает. Надел халат и вытащил из стерилизатора чистые емкости для забора воды. Идти по цехам без Насти я пока не решался. Все же ее начальство надо мной поставило. А работа мне сейчас нужна, как воздух. И деньги. Мне еще компенсацию выплачивать. Не хотелось бы, чтобы и это на плечи отца легло. И так устроил им веселую жизнь, теперь не один год расплачиваться придется.
Задумавшись, я не заметил, как открылась дверь и в лабораторию вошла Настя.
– Привет. – Улыбнулась, как-то особо тепло.
Не смог не улыбнуться ей в ответ.
– Привет. – Отвернулся к столу, делая вид, что занят.
– Я сейчас быстро переоденусь и пойдем. – Услышал.
Кивнул, не поворачиваясь. Не потому, что разговаривать не хотел. Нет. Просто… Она такая красивая сегодня пришла. Солнечная. Даже царапины на лице ее не портили. Скрипнул зубами. Да уж… Нет, Настя еще во время учебы мое внимание привлекала, но сейчас, кажется, совсем все усугубилось.
– Я готова. – Она выпорхнула из раздевалки и, вымыв руки, схватила колбочки. – Идем?
Я поднялся и, кивнув, отправился за ней. Сегодня на нас уже так не глазели. Только местный охранник увязался за нами следом и сверлил Настю недовольным взглядом. На меня он внимания почти не обращал, что меня более чем устраивало. Я, вообще, за последнее время хорошо научился не привлекать к себе внимания. За те полгода, что я вышел по УДО, я сменил уже четыре места работы. Причем, в моем случае работа должна была быть официальной и выплаты пострадавшей стороне регулярными. А таких мест для меня почти не было. Кому нужен судимый работник? В школу нельзя. На крупных производствах я тоже никому не уперся. На мелких вряд ли оформят официально.
Поэтому, когда мне позвонил знакомый и сказал, что нашел мне подходящую работу, я сначала не поверил. Но все же решил встретиться с Яковом Хохриковым. Тот, едва взглянув в мои документы и диплом, сказал, что я подхожу. Вот только начальница экспертного отдела будет строгая, и если не пройду ее контроль, то ничего мне не светит. Я ж не знал, что это Настя.
Молча делал свою работу, пока она стояла рядом и следила за моими движениями. Сцепив зубы, очень старался не выронить емкости из рук, а то выглядел бы… Печально усмехнулся, понимая, что я и так в ее глазах вряд ли хорошо выгляжу. Еще и небритый…
– Отлично. – Настя вчиталась в распечатанный мной отчет о состоянии воды. Я улыбнулся. Если ей все нравится, значит есть шанс, что я здесь задержусь. Правда, не знаю, когда будет возможность жилье нормальное найти. – Так, сегодня подпишешь бумаги о приеме на работу. Я Анжелике объяснила, что твоя квалификация позволяет обходиться без стажировки. – Настя перевела на меня взгляд. – Нужно только в контору заехать и оформить все в бухгалтерии. Ты знаешь, где это?
Я пожал плечами.
– Найду. – До меня вдруг дошло то, о чем она только что сказала. – В смысле: оформляют без стажировки?
Настя задумчиво прикусила губу. Розовую такую, пухлую… Снова понял, что не о том думаю.
– Ну, вот так. Я же знаю…, помню, как ты работаешь. Вот и объяснила Лике, что бы она тебя оформила. У меня-то скоро учебный год начнется, некогда будет еще и сюда бегать. – Обыденно пожала она плечами. Взгляд же остался ждущим и каким-то… напряженным.
Неужели она считает, что я откажусь от этого места? Да сейчас одной своей фразой она решила уйму моих проблем. Поднялся со стула и шагнул к ней. Обхватил за плечи и прижал ее к себе, пытаясь справиться с эмоциями.
– Спасибо, Насть. – Пробормотал, ощутив, как она обняла в ответ. Нет, я до конца пока не верил, что все будет так, как она сказала, но вот в перспективе если бы меня оформили официально, было бы здорово. – Ты даже не представляешь… Спасибо.
Она вдруг хихикнула и уткнулась носом в мое плечо.
– Ой, Торопыжка. Да это Хохрикову радоваться надо, что он тебя нашел. Я все равно скоро совмещать не смогла бы. И так весь прошлый год на два фронта работала. Так что это мне нужно говорить тебе спасибо. Хоть раз выспаться удастся. – Она подняла лицо и уставилась на меня, открыто улыбаясь.
Одернул себя, когда понял, что нагибаюсь, чтобы поцеловать ее. Разжал руки и резко отступил. Настя выглядела несколько озадаченной, глядя на мои дерганные ужимки. Я же молча пытался прийти в себя. Ну зачем ей все это? Судимый мужик без денег и определенного места жительства.
– Ладно, – не дождавшись от меня ничего, она заговорила сама. – Мне уже в школу бежать нужно. Сегодня встреча со всеми учителями, учебный план обсуждать будем. Опять допоздна получится. Вечером забегу. А ты сейчас все же в контору сходи. Она между старой деревней и коттеджным поселком находится. – Все же подсказала мне она и, быстро переодевшись, выбежала за дверь.
Я наконец-то позволил себе выдохнуть. Вот идиот! Нахрена ей уголовник с кучей проблем? Без жилья, денег, постоянной работы? С последним она мне, конечно, помогла, но все остальное никуда не делось. Не к месту вспомнил ту ночь, когда позволил себе ее поцеловать. Решился перед самым своим отъездом. Тогда тоже была безвыходная ситуация… Но я сам был глупее и… рискованнее. Нет, я додумался не заводить с ней отношений, чтобы потом обоим плохо не было. Но все равно не выдержал. И долго потом там, в Москве, просыпался по утрам с ощущением ее поцелуя на своих губах.
Но сейчас совсем другая ситуация. Мы с ней оба уже не два студента. Я проблемный, у нее все хорошо. И мне, надеюсь, хватит совести не лезть к ней. Черт! Я здесь второй день, а уже чуть глупостей не наделал.
Поморщившись, перепроверил результаты забора воды и забросил емкости в стерилизатор. Переоделся, взял сумку со своими документами, копии которых ранее предоставил Хохрикову, и отправился в эту самую контору, куда меня послала Настя.
Машина у меня была. Старая и потрепанная отцовская семерка. Свою пришлось продать. Много чего пришлось продать… Но, зато машина была на ходу и заменяла мне в данный момент дом. Большего и желать было нечего. Да и по пыльной дороге от завода до деревни на ней было удобно передвигаться. До холодов протяну, а там видно будет.
Контора действительно нашлась на стыке… двух цивилизаций. Между «старой» деревней и виднеющимся примерно в километре коттеджным «новым» поселком. Само здание выглядело стандартным одноэтажным строением советской постройки. Вот только облицовка была абсолютно новой и на парковке стояли недешевые внедорожники, облегчающие прохождение по пересеченной местности.
Пристроил свою машину рядом и вышел. Мда, семерка рядом с этими монстрами смотрелась крайне комично. Но, это лучшее, что я могу себе позволить в ближайшие пару-тройку лет.
Время было к обеду, поэтому я не стал тянуть и отправился внутрь здания. Настя сказала идти в бухгалтерию к некой Анжелике. Надеюсь, что работница еще не ушла на обед. В моем понимании, человек работающий в бухгалтерии – это серьезная женщина лет пятидесяти-шестидесяти в огромных очках и такой круглой штукой, закрученной из волос. Поэтому я очень удивился, увидев за искомой дверью рыжеволосую девочку-подростка. Маленькую такую. Она, нахмурившись, читала что-то на экране компьютера.
– Здравствуйте. – Поздоровался, отвлекая ее от монитора.
Она перевела взгляд на меня, моргнула и нахмурилась.
– Здравствуйте. Чем могу помочь? – Она вежливо уставилась на меня.
Я немного растерялся. Понятно, что с подростком я эту девушку перепутал зря. Взгляд у нее взрослый совсем. Рентгеновский такой взгляд.
– Меня зовут Торопов Павел, я…
– А, да! – Кивнула она, перебив меня. – Новый химик. Оформляться пришли? Я ваше заявление о приеме на работу уже подготовила. Хохриков вас по базам проверил на всякий случай. Вот здесь подпишите. – Передала она мне лист бумаги.
Я поморгал, ничего не понимая.
– Подождите. А как же…? Ну… Я же справку Якову показывал. – Пробормотал, не понимая, как они так просто могут меня оформить. Нет я понимал, что условия будут скорее всего очень невыгодные, но… Не бывает так.
– Да. Яшка…, то есть Яков… Точнее, мать его ребенка проверила свои базы. Вы там действительно числитесь, как участник и виновник ДТП со смертельным исходом. – Терпеливо пояснила девушка. – Так же информация о вашем освобождении из мест не столь отдаленных была подтверждена.
Я взял бумагу в руки и прочитал условия найма. Что-то здесь не чисто. Пусть и Настя сказала, что меня официально оформят, и эта…, как я понял, Анжелика, то же самое сообщает. Вчитался в строку с зарплатой. Белая вся. То есть официально пятьдесят процентов пойдет на компенсацию. Посмотрел на ожидающую моего вердикта бухгалтершу и поежился от ее препарирующего взгляда. Страшная женщина. Мельком взглянул на ее правую руку, лежащую на столе. И замужем. Бедный мужик, если с ним такая постоянно рядом находится.
– Что вас смущает? – Все же не выдержала она.
И голову так на бок склонила, будто пыталась понять, что у меня сейчас в мозгах происходит.
– Зарплата. – Признался честно.
Вместо того, чтобы разразиться в мою сторону нелицеприятной бранью, как это сделал бы любой другой бухгалтер, она хмыкнула.
– Это – средняя зарплата для нашей области для такого специалиста. С ростом производства она, конечно, вырастет. Но пока только так. – Она побарабанила пальцами по столешнице. – Аванс вам выдадут через неделю. Дальше уже все будет выплачиваться по установленному графику.
– Я не про это. – Отмахнулся. – Тут… зарплата вся официальная. – Ткнул пальцем в бумагу.
Анжелика вскинула брови.
– А какую надо?
– Официальную… Просто, меня до этого везде не хотели оформлять, и…
– Ясно. – Выдохнула она. – Но вы не переживайте. Зарплата вам будет начисляться не из чистого альтруизма. Я у нас в законе нашла один любопытный пунктик по поводу помощи в возвращении к нормальной жизни и правильной адаптации граждан, вышедших из мест не столь отдаленных. Особенно в первый год. У нас – налоговые льготы, у вас – работа. Все честно и никакого альтруизма с нашей стороны. Вы – выгодный для работы компании персонаж.
Кажется, во время ее монолога у меня глаза квадратные стали. А что, так можно было? Пока я пытался хоть что-то сформулировать, дверь открылась и в кабинет вбежал мужчина, коротко стриженный и яростно сверкающий глазами.
– Ведьма, где обещанная мне шестая бригада? – Набросился он на девушку с порога. – Ты мне ее когда обещала? Весь график корове под хвост.
– Темыч, успокойся. – Анжелика поморщилась. – Завтра выйдут. Сегодня граждане устраиваются в домах для работников. Все под завязку заняли. Можешь до них съездить и проверить, как устроились.
– Ты тоже из рабочих? – Он переключился на меня.
Я помотал головой, но ответила за меня девушка.
– Это химик на завод. Вместо Насти работать будет.
«Темыч» удивился.
– А Видякину куда? – Хищно прищурился он.
– Она, вообще-то, завучем в школе работает. И учителем химии еще. – Терпеливо пояснила девушка. – Так, Артём. Езжай-ка ты в четвертый дом и проверь заселенцев. Вдруг чего не хватает. Все-таки дом по новому проекту, не как барак построен.
Короткостриженый мужчина кивнул и вышел. А я понял, что так и стою с листком в руке. Взял со стола ручку и подписал бумагу. Пока меня берут, нужно оформляться. Все это время бухгалтерша внимательно следила за мной.
– Павел, а вам есть, где жить? – Ошарашила она меня вопросом, когда я вернул ей бумагу.
Я пожал плечами.
– Ну…, я в машине пока сплю. – Признался.
Она кивнула каким-то своим мыслям.
– Неделю продержитесь? Сейчас и правда мест совсем нет. А там что-нибудь придумаем. Если что, к бабушке моей можно поселить. Ей мужская сила по дому нужна, а Машка уже больше года, как от нее съехала. – Вдруг пожаловалась она.
Как некая Машка соотносится с мужской силой, я не понял, но кивнул.
– Неделю продержусь.
Я уже повернулся, чтобы покинуть сие странное место, как Анжелика тихо добавила.
– Насте плохо сделаете, вас сначала Кира кастрирует, а потом Олька добьет из жалости.
Я обернулся и встретился с абсолютно серьезным взглядом серых глаз. Криво усмехнулся.
– А вы?
– А я помогу закапывать. – Сказано это было вообще без какой-либо иронии. – У Насти достаточно друзей, чтобы не дать ее в обиду.
В этом я и не сомневался. Анастасия всегда притягивала к себе хороших людей. Один я ненужный притянулся.
Кивнув, вышел за дверь. Предупреждение я услышал, и совершенно не хотел портить Насте жизнь. Что ж, придется приложить для этого все усилия.
В коридоре едва не столкнулся с каким-то парнем, который проводил меня внимательным взглядом и тоже вошел в бухгалтерию. Интересно, чего они здесь все такие пугающие?
Глава 4
Анастасия
Вышла из школы умученная трудовой деятельностью. Вот зачем я согласилась на это место завуча? Чем меня работа простого химика не устраивала? Вспомнив, вздохнула. Машка же постаралась, а моего согласия особо никто и не спрашивал.
– Настя! – Услышала, едва вышла за ворота.
Огляделась. Меня поджидал Витька Липовкин на своей колымаге. Видимо, Савельич занят чем-то, раз за мной его прислали. Общаться с надоедливым парнем у меня не было никакого желания. Опять ведь приставать начнет, а я не сдержусь. Те три раза, которые он меня подвозил, закончились именно фингалами ему под глаз.
Развернувшись, решила, что прогуляюсь сегодня пешком. И недалеко тут идти, километра четыре всего по прямой. И получаса не пройдет, как окажусь на заводе.
– Настька, стой! – Крикнул Витька.
Окрик я проигнорировала. Ругаться я не люблю, а с Витькой все равно придется. Сзади послышались шаги.
– Стой, говорю. – Догнал он меня.
– Чего тебе? – Спросила равнодушно.
– Меня Степан за тобой отправил.
– Я пешком дойду. – Оповестила его, не прекращая идти.
– Эй, – он попытался схватить меня за руку, так что мне пришлось остановиться. – Насть, садись в машину.
– Витька, ты чего ждешь? Чтобы я тебя до больницы довела? Синяков тебе мало? – Спросила.
– Не, ну че ты сразу начинаешь-то? – Обиделся он. – Я ж к тебе по-человечески. У тебя никого нет, я свободен. Чего плохого, чтоб развлечься-то?
Мда, на интеллектуальный разговор это совсем не похоже.
– А с чего ты взял, что у меня никого нет? – Поинтересовалась.
Липовцев даже растерялся.
– Ну…, как? Ты ж это… Страшненькая. – Выдавил он из себя.
– А чего ты за мной, страшненькой, бегаешь все? – Спросила, надеясь на то, что зачатки разума в этом организме должны были где-то сохраниться.
– Так это… Страшненькие обычно не ломаются, и сразу дают. – Оповестил он меня.
Эмм. Я зависла на пару секунд. Нет, не то существо сестрица моя Эрастом назвала. Надо было так Витьку назвать, чтобы вся деревня его на свой, матерный, переводила.
– Витька, найди себе другую старшенькую, которая точно даст и отстань от меня. – Посоветовала, надеясь на чудо.
Парень насупился, а на лице проступила вся тяжелая деятельность его головного мозга. Или спинного. Так сразу и не понятно было.
– У других жилья такого нету. – Решил он признаться честно. – А в развалюхе жить мне надоело.
Ясненько.
– Так это ж не мое жилье. – Удивилась.
На что Липовцев пожал плечами.
– Пять лет отработаешь, твое будет. А я хоть немного в комфорте поживу. – Распоясался он.
Я поняла, что сейчас просто огрею его сумкой по голове. Тоже мне, альфонс нашелся. Дабы не сотворить непоправимого, резко развернулась и пошла в сторону завода. Витька, видимо, понял, что сказал что-то не то, а потому отстал.
А мне стало обидно. Значит, если я кому-то и нужна, то только из-за дома? Совсем народ с ума посходил. Глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Вот нажалуюсь на Витьку Степану, будет знать, как что попало болтать. Или Машке… Хотя, нет. Машке я ничего говорить не буду, а то она в порыве трудового энтузиазма от Витьки мокрого места не оставит.
Лелея планы мести в душе и понимая, что не решусь портить жизнь человеку, пусть и такому, как Витька, я не сразу услышала звук подъезжающей машины. Лишь после сигнала, обернулась, не понимая в чем дело. Ко мне подъехала старенькая семерка, из которой выглянул Пашка.
– Меня Степан Савельевич попросил за тобой до школы съездить. А я нашел ее не сразу. Охранник ваш меня вообще не в ту сторону отправил. – Признался он. – Садись.
Я радостно улыбнулась и, обойдя машину, уселась на пассажирское сиденье.
– Уфф. Думала пешком идти придется до завода. – Призналась, выдохнув.
Торопыжка кивнул, но промолчал, тронув машину. А я во все глаза уставилась на него. Давно не видела его без белого халата. Если отбросить в сторону болезненную худобу, то… мне все равно ничего с ним не светит. Скоро деревенские девки расчухают, что здесь мужик бесхозный нарисовался и начнут хороводы водить. Судимость большинство из них мало интересовать будет. Да что там, она и меня не интересует особо. Просто, за Пашку обидно. Он достоин лучшей жизни, а не попытки повесить на него чужих детей…
– Изменился сильно? – Вдруг спросил он меня, не отрывая взгляда от дороги.
– Похудел. – Призналась честно.
Он кивнул, но комментировать не стал. А мне до зуда в ладонях захотелось его… покормить. Чтобы щеки не такими впалыми были. Чтобы глаза блестеть начали, а то сейчас потухшие такие. А сытый мужчина – довольный мужчина, это я точно знаю. Вон у девчонок-подруг все мужики с довольно-дебильным выражением лица на них смотрят. Хотя, Олька, к примеру, и не готовит особо, но Толик на нее все равно слюной капает. Эх, жалко, что от хорошо приготовленной солянки в данном случае мало что зависит. Точно! Солянку сегодня приготовлю.