Больше, чем химия
- -
- 100%
- +
– Приехали. – Услышала сквозь свои мысли.
Огляделась, увидев, что мы действительно уже стоим на стоянке у завода. Выбралась из машины и увидела нервного Савельича, что-то выговаривающего уже приехавшему сюда Витьке. Поделом ему, поросенку. Нечего было меня, маленькую, обижать.
Пашка, тоже окинувший взглядом разгневанного Степана, нахмурился, но ничего не сказал. Действительно, у нас работа простаивает, и отвлекаться по мелочам никак нельзя. Так и ушли в лабораторию. Быстренько переоделись по очереди и принялись за работу. Лишь, когда ждали результатов биологического состояния воды (там реакцию ждать надо), в лабораторию заглянул Савельич и поманил меня за дверь. Послушно вышла.
– Настасья, ты это… Витька ведь за тобой поехал, когда рабочее место оставил без присмотра? – Прямо спросил он.
– Да. – Кивнула. – Только я к нему в машину не села.
Степан, нахмурившись, пригладил усы.
– А этот… уголовник тебе как? – Поинтересовался он.
Я брови вскинула.
– Какой уголовник?
– Ну, Торопов этот. – Пояснил он почти шепотом. – Мне Яков сказал, чтоб я присмотрел за ним.
– Сам ты уголовник. – Обиделась я за Пашку. – В жизни всякое бывает. По кому-то вон тюрьма всю жизнь плачет, а кто-то попадает нипочем.
– Это да. – Степан вздохнул. – В общем, Витьку я уволил. Только он, как увидел, что ты из машины с Павлом выходишь, ажно перекосился весь. Как бы не учудил чего. Сама понимаешь, мозгов в ём немного, а дурости хватает.
– А я-то что сделаю? – Насупилась. – Я ведь человеческим языком говорила ему, чтобы отстал. Сам виноват теперь.
– Да я не про это. Он же сейчас на Торопова взъестся, а хорошего химика нам, где потом искать? – Развел он руками.
– Зачем химика искать? – Перепугалась я.
– Ну как? – Он снова понизил громкость голоса. – Витька к нему разбираться пойдет, а этот ведь не просто так сидел, да и с зоны не так давно вышел. Пристукнет его, а сам снова сядет, и всех делов. А мы потом ищи тебе на замену специалиста. Нет уж, такого счастья нам не нать.
– Савельич, ну что ты такое говоришь? Никто никого не пристукнет. Хорошо все будет. – Отмахнулась я.
– Оптимистка ты, Максимовна. Вот так и думай, ежели чего. – Напутствовал он меня и заторопился в рейд по цехам.
Когда я вошла обратно в лабораторию, Торопыжка сидел за столом с задумчивым выражением лица.
– Сделал? – Спросила его.
Он кивнул и протянул мне результаты. Автоматически все перепроверила и, подписав, отправила все в папку. Если честно, то идти домой не хотелось. Кроме вредного кота там никого и не было.
– Тебя сегодня оформили? – Спросила, снимая с себя белый халат.
– Да. – Пашка криво улыбнулся. – Спасибо. Правда, эта твоя Анжелика… Жуть какая. И парень на меня налетел в коридоре, тоже странный. – Он передернул плечами.
– А, это Венька, наверное. Он у нас что-то типа экстрасенса. А Анжелика хорошая. Главное, ей понравиться, а потом она тебя в обиду не даст. Главное, Машке на глаза не попадаться. Вот она да, она вполне себе может… создать неприятностей. Хотя, ее Полинка, Венькина жена, когда спасала, сама двоих пристрелила, но… – Я заметила, как побледнел Торопыжка, и свернула разговор. – Зато все были спасены. Кроме…
– Я понял. – Быстро кивнул он. – А с виду такая безобидная деревня.
– А что же здесь обидного? Девчонки же не виноваты, что на них все время кто-то покушается. – Пожала я плечами. – Вон, Ольку Толик вообще из роддома выкрал. Она его даже бить не стала за это.
– Из роддома? Выкрал? – Кажется, мне удалось совсем его озадачить.
– Да там совсем темная история была. Это что, мы Вику вообще фиктивно замуж выдали, а потом оказалось, что не фиктивно. А вот Машка за Якова вообще замуж идти не хочет. Типа и ребенка общего им достаточно. Она его, когда в лесу нашла…
– Ребенка в лесу нашла? – Переспросил Пашка.
– Ну да. И больше не хочет детей. И замуж за Яшку не хочет, хотя жить с ним ей нравится. – Пояснила я. – Зато Танька нормальная. Хотя это компенсируется ненормальностью ее мужа. – Призналась задумчиво. – Все время бегает, орет… И Наташка тоже хорошая. Правда, она долго не признавалась, что ее старшенький сын от… мужа. Но потом они все выяснили.
– Почему она не признавалась, что ребенок от мужа? – Пашка подошел к чайнику, налил из него воды в кружку и залпом выпил.
– Ну как же… Она втайне от него ЭКО сделала. – Пояснила я, как могла.
– Она детей иметь не может?
– Как же не может-то? Все она может. Просто она так захотела. – По Пашкиным глазам догадалась, что он ничего не понял. Ничего страшного, втянется тихонько в деревенскую жизнь. – А Надька, Кира и Анжелика совсем нормальные. Только, Лика пару лет назад двух рецидивистов об танк убила, Надю чуть родной отец поленом по голове не пришиб, а Кириного первого мужа Машка того…, в машине сожгла. – Перечислила.
Я проследила за тем, как Пашка дошел до стула и тяжело на него опустился. До меня вдруг дошло, как все перечисленное звучало для уха неподготовленного человека. Кажется, я перестаралась с заочным знакомством Торопыжки с подругами. Просто хотела ему все объяснить, как здесь все устроено, а получилось, как всегда.
– А ты? – Вдруг печально усмехнулся Пашка. – Ты тоже что-то такое… делала?
Кто? Я? Задумалась.
– Неа. – Не нашла ничего страшного в своей жизни. – Мне достаточно того, что у меня кота Эрастом зовут.
Он перевел взгляд на мои поцарапанные щеки и понимающе кивнул. Блин, а я уже и забыла думать об этих царапинах. То-то меня Витька сегодня страшненькой обзывал.
– Ладно. – Ушла в раздевалку, чтобы сменить обувь и набросить сверху кофту. – Домой пора. Ты идешь? – Вопросительно посмотрела на Пашку, когда вышла.
– Нет. На завтра реактивы подготовлю. – Пояснил он.
Я кивнула и быстро попрощалась. Вот ведь ответственный человек, все заранее делает. Кстати, завтра надо бы посмотреть, сколько там всего реактивов осталось и заказать недостающие. С такими мыслями я и вышла из здания и отправилась к машине Савельича, увидев его рядом с ней.
– Ну чего ты так долго? – Проворчал он.
– Пашке рассказывала о деревне, о девчонках. – Призналась честно.
– Ну, если он еще не сбежал с воплями, значит психика крепкая. – Вынес вердикт Степан.
Дома меня ждал кот, на первый взгляд, даже нигде не напакостивший. Животинку я покормила и выставила за порог. Поставила вариться мясо на солянку и пошла полить огород. Хотя…, из-за горизонта начала вылезать огромная туча. Поднималась она медленно, так что и я не спешила. Все закрыла на ночь и отправилась доготавливать ужин.
Я уже почти доварила ароматный суп, как в сумке зазвонил телефон. Достала его и уставилась на абонента. Странно, Полина чего-то звонит.
– Слушаю. – Ответила, выключая плиту.
– Насть, привет. – На заднем плане было слышно ребенка. – У тебя все хорошо?
– Да, все нормально. – Озадаченно ответила я.
– Ага. Слушай, тут Веня с тобой поговорить хочет. Сейчас трубку отдам.
В трубке послышалось шебаршение.
– Настя, сходи на реку. Срочно. – Сказал Венька.
– Зачем? – Нахмурилась я. – Дождь же скоро будет. Вымокну.
Вениамин раздраженно выдохнул.
– Сходи. Так надо.
– Эмм… Ладно, сбегаю. – Согласилась и в трубке тут же раздались гудки. – Бесовщина какая-то. – Проворчала.
Нашла плащ, обула сапоги и вышла за дверь. Вскинув голову, уставилась на темнеющее небо. Ну дождь же через полчаса будет. Ладно, до реки отсюда десять минут идти через перелесок. Но зачем?
Вот Кулаев всегда так, скажет что-то сделать, а никогда не объясняет, что и для чего. Вздохнув, закрыла дом на ключ и отправилась в лес по тропинке, подозрительно поглядывая на небо. Эх, полило бы хорошо, авось грибы пойдут. А то лето пройдет, даже грибов не набрать будет.
К реке я вышла ожидаемо быстро. Здесь она изгибалась, подходя максимально близко к коттеджному поселку. А так как мой дом был здесь крайним, то идти было совсем близко. Неожиданной оказалась лишь знакомая машина, стоящая на берегу, и мужчина, стоящий по пояс в реке и что-то там полощущий. Сопоставив факты, быстро принялась спускаться по берегу. Правда, один раз засмотревшись на голую спину, едва не запнулась, но вовремя выровнялась.
– Торопыжка! – Позвала громко.
Спина замерла на несколько секунд и Пашка обернулся. Судя по выражению его лица, увидеть меня здесь он никак не ожидал.
– Вылезай из воды. Не болел давно? – Я подошла к самой воде и уставилась на него. – Что ты здесь вообще делаешь?
– Стираю. – Он растерянно показал мне на футболку в руках и брусок хозяйственного мыла.
Я огляделась. Ага, вот и следы от костра. И почему это Анжелика не предоставила ему жилье? Или снова нехватка? Решение пришло ко мне сразу же.
– Собирайся, у меня постираешь все. – Озвучила.
– Насть, я…
– Торопыжка, вот не доводи меня. Я поесть не успела и злая. А еще сейчас дождь начнется, и мы оба вымокнем. Тебе-то ничего, ты уже мокрый. А вот я не хочу потом болеть. И выйди ты уже из реки-то. Не май месяц. – Конечно, я прекрасно понимала, что в мае вода в реке холоднее, чем сейчас, в конце августа, но все-таки в нашей лесополосе такой сезон ни разу бархатным не считался.
Пашка вздохнул, покраснел и пошел к берегу, прикрывая не достиранной футболкой себя ниже пояса. Я только сейчас поняла, что он в реке без белья сидел. Быстро отвернулась, давая ему время одеться.
– Почему ты живешь в машине? – Спросила, услышав шуршание одежды позади себя.
– Негде пока, – услышала хриплое.
Так я и знала. Девчонки без повода работника без жилья не оставили бы.
– Значит, поживешь у меня. – Повернулась к нему, решив, что он уже оделся.
Зря я так решила. Нет, он штаны уже натянул, а вот все остальное блестело капельками воды. Не мужик, а одни кости и жилы. Вновь появилось желание его накормить и обогреть. Ну и еще кое-что сделать, но на такое и рассчитывать было нечего. Я утром тоже думала, что он меня поцелует, но нет. Правду Витька сказал, страшненькая я. Ну да ладно, внешность не помеха для добрых дел.
– Ну, чего встал. Собирайся и поехали. Может успеем до дождя добраться до дома. – Скомандовала.
– Насть, я в машине пока…, – попытался воспротивиться он своему счастью.
Ага, после холодной реки, в холодную машину, да еще и без горячей воды.
– Я живу в социальном жилье, предоставленным Догилевыми для работников села. Живу сейчас одна, потому что Олька, которая до этого жила со мной, скоропостижно замуж выскочила. У меня два этажа и три спальни, в которых никто не живет. А ты тут собрался в машине ночевать? – Под конец я уже совсем повысила голос. – А ну марш в машину и вези меня домой.
Я увидела, как по краю леса идет волна дождя и ринулась к машине, чтобы меня не замочило. Пашка подобрав вещи с берега, побежал следом. Стоило нам умоститься на сиденьях, как по крыше забарабанили первые капли.
Пашка больше со мной не спорил. Завел машину и, спросив, куда ехать, повез меня домой.
Глава 5
Анастасия
– Вот и приехали. – Я показала на дом, едва видный за пеленой дождя. – Давай, хватай вещи и заходи. – Распорядилась.
Открыла дверь, выскочила из машины и побежала в сторону дома. Нащупала ключ в кармане, открыла дверь и только сейчас заметила серую тень, стрелой метнувшуюся в дом. Блин, я же кота домой не запустила после вечерней прогулки. Ох, он и напакостит. Мокрый Эраст действительно остался сидеть в прихожей и смотрел на меня так, как будто я ему всю его кошачью жизнь испортила.
– Кастрирую. – Ответила на его полный ненависти взгляд и принялась снимать с себя мокрый плащ и сапоги.
Кот тут же стушевался и, тряхнув мокрой шерстью, пошел в сторону кухни. Я бы тоже тряхнула, но мокрые волосы противно прилипли к шее, а вода совсем неэстетично стекала по косе. Передернула плечами. Нет, все равно переодеться надо.
Оглянулась на вошедшего в дом Пашку, который держал в руках обычную спортивную сумку. Мда, не густо у него вещей-то.
– Так, давай раздевайся. Вещи в машинку заброшу. А ты можешь пока душ принять. – Посоветовала, указав пальцем на нужную дверь. – Одежду в коридор выбрось, я подберу.
– Насть, я… – Вновь попытался он сопротивляться.
– Вот даже не думай. Я даже своего кота на улице в такую погоду не оставлю, не то, что человека. Раздевайся, говорю. Я пока тоже переоденусь. – Резко развернулась, шлепнув по нему взметнувшейся косой, и отправилась искать себе сухую одежду.
Переоделась я в обычные велосипедки, а сверху натянула длинную тунику, прикрывающую пятую точку. Все же не с моими объемами ее на людях показывать. Волосы распустила, иначе их не просушить будет. Тяжелые русые пряди плотным полотном легли на спину. Заглянула в зеркало. Ох, еще и тушь потекла. Быстренько подобрала все влажной салфеткой и выглянула из спальни.
Внизу, в ванной на первом этаже шумела вода. Ага, послушался, значит. А то не хотелось бы Пашку потом по всей деревне искать, или по окрестным лесам. А искать я бы начала, так как себя хорошо знаю. Для меня не внове такое насилие над личностью, как желание ей счастья в очень деятельном виде. Я вон вообще детей против их воли учу.
Влажную аккуратно сложенную одежду нашла в коридоре. Отлично. Унесла все в прачечную и забросила в машинку. Так, что там дальше по логике вещей надобно делать? Помыть, потом покормить и спать уложить? Значит, мне нужно на кухню.
На кухне меня ждала кастрюля горячей солянки. Открыв холодильник, уставилась на приготовленную вчера, но так и не съеденную мной еду. Кажется, я знаю, кому это все скормить. Начнем с солянки, а там и остальное подойдет. А что? Пашка – мужик высокий и тощий. Его ж кормить и кормить. А то я вечно так наготовлю, что потом есть некому. Приходится самой. А готовлю я вкусно и много, как мама научила. Наверное, потому и не худею, что некому меня объедать.
Одетый в белую майку и серые шорты Пашка появился на кухне ровно в тот момент, когда я водрузила на стол жаренную картошку. Осталось только салат заправить, и все, можно усаживаться за стол.
– Садись ужинать. – Бросила ему, когда он нерешительно замер в дверях.
Следовать моему совету он не спешил. Наоборот, со странным выражением лица уставился на накрытый стол.
– Ты кого-то ждала? – Спросил он, все так же стоя у дверей.
Я нахмурилась, пытаясь сообразить, с чего он так решил.
– Нет. – Поставила на стол тарелку с салатом. – Садись же. Суп остынет. – Он медленно прошел к столу и сел. – А с чего ты решил, что я кого-то ждала? – Плюхнулась на стул напротив него и подвинула к нему поближе тарелку с супом.
Он неуверенно взял в руки ложку и повертел ее в руках.
– Ну как же? Стол праздничный, а день рождения у тебя в ноябре. – Он прямо посмотрел на меня.
– Праздничный? – Удивилась я. – Нет. Я вчера просто наготовила много, а сегодня мне солянки захотелось. И я забыла, что вчера готовила. А съедать надо. – Пояснила ему.
Пашка от моих объяснений повеселел и принялся за еду. Причем принялся очень активно и опустошил тарелку меньше, чем за минуту. У меня закралось подозрение, что с питанием у него огромные проблемы. Теперь стала понятна его такая… почти болезненная худоба.
– Еще порцию? – Спросила, когда он с жалостью отставил от себя тарелку. Не дожидаясь, когда он снова начнет отнекиваться, встала и вновь налила ему в тарелку солянки.
– Насть, нет. Я… – Попытался было отказаться он.
– Не вкусно? – Спросила, погрустнев.
– Что ты? – Тут же ответил он. – Очень вкусно.
– Тогда ешь. – Улыбнулась.
Он с минуту смотрел на меня, а потом, мотнув головой, снова принялся за ужин. А вот нечего себя до такого состояния было доводить, чтобы я так нагло начала манипулировать. Кожа да кости.
После супа, подвинула ему картошки. И мяса с грибами. И салата. Он тоже это все молча съел.
– Таблетку для пищеварения? – Спросила его, когда он откинулся на спинку стула.
Ну, мало ли, с голоду всякое бывает.
– Нет. – Он помотал головой и уставился на меня, как мышь на крупу.
– Вина? – Я припомнила, что у меня стоит распечатанная бутылка белого сухого. Вика как-то прибегала в гости, мы с ней усидели по бокалу. Но это еще до ее беременности было. С тех пор так бутылка и стояла в холодильнике.
– Я не пью. – Ответил он, все так же не спуская с меня глаз.
– Совсем? – Удивилась я.
– Совсем. – Кивнул он.
– Тогда чай заварю. – Вспомнила я правила гостеприимства и встала, чтобы налить воды в чайник.
Пашка тоже встал.
– Насть…
– Чай тебе обязательно нужен. Ты в холодной реке сидел, можешь простудиться. – Затараторила я, чувствуя нарастающую неловкость.
– Насть… – Вновь тихо позвал он.
– Я сейчас посуду сполосну и…
– Насть, я сидел в колонии. – Он положил ладонь мне на плечо, заставляя замереть.
Я поставила тарелку, которую схватила, обратно на стол и опустила голову.
– Я знаю, Паш. – Ответила.
Ладонь на моем плече закаменела на несколько секунд, и Торопыжка отступил назад. Отвернулся и подошел к окну, за которым шумел дождь.
– Что еще знаешь? – Спустя какое-то время спросил он.
– Ничего. – Ответила честно. – Если ты захочешь, то ведь и сам все расскажешь. А сплетни собирать я не буду.
Пашка снова замолчал. Я тоже не торопилась нарушать тишину. Знаю, что на тяжелые разговоры нужно решиться и настроиться. Вот и сейчас чувствовала, что он настраивается.
– Я человека убил. – Вдруг сказал он, уперевшись руками в подоконник.
Я замерла на секунду.
– Бывает. – Ответила.
Кажется, жизнь в этой деревне плохо на меня влияет. Убийства уже к нормальным фактам отношу.
Павел резко обернулся и удивленно на меня уставился.
– Тебя не волнует, что я убийца? – Нахмурился он.
– Я не думаю, что ты это сделал специально. – Пожала плечами.
Кажется, логику я ему сломала, потому что такого озадаченного выражения лица я еще ни у кого не видела.
– Не специально. – Согласился он. – Мы тогда импортное лекарство на формулы раскладывали. Одна наша компания заказ сделала, чтобы производить более доступный аналог. – Принялся обстоятельно рассказывать он. – Засиделись до двух ночи. Спать хотелось адски. А я тогда только-только себе квартиру-студию приобрел. В лаборатории платили хорошо, так что хватило на жилье на окраине столицы. Ехать было долго, но машина у меня уже была. Тоже хорошая. – Он прерывисто вдохнул. – Я… за рулем уснул. Просто вырубился посреди дороги. Глаза открыл уже в больнице. Там и сказали, что по краю дороги шел мужчина, а я его сбил. Потом машина улетела в отбойник. У меня сотрясение и перелом ноги. Суд учел то, что мужчина двигался по проезжей части, нарушив правила. Но и я был виноват. В итоге два с половиной года дали, плюс нужно было выплатить компенсацию родственникам погибшего. Выпустили на полгода раньше за хорошее поведение. Квартиру продал, а от машины и так ничего не осталось. Но все равно, еще полмиллиона выплатить нужно. В НИИ, где работал до этого, брать меня отказались, чтобы не портить репутацию. Вернулся домой. В городе тоже работы не нашлось. С судимостью почти никуда не берут.
Он рассказывал все это достаточно спокойно, поэтому услышав всхлип, не сразу поняла, что это я реву. Быстро провела руками по щекам, размазывая слезы. Так, надо быстро успокоиться, а то сейчас на эмоциях натворю чего… Шагнула к холодильнику, вытащила бутылку вина, открыла пробку и плеснула его в приготовленную для чая кружку. Залпом выпила. Морально разложиться я с кружки вина никак не смогу, но надеюсь, что полегчает.
– Ну, ничего. – Сказала, чувствуя, что меня потихоньку отпускает. – Сейчас у тебя и работа есть, и машина тоже. И поживешь пока у меня, а потом что-то свое купишь.
Торопыжка с каким-то напряженным интересом смотрел на меня. Как будто ждал, что я сейчас с воплями куда-то убегу.
– И все? – Как-то неверяще спросил он.
– Да. – Кивнула. – Завтра с Анжеликой поговорю, чтобы она официально тебя ко мне на ПМЖ определила.
Пашка устало вздохнул и потер лицо.
– Насть, я – убийца. Ты понимаешь…?
– Пашка, ты – идиот! – Вдруг заорала я на него. Если честно сама испугалась своей импульсивности, но мысль все же закончила. – Такое может произойти с каждым. Твоя вина только в том, что ты уставший за руль сел.
– Человека этим не вернешь! – Вдруг тоже сорвался он и повысил голос.
– Это не повод и свою жизнь портить. Ты и так уже за это отсидел. – Я прекрасно понимала, что мои слова звучат жалко на фоне той огромной вины, которую он все еще ощущал. Будь у Марьи такой характер, она бы после каждого эпизода в монастырь бегала. Мужской. Грехи замаливать. – Тем более что мне мужик в доме нужен. – Добавила, подумав.
Лишь после того, как у Пашки лицо непомерно вытянулось, я поняла, как это прозвучало.
– Насть, – вновь сделал он попытку меня образумить.
– Я не в этом смысле! – Оскорбилась вполне натурально. – Я в плане приложения мужской силы к дому. Мне на террасе нужно пол доделать. В прачечной сушилка скоро отпадет и там что-то с вентилятором…
– Я понял. – Торопыжка с облегчением выдохнул. – Я сделаю.
А мне снова обидно стало. Даже обиднее, чем после сегодняшних слов Липовкина. То есть, жить со мной в одном доме и работать в нем не так страшно, как это самое… Отвернулась, заметив, что чайник давно кипит. Выключила и разлила воду по кружкам. Ну и что, что моя теперь еще и вином пахнет? Так даже вкуснее будет.
Чай мы пили молча. Друг на друга больше не смотрели. Неловко было. Наорали друг на друга почем зря. Можно же и спокойно было все выяснить.
Спальню я ему отдала ту, в которой раньше жила Олька. Там уже были кровать и шкаф, в который ему нечего складывать. Постиранную одежду он мне не разрешил развесить, а сделал это сам. Даже белье на кровать постелить не позволил. Кажется, Пашка собрался ревностно оберегать какие-то только ему видимые границы. Ну и ладно, мне меньше проблем. Пришла в свою комнату, схватила халат и отправилась мыться. Теперь в неглиже по дому не побегаешь.
А ночью я вдруг проснулась, и кое-что поняла. Дословно вспомнила весь наш разговор, немного подумала. Мне в любом случае нужно будет утром встретиться с Анжеликой, так что успею ей предложить свою идею. Хочет Пашка или нет, а жизнь я ему облегчу в любом случае.
Утром вскочила пораньше, так как шило в одном месте не давало валяться в постели. Дождь прекратился, но над деревней повис густой туман. Такой, который можно ладошками черпать. Пробежалась по огороду, удостоверилась, что ливень ничего существенного не смыл. Зелень чуток заполоскало, но в целом урожай выдержал.
Эраст сидел на кухне и терпеливо ждал, когда его покормят. Неужели вчерашняя угроза так на него подействовала, что он сегодня так послушно себя ведет. Отсыпала ему корма и принялась за завтрак.
Пашка спустился, когда уже чайник закипал. Выглядел он лучше, чем вчера вечером. Все-таки сон в удобной кровати не сравнить с имитацией отдыха в машине.
– Извини, проспал. – С порога принялся извиняться он.
– И тебе доброе утро. – Ответила, не обращая внимания на его хмурый вид. – Садись к столу.
Торопыжка отчего-то снова присаживаться не захотел, а так и остался стоять в дверях.
– Насть, не нужно меня кормить. – Все же соизволил он пояснить мне свое поведение.
– Почему? – Спросила, пытаясь вспомнить, куда заныкала сахар, а то он в сахарнице закончился.
– Потому что ты… и так много делаешь. – Немного запнулся он.
– Что делаю? – Тоже нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.
– Все делаешь. – Не стал уточнять он.
Очень содержательно. С радостным воплем нашла сахар и засыпала его куда положено. С громким стуком поставила на стол.
– Кушать! А то на работу опоздаем. – Скомандовала, покосившись на время.
Пашка еще немного потоптался на месте, но все же рискнул подойти к столу. Мда, кажется, мужика-то еще портить и портить теплом и заботой. Ну, ничего. Этого добра у меня навалом, и даже еще немного останется.
До завода добрались без происшествий, хоть и ехали осторожно свозь молочно-белое марево. Только Пашка задумчиво молчал, а я обдумывала свои дальнейшие действия. Встретившийся по пути в лабораторию Савельич проводил нас понимающим взглядом. Надо будет не забыть спросить, чего он такого про нас понял, чтобы в деревне потом всякого не наслушаться.
Лишь после обхода цехов Торопыжка вдруг заговорил.
– Насть, а что ты вчера на реке-то делала? – Спросил он, пока мы ждали результаты проверки.
– Так Венька меня туда послал. – Призналась честно.
Пашка скорчил непонятливую физиономию.
– Зачем послал? – Не устроило его мое объяснение.
Как же ему объяснить-то, чтобы это все совсем уж бредом не казалось.
– Паш, понимаешь, его в деревне все слушаются. Ну, и я тоже. – Не стала вдаваться в подробности.