Дом на окраине

Глава 1

Кира

Я нетерпеливо притопывала ногой, ожидая, когда медсестра запеленает мою девочку. Подспудно ждала, что сюда заявится мой бывший муж. Хотя, этого и быть не могло. Он сейчас дома, спит пьяный поперек кровати. Бывшая свекровь позвонила и пожаловалась.

Если учесть, что Ленька еще не знает, о том, что он бывший, да еще и о том, что у Даринки в графе «отец» стоит прочерк, то мне просто повезло. Господи, как же я умудрилась связаться с таким человеком, да еще и забеременеть от него? Просто, когда они со своей матерью, хозяйкой квартиры, где я снимала комнату, насели на меня и потащили регистрировать отношения, которых на тот момент еще не было, то я попросту растерялась.

– Ты глянь. Мы тебя, бесприданницу, каким мужем облагородили, – приговаривала довольная бывшая свекровь. – И в квартиру поселили, и ешь ты с нами на одной кухне. – Причмокивала она губами.

Вот только на деле заимели они себе бесплатную домработницу и добытчицу мамонта в моем лице. Да еще и забеременела я сразу же, едва брак был оформлен. А работала я в ветеринарной клинике, в которую устроилась на последнем курсе колледжа. Дед помер, и обеспечивать меня уже было не кому, а там хорошо платили, да еще и, когда образование профильное получила, добавили.

Вот только денег я ни копейки не видела. Все отнимал Ленька, которому на выпивку не хватало. И как же я так во все это вляпалась?

Готовиться к своему побегу я начала полгода назад, когда мой, так называемый муж, попытался поднять на меня руку. А я хоть с виду и нескладная, высокая и не шибко красивая, но трогать себя позволять не собиралась. Получил он тогда стулом по хребтине, да больше подходить ко мне не пробовал. Лишь ворчал.

– Ну, ничего. Ребенка родишь, себе его заберу, будешь деньги носить, как миленькая.

Тогда-то и поняла, что едва появится дите в доме, не будет свету белого мне совсем. И начала подготовку. Перво-наперво, написала заявление о расторжении брака. Ребенок на свет пока не появился, имущественных претензий у меня к Леньке не было, прописана я была в дедовом доме до сих пор, так что развели нас быстро. Лишь письмо-уведомление домой послали, дабы бывшего мужа оповестить. Но мне удалось его перехватить, подговорив нашу почтальоншу, что жила в первом подъезде. Я у ее собаки как-то кость из горла вытащила, чем заработала расположение этой прекрасной женщины.

Во-вторых, так как моя зарплатная карточка была у Леньки, а на последних месяцах беременности мне было бы сложно ее отбить у бывшего мужа, то я написала заявление в банк, где попросила переводить на карту две трети поступающих на счет денег, а одну треть откладывать на книжку. Ленька, конечно, ворчал, что ему денег не хватает, но подвоха не заметил.

Из-за большой нагрузки на работе (я отказалась уходить в декретный отпуск) и дома, Дарьку я родила раньше на полтора месяца, чем нужно было по сроку. Три месяца нас с ней продержали в больнице. Ее, потому что недоношенная, и не все функции организма работали правильно. Меня из-за дикого переутомления и истощения. Не то, чтобы я худая сильно была. Нет. Просто слабость была такая, что я иногда дочь на руки взять не могла, отчего находилась на грани нервного срыва.

Очень помогла женщина, что лежала со мной в палате. У ее ребенка вообще была неизлечимая болезнь, но та держалась, смирившись с неизбежностью судьбы. И меня учила не сдаваться, а пытаться быстрее восстановиться ради дочери. Чем я активно и занялась. Помогло.

Когда делала на дочь документы, то сознательно не вписала Леньку в графу отец. Пусть лучше безотцовщиной растет, чем с таким. Меня саму родители на деда бросили и уехали искать счастья в жизни (где-то там и сгинули), и мы с ним неплохо жили, до тех пор, пока дедушка не умер. Фамилию я дала свою, так как в браке ее не меняла. Топтыгина.

Сегодня нас выписывали. С утра я съездила в банк и сняла накопленные деньги. Заблокировала свою карту, сохранив счет, с которого всегда смогу снять средства через любое отделение.

Ехать решила в деревню, все же там дедов домик. Там сейчас жил квартирант, которого поселил глава администрации Тивжи, спросив у меня разрешение. Человек также исправно перечислял деньги на карточку, которую я и в глаза-то давно не видела. Первым делом нужно будет сказать ему, чтобы оплату мне на руки отдавал. Квартиранта выгонять я не хотела. Куда он посреди холодов-то? Февраль только начался. Сама же я хотела заплатить за постой какой-нибудь немощной старушке. Я бы ей по хозяйству хлопотала.

– Вот, держите свою ляльку. – Улыбающаяся медсестра отдала мне светло-бежевый теплый конверт, за который я отдала на рынке кучу денег. Вообще, у меня с собой была большущая сумка с приданым для ребенка. Свою одежду я почти не взяла, надеясь, что старые одеяния на чердаке дома еще сохранились. – Вам точно есть куда идти? А то у нас благотворительный фонд работает при перинатальном центре. – Женщина внимательно изучила меня взглядом.

– Да, все в порядке. Спасибо. – Поблагодарила ее.

– Может быть, вам такси вызвать. Тяжело же с ребенком да еще с сумкой. – Не успокоилась она.

– Не нужно. – Я покачала головой. – Здесь автовокзал через дорогу. Я быстро добегу. Спасибо вам большое. – Поблагодарила еще раз и, развернувшись, пошла на выход.

На самом деле, до автовокзала я добралась с трудом. Благо Даринка, пригревшись в тепле конверта, спала крепким сном. К кассе подходила, уже таща сумку волоком. Зря я три пачки подгузников взяла. Их же можно в аптеке больничной купить. Ну и что, что в два раза дороже. Сэкономить решила на свою голову.

– Один билет до Тивжи. – Сказала в окошечко и одной рукой положила деньги.

Билетерша осмотрела меня, и улыбнулась, увидев на руках конверт.

– Домой едете? – Участливо спросила она.

– Да. – Улыбнулась я в ответ.

– Тогда, вот вам одиннадцатое сиденье. Оно отдельно стоит, вам легче будет ехать. – Она протянула билет.

– Ой, спасибо. – Обрадовалась я. Не хочу никому мешать.

Автобус подошел через десять минут. Как раз тогда, когда я дотащилась до платформы. Незнакомый мужчина помог мне занести сумку. В автобусе я вообще никого знакомого не увидела. Но, судя по разговорам, все ехали в Тивжу. Оказалось, что многие там работают. Это было дня меня непонятным. Я была в поселке почти три года назад, и там попросту негде было работать.

– Простите. – Решила допросить полненькую девушку, сидевшую впереди.

Она вытащила из уха наушник и обернулась.

– Извините. Здесь сейчас говорили, что в поселке работа есть. Не подскажете…? – Я задумалась, формулируя вопрос.

– Давно там не были? – Девушка понимающе на меня уставилась.

– Да. – Пришлось признать.

– О, там многое поменялось. Я сама не так давно из соседней деревни переехала. Догилевы в Тивже домов настроили. Под военный городок место отвели. Говорят, даже в больнице ремонт сделали. И школу перестраивать будут. Дороги отсыпали, но сейчас зима и не видно. Зато снег каждый день теперь убирается. – Она наклонилась ко мне. – А мужчин сколько там появилось. Любого выбирай. Прорабы очень хорошо получают. Да и красивые все.

– Да не до мужчин мне сейчас. У меня вон, забота есть. – Скосила глаза на конверт с Дарькой, которая все так же мирно посапывала.

– Что, бросил? – Она послала мне сочувствующий взгляд.

– Сама ушла. – Грустно улыбнулась я.

– Так. – Она совсем развернулась ко мне, подвинув сидящего рядом мужика. – Меня Настя Видякина зовут. А тебя?

– Кира Топтыгина. – Я не понимала, зачем ей имя то мое понадобилось.

– Я химиком в школе работаю. – Доверительно поведала она.

– Я ветеринар. Но сейчас вот… в декрете. – Кивнула на Дарину.

– Ага. Понятно. Ну, в деревне ты со своей профессией не пропадешь. – Улыбнулась Настя.

Очень на это надеюсь. На пару месяцев денег у меня хватит, если тянуть понемногу. А там уже буду думать, где подработать. У меня дочь растет, и ее нужно обеспечить так, как дед содержал меня. Чтобы ни в чем не нуждалась.

– Слу-ушай, – протянула Настя. – А ты сможешь… рыбу осматривать? Ну…, лечить?

– Кого? – У меня глаза на лоб полезли.

Она заговорщицки оглянулась и наклонилась ко мне.

– Летом в Тивже будут рыбхозяйство строить. Там начнут рыбу разводить и живую продавать. Им там ветеринар по рыбе нужен. Или как он там называется? Мне подруга по секрету рассказала. – Громким шепотом поведала она.

– Да ладно? – Не поверила я. – Кому этот медвежий край нужен стал?

Девушка немного помялась.

– Ты ведь здешняя?

– Да. Я здесь выросла. – Кивнула.

– Может быть, знаешь… Анжелику… Лапоткову?

Я задумалась. На ум приходила маленькая рыжая девчонка, которая верховодила всеми парнями в деревне.

– Знаю.

– А Надюшку Паркунову?

Я тут же припомнила боевую подругу Анжелики.

– Ага. Они года на три меня старше учились. От них вся школа ревела. Точнее, ревели учителя и хулиганы, а нам хорошо было. Они защищали всех.

– Так вот, Анжелика у Догилевых работает. Она замужем за одним из братьев, а Надя замуж недавно вышла за второго. И Лика кучу проектов уже напридумывала. Село скоро в два раза больше будет. Все отстраивается. Молодежь возвращаться начала. – Принялась восторженно рассказывать она.

– Ну и ну. – Я неверяще покачала головой. – И для рыбы место тоже Догилевы строят?

– Не совсем. Но они тоже участвуют. Это тоже Анжелика придумала. Мне Надя рассказывала. – Настя радостно жестикулировала.

Знала бы я о возможности работать в деревне, возможно, давно вернулась бы. И не вляпалась бы в историю с замужеством. Хотя…. Я покосилась на дочь, завозившуюся в конверте. Нет, ее я бы ни на что не променяла. И безумно рада, что она появилась в моей жизни.

– Так ты умеешь работать с рыбой? – Вновь спросила Настя.

– Нет. – Помотала я головой. – Я больше по млекопитающим. Кошки, собаки, лошади, еноты.

– Кто? – Переспросила она.

– Еноты. Нам в ветеринарку приносили одного. Лапу сломал, когда в мусорный бак залез на окраине города. Привезли к нам. Пришлось шину накладывать. – Ответила я.

– Ничего себе, веселая у тебя профессия. – Хмыкнула девушка.

Выйдя из автобуса в центре деревни, я поразилась произошедшим здесь переменам. Магазин в центре деревни стоял новый и современный. Дома отстроены, дороги не завалены снегом, а самое главное, ни одного алкоголика в поле зрения, что само по себе было странным. Что случилось с Тивжей?

Настя помогла мне вынести сумку, но сама при этом опаздывала по делам.

– Сейчас. Подожди. – Она огляделась вокруг. – Сушков, подь сюды. – Крикнула она парню, стоящему на крыльце магазина. – Подросток, увидев Настю вздохнул, но подошел.

– Здрасть, Анастасия Кузьмовна. – Поздоровался он. – Че надо?

– Видишь вот эту женщину с ребенком? – Она указала на меня.

– Не слепой. – Огрызнулся Сушков.

– Раз не слепой, тогда возьми сумку и помоги человеку дойти до дома. – Распорядилась она.

– Че я-то сразу? – Возмутился подросток.

– Четверку в журнал хочешь? – Прищурившись, спросила Настя.

– Насть, я сама дойду. – Попыталась воспротивиться.

– Ничего-ничего. Подрастающему поколению полезны физические нагрузки. – Отозвалась Видякина и вновь повернулась к подростку. – Ну, согласен на четверку?

– А че не пятерку? – Начал наглеть парень.

– Тройку, так тройку. Глядишь, скоро и до двойки дойдем.

– Согласен на четверку. – Он шустро подхватил сумку. – Куда нести.

– Туда. – Я показала вдоль улицы.

Дом находился на самой окраине, поэтому пройти нужно было до конца деревни, а потом еще завернуть за рощу. Дед любил уединение, а потому выбил в свое время самый крайний в поселке участок, где и построил дом. И вроде бы близко и до магазина и до школы, но в то же время у меня было ощущение, что дом стоит в лесу. Гостей дед не привечал, так что к нам редко забегала почтальонка, да покупатели для дедовых изделий, которые он в свободное время вырезал из дерева. Я тоже никаких друзей не приводила, так как общительностью не страдала. Лишь, когда попала в общежитие колледжа, я поняла, что мне придется общаться, так как по-другому попросту не выжить. Кстати, стоило захотеть, и с большинством девчонок я тут же нашла общий язык.

С противоположным полом все было иначе. Все парни были для меня инопланетянами, у которых в голове непонятно что делается. Мысли в их голове перескакивали безо всякой логики. Вот и бывший муженек до сих пор оставался загадкой человечества. Однако, его приземленные желания я вполне смогла понять и осознать. Выпивка, еда, и чтоб его никто не трогал. После того, как я забеременела, то слава богу никаких поползновений в мою сторону от него больше не было. Конечно, он часто говорил, что я страшная и просто не могу вызывать кого-то желание. Ну да, не красавица. Но и с этим я давно смирилась. Смириться же с тем, что моя дочь должна была стать разменной монетой в отношениях с ним, я не могла. Потому и устроила всю эту авантюру с побегом.

Дарька уже вовсю возилась в конверте, и я чувствовала, что она скоро попросит свою порцию еды. Да и грудь уже подпирало. Хорошо, что я смогла сохранить молоко и сцеживала его для Дарины, даже тогда, когда ее не было рядом со мной.

– И куда дальше? – Подросток, тащивший мою сумку, остановился рядом с последним домом на улице.

– Я дальше сама донесу. – Улыбнулась ему. – Спасибо большое.

– Ну, уж нет. Анастасия Кузьмовна мне потом четверку не поставит, а у меня только по химии тройка выходит. – Упрямо заявил Сушков.

– Ладно. – Согласилась. – Мне туда, за рощу. – Кивнула на перелесок.

– К дому Топтуна? – Удивился он. – Но там же живет кто-то из Догилевских работников.

Ну вот, деда все помнят, а меня уже нет.

– Да, мне туда нужно. Я внучка бывшего лесника. – Созналась, поудобнее перехватив похныкивающую Дарину.

Парень удивленно на меня посмотрел, но все же бодро пошел по дороге дальше. Я же была очень удивлена, что дорога вообще была, так как раньше зимой до нас была лишь тропинка. А тут кто-то озаботился комфортом жильца, живущего в доме на отшибе.

Вскоре, я поняла почему. Едва мы вышли из рощи, как увидели дом. Рядом с калиткой была припаркована большая серая машина. Я сразу озадачилась вопросом: зачем человеку, у которого такая машина, жить в доме, который вместе с участком стоит дешевле? Ничего не понимаю.

Немного растерянно посмотрела на подростка, который приткнул к калитке мою сумку.

– Ну вот. Теперь мне точно четверку по химии поставят. – Удовлетворённо хмыкнул он.

Я залезла в карман, нашла деньги, оставшиеся от билета, и протянула ему.

– Возьми. Спасибо.

Парень отшатнулся от меня, как от чумной.

– Вы что? Я же не за деньги. У меня батя нормально зарабатывает. – Он отступил еще на несколько шагов. – Вы это…, если помочь надо, говорите. Мы с ребятами поможем. Правда, мы больше бабулькам работу делаем всякую, но и вам можем.

Я еще более удивленно окинула долговязого парня взглядом. В городе любой парнишка взял бы деньги. А здесь, почему-то нет. Или этот школьник тоже относится к разряду нелогичных подрастающих мужчин?

– Спасибо за помощь. – Кивнула ему.

Сушков радостно улыбнулся и побежал обратно в деревню. Где-то за дедовым домом залаяла собака, отчего Дарька принялась реветь. Ну что ж, теперь будем надеяться, что квартирант находится дома.

Глава 2

Геннадий

Я сидел на корточках и рассматривал крупную овчарку с темно-рыжими подпалинами на боках. Она сидела в двух шагах от меня и рассматривала меня с не меньшим интересом.

– И не знаем уже, что с лапой делать. Хорошая собака. Семь лет в войсках. – Евгений Лаврентьевич, стоял рядом. – И к ветеринарам уже возили. Никто ничего понять не может. Все на месте. А на лапу не ступает. Бережет.

Я протянул руку и вопросительно взглянул на собаку. Она, поколебавшись пару секунд, положила больную лапу на мою ладонь. Осмотрел со всех сторон. Лапа, как лапа. Мохнатая, с жесткими подушечками, на которые налип снег.

– Как ее зовут? – Спросил у командира.

– Пулька. – Он потрепал ее между ушами. – Усыплять жалко, а в армии ее никто держать не станет. Возьмешь?

– Возьму. – Я не колебался.

Тоскливо одному жить, а тут хоть кто-то с работы ждать будет. Сегодня суббота, законный выходной. А о собаке я узнал во вторник, так что будка у меня уже готова. Осталось питомицу заселить.

Мы еще немного поговорили. Лидия Васильевна положила мне домашней еды в контейнерах, целую сумку. Нет, я и сам могу готовить, вот только в последнее время нет желания. Обхожусь полуфабрикатами, которые и нужны то только для того, чтобы приглушить чувство голода.

Однако, заработать болезни желудка мне не дают. То Анна Николаевна чего подкинет, то Лика на работе салатик принесет, то Венька заглянет и оставит какой-нибудь похлебки.

На самом деле приятно, что о тебе так пекутся, но только, мне и самому хотелось бы о ком-то заботиться. Так вот ведь, до сей поры было не о ком. А сейчас хоть собака будет.

Пулька в машине вела себя хорошо. Спокойно сидела на переднем сиденье и внимательно смотрела на дорогу. Она вообще, с момента нашего знакомства была немногословна и ни разу не гавкнула.

До дома добрались быстро. Пулька осмотрела территорию вдоль забора, вынюхала все углы, и довольная отправилась в приготовленную ей будку за домом. Я вошел в дом, взял приготовленную утром миску с мясной кашей и вынес собаке.

Пока собака ела, выстелил ее будку старой тканью и очистил прилегающую территорию от снега. На цепь решил ее пока не садить. Во-первых, дом находится в удалении от основной части деревни. А во-вторых, собака умная, и вряд ли напакостит без ведома хозяина. Да и приволье ей нужно.

Из раздумий меня вывел лай Пульки, которая вдруг встала в стойку в сторону дороги. Пока размышлял, что же сподобило невозмутимую собаку показать голос, как где-то недалеко раздался детский плач. Меня будто током ударило, так резанул по нервам этот голосок.

– Место. – Приказал притихшей Пульке и побежал на звук.

Выбежав из-за дома, с удивлением увидел высокую женщину, которая одной рукой держала большой сверток, а второй пыталась протащить сумку в калитку. Детский плач доносился из свертка.

Прежде чем подумать, подлетел к ней, аккуратно забрал ребенка, положил его на одну руку и отобрал сумку другой.

– Вы ко мне? – Спросил, уже направляясь к дому.

Да, дурацкий вопрос. Это место, даже если захочешь, не найдешь. Но на женщине было какое-то осеннее пальтишко, а на улице мороз. По прогнозу на завтра вообще минус тридцать обещают. Да и ребенок мог замерзнуть.

– Вы – Геннадий Корсаров? – Донеслось у меня из-за спины тягучим нежным голосом.

– Да. – Быстро кивнул, стараясь скрыть свое замешательство. Зачем я вообще кому-то понадобился?

Открыл ногой дверь, вошел в дом. Сумку оставил у порога, а ребенка, сбросив обувь, пронес в комнату, где положил на диван. Женщина тут же подошла и принялась распечатывать конверт.

– Я Кира Топтыгина. – Коротко представилась она.

Я кивнул.

– Хозяйка дома. Мы с вами заключали договор на год. Осталось еще четыре с половиной месяца. – Напомнил, сбросив шапку с курткой, и повесил их на крючок.

– Да. Я не за этим приехала. Извините, что пришлось вас потревожить. – Она раскрыла конверт с ребенком и неуверенно посмотрела на меня. – Простите, можно я покормлю дочь, а потом мы с вами поговорим?

Я кивнул и вконец растерянный отправился на кухню. Поставил чайник на плиту и нашел две кружки. Всегда легче говорить с человеком, который не умирает от голода. Порылся в шкафу, но ничего вкусного не нашел, кроме сухарей, которые у меня Лика забыла, когда последний раз с мужем заезжала в гости.

Вспомнил, что мне где-то Лидия Васильевна нагрузила целую сумку еды, среди которой были и какие-то плюшки. Нашел сумку рядом с холодильником и открыл. Соленья какие-то, контейнеры. Ага. Нашел коробку домашнего печенья, и три куска брусничного пирога. Отлично.

Из комнаты слышалось кряхтение ребенка, и легкий напевный голос его матери. Внутри вдруг раскрутился горячий узел. Я вспомнил, что когда-то и в моей семье было так же. Легкий воркующий голос над ребенком. То, что было когда-то в прошлой жизни. То, чего я сейчас лишен.

– Извините, что так долго.

Близкий голос хозяйки дома вывел меня из ступора, в котором я находился, стоя посреди кухни и смотря в стену стеклянным взглядом. Как-то тупо огляделся вокруг себя, мимоходом отметив кипящий на плите чайник и растерянный вид девушки.

Я вдруг осознал, что передо мной не высокая женщина, а рослая, чуть выше меня, девушка, едва достигшая совершеннолетия. Она сняла верхнюю одежду, и стала видна некоторая угловатость фигуры, присущая подросткам, пухлость щек, еще не до конца сошедшая, и слишком открытый взгляд, каким смотрят на мир только дети. Тут же почувствовал себя рядом с ней дряхлым низким стариком.

– Что? – Не вспомнил ее последней фразы.

– Извините, что так долго кормила дочь. Она с дороги проголодалась. Мы сразу из роддома сюда. – Неуверенно проговорила она. – Я думала, что она еще в автобусе проголодается, и даже молоко сцедила….

До меня вдруг дошел смысл сказанного.

– Вы везли новорожденного ребенка в автобусе? – Грозно спросил я. – Там же микробы всякие. И пьяные ездят.

Она слегка вздрогнула от моего тона и покосилась в сторону комнаты. Я тут же почувствовал себя козлом. Ну, кто орет в доме, где спит младенец? Я ору. Молодец, нечего сказать.

– Даря не новорожденная. Нам три месяца уже. Просто в реанимации сначала долго лежали, а затем на доборе веса были. – Принялась оправдываться она.

Я вздохнул.

– Кира, присядьте за стол, давайте попьем чай, и вы мне расскажете, что случилось, и зачем вам понадобился я. – Я указал на стол, выключил плиту и налил кипяток в кружки.

Девушка несмело села на табурет и обняла кружку двумя ладонями.

– Понимаете…. – она замялась. – Конечно, это не ваши проблемы, но….

Мне вдруг стало неловко от того, что я заставляю ее говорить о неприятностях, но проблему легче решить, когда знаешь ее суть.

– Не бойтесь. – Ободряюще улыбнулся.

Она кивнула.

– Я развелась с мужем еще до рождения дочери. Но та карточка, на которую вы перечисляли деньги, находится до сих пор у него. – Она подняла на меня свои серые глаза, с желтыми крапинками вокруг зрачка.

– Подождите. – Остановил я ее. – То есть я три месяца перечислял деньги не вам, а вашему бывшему мужу?

Она виновато кивнула.

– Простите. Просто, если бы я отобрала у него карточку, то он бы понял, что я с ним развелась.

– Вы развелись с мужем без его ведома? – Приподнял я бровь.

Она кивнула.

– Повезло, что он тогда в запой ушел и ничего вокруг не замечал. – Покаялась она, а у меня руки зачесались вправить мозг этому дегенерату. – Так вот, пожалуйста, я очень вас прошу, перечислять деньги вот на этот номер сберкнижки. – Она положила передо мной бумажку с цифрами. – А лучше передавать мне на руки.

Я вновь оглядел ее.

– Кира, а что вы планируете делать дальше? – Спросил на всякий случай.

– Я? – Она растерялась. – Я найду какую-нибудь пожилую женщину, которой нужно помогать по хозяйству. Ну и за постой ей платить буду. К мужу я точно не вернусь.

У меня в голове тут же что-то щелкнуло.

– Зачем вам идти куда-то? Это же ваш дом. – Возмутился я, снова повысив голос, но быстро вспомнил о ребенке и уже шепотом добавил. – Вам есть, где жить.

Кира внезапно замерла.

– Но не могу же я выгнать вас из дома. Тем более срок действия договора еще не закончился…. – Она, кажется, совсем растерялась.

Я вздохнул. Не говорить же ей то, что от одиночества я готов уже на стену лезть.

– Вы можете жить здесь, не выгоняя меня. – Сознался, наконец.

Девушка напряглась еще больше.

– Нет.

– Почему? В доме две комнаты….

– Одна же. – Нахмурилась она.

– Я утеплил пристрой и теперь там еще одна комната. – Я показал рукой на вторую дверь, ведущую из кухни. – Там вполне можно жить.

– Но…, – она нервно потеребила край вязаной кофты. – Геннадий, у меня все же ребенок. Дарька часто просыпается по ночам. Ее приходится мыть, кормить. Она шумная очень. Вы все это будете слышать. Мы будем вам мешать отдыхать, и вообще….

– Не будете. – Быстро замотал я головой. – Я утром ухожу на работу и поздно вечером прихожу. Сплю очень крепко. – Соврал я не моргнув глазом.

Кира подозрительно на меня посмотрела, но ответ приняла.

– Это все равно очень неудобно. Получается, что я не предоставляю вам отдельного жилья, как оговаривалось в договоре. – Она покосилась на так и не тронутую чашку чая. – Наверное, нам все же лучше уйти.