Дом с историей

Глава 1

Марина

– Девушка, вы разве не видите, что у вас просроченный товар на полках стоит. – Чуть визгливо вещала женщина с неприятным голосом. Она стояла у кассы и задерживала очередь, потрясывая перед моим носом пачкой творога. – Да что ж это такое…?

– Женщина, я вам уже объяснила: я всего лишь кассир. Я вызвала администратора, он к вам сейчас подойдет. Не задерживайте очередь. – Устало ответила я, поправив форменный чепец, все время норовящий скособочиться.

Слава богу, что администратор Лёша уже подошел к кассе, и недовольная покупательница накинулась на него. Моя работа продолжилась. Хорошо, что до конца смены остался какой-то час. Да и поток покупателей редел, так что перерывы становились все чаще и продолжительнее.

– Марин, там мужик какой-то стоит и на тебя смотрит уже часа два. – Ко мне подошла Дина, заведующая алкогольным отделом.

– Снова какой-то ущербный? – Я устало вздохнула, даже не посмотрев в указанную сторону.

– Да вроде бы одет дорого. Такие у нас водку не покупают. Они предпочитают хороший напиток из дубовых бочек. – Хмыкнула она.

– Этого еще не хватало. – Хмыкнула я. – Может быть, сумасшедший какой? На меня много кто издалека смотрит, а не подходят…

– А как к тебе подходить-то? Ты на себя в зеркало давно смотрела, принцесса? Ты даже чепчик этот страшный, форменный, носишь, как корону. Осанка даже за кассой видна. Вся тонкая, изящная, как фарфоровая статуэтка. Красивая и… холодная. Конечно, все тушуются и дар речи рядом с тобой теряют. – Напомнила она мне о моем дефекте.

Я поморщилась. Лет с пятнадцати у меня проблемы с собственной внешностью. Непонятно в кого я такая уродилась. Мама у меня маленькая и коренастая… была… Уже пять лет, как ее нет. Правда, отца я своего не знаю, но мама говорила, что высокий был, красивый и широкоплечий. Отчим тоже этакий боровичок. У нас с ним нормальные отношения. Особой любви никогда не было, но и ненависти тоже. А вот сестра… Она младше меня на четыре года и… Не задалось у нас с ней общение. Она хозяйственная, такая же крепкая, как родители. Это я неприкаянная, странная и никак не вписывалась в их семью с их приземленным мышлением. Закончила колледж искусств и… работаю в магазине на кассе. А Янка, она сейчас учится в университете на какого-то там финансиста. Мы давно живем в разных городах (художественное отделение было лишь в этом городе и мне пришлось переехать), и общаемся раз в месяц, когда мне звонит отчим, сухо интересуется моими делами и, тяжело вздыхая, советует пойти мне работать на какую-нибудь более перспективную работу. А куда я устроюсь со своим таким непрактичным образованием? Учительницей рисования в школу? Так на такую зарплату я даже комнату нигде не сниму. А ведь еще питаться на что-то надо. Слава богу, что Динка училась на курс старше меня на скульптора и помогла устроиться мне в этот магазин на последнем курсе. В итоге: мне двадцать шесть лет, а я все еще работаю кассиром, изредка продавая свои картины. И снимаю комнату все у этой же Дины Коростелёвой. Она живет с сыном Митькой в одной комнате, я в другой, но чаще всего мы встречаемся на пятиметровой кухне и…, если честно, то я только с ними почувствовала себя частью семьи. На меня никто не смотрел косо, что я какая-то не такая. Никто не поправлял, никто не проезжался бульдозером действительности по моим несбыточным мечтам. Динка лишь иногда говорила, что тяжело мне, принцессе, без принца живется…, но быстро замолкала под моим тяжелым взглядом. Не надо мне принцев. Я сама как-нибудь.

Это как-нибудь длилось уже довольно давно. Но… я элементарно боялась сейчас остаться без стабильного куска хлеба. Да и Дине с Митькой тяжело будет без меня.

– Марин, ты бы поосторожней. Давай я Лёньку попрошу тебя проводить. А-то, как в прошлый раз будет. Маньяков сейчас хватает. – Доверительно шепнула Дина, все еще стоящая у кассы, когда я подсчитывала выручку и подбивала день.

– Не надо. – Грузчик Лёнька и так облизывал меня взглядом… уже пару лет как, а надежду ему я давать не хотела. – Никто меня больше не тронет. У меня есть перцовый баллончик и электрошокер. – Напомнила подруге. Та кивнула. – Митьку из садика мне сегодня забирать?

– Нет. – Дина покачала головой. – Мама его на выходные к себе возьмет. Отец против, конечно, но он уехал пока в командировку.

У Дины в семье тоже все было непросто. Поэтому, наверное, мы друг с другом и ужились… две белые курицы возвышенных амбиций в окружении материализма.

– Все, я домой. – Шепнула я подруге и отправилась в подсобку для персонала, где в хлипких «сейфах» хранились наши личные вещи во время смены. От моего ключ давно потерялся, поэтому я с собой носила еще и перочинный нож, который использовала вместо ключа.

На улице стоял теплый июнь. Недавно прошел дождь, поэтому лужи по пути домой пришлось обходить старательно. Еще повезло в том, что квартира, где мы жили, находилась в десяти минутах ходьбы. И парк был через дорогу. Красота какая…

Я с удовольствием прошлась по парковой аллее, свернула к дороге, где был пешеходный переход и, перейдя дорогу, оказалась прямо у своего подъезда. Закопалась в сумку в поисках ключей…

– Девушка? – Окликнул меня голос. Я обернулась и в ужасе уставилась на худощавого мужчину в очках и прической в мелкую кудряшку. Того самого, что смотрел на меня в магазине. – Девушка, простите, вас Марина зовут? – Требовательно спросил он.

У меня мысли лихорадочно заметались по черепной коробке. Откуда он знает мое имя? Точно, на бейдже же написано было.

– Да… – Осторожно ответила, нащупав в сумочке шокер.

– Горина Марина Генриховна? – Уточнил мистер-кудряшка.

Я выпучила глаза. Вот моего отчества на бейдже точно не было. Откуда он знает? Оно ж у меня не настолько обычное, чтобы просто угадать.

– Кто вы? – Я резко выбросила руку с электрошокером, когда он попытался шагнуть ко мне.

– Меня зовут Александр Баранов. Я являюсь представителем…

Договорить он не успел, потому что неосторожно приблизился ко мне еще на полшага и был ужален в руку хорошим… зарядом бодрости. Только после того, как этот молодой мужчина упал, я вдруг поняла, что сглупила. Жертва моей расшатанной нервной системы был слишком дорого одет для маньяка. А еще на руке у него поблескивали золотые часы дорогой марки. Да и… агрессии с его стороны я не чувствовала. Ну вот, теперь парень костюм из-за меня запачкал, так как упал ничком прямо на влажный асфальт рядом с лужей.

– Э-э, – я присела на корточки и потрясла стонущего «кудряшку» за плечо. – Александр Баранов, вы как?

Парень, сцепив зубы, что-то пробормотал и с трудом сел.

– М-марина Г-генриховна… Я-а думаю, что нам лучше поговорить в других условиях. – Выдавил он из себя, все еще держась за поврежденную мной руку. Через несколько секунд он потряс кудряшками, поправил круглые очки в тонкой оправе на веснушчатом носу и вытащил из кармана пиджака визитку.

Я осторожно взяла ту. «Нотариальная контора Баранова» – значилось на зеленой карточке.

– Так вы нотариус? – Удивилась я.

– Почти. – Парень принялся подниматься, что получилось у него не с первой попытки. – И я вас очень долго искал.

– Но… – Я задумалась. Зачем меня нужно искать какому-то нотариусу? Да и не похож он на него. – Вы не похожи на нотариуса. – Призналась. – Они все лысые, пузатые и в весьма преклонном возрасте.

Александр Баранов только хмыкнул на такое замечание.

– Вижу, вы часто общались с нашим братом. – Заметил он. Однако, быстро взял себя в руки. – Марина Генриховна, очень жду вас завтра по адресу, указанному на визитке, ровно в десять утра. Нам с вами нужно многое обсудить по поводу наследства.

– Наследства? – Насторожилась я.

– Да. – Вежливо кивнул он.

– Но я же отказалась от маминой доли в пользу…

– Думаю, что завтра мы все подробно обсудим. Очень советую вам прибыть завтра в десять утра в контору. Всего доброго. – Он быстро попрощался, перешел дорогу и уселся в припаркованный блестящий автомобиль с четырьмя колечками на капоте.

Молодой нотариус быстро уехал, а я все еще стояла у подъезда с шокером в одной руке и визиткой в другой. Простояв еще минуту, поняла, что если сейчас не зайду в дом, то меня прохожие в дурку сдадут. И так уже все оглядываются. Быстро закинув все в сумку и выудив ключи, я вбежала в подъезд, забежала на третий этаж и, заперевшись в квартире, облегченно выдохнула. Если честно, то сама до смерти перепугалась, когда этого нотариуса током долбанула.

Немного отдышавшись, сбросила босоножки и прошла на «зеленую» кухню. Вообще, всю Динкину квартиру я расписывала сама, поэтому каждый закуток здесь был интерпретацией произведений моих любимых художников. Например, прихожая утопала в «море» Айвазовского, на кухне по стенам ползали «мишки» Шишкина, а комнатам достались пейзажи Левитана и Саврасова. Не то, чтобы на стенах были полноценные картины. Скорее, была скопирована стилистика и дух известных работ. Притом Динка сама сделала лепнину на потолке и в ванной… В общем, наше жилище теперь больше было похоже на художественную галерею, нежели на двухкомнатную хрущевку. Митька был в восторге, редкие гости тоже. Нас с подругой такая обстановка умиротворяла и настраивала на рабочий лад. В свои выходные мы ваяли шедевры…, продажи которых едва покрывали расходы на дорогие материалы… В моем случае, хороший холст и краски стоили, как деталь космического корабля. Но я не жаловалась. У нас с Коростелевой все было хорошо. Кроме личной жизни. Точнее, ее у нас и не было. Мой последний роман на последней курсе принес мне сплошное разочарование в мужчинах, а Динкин… Митьку. После этого о мужчинах мы старались не упоминать.

Вымыв руки, я залезла в холодильник. Динка до готовки меня не допускала, так как готовить я откровенно не умела. Точнее, я пыталась изо всех сил освоить эту науку, но даже делая все по рецепту, на выходе получалось нечто, с едой имеющее крайне отдалённое сходство. Зато я отдавала ползарплаты на продукты, и подруга покупала их сама. Дина тоже не являлась шеф-поваром вселенского масштаба, но готовила весьма сносно.

Порывшись в холодильнике, я нашла макароны с курицей и разогрела в микроволновке. Вскипятила воду в чайнике. В прихожей послышался скрежет ключа. Я как раз разложила все по тарелкам и навела чай. На кухню ввалилась Коростелёва с пакетами.

– Маринка, прикинь, у нас сегодня в уценку почти всю молочку увели из-за этой просроченной пачки творога, которую кто-то оставил в холодильнике. Уверена, что это Лилька с рыбного отдела напакостила. У нее Анька с молочного парня увела пару дней назад… – Принялась рассказывать она мне, но вдруг осеклась и внимательно на меня посмотрела. – Марин, ты чего такая бледная? Случилось чего?

Я вяло поковырялась в еде и, отложив вилку, рассказала о случившемся полчаса назад. Подруга встревоженно меня оглядела.

– Сильно испугалась? – Спросила она. Я покачала головой. – А чего тогда ты такая…?

– Я же так и не знаю, зачем мне в эту контору завтра идти. – Поделалась я своими соображениями. – Свою долю от маминой квартиры я давно переписала на Янку. Бабушек-дедушек у меня нет. Дяди-тети в большинстве своем живые и многодетные, особенно со стороны отчима. Так с каким наследством мне надо разбираться? – Нахмурилась я.

Дина задумчиво побарабанила пальцами по столу.

– Не знаю, Марин, но лично у меня уйма предположений. – Она много до чего додумалась, но делиться соображениями не стала. – Если боишься, давай я с тобой съезжу. – Предложила она.

– Зачем? – Покачала я головой. – Вы с Митькой завтра в зоопарк собрались. Так что развлекайтесь. Не думаю, что там может быть что-то серьезное. Скорее всего, ошибка какая-то. – Понадеялась я.

– Из-за ошибки долго людей не ищут. Что-то еще там. – Задумчиво ответила Дина, но спорить со мной не стала.

Ночью я спала откровенно плохо. В четыре утра пришлось встать к мольберту, чтобы подправить недорисованную картину и немного успокоиться. Это помогло. Я даже задремала на пару часиков. Но утром все равно чувствовала себя уставшей и разбитой.

– Позвони мне, как только тебе скажут, в чем дело. – Попросила Динка утром за чашкой кофе.

Я вяло кивнула, от чего мои светло-русые волосы упали на лицо. Недовольно сдула их с носа. Скручу их сегодня в пучок, пожалуй. И мешаться не будут, и выглядеть буду старше и солиднее. А то действительно, как кукла выгляжу. После скудного завтрака, я отправилась одеваться. Нотариальная контора находилась в центре, и идти до туда пешком было минут сорок. Можно, конечно, и на автобусе, но я его столько же прожду на остановке.

Волосы я действительно забрала в небрежный пучок, чуть подкрасила глаза, выудила из шкафа белую блузку и синюю юбку-солнышко до колена. Покрутилась во всем этом перед зеркалом. Мда, выгляжу лет на пятнадцать в лучшем случае. Лучше переодеться? Я посмотрела на время и махнула рукой. Переживут мой внешний вид окружающие. Впихнула ноги в кеды, подхватила сумку и выпорхнула в подъезд.

На улице погода стояла чудесная. Солнце светило, птички пели…, мужчины буднично оглядывались. Извращенцы. Я порылась в сумке, нашла солнечные очки, которые часто спасали меня от изучающих взглядов, и нацепила их на нос. Тут же стало легче.

В весьма приподнятом настроении я дошла до центра чуть раньше назначенного времени, поэтому еще и успела поизучать витрины близстоящих магазинов. Эх, жаль, что мне здесь ничего не светит купить. На зарплату кассира в магазине особо не разгуляешься. Но посмотреть-то никто не запрещает…

Без пяти минут десять я подошла к стеклянному офисному зданию, которое в городе прозвали «громоотводом», как как каждую грозу в шпиль здания лупили молнии. Не знаю, из чего у них там действительно громоотвод сделан, но молниям он очень нравился.

– Девочка, ты куда? – Опешил охранник, сидевший за стеклом, когда я остановилась перед турникетом.

– Мне назначено. – Чуть приподняла очки и очаровательно улыбнулась. – Где я могу найти «Нотариальную контору Баранова»?

Молодой амбал покраснел и выдавил из себя.

– Второй этаж, налево, там увидите.

– Спасибо. – Я еще раз улыбнулась и турникет загорелся зеленым светом. Сколько себя помню, вежливость и улыбка всегда работали.

Я поднялась на второй этаж и повернула налево. Почти сразу уперлась в дверь с большой табличкой, утверждающей, что граждане Барановы здесь наличествуют в весьма ограниченных количествах. За дверью меня уже ждал вчерашний кудрявый паренек, который при виде меня облегченно выдохнул и на всякий случай попятился.

– Здравствуйте, – поздоровался он, когда уже оказался вне зоны моей досягаемости. – Идемте, мой дядя, Анатолий Викторович, ждет вас.

Мы прошли в просторный кабинет, где нас действительно ждал… лысый упитанный дядечка весьма преклонного возраста.

– Здравствуйте, – я осторожно поздоровалась.

Лысый дядечка несколько удивленно оторвался от бумаг, взглянул на меня, а затем расплылся в абсолютно счастливой улыбке. Через пару секунд выражение его лица вновь поменялось и стало крайне озабоченным. Во взгляде промелькнула небольшая… скорбь?

– Ах, да… – Вдруг засуетился он и подскочил на ноги. Кинулся к высокому шкафу, что-то бормоча, но вдруг остановился и повернулся ко мне. – Горина Марина Генриховна? – Вопросил он. Я кивнула и покосилась на парня, стоящего за моей спиной. – Присаживайтесь. – Распорядился хозяин кабинета и Александр указал мне на кресло у стола. Я аккуратно уселась, глядя, как Анатолий Викторович копается в папках с бумагами. Наконец, выудив четыре из них, он прошел обратно к столу. – Ваш паспорт, пожалуйста. – Потребовал он, протянув руку. Я на пару секунд закопалась в сумку, нашла документ и положила на протянутую ладонь. Надеюсь, что никакой кредит тут на меня не оформят… – Итак, Марина Генриховна. Мы очень долго вас искали. К сожалению, мы слишком поздно поняли, что вы можете носить не свою девичью фамилию.

– Горина – моя девичья фамилия. – Не согласилась я. – Просто она и мамина девичья…

Гражданин нотариус поморщился, но кивнул и все же продолжил разговор.

– Марина Генриховна, мы искали вас в связи с завещанием вашей бабушки.

– Бабушки? – Не поверила я. – Какой бабушки?

– Вашей родной бабушки со стороны отца. Вам оставлено наследство, которым во время ваших поисков, занимались доверенные люди. – Ошарашил меня этот дядечка-нотариус.

Я, как дура, сидела и хлопала глазами. Ну не бывает так в реальной жизни. Не бывает.

Глава 2

– Но я не слышала никогда ни о какой родной бабушке со стороны отца. – Пролепетала я потерянно. – Я, собственно, и об отце-то ничего толком не знаю.

– Я понимаю. – Доброжелательно кивнул мой собеседник. – Но и вы поймите, ваша бабушка узнала о вашем существовании совсем недавно. Ее сын, ваш отец, умер давным-давно. Еще до вашего рождения. С вашей матерью они расписаны не были, и никто даже не знал, что у них были отношения. Кроме одного человека. Друга вашего отца, которого больше двадцати лет не было в стране. Но…, год назад он вернулся и, встретившись с вашей бабушкой, Изольдой Петровной Кауф, поинтересовался, почему она не разыскала своего внука. Если честно, то ваша бабушка к тому времени находилась в продолжительном трауре после смертей сына и мужа, и была шокирована таким известием, так как более родственников у нее не осталось. Она наняла частного детектива, но ваша мама давно переехала из нашего города. Вы родились в соседней области, и вас записали на другую фамилию. К сожалению, ваша бабушка умерла почти полгода назад. Возраст взял свое, но она очень просила найти вас. Мы, поняв, что никогда не найдем вас по фамилии (вы могли давно быть замужем), решили искать по отчеству. Жаль, что раньше не додумались. В итоге, нам неимоверно повезло. Наш детектив нашел вас здесь, в этом городе. Мы проверили все данные, заказали экспертизу ДНК, сняв с вашей униформы волос. Вы – действительно являетесь дочерью Генриха Кауфа. – Анатолий Викторович протер лысину платочком и взглядом рентген-аппарата прошелся по мне взглядом. – Хотя, экспертиза была лишь формальностью. Внешне вы очень похожи на свою бабушку.

Я кивнула и вдруг почувствовала, что у меня голова кружится от таких новостей. И кислорода вдруг стало не хватать.

– Выпейте. – Александр, все еще стоящий рядом, поставил на стол стакан воды, который я залпом выпила.

– Спасибо. – Сознание тут же прояснилось. – Господи! Он умер, а мама все время думала, что бросил… – Пришла мне в голову страшная мысль. Я закрыла рот ладонью, стараясь не разреветься непонятно от чего.

Нотариус понятливо кивнул.

– У вашего отца… было слабое сердце. – Только и сказал он.

Я кивнула. Да, так тоже бывает. Жизнь – она такая сложная и непредсказуемая, что иногда диву даешься ее вывертам.

Глубоко вздохнув, загнала слезы подальше. Потом наревусь. Тихо. В подушку, чтобы подругу и Митьку не пугать…

– Так. Вы меня нашли, рассказали историю про бабушку и отца. И что теперь мне делать? – Голова никак не хотела соображать. Я вообще сейчас очень странно себя чувствовала.

– Видите ли, Марина Генриховна, как я уже говорил, ваша бабушка оставила вам кое-какое наследство. – Нотариус взял в руки одну из папок и раскрыл ее. Там лежали какие-то листочки, исписанные мелким почерком. – Понимаете, ваша бабушка была известным в стране экспертом по антиквариату. Она находила изумительные работы в таких местах… На глаз могла определить век создания изделия… В общем, об этом вы потом можете прочесть в ее биографии. Свою квартиру в сто семь квадратов в центре города она оставила под музей и передала его городу. Там находится множество уникальных картин, предметов мебели… Даже два стула пятнадцатого века… Хмм… – Дядечка смутился, поняв, что свернул куда-то не туда. – Так вот, то, что Изольда Петровна посчитала достоянием страны отошло музею. Так же несколько работ были подарены в различные культурные фонды. Однако, вы все же являетесь единственной прямой наследницей госпожи Кауф. Вам она отписала свой дом за городом, который считала, скорее, дачей. Обслуга дома оплачена еще на шесть лет. – Анатолий Викторович отложил первую папку и открыл вторую. – Так же в вашем распоряжении останутся два автомобиля известных марок. Вы с материалами тоже ознакомитесь чуть позже. – Он взялся за третью папку. – Еще ваша бабушка оставила вам свои фамильные украшения. Некоторые из них хранятся в загородном доме, остальные в ячейках различных банков. Код от сейфов и ключи от ячеек я вам предоставлю. – Третья папка была так же отложена.

Видимо, я сидела с настолько стеклянным взглядом, что не отходящий от меня Александр поинтересовался.

– Марина Генриховна, вам нехорошо?

Я подняла глаза на кудрявого парня и честно призналась.

– Я пока в шоке. Но это же когда-нибудь проходит? Наверное… – Не совсем адекватно оценила я свое состояние. В голове нехорошо звенело.

– Вы сможете продолжить наш разговор? – Хозяин кабинета с тревогой смотрел на меня. Я кивнула. Таблеточки от стресса я до этого дня не употребляла, но сейчас почему-то захотелось. – Итак, – Анатолий Викторович придвинул к себе последнюю папочку. – Изольда Петровна владела весьма внушительным состоянием, которое в последние годы активно тратила на благотворительность. Но, вы же понимаете, что у эксперта такого уровня всегда была работа и стабильный приток финансов. Многие музеи выставляют картины и предметы искусства, которыми владела ваша бабушка… Почти все права на эти предметы отданы вам. Это значит, что все денежные отчисления с их показов начисляются на ваш счет.

– Мой счет? – Звон в голове никак не утихал.

– Да, ваш счет. Так же вам оставлена весьма внушительная сумма денег на содержание дома, штата прислуги и личных покупок. Так как Изольда Петровна не была уверена, что вы получили сопутствующее финансовое образование, то вам пожизненно будет выплачиваться ежемесячная сумма, с основного счета на быт и ваши личные расходы. Так же за вами и вашими детьми будет навсегда закреплены некоторые произведения искусства, которые…

– Подождите. – Я вскинула руку и принялась глубоко дышать. Меня резко затошнило. – Где у вас тут уборная?

– Саш, проводи клиентку. – Распорядился лысый дядечка и вновь промокнул высокий лоб платочком.

Мистер-«кудряшка» аккуратно подхватил меня под локоток и поднял со стула, после чего, действительно, повел меня в туалет, который находился в двух дверях по коридору от этого кабинета.

– Спасибо. – Выдохнула я и закрыла перед его носом дверь. – Господи, господи, господи… – В панике начала причитать я. – Что же теперь делать?

Я, плюнув на макияж, умылась холодной водой. Хорошо, что косметика у меня дешевая. Все смылось после трех минут водных процедур. Но блузку я водой заляпала. Да черт с ней, с блузкой. Что мне с этим наследством делать-то? Штат прислуги…

Меня снова затошнило. Нормально ж жила столько лет, работала в магазине. Что начинается-то такое? Ужас! Кошмар!

Я уже потянулась к карману, как вспомнила, что оставила сумку в кабинете этого нотариуса. Блин, даже Динке не позвонить. Она бы что-нибудь посоветовала. Интересно, а можно от этого наследства отказаться?

Как ни странно, эта мысль меня воодушевила. Выбираться из своей привычной раковины очень не хотелось.

Я быстро вытерла лицо бумажными полотенцами и вышла из туалета уже вполне пришедшая в себя. Александр ждал меня у двери.

– Как вы себя чувствуете? – Обеспокоенно спросил он, рассмотрев меня.

– Сносно. – Отмахнулась я и потопала к кабинету его дяди.

– Вы вернулись. – Чуть привстал он с места. – Мы можем продолжить процедуру?

Я радостно улыбнулась.

– Можем. Только у меня к вам один вопрос. – Я уселась на стул, где сидела ранее, и немного расслабилась. – Могу ли я отказаться от этого наследства?

Позади меня что-то упало. Я оглянулась и увидела, что это Александр разбил чашку с кофе, которую, видимо, нес в мою сторону. Его дядя тяжело опустился на стул и вперил в меня острый взгляд. Я даже поежилась.

– Хмм, – после недолгого прожигания меня взглядом отмер нотариус. – Марина Генриховна, я понимаю, что вы не знаете… И даже предположить не можете, частью чего оказались. Вы – единственная наследница всемирно известного специалиста по антиквариату, уникальным полотнам и предметам изящного искусства Изольды Кауф. Вы хоть понимаете, что случится, если ее коллекции достанутся…, да кому угодно достанутся, кроме законного наследника? – Я честно помотала головой. – Ясно. – Расстроился дядечка. – Понимаете, Изольда Петровна была моим другом. Она была достоянием страны. Она много раз отстаивала наследие нашей истории, выискивая по крупицам…, по царапинкам… Доказывая подлинность… – Его голос сорвался. – У вас нет такого морального права – отказаться от этого наследства. Я обещал Изольде, что ее наследие окажется лишь в руках носителя ее крови…