Планета мужчин, или Женщины с косой

Пролог

Сухие, испещренные морщинками руки, тряслись, разглаживая странный шестиугольный лист не то бумаги, не то пергамента, не то еще чего-то из этой же серии. Клавдия Ефимовна в который раз перечитала послание, неизвестно как очутившееся на ее столе в маленькой кухне хрущевки пару дней назад. Писала весь этот бред про другой мир точно Инесса. Уж ее почерк хирург в отставке выучила досконально. Только ее соседка делала такой нажим на букву «а».

Но Инесса умерла больше месяца назад и просто физически не могла все это написать. Или могла? Тогда другой мир действительно существует и даст возможность…. Клава пристально посмотрела на свои трясущиеся пальцы. Как же она хотела вновь вернуться в профессию и лечить людей… или не людей. Как врач экстренной хирургии, полвека проработавший в области медицины катастроф, женщина очень скучала на пенсии, не зная, куда применить свои навыки. Она пыталась читать лекции в медицинском ВУЗе, но это было не то. Она была заточена под практическую медицину и так и не смогла изменить себя.

В двери заскрипел ключ, значит Зинка пришла. Зинаида – это моложавая женщина пятидесяти с хвостиком лет, которая была социальным работником и помогала бездетной Клавдии по дому. Ну и за продуктами тоже ходила она. За последние пять лет женщины крепко сдружились, не смотря на разницу в возрасте более чем в двадцать лет. Татьяна, племянница дипломированного специалиста по резке и зашиванию и единственный родной оставшийся человек, жила в другом городе и работала тоже врачом, практически ночуя на работе и повторяя судьбу своей тети.

– Ну, как? – Клавдия вышла в коридор и встретилась с потерянным взглядом Зинаиды.

Женщина была бледна, вьющиеся черные с проседью волосы всклокочены, некогда пухлые и румяные щеки посерели и обвисли, серые пронзительные глаза были наполнены слезами.

– Через три дня отключат от аппарата. Специалисты говорят, что все, никакие деньги не помогут восстановить дыхательную систему. Даже на вентиляции легких она не проживет дольше двух месяцев. Что делать, не представляю. – Зина поднесла руку ко рту и закусила побелевшие костяшки пальцев, сдерживая рвущиеся изнутри рыдания.

– Плохо. – Качая седой головой, прокомментировала Клава и снова отправилась на кухню.

«Плохо» это про вторую Зинкину внучку. У нее двое детей, дочь и сын. У старшей дочери родился внук, десять лет уже парню. А внучка Ульяна – это дочь младшего сына, любимая и долгожданная. Яна, жена Толика, никак не могла забеременеть, а потом случилось счастье, и на свет появилась Улька. Только недолго счастье длилось, и Толик, когда вез семью от бабушки, куда они наведывались раз в квартал, попал в аварию. Сами родители отделались испугом и царапинами, а вот дочь, которая в два года была очень смышленым ребенком, умудрилась за минуту до аварии отключить систему безопасности умного детского кресла и выбраться из удерживающих ремней. В итоге травмы не совместимые с жизнью. Врачи уже три месяца вырывали девочку из лап смерти, но сейчас и они сдались. Родители тоже, выплеснув свое горе слезами, смирились. Тем более оказалось, что Яна снова беременна.

Не смирилась лишь бабушка Зина, которая винила себя в произошедшем. Ведь если бы она тогда не пригласила их к себе в гости, все бы обошлось. А так…. А так маленькую девочку через пару дней оставят умирать, отключив от системы жизнеобеспечения.

Ключевое слово «девочка». Клавдия Ефимовна вновь схватила письмо со стола. Инне она доверяла давно. Был случай, который заставил верить этой целеустремленной женщине, которая не бросила ни одного человека, нуждающегося в ее помощи.

– На, читай. – Трясущимися руками она пихнула клочок бумаги в руки, вошедшей вслед за хозяйкой квартиры на кухню Зинаиде.

Социальный работник бегло пробежалась глазами по листу.

– Что это? – Она недоуменно нахмурилась.

– Это или наша путевка в жизнь, или стопроцентная смерть. – Грустно усмехнулась Клава. – Или в дурку придется идти и сдаваться.

– Это что? Это правда? – Зина еще раз, уже более внимательно, перечитала письмо. – И ты в это веришь?

– Эта женщина, что написала послание, однажды спасла меня, когда я из окна пыталась выйти. Мой Петька тогда умер, мне жить вообще не хотелось, а она дверь выломала, меня за рукав поймать успела. И как только сил хватило…? Потом коньяком отпаивала и угрожала, что если со мной что произойдет, отдаст мою квартиру черным риелторам. Представляешь? Я тогда, как будто ожила от таких новостей. Как это, мою квартиру и кому-то? У меня ж Танька есть…. А потом что-то как-то и жить резко захотелось. В общем, хорошая она женщина. Да ты ее помнишь, наверное? – Она вскинула тусклые глаза на подругу.

– Это серенькая такая? Невзрачная. Моего возраста? Помню, конечно. У нее подруга еще так оценивающе на всех смотрела. – Зинаида кивнула своим мыслям.

– Да, она. – Клавдия теперь уже сама оценивающе смотрела на подругу. – Знаешь, Инесса правду написала, что в нашем возрасте терять нечего. Завтра я пойду в больницу и Ульянку твою перенесу в тот мир. Авось, там вылечат, если Инесса права.

– Я с тобой. – Тут же встрепенулась Зина, что-то обдумывая. А что, дети уже взрослые, муж ушел к молодой. Ей тоже терять нечего. – Там в отделении еще безнадежные женщины лежат. Может, и их прихватим, а?

Глава 1. Виталинина «работа»

Инесса

– Левее, правее, тише, быстрее, – командовал тар Лий, пока Витка катала меня с помощью заклинания левитации по зеленой лужайке.

По какой именно лужайке? Да по той самой, в том самом королевском саду, который создали илиду назад Оти и Лэф.

Все началось с того, что мы с Амом проснулись посреди ночи от того, что замок трясло так, что стены ходуном ходили. Когда мы прибыли в эпицентр землетрясения, то увидели Бога Смерти во всем своем величии, который двигал горы, в которые был впаян дворец. Оти стояла рядом с мужем и демонстративно осматривала маникюр, который ей за два дня до этого сделала Виталина, непонятно откуда добытым лаком для ногтей марки одной известной сетевой фирмы. Небось, богиня опять на Земле побывала и ограбила кого-то на косметичку.

Так как все слова в этом мире воспринимаются линейно, то Богиня Жизни решила не заморачиваться и действительно разбить вместо гор, которые обрамляли королевский дворец, обширный парк. Выход из дворца прорубили прямо в скале, горы раздвинули в стороны. Еще день у богов ушел на то, чтобы посадить на этих пяти гектарах всяких растений, оставив нетронутой лишь площадку для занятий магией, которую вытребовала себе Виталинка.

Вот, сейчас на этой самой площадке мы и занимались. Я училась сидеть на метле, а Витка пыталась ей управлять, не поднимая меня при этом на высоту горных вершин.

Почему метла? Да потому что подруга запросила что-то удобное в управлении, а я что-то привычное для взгляда. Перебрав кучу вариантов, мы пришли к выводу, что это должна быть метла, правда с мягкой седушкой и подставкой для ног. Если честно, то надо было просить лимузин, так как руки у меня быстро затекали, а попа так и норовила съехать с миниатюрного сиденья. Лучше бы на Мурке возили, честное слово. И чего во всех сказках колдуньи и ведьмы на метлах рассекают? Неудобно же.

Кстати, Мурка лежала в тенечке какого-то особо плодовитого дерева и лениво отмахивалась от здоровых ярко-фиолетовых жуков, которое это самое дерево в данный момент деловито опыляли. Так как вся природа на Эфионе была цвета «вырвиглаз», то удивляться я уже перестала.

На очередном вираже, в который Витка отправила метлу, я таки не удержалась и свалилась на подставленную предусмотрительным таром Лием воздушную подушку.

– Я так больше не могу! – Взвыла Витка, пока я, отплевываясь от растрепавшихся во время полета волос, сползала на землю. – Это невозможно! Как можно все время контролировать свою силу?

– Госпожа Виталина. – Тар Лий строго смотрел на свою ученицу. – Я понимаю, что взрослому состоявшемуся… ммм… женщине, сложно брать свою магию под контроль, тогда как мы все обучены этому еще с детства. Но, если вы вдруг перенервничаете и, к примеру, разнесете дворец, то легче от этого никому не будет.

– А мне можно не участвовать во всем этом? – Приковыляв на неразгибающихся ногах к беседующим сторонам, я тут же вклинилась в разговор. – У меня все тело затекло, между прочим.

– Но как мы еще можем проверить ваши ограничения в области магии, Ваше Величество? – Глава обсерватории высоко-высоко поднял брови. – Ведь мы только опытным путем можем выявить границы ваших способностей. Вы ведь уже научились пользоваться заплечным мешком, который Его Величество привязал к вам?

Я, подумав, согласно кивнула.

– Это полезная вещь. Но зачем мне сидеть на метле, пока Витка ее гоняет по кругу? – Я раздраженно махнула в сторону намагиченного инвентаря, отлетевшего уже на приличное расстояние от нас.

– Когда вы сидите на этой метле, госпожа Виталина гораздо более собрана в практическом применении своей магии. – Нехотя признался главный ученый.

То есть, ясно все! Мы для этого научного деятеля сейчас являемся подопытными кроликами. Точнее крольчихами. Я, прищурившись, хмыкнула, а Витка уставилась на тара Лия так, как будто собралась его покусать.

– Ваше Величество! – Издалека разнесся взволнованный голос тара Юти, который бежал к нам со всех ног. – Ваше Величество!

– Что случилось? – Я тут же перестала придумывать список кар небесных для плеч одного очень деятельного тара, сейчас прятавшего глаза, и развернулась в сторону бегущего мужчины.

– Там к его Величеству пришел глава третьего рода, тар Гоб, и требует компенсации за то, что в его доме во время вашего поиска провели обыски. – Задыхаясь, пояснил Юти. – Кажется, они собираются напасть на Его Величество и охрану, оставшуюся в зале.

Я тут же со всех ног бросилась к проему в скале, где был спрятан вход во дворец. Охрана в количестве двух зеленых мордоворотов, побежала следом. Вестника нам не послали, потому что горы в этом месте сильно искажают магические потоки, и мы бы его просто не получили, так как послание могло отправиться на километр левее или правее. Рядом пристроилась Витка, ведь Рок был рядом с Амиа в приемный день.

Расстояние до дворца мы преодолели за пять минут. На Мурке, наверное, было бы быстрее, но нас с Виталиной вдвоем она бы не увезла. Стоило нам подбежать к малому приемному залу, как из-за закрытой двери послышались звуки борьбы. Тар Юти, не снижая скорости, выбил дверь в зал мощным заклинанием и, выпустив своего зверя на волю, бросился помогать «своим», к коим отнес короля, Рока, лара Виба и его подчиненных в количестве десяти штук. Все они отчаянно отбивались от примерно пятидесяти зеленых мужиков, гоняющих по залу и пытающихся достать заклинаниями в основном короля. Амиа в боевой форме сосредоточенно отбивался, сразу от двадцати таров. Моя охрана тут же ввязалась в драку.

– СТОЯТЬ!!! – Проорала я на весь зал, едва вошла. Нау так же бросилась в гущу событий, и мне пришлось еще и за нее переживать. – А ну прекратите!!!

Ага, так меня и услышали. В этот момент один из нападавших достал Рока в руку воздушным лезвием.

– Ох. – Вырвался тяжелый вздох сзади и сквозь мое тело пролетела огромная зеленая волна, не причинив никакого неудобства моей тушке.

Как же хорошо, что я амагична и активная магия не причиняет мне никакого вреда, потому что вырвавшаяся на волю Виткина энергия, разбросала здоровых мужиков по стенкам, как котят. Мурка с диким воплем вылетела за дверь, где и затихла. Лишь Ам удержался на ногах, вовремя выставив перед собой самый сильный щит, на который только был способен. Я бросилась к нему, на ходу вытаскивая платок и бутылку живой воды из заплечного мешка. Рваная рана на здоровой до этого щеке мужа не добавляла мне благодушия.

Подруга так же бросилась к своему лежащему на полу супругу, вытягивая средства первой помощи из-за плеча. Поухаживав за мужем и удостоверившись что ему ничего не угрожает, я повернулась к нападавшим, которых, пользуясь случаем, уже скрутили парни главного дознавателя.

– И что здесь произошло? – Я пристально уставилась на огромного мужика с противной холеной рожей, стоящего сейчас перед нами с мужем на коленях. – Я вас спрашиваю! – В моем голосе проскользнули властные нотки, которые я использовала и раньше при работе с накосячившими в моем отделе работниками.

Амиа за моей спиной стоял молча, давая мне право устроить разборки, но при этом я чувствовала, что полностью нахожусь под его защитой. И как он так умеет?

– Этот урод не должен сидеть на троне! Народ против его власти! – Мужик, не попадавший до этого мне под горячую руку, облил нас презрением и всем своим видом показывал, что мы его недостойны.

Я психанула. С того момента, как я попала на Эфион, я делаю все, чтобы репутация короля была безупречной, его власть была неоспоримой, а его приказы выполнялись беспрекословно. Но обязательно находятся такие дятлы, которые думают, что они круче всех, и надо Амиа сместить с трона, чтобы все плюшки доставались только им. Такое ощущение, что мужики эти не понимают, что руководящая должность – это огромная ответственность и колоссальная работа на благо народа, а не себя любимого.

– Значит так, второй и четвертый род уже лишились статуса старших. Теперь этого статуса лишается и третий род. Отныне все ваши земли передаются во владения короны. Все лары, служившие вам, переходят короне. Третий род лишен права участвовать в выборе женщин пятьдесят лет….

– Но у моих ларов стоит рабское клеймо. – С вызовом произнес глава третьего рода, до которого только сейчас начала доходить вся серьезность моих намерений. – Вы не сможете снять его. Даже вода из Озера Жизни не смывает метку принадлежности.

– Сможем, не переживайте. – Я растянула губы в усмешке.

Наивный, наивный тар, который возомнил себя пупом Эфиона и сейчас пытается сделать хорошую мину при плохой игре. Не встречался ты еще с нормальной русской бабой, которая и сковородой тебя уделает, и мозг чайной ложечной выклюет, если надо. И в горящую избу, и коня в галопе, и в воде не тонет…. А уж российские начальницы, которым приходится иметь дело с гадючьим коллективом, могут похвастаться трехлитровыми банками яда, сцеженного у самых ярых подчиненных. Эти трепетные Эфионские мужики даже рядом не стояли с теми, с кем нам приходилось иметь дело всю жизнь.

Амиа, стоящий позади, накрыл своей ладонью, мою правую кисть, сжавшуюся в кулак.

– Они сказали, чего им шлея под хвост попала? – Спросила мужа.

– Нет. Мы почти не успели поговорить с таром Гобом. – Покачал он головой.

Понятно, значит, тар Юти побежал за нами, едва прозвучали первые претензии к монарху. Надо ему премию выписать, что ли….

– Но тар Гоб был вторым мужчиной рода? – Тихо пробормотала я, припоминая давние слова Ама.

– Бывший глава рода сейчас находится на рудниках за жестокое обращение со свободными ларами, так что власть в роду сейчас принадлежит тару Гобу. Мне было бы тоже интересно услышать о том, из-за чего же все-таки сегодня он привел сюда всех мужчин.

Лар Виб, поняв суть вопроса, подошел к стоящему на коленях тару и принялся задавать вопросы, и если не получал честные ответы, то начинал обрастать шерстью и скалить зубы. Зверь всегда чует ложь и это наше спасение. Потому-то он и дознаватель, собственно.

Проблема третьего рода была в том, что его глава некогда любил одну лесную красавицу, и она всегда выбирала его, чтобы «налюбить» ему детей. Он был счастлив, получая от нее пищащие свертки, а она была рада дорогим и редким подаркам. Идиллия, в общем.

Вся малина обломалась, когда богиня отправила все женское население туда, где по ее мнению им и было место. Тар Гоб же решил с чего-то, что женщины исчезли из-за тогда еще маленького Амиа. Еще пока король был ребенком, этот маг пытался его прикончить, правда, неудачно. И вот сейчас, увидев, что король обрел свою туа и счастлив до розовых соплей, он решил или прибить, или пленить главу королевства. В назидание, так сказать. Ну и из-за зависти зеленой. Лэфа на него, придурка, нет.

– Обсессивно-компульсивное расстройство налицо. – Констатировала стоявшая неподалеку Витка. – Король для него раздражитель. А счастливый король вызывает навязчивую идею его устранения. Болезнь психологического характера, которая развивалась долгие годы на волне сильных эмоций. – Пояснила она для тех, кто не понял.

– И что теперь с этим расстроенным делать? Если его отпустить, то он гадить начнет в пять раз сильнее. – Я старалась говорить тихо, но мои слова были услышаны, и на физиономии тара Гоба расцвела обещающая усмешка.

– Может его Лэфу на поруки сдать? – Предложил Амиа, который после создания королевского сада как-то умудрился найти общий язык с Богом Смерти.

– Ваше Величество! – Витка жалостливо посмотрела на короля. Нет, при всех своих она называла Ама по имени, но вот при остальном народе приходилось соблюдать субординацию. Надо бы и мне это учесть, а то ляпну что-нибудь кому-нибудь….

– Вита, нет. – Я покачала головой. – Это не гуманно. Тем более сама говоришь, что он того… расстроенный. Обсессивно-компульсивно….

Тар Гоб, услышав мои слова, заметно напрягся.

– Ну, Ваше Величество…. – Заканючила подруга. – Я же его не убью…, надеюсь. Ну, мне же надо знать основу мышления таров с нездоровой психикой. Тем более, если его заковать в наручники блокирующие магию, то это будет прямо вообще безопасно….

Глава третьего рода тихонько попятился, шоркая коленями по каменному полу. Ковров здесь, что ли настелить? Остальные тары из того же рода нервно переглядывались.

– Виталина, – начал было Ам.

– Ну, я же прошу только одного. Я не собираюсь ставить опыты на всем роде. – Подруга сделала большие честные глаза.

– А если он помрет у тебя в результате эксперимента? Или дебилом станет? Он и так не особо умом блещет, а после тебя вообще слюни пускать начнет. – После моих слов попятились уже все.

– Так его ж не так жалко, как остальных. Вы ларов, которых из второго рода достали, помните? – Вита нахмурилась.

Мы с Амиа переглянулись. Как же, забудешь такое…. Когда второй род, вступивший в сговор с четвертым против короля и короны, попал в руки правосудия, то их земли пришлось приватизировать. Ну, то есть национализировать. Мы с мужем и отправились инспектировать передачу прав собственности, и увидели изможденных, истощенных до состояния скелета серокожих мужчин с клеймом раба на плече. Ух, в какой я была ярости. На кой черт калечить в течение стольких лет ни в чем не повинных ларов, если ты зол на кого-то другого? Иди лучше сам об стену убейся.

Клеймо снять не смогли даже в обсерватории. Лучшие маги бились над этой проблемой. Но все решилось, стоило мне приложить руку к черному отпечатку, который тут же растворился под моей ладонью. А освобожденные лары, наконец-то смогли нормально поесть, найти своих родных и распределиться по государственным землям, туда, куда они хотят сами. Я же почувствовала себя Александром Вторым, который отменил крепостное право на Руси. Эх, хорошо быть Иннкой-освободительницей.

– Ладно. – После недолгих раздумий согласился Амиа. – Госпожа Виталина, вы можете забрать тара Гоба для экспериментального процесса. Но только его. Остальных в казематы, до принесения полной клятвы.

После этих слов раздался тонкий скулеж. Глава третьего рода еще быстрее начал перебирать коленями, но тут же уперся в сапоги лара Виба.

– Вы так спешите в кабинет госпожи? – В голосе дознавателя слышалось неприкрытое ехидство. Затем, он кивнул двоим своим ребятам. – Этого в постоянный амагический кокон и доставить госпоже в кабинет через пятнадцать минут. – Его подчиненные прищелкнули каблуками и тут же ринулись исполнять приказ.

Вот все-таки зря я прочитала им отрывок из трех мушкетеров, который был у меня в телефонной читалке. Теперь вся королевская служба спешно переименовывалась в гвардейцев, а портным было заказано особое одеяние для них, такое, чтобы сразу было видно, что эти мужчины представляет волю короля.

Виталина, прихватив напряженного Рока за локоть, поспешила следом за уведенным пациентом, которого она так ждала почти две илиды.

– Ам, так не может больше продолжаться. – Я повернулась к мужу, когда малый зал покинули все, кроме нас и вползшей на заплетающихся лапах Мурки. – Это уже ни в какие ворота не лезет. Они просто не могут к тебе и дальше так относиться.

Ам крепко прижал меня к себе, уткнулся носом в мою макушку и начал глубоко вдыхать запах моих волос, который его почему-то успокаивал. Постояв так минуту, он, наконец, признался.

– Я не знаю что делать. Старшие тары всегда смотрели на меня, как на что-то недостойное. Наверное, если бы не шрамы на моем лице, они бы стали говорить, что меня подменили или еще что-то в этом роде. – От убийственной обреченности звучащей в его голосе мне захотелось сходить и повозюкать всех этих старших таров носом об терку, чтобы у них не было того органа, который они так активно задирают вверх.

– Уроды они. – Я зарылась лицом мужнину подмышку, где чувствовала себя уютнее всего. Так бы там и просидела все время. Оказывается, я сильно испугалась и сейчас меня начало потихоньку колбасить. – Мне кажется, что пора их прижать к ногтю. Ну, сколько можно их терпеть-то? Ты же у меня самый лучший, столько всего делаешь для всех, а они вон чего удумали.…

Амиа успокаивающе погладил меня по спине.

– У тебя есть какие-то идеи? – В его голосе звучало предвкушение.

Я растянула губы в довольной улыбке. Боже мой, мне достался самый понимающий мужчина на свете. А еще он всегда в восторге от моих предложений, если мне удается адаптировать их под реальность Эфиона. И в башне не закрывает, готовить не заставляет, разрешает лезть в государственные дела, отпускает в лабораторию, дает работать с магами…. Прелесть, а не муж. Нашла бы я такого в своем мире? Да никогда! Не водятся у нас такие экземпляры. Вымерли, аки мамонты. У нас же как, или маменькин сынок, или тиран и деспот. Третьего не дано. Эх, когда ж там моя Клавдия Ефимовна соблаговолит на заветную кнопочку нажать и осчастливить эфионских мужчин своим присутствием….

– Для начала, все мужчины старших родов должны принести тебе клятву на ритуальном камне на главной площади. Предварительный текст мы с Юти уже накидали. – Да-да. Как королева я могла не использовать приставку «тар» к именам подданных. А вот Витке приходиться прилежно выговаривать все полностью. Ладно, хоть не картавая, а то тут только тары, лары, кары….

– Это осуществимо. – Задумчиво протянул мой король и тут же полюбопытствовал. – А еще что?

– Еще мужиков надо срочно отвлечь чем-нибудь особо важным. Например, пусть кто-нибудь из работников обсерватории проводит курсы, на которых будет рассказывать про женщин. Многие оценят. – Муж задумался и неуверенно кивнул. – А еще, надо составить списки тех, кто будет участвовать в следующем выборе. И ларов там должно быть не меньше четверти. Переводчиков мы уже много наклепали. – Я подняла голову и посмотрела на мужа.

– Маги будут недовольны. – Он сокрушенно покачал головой.

– Но лары тоже достойны женщин. – Возмутилась я.

Амиа пристально на меня посмотрел и нахмурился.

– Почему тебе не дает покоя отношение к ларам? Это же просто позиция слабых и сильных. Иерархия, как ты ее называешь.

Блин, ну как ему объяснить-то….

– Понимаешь, я выросла в стране все более или менее равны перед законом. Есть, конечно, отдельные экземпляры, которые ровнее остальных, но в массе своей все одинаковы. – Я растерянно развела руками. – А еще в моей стране живет очень много народов. Больше сотни, наверное, и нет тех, кто бы считал рабами других. – Сложно объяснить такие вещи мужчине, который вырос совершенно в других условиях. – На Эфионе очень много ларов, которые достойны обзавестись второй половинкой. А вот некоторых таров я бы наоборот и близко к женщине не подпускала. Надо бы написать указ, который запретит брать лесных мужчин в рабство. – Я тут же начала прикидывать перспективы.

Нам здесь срочно необходим переход от рабовладельческого строя к рыночной экономике. Пусть уж лучше так. И голодать никто не будет, и над другими издеваться, и заняты будут все. Надо бы этот момент с Виткой обговорить, может она что присоветует….

Позади нас неожиданно раздался раздраженный «мяв» и вкрадчивый голос спросил.

– Слышь, ненормальная, чего это там твоя подруга удумала такое с тем таром сделать? У меня аж жезл искрится от его страха.

Лэф стоял посреди зала, широко расставив ноги, и пытался удержать в руках метровую золотую палку, усыпанную разноцветными каменьями. От палки действительно во все стороны разбегались искры.