Собственная жизнь

Глава 1

Я мельком посмотрела на запястье и поправила часы.

– Володь, успеем? – Глянула в сторону водителя.

– Людмила Пална, дороги-то пустые. Успеем, конечно. Только зря вы на работу шестого числа едете. Праздники же, там только дежурные сисадмины, да ай-ти отдел для поддержки работает, – фыркнул рослый парень в форменной куртке. – Тьфу, центральную улицу перекрыли, придется дворами пробираться, – проворчал он, отвлекшись на дорогу, заполненную людьми в оранжевых жилетках.

Я вздохнула. Мда, я тоже не думала, что шестого января мне придется ехать на работу, но мне нужно было поговорить с одним человеком, которого в другое время обычно было тяжело застать.

– Володь, как войдем, ты скажи охране, чтобы особей женского пола до моего распоряжения из здания не выпускали, – велела я, когда мы все же остановились у полностью стеклянной офисной высотки, что располагалась в бизнес-центре Москвы.

– Сделаю, – кивнул парень и, быстро оббежав машину, помог мне выйти.

Я, оценив усердие дворника, который выскреб тротуар у входа до плитки, быстро вошла в здание и, кивнув удивленному начальнику службы безопасности, прошла к лифту. Поднялась на свой родной десятый этаж, где располагался мой кабинет, на двери которого красовалась надпись: «Коммерческий директор Жилова Людмила Павловна».

– Эля, позови ко мне в кабинет Софью Кормовицкую из отдела продаж, – велела я, проходя мимо девушки, которая на время праздников занимала должность моего секретаря, хотя в обычное время работала украшением в клиентском отделе.

– Конечно, Людмила Пална, – тут же схватилась она за стационарный телефон.

Я вошла в кабинет, сняла с плеч пальто и повесила его на плечики, после чего убрала в шкаф. Поправила прическу и подошла к сейфу, где уже несколько дней лежала… моя путевка в другую жизнь. Я быстро набрала код и вынула из сейфа важный конверт. Слабо улыбнувшись села в удобное кресло и осмотрела кабинет. Все здесь было дорого, статусно и очень стильно. Если учесть, что это здание было выкуплено еще дедом моего мужа, то можно сказать, что наша трудовая деятельность пошла на пользу этому месту. Дела компании шли в гору, в том числе и благодаря мне, так что мне было чем гордиться. Вот только… так ли я хотела прожить всю свою жизнь?

Я снова бросила взгляд на конверт и покачала головой. Я обещала сделать так, чтобы мой муж был счастлив со мной. Я выполнила свое обещание. А еще я обещала, что не брошу компанию, что придумаю, как превратить нашу продукцию в один из самых популярных в мире брэндов. Я выполнила каждое слово, прописанное в том контракте и теперь… я была свободна.

В дверь постучали и я тут же выпрямила спину (давняя привычка).

– Входи, – велела, отодвинув конверт в сторону.

Дверь открылась и в нее несмело заглянула молодая женщина, которой явно было не по себе.

– Людмила Павловна, вызывали? – Она нервно поправила рукав и переступила с ноги на ногу.

– Вызывала, – кивнула я, разглядывая эту привлекательную русоволосую девушку двадцати девяти лет, которую два года назад я сама пригласила работать в нашей компании. – Проходи, садись, – кивнула я на приготовленный для нее стул. Софья прошла и села, все так же не поднимая на меня глаз. – Как твоя дочь? Она болела недавно…, – припомнила я.

– Все хорошо, обычная простуда, – девушка сцепила пальцы так сильно, что те побелели.

– Мгм, – я откинулась на спинку кресла. – Почему ты меня боишься? – Решила спросить я.

На секунду она вскинула на меня свои серые глаза, но быстро уткнулась взглядом в пол.

– Я…, – она нервно вздохнула. – Извините, Людмила Павловна, все в порядке – выдохнула она.

– Я знаю, что ты спишь с моим мужем, – не стала я ходить вокруг да около. Софья дернулась, как от удара, и обхватила себя за плечи. – И не говори, что это не так, у меня есть доказательства.

По лицу девушки побежали слезы.

– Л-людмила Павловна, Борис Сергеевич вас любит. Мы… это глупость просто. Это…, – она замолчала, когда я выдвинула ящик стола и достала оттуда синюю папку.

– Любишь его, значит, – удовлетворенно кивнула я. Если бы не любила, а за деньгами гналась, то ни в жизнь она Бориса не стала бы выгораживать. Наоборот, постаралась бы сделать все, чтобы Жилов развелся со мной и женился на ней. – Прочти, – положила я перед ней договор.

– Что это? – Софья стерла с лица слезы и попыталась сосредоточиться. Молодец, быстро собралась.

– Это контракт, по которому ты обязуешься сделать Бориса счастливым, а компанию еще более процветающей, – не стала юлить я. – Ты умная девочка, потянешь и должность, и статус жены самого Жилова.

– Людмила Павловна, – задохнулась та и уставилась на контракт, как на особо опасного скунса. – Я же не….

– Знаю. Давно за тобой наблюдаю, так что в курсе, что ты Бориса любишь не за его деньги, – усмехнулась я. – Сейчас ты возглавишь отдел продаж, а мое место займет Астахова. Ей до пенсии три года осталось, как раз будет время тебя натаскать. С ней я уже обо всем договорилась. К Боре переедешь завтра вечером, так что времени на сбор вещей у тебя будет немного.

– Но как же…? – Софья дрожащими руками взяла в руки договор.

– Не переживай. Нас с Борисом уже две недели, как развели, – я вскрыла конверт и протянула ей свидетельство о разводе. – С Борей я сегодня поговорю, так что подписывай бумаги и готовься к переезду.

– Неправильно это как-то все, – девушка уперла взгляд в контракт.

– Жизнь вообще штука странная, – пожала я плечами. – Боре с тобой будет гораздо лучше, чем со мной. Он тебя полюбит, вот увидишь. И дочь твоя…. Он давно мечтает о ребенке, так что я точно знаю, что все у вас будет хорошо, если ты глупостями заниматься не будешь.

– Глупостями? – Нахмурилась Софья.

– В контракте все написано, – кивнула я на бумаги.

Она все же взялась за документ и прочла его. Затем задумчиво уставилась в окно.

– Так не бывает, – через несколько минут покачала она головой. – Тут же просто… брачный контракт и условий так мало…. Просто Борис Сергеевич должен быть счастлив, я не должна его предавать, а еще надо быть преданной компании. Всего-то. Ну и мне будут хорошие отступные в случае, если он найдет другую. И все?

– Все, – кивнула я. – Но этого достаточно, чтобы я доверила тебе дорогую моему кошельку компанию и дорогого моему сердцу мужчину. Не подведи меня.

– Вы…, – ее нижняя губа задрожала. – Вы больны? Я просто не понимаю, что случилось и….

– Нет. Просто мне нужно уехать, – покачала я головой. – Еще несколько лет назад нужно было, но, надеюсь, что еще не поздно.

Софья закусила нижнюю губу и все же поставила свою подпись на бумаге, которая развязывала мне руки. И на втором экземпляре тоже. Затем она поднялась на ноги и растерянно на меня посмотрела.

– И что мне теперь нужно делать? – Спросила будущая жена моего бывшего мужа.

– Привыкать к новой жизни, учиться у Астаховой управлению компанией, радовать Бориса своим присутствием в его жизни, – честно ответила я. – Я буду помогать компании в качестве независимого консультанта, будучи держателем большого пакета акций, так что всё в любом случае будет под контролем.

Девушка кивнула, забрала свой экземпляр и покинула кабинет с таким видом, как будто ее молния только что ударила, а она случайно выжила. Я, вздохнув, взялась за телефон.

– Володь, женщин можно выпускать, – распорядилась. И еще через полминуты. – Эля, Астахова приехала.

– Да, Людмила Пална. Она в приемной, – тут же ответил девичий голос.

– Пусть зайдет. Сейчас подъедет нотариус, нужно будет кое-что заверить, – предупредила я и вытащила из сейфа еще кипу документов.

Через три часа я уставшая, но довольная, покидала почти пустое офисное здание, где остались лишь дежурные системные администраторы.

– Людмила Пална, вы же сказали, что ненадолго, – возмущенно причитал парень, открывая мне дверь машины.

– Зато я все закончила, – улыбнулась я Володе, который в скором времени будет возить в машине совсем другую женщину. – Не знаешь, где сейчас Борис Сергеевич?

– Так дома. Тамара Антоновна сказала, что весь день в кабинете что-то кодит, – тут же отчитался мой шофер.

– Тогда давай домой, – велела я и устало откинулась на сиденье, подсчитывая, сколько же времени я называю это место домом. Почти семнадцать лет.

Дед Бориса, Жилов Олег Антипович был человеком колоритным и очень дальновидным. Вот только из живых родственников у него остался лишь внук, помешанный на компьютерах, которого мужчина очень любил. А еще он являлся владельцем того самого офисного здания, большая часть которого тогда сдавалась различным фирмочкам. Ну и своя компания бухгалтеров и экономистов, оказывающих услуги различным компаниям, у Жилова-старшего имелась. Туда-то и попала студентка Люська Шабалова на практику на последнем курсе института. Если честно, то ничего во мне сейчас не напоминало о той самой Люське, которая изо всех сил пыталась выжить в большом городе и доучиться в институте, куда она чудом попала.

Олег Антипович, заприметил старательную студентку, которую после получения диплома сразу же пригласил на работу в своей фирме, где помимо зарплаты фигурировало еще и служебное жилье. А еще через полгода, дождался, когда я останусь доделывать отчет допоздна, сел на стул напротив меня в безлюдном офисе и ошарашил неожиданным предложением.

– Людмила, а вы выйдете замуж за моего внука? – Мне даже показалось, что я ослышалась, а потому я недоверчиво уставилась на этого еще не сильно старого в общем-то мужчину. – Не спешите отказываться. Выслушайте меня сначала.

Я и выслушала на свою голову. И согласилась. А кто бы на моем месте отказался выйти замуж за симпатичного ровесника взамен на руководство тем, что тогда представляла эта контора? Тем более, что с Борей мы друг другу сразу понравились. Оба были неглупыми и целеустремленными личностями, и поэтому, когда стали работать вместе и в одном направлении, то результаты превзошли все наши ожидания, а компания заняла все помещения офисного здания, из которого пришлось попросить все прочие фирмы.

Сейчас разработка и продвижение софта, который облегчал жизнь любого бухгалтера, предпринимателя и даже кассирши в магазине, была еще прибыльнее и популярнее. Плюс у нас была получена государственная сертификация для более серьезной работы на самом высоком уровне. Компания была моим детищем, которое я никогда не просила, но так получилось, что руководить этим всем пришлось мне.

Еще тогда, когда Олег Антипович пришел ко мне с предложением, он поставил мне одно условие: быть рядом с Борисом, пока он сам будет этого хотеть. Пока будет счастлив рядом со мной. Детей его внук иметь не мог (переболел в детстве неудачно), так что я тоже жертвовала какой-то частью своей жизни. Но кто в двадцать лет думает о детях? Тем более, если я сама выросла в многодетной семье, где всегда было шумно и людно….

Но тогда мне едва исполнилось двадцать три года. А сейчас мне сорок и… я все бы отдала за своего ребенка. Но уйти от Бори я не могла, так как подписала контракт, который теперь после нескольких встреч Бориса с Софьей считался выполненным. И нет, мне было совершенно не стыдно, что я сама нашла эту девушку, привела ее в компанию два года назад в надежде, что она понравится Борису. Она была очень похожа на меня ту… молодую. И мой муж не устоял. И так долго продержался, позволяя себе в ее сторону лишь короткие заинтересованные взгляды. И хорошо, что у меня по всему зданию камеры понавешаны, иначе я могла бы ничего и не заметить. Но компания по бумагам хоть и принадлежала нам обоим, весь персонал нанимала лично я. А потому с соответствующей видеозаписью начальник службы безопасности пришел именно ко мне.

Машина мягко остановилась у сталинки, находившейся в центре города. Боря наотрез отказывался переезжать за город, мотивируя это тем, что интернет-соединение там не такое устойчивое, как здесь. Хотя коттедж-дача в восьмидесяти километрах от столицы был мной куплен, и я уезжала туда иногда, чтобы отдохнуть от суеты большого города хотя бы пару дней. Борис предпочитал улетать туда, где было тепло и море, два дня лежал на пляже, а потом снова зависал в номере, совершенствуя программы или придумывая им новые функции.

Володя проводил меня до двери квартиры, что находилась на пятом этаже, и дождавшись, когда я войду, побежал отгонять машину на платную стоянку, что была по соседству.

Я же прислонилась плечом к стене на несколько секунд, сделала глубокий вдох и все же сняла верхнюю одежду. На ноги надела уютные тапочки, прихватила сумку с документами и заглянула на кухню.

– Тамара Антоновна, он хоть обедал? – Спросила у нашей домработницы.

– Ой, Людочка Павловна, я два раза подходила, Борис Сергеевич только отмахивается, да кофе просит. И что с ним делать? Не мальчик ведь уже, – насупилась худощавая женщина, что была всего на десять лет старше меня.

– Я с ним поговорю, – я слабо улыбнулась, зарулила в уборную, где вымыла руки, и более не оттягивая неприятный разговор, отправилась в кабинет, куда и простым смертным заглядывать было не положено. – Работаешь? – Приоткрыла дверь.

– Угу, – Борис даже головы от монитора не поднял.

Вообще вокруг него их три штуки стояло, но он как-то умудрялся смотреть сразу во все. Я тихо хмыкнула, но вошла.

– Тамара Антоновна на тебя уже жалуется, – чуть громче сказала я.

Борис тяжело вздохнул и все же посмотрел на меня.

– Ладно. Все равно пока чушь какая-то выходит, – поморщился он. – Техзадание править придется.

– Идем обедать, – смалодушничала я. Все же на сытый желудок мужчина должен быть более спокойным, наверное.

Уже после обеда Боря снова отправился в кабинет, а я увязалась за ним.

– Что-то случилось в офисе? – Он снова уселся на свое место.

Я, устроившись на краешке стола, покачала головой и открыла сумку с документами. Найдя свидетельство о расторжении брака, протянула ему.

– Нам надо поговорить, – зачем-то добавила.

Борис нахмурился, забрал у меня бумагу и нахмурился.

– Что это значит? – Сцепив зубы, выдавил он из себя.

Я вздохнула. Как же я не люблю эти задушевные разговоры и объяснения, но сейчас без этого было никак.

– Это значит, что мы с тобой развелись. Детей у нас нет, в ЗАГСе думать долго не стали, а имущество здесь все твое, я ни на что не претендую, – пояснила я.

Борис молча бросил бумагу на стол и вцепился руками в и так растрепанные светлые волосы.

– Люда, зачем…? – Он шумно втянул в себя воздух.

– Я знаю про Софью. Если бы это была одна встреча, то я могла бы закрыть глаза. Но посреди бела дня, в кабинете…. И как мне после этого безопасникам в глаза смотреть? – Скривилась я, объясняя очевидные вещи.

– Это ничего не значит…, – Боря замолчал, напоровшись на мой взгляд.

– Значит. Борь, не спорь. Девочка тебя зацепила. В тебя она влюбилась давно, деньги твои ей не нужны, а еще у нее есть ребенок. Ты даже встречался с этой девочкой две недели назад. И да, я об этом тоже знаю, – остановила я его возражения.

– Не мои деньги. Наши, – насупился мой бывший муж, но на остальное возражать не стал.

– Неважно, – отмахнулась я. – Я подготовила договор по разделу имущества, – я протянула ему то, что мы составляли с нотариусом несколько часов.

Борис несколько секунд с каким-то сожалением рассматривал меня.

– Я все испортил, – горько усмехнулся он.

– Мы оба давно переросли друг друга. Когда-то надо было начать двигаться дальше, – пожала я плечами.

Боря кивнул, забрал у меня бумаги и прочел их. После, отложив их в сторону, он нахмурился и впился в меня взглядом, полным праведного негодования.

– Люсь, ты меня совсем чудовищем считаешь? – Вдруг выпалил он. – Что это за крохи, которые ты решила себе оставить? Ты же половину всего должна забрать и….

– Борь, я заберу только свое, – я достала второй экземпляр. – Двадцать пять процентов дохода компании будут идти на мой счет. Четверть доходов от тех двух отелей, что мы купили пять лет назад, также будет поступать на мой счет. Делами там давно заправляет Совин, так что не будем ему мешать. И еще мне остается почти двухсотлетний особняк, который я покупала под реставрацию в моем родном городе, – про личные накопления я даже упоминать не стала.

– Эта развалина? – Возмутился Борис.

– Памятник архитектуры, – поправила я его.

Жилов возмущенно попыхтел с минуту, но бумаги подписал. И даже именную печать поставил, как законный владелец нашей богадельни.

– И куда ты теперь? – Он убрал свой экземпляр в ящик стола, пока я складывала свои бумаги в сумку. – Ты ведь здесь не останешься?

Я покачала головой.

– В этот самый особняк и собираюсь. Завтра утром у меня вылет, – уведомила я его. – Мои вещи пару дней назад уже переехали. Софья с дочерью переедут к тебе через несколько часов после моего отъезда.

– Люда….

– Не надо, Борь. Взрослые же люди, – я увернулась от руки, которую он протянул ко мне. – Эта девочка справится, вот увидишь. Да и Тамара Антоновна остается, будет приглядывать за тобой. Могилу деда только не забывай прибирать. Хороший он у тебя был.

Глава 2

– Людмила Пална, ну как так-то? – Стенал у меня над ухом Володя, пока я ждала своей очереди у стойки регистрации в аэропорту. Парень легко держал в руках мою сумку с документами и небольшой чемодан с самым необходимым.

– Володь, успокойся. Я же не на край света улетаю. Тысяча километров – это всего час полета, – покачала я головой. – А здесь мне делать больше нечего.

– Ага, нечего. А нас вы на кого оставляете? – Совершенно искренне возмутился парень.

– На Бориса Сергеевича. Пригляди за ним, пожалуйста, – велела я и протянула свой паспорт улыбчивой девушке, которая любезно приняла мой багаж.

– Пригляжу, – проворчал парень, развернул меня к себе, коротко обнял и быстрым шагом ушел прочь, оставив мне мою сумку.

– Дурдом, – пробормотала я, забирая посадочный талон.

В бизнес-классе летела я одна. Кто еще захочет праздничным днем в такую рань в область из столицы лететь из обеспеченных людей, если через два часа будет еще один рейс? Но я всегда была ранней пташкой и бессонницей никогда не страдала. Вот и сейчас вместо того, чтобы мучаться угрызениями совести по поводу оставленного в Москве мужа (бывшего уже), я вспоминала свою жизнь.

Ничего страшного в моей жизни не было. Родилась и выросла я в нормальной семье. Обычной. Три брата и одна сестра. Старший Колька был весь в отца, как с фотографии слизали. Я родилась второй и была очень похожа на маму. Третий был Сережа, на два года младше меня. Затем были Златка с Васькой. Злата была тоже папиной дочерью, а вот Сережка с Васькой больше на маму походили. И жили мы в принципе дружно, хоть и приходилось ютиться в двухкомнатной квартире у вечно шумящего рынка. Зато всегда свежие овощи на столе стояли.

А потом мама заболела и не смогла выкарабкаться. Мне тогда пятнадцать было, младшему Ваське пять, Колька в армию ушел, а папа…. У меня просто было ощущение, что он тоже ушел… вместе с мамой. Нет, он ходил на работу, приносил домой деньги и тут же убегал из дома. Создавалось ощущение, что он нас, своих детей, видеть не может. Особенно меня. Даже глаз на меня никогда не поднимал после маминой смерти. Я же, едва дождавшись, когда вернется Колька, ушла из дома с первым встречным, кто позвал. Посчитала, что и отцу так будет легче (лишний рот не кормить), и за младшими будет кому присмотреть, раз старший брат вернулся.

С Вадимом мы начали встречаться, когда я училась в одиннадцатом классе. Взрослый двадцатипятилетний парень, снимающий квартиру и работающий на стабильной работе тогда казался мне просто нереально выгодным вариантом. И не беда, что он уже был женат и у него где-то подрастал ребенок. Там же обязательно жена-стерва была. Ну а какие еще мысли могли быть в голове влюбленной дурочки? Вот и ушла к нему на свою голову.

До окончания школы оставалось чуть больше месяца, когда он ударил меня за то, что я не успела приготовить ему ужин, так как я усиленно готовилась к предстоящим экзаменам. Я даже не поняла, что произошло. Просто отлетела к стенке и больно ударилась спиной. И щека горела так, как будто кислотой плеснули. И в голове звенело. Вадим же просто перешагнул через меня и куда-то ушел, а я…, механически одевшись, отправилась в магазин, чтобы купить что-то из продуктов.

По дороге в этот самый магазин я и встретила ту, которая изменила все одним решением. Анастасия Георгиевна, моя учительница по истории, кандидат каких-то там наук и весьма пожилая дама уже в то время окликнула меня, подошла, отодвинула в сторону прядь волос, закрывающую щеку, и поцокала языком.

– Николай знает? – Строго спросила женщина, учившая когда-то истории не только моего брата, но еще и маму. Я покачала головой. – Идем. Вещи соберешь и перейдешь ко мне. Я тут неподалеку живу.

Неподалеку оказалось через два квартала. И чего старушку-учительницу в тот момент на другую улицу занесло, я до сих пор не понимаю, но тогда мне действительно была нужна помощь. А еще очень мудрый человек рядом, который с материнской заботой и терпением отнесся к несмышленой дурной девчонке, натворившей кучу глупостей.

Именно Анастасия Георгиевна помогла мне подготовиться к экзаменам, попросив своего хорошего знакомого, кандидата наук по математике натаскать меня. Только благодаря этой женщине мне удалось поступить в столичный институт, где ее брат работал деканом экономического факультета. И именно к этой женщине я приезжала на каникулы, лишь на несколько часов забегая к родным, чтобы они убедились, что у меня все в порядке.

Анастасии Георгиевна умерла, когда я только-только получила диплом. Уже потом, позже, когда появились деньги, я заказала ей красивый мраморный памятник. Но разве этим человека вернешь?

А потом пришлось ставить памятник и Кольке. Двадцать девять лет, инфаркт. Он ведь даже жениться не успел, стараясь помочь младшим и отцу. Хотя, отцу помощь не особо была нужна. Мне было восемнадцать, когда он снова женился, и у этой женщины по имени Клавдия вскоре родилась дочь. И вроде бы теперь в доме появилась женщина, которая могла приглядывать за детьми, но с младенцем на руках много ли поприглядываешь….

А за Колькой меньше, чем через год ушел отец. Не вынес гибели сына. Себя винил, что не уберег. Но кто же знал…. И хорошо, что к тому времени мои первые инвестиции уже начали приносить доход. Я еще до гибели Николая помогала семье, так как младшим надо было учиться. А после смерти отца встал вопрос, что делать с квартирой, с Клавдией и их дочерью….

Вопрос я решила просто. Я купила коттедж в хорошем районе города и записала его на Сергея. Брат перевез туда младших и стал сам за ними присматривать. Клавдии осталась та самая двухкомнатная квартира. А когда Златка с Васькой выросли и отучились, то я и им помогла с жильем. Скромным, конечно. Но, чтобы встать на ноги, им этого хватило. И вроде сейчас все были устроены, а все равно сидела во мне вина, что раньше надо было мне крутиться, может быть, Колька не умер бы так рано….

А теперь у Сережи была семья, четверо детей от жены Юлии. И Златка уже три года, как мама. Родила для себя, сказала, что хочет быть, как я, самостоятельной. А какая же я самостоятельная? Мне же почти все в этой жизни другие люди на блюдечке принесли, только работать надо было, и все.

А вот Васька у нас пока еще не нашел свою вторую половинку и болтался, как ежик в тумане. Зато теперь и сам зарабатывал хорошо, авось, что и получится.

– Люська! – Оглушил меня крик, когда я вышла из зала прилета. Я пикнуть не успела, как попала в Сережкины медвежьи объятия. – Блин, четыре года носу не казала, все по телефону.

– Я тоже соскучилась, – я, наконец, отпустила ручку чемодана и тоже обняла брата. – И вообще, меня все давно величают Людмилой Павловной, а не Люськой, – проворчала.

– Ха, – брат громко фыркнул, отобрал у меня чемодан и покатил его в сторону парковки. – Еще не хватало, чтобы я тебя Люськой Палной звал.

Я тихо хмыкнула и начала расспрашивать его о жене и детях. Сережка тут же переключился и с нежностью в голосе начал рассказывать про свою дружную большую семью.

– Злата с малышом как? – Спросила я, сидя в машине.

– Ой, наша вертихвостка всегда в хорошем настроении, – отмахнулся брат. – И она, и Васька сегодня к вечеру приедут. Тоже по тебе соскучились. – Я кивнула. Тоже соскучилась по всем. – Как тебя твой отпустил?

Я поморщилась. Почему-то мои родные Борю по имени никогда не называли. Он для них был либо Жилов, либо «твой». Не нравился он им почему-то. Наверное, потому что все считали, что мне пришлось выйти за него замуж, чтобы помогать им.

– Нормально отпустил. Я же компанию не бросила, отсюда буду курировать большую часть работы, – я отвлеклась, разглядывая новые микрорайоны на въезде в город. Интересно, что здесь еще изменилось?