В научных целях

Глава 1

Клавдия

Вероника металась по дому настолько быстро, насколько ей позволяла её сегодняшняя комплекция. Я строго глянула на выглянувшего из кухни Иннофунтия и посмотрела на подругу.

– Напомни-ка мне, зачем тебе нужен какой-то там психолог? – Повторила я свой вопрос, на который жена Клыкова до сих пор не ответила.

– Да затем, что я ненормальная, – всплеснула руками Вероника и тяжело села на диван.

– Ты – нормальная. Нормальнее многих. Все беременные что-то такое вытворяют, а ты еще ничего, держишься, – я пристально смотрела на нее, боясь пропустить что-то важное. Если с Вероникой что-то случится, то Лёня меня порвет на кучу маленький Клавочек. – Алка вон вообще… в горы переехала до самых родов, потому что не может нормально предсказывать. Бедный Стас мечется между Маем и домиком в горах каждый день. Хорошо еще, что мелкую пока к себе Лохматов забрал.

– Тогда психолог совершенно точно нужен нам всем. Поэтому я ему вчера и позвонила. И маме не помешает проконсультироваться. Господи, да мы тут все ненормальные. Мы все беременные и даже не представляем, как быть хорошими родителями, – всплеснула она руками.

Я недобро глянула на эту паникующую женщину.

– Вы нормальные. Беременные, но нормальные, – рыкнула я в сердцах. – И вы будете хорошими матерями. Уж поверь мне, я более чем уверена, что твой Клыков точно не будет плохим отцом. И тебе такой быть не позволит.

– Вот именно, – убитым голосом ответила она. – Я ему уже столько проблем доставила, что еще немного и я себя возненавижу просто. Мне нужна помощь. Валерий Семенович обещал подумать, но до сих пор не позвонил. Что же мне делать?

– Это еще и мужик? – Возмутилась я. – У нас тут куча незамужних оборотней, а ты решила мужика в Май притащить?

– В Березкино, – поправила меня Вероника.

– Еще лучше, – всплеснула я руками. – Так, подруга, я очень надеюсь, что этот незнакомый мужик с нормальным инстинктом самосохранения откажется от твоего предложения….

– Ой, он послезавтра приедет, – Вероника глянула на вспыхнувший экран телефона и радостно запищала, затопав ногами по ковру. – Так, надо написать Лёне, чтобы он его встретил.

– Не надо никого встречать, – возмутилась я, но кто бы меня послушал.

– И Верке надо позвонить, чтобы она Его Жутейшество предупредила. Господи, и дал же бог сестру, которая такое выбрала…, – она уже писала кому-то сообщение.

Мои доводы были просто проигнорированы.

– Вероника, – попыталась вмешать я в процесс.

– Ма-ам, он согласился. Приедет послезавтра. Ты тоже сможешь у него проконсультироваться вживую. Да тот самый, который тебя по телефону консультировал, – вещала Вероника в трубку.

Плюнув на всю эту демагогию, я отправилась на кухню заедать стресс. Между прочим, Иннофунтий вкусно готовит. Не то, что мой Гермес, который меня все время пытается вегетарианкой сделать. И как бороться со зловредным домовым?

Но только я успела съесть две тарелки вкуснейшей мясной солянки, как у меня в кармане зажужжал телефон. Пришлось отвлечься от обеда и негодующе посмотреть на Иннофунтия, упершего тарелку с оставшимся супом в мойку.

– Что? – Рявкнула в трубку недовольнее обычного.

– Клавка, ты занята сейчас? – Пропел мне в ухо Макс.

– Нет, – я благодарно кивнула домовому, который поставил передо мной травяной отвар.

– Ты можешь сейчас ко мне приехать? У меня тут несколько вопросов возникло, – вдруг попросил он.

Я удивленно хмыкнула. Обычно Макс так себя не ведет и срочно приехать не просит без особой причины.

– Ты в курсе, что я сейчас в Березкино? И Клыков попросил меня присмотреть за Вероникой…, – принялась объяснять ему ситуацию.

– И что с ней может случиться? Она же полностью здорова, – наглый учёный плевать хотел на мои аргументы.

– Я посмотрю, что смогу сделать, – ответила и сбросила звонок.

Отпив из кружки, принялась думать, как же выкрутиться из такой ситуации. Вообще-то Макс редко звонил так просто. Значит, у него есть для меня какая-то важная информация. Но и сестру веры Родионовны я никак одну оставить не могу, тем более, что она моя подруга.

– Клавка! – Вероника влетела на кухню с телефоном наперевес. – Клав, мне срочно нужно ехать к маме, но Лёня сейчас запрещает мне за рулем ездить. Можешь меня отвезти? А я поговорю с Верой на счёт того, чтобы она разрешила эти светские рауты и в Мае устраивать. Думаю, Дамирку она в этом поддержит, – она нетерпеливо потопталась на месте.

– Отвезу, – кивнула, не показывая своей радости.

До знакомства с Вероникой я всегда думала, что являюсь активным представителем человечества на Земле, но она просто метеор какой-то. Постоянно в движении, напряжении и давлении на окружающих. Как зайчик на батарейках. Она вечно куда-то спешит, попадает в неприятности, на ходу придумывает новые интересные занятия. Она хорошая, просто иногда её слишком много.

Пока ехали в Май Вероника мне все уши прожужжала, рассказывая про то, как её сестра управляется с дочкой и городом. И если с первой не было никаких проблем, то город Май и поселок Березкино становились всё большей проблемой. Хотя бы потому, что половина населения скоро отправится рожать. Непонятно как, непонятно куда, непонятно, где их всех придется размещать. Алиска тоже на последних месяцах и стала больше похожа на круглый мячик, чем на директора оздоровительного санатория. Георгий носится с ней, как с золотым яйцом. И уж он точно не позволит ей принимать у всех роды, когда она сама вот-вот….

– Ты меня слушаешь вообще? – Вероника пихнула меня локтем. На мой раздраженный взгляд она пожала плечами. – Я тебя уже три раза спросила, а ты мурлыкаешь себе песню под нос и не отвечаешь. Как ты думаешь, та бригада врачей, которую дядя из столицы отправил, справится с нами всеми?

Я вскинула брови от таких новостей.

– Бригада врачей? Каких? Сколько? Когда приедут? – Тут же появились у меня вопросы. – А мужики среди них будут?

– Ты о чем-то можешь думать, кроме как о мужиках? – Вероника надула и так ставшие из-за беременности пухлыми щеки.

– О еде, – честно призналась. А что мне еще делать остается? Домовой оказался тираном-вегетарианцем, а мужчин, подходящих для меня, в ближайшей округе не случилось. Все остальное меня в моей жизни вполне устраивает.

– А мне всё время кажется, что Лёня меня такую страшную разлюбит, – подруга вдруг шмыгнула носом. – Я уже столько набрала….

Меня эти её постоянные смены настроения всегда напрягали. А сейчас и подавно. Ну глупость же говорит. Оборотень не может разлюбить женщину из-за каких-то там лишних сантиметров или еще чего.

– Ты для Лёньки в любом случае самая красивая. Даже если бы тебе крокодил ногу откусил, Клыков бы даже не заметил, – ляпнула я, не подумав.

У Вероники опасно скривились губы.

– Ногу? – Голос её дрогнул.

– У тебя красивые ноги, – быстро поправила я себя. – И шея. Ты посмотри, как ты её ровно держишь. И руки красивые….

– У меня пальцы распухли и кольцо теперь не налезает, – реветь она передумала и задумчиво уставилась на свои руки. – Ношу его теперь на цепочке, как хоббит. И ноги распухают. Спасибо Иннофунтию, отвары мне хорошие готовит.

Я выдохнула. Кажется, пронесло. Блин, никогда не знаешь с этими их беременностями, где и когда рванёт. Алка два месяца назад меня чуть не убила, когда я её Белова в лес за шишками послала. А Алиска? Месяц назад вырубила меня каким-то препаратом, просто потому что я мавкам у её дома рожицы корчила. Так я всегда так делала, а сейчас вдруг нельзя стало. Странные эти беременные. Крыша у них едет как-то… не в ту сторону. Раньше они всё же повеселее были.

До санатория мы доехали быстро и без лишних слёз. Ну, почему именно меня всё время выбирают эти оборотни-мутанты, чтобы я за их женами приглядела? Или это Вера Родионовна настояла? Баба Рада говорит, что они мне доверяют. Это они зря. Я что-то в последнее время нервная стала, как бы чего не вышло.

Марта Мироновна встречала дочь на крыльце. Рядом топтался Антон, постоянно пытающийся укутать жену в какую-то пушистую шкуру, хотя та и так была одета по погоде. Сейчас стояла оттепель и в принципе было не очень-то и холодно. Вон Вероника в одной шубке бегает.

Передав подругу на руки родственникам, я поспешила к Максиму в ангар, из которого тот наотрез отказался переезжать, хотя Николай Николаевич уже не раз предлагал ему построить лабораторию в другом месте.

– Макс! – Позвала с порога, чтобы лишний раз его не пугать. Черт его не знает, что он может натворить с испугу.

– Иди в открытую лабораторию, – услышала в ответ.

Пожав плечами, я обошла приборы, перешагнула через кучу проводов, обогнула кучу столиков, заставленных какими-то жидкостями, и заглянула за камеру быстрой заморозки. Максим возился у микроскопа, меняя какие-то стеклышки.

– Ну, чего звал-то? – Поторопила я его, потому что сегодня еще к Дамирке хотела забежать. Это, если Карапетов её от себя хоть на метр отпустит. Такие все счастливые, аж смотреть на них тошно! Хорошо, что хоть Макс одинок. Не так сильно раздражает. – Случилось что?

– Ты случилась, – поморщился он, что-то изучая в окуляре.

Из соседнего помещения раздался невнятный звук.

– Это что? – Недобро прищурилась я.

– Эксперимент. Щенков лисы приручаю, – отмахнулся он. – Садись, – махнул в сторону стула.

Ну, я пожала плечами и села. С Максом по-другому нельзя. Пока он сам не решит рассказать, чего ему надо, колоть его просто бесполезно. Он только Веру Родионовну слушается, потому что, по моему скромному мнению, безнадежно в неё влюблен. Нет, не как Хозяин. Тот вообще дышать без неё не может. А Максим просто… сотворил себе кумира и поставил на пьедестал. Хотя он в Мае не один такой. Многие жену Николая Николаевича просто боготворят. А всё почему? Да потому что Хозяин никого за прошедшее время даже не прибил. Он вообще после женитьбы стал счастливее и… спокойнее.

– Что это? – Спросила я, когда Макс, наконец, отлип от микроскопа и поставил на стол какой-то флакончик.

– Это сыворотка, – он вытащил из ящика шприц и выжидательно посмотрел на меня.

– И что это за сыворотка? – Я на всякий случай напряглась. А что? Сил у меня хватит его отшвырнуть и сбежать отсюда.

– Ну, ты же хотела найти себе пару, – самое нестандартное научное светило нашей лесополосы недоуменно смотрело на меня.

Я вздохнула. Интроверт в квадрате, который давно разучился нормально разговаривать с людьми. И оборотнями.

– Макс, говори понятнее. Что это за сыворотка? Для чего она вообще? Откуда она здесь взялась? – Задала я ряд наводящих вопросов.

Максим с мучением во взгляде уселся на соседний со мной табурет и принялся подбирать слова, чтобы объяснить.

– Помнишь, Лохматов, когда свою Арину встретил, то ко мне пришел. Я тогда у него кровь взял. Потом у Карапетова взял, когда он с Дамирой связался. И знаешь…, – он покосился на флакончик, – я нашел кое-что, чего после этого периода у них не было. Оказывается, организм оборотня во время встречи пары вырабатывает просто дикое количество различных гормонов. Их вызов провоцирует только одно вещество….

– Ты можешь объяснить короче, – в медицинских терминах я разбиралась, как ёжик в танковом биатлоне. – Что эта штука делает? – Кивнула я на сыворотку.

– Эта штука вызовет у тебя гормональную бурю и у тебя появится шанс найти себе пару. Смотри, – он встал и забегал передо мной. – Через пару-тройку дней в Май приедут дополнительные врачи, которых вызвал Хозяин для… массовых родов. Алан сказал, что трое из них будут мужчинами. С этим средством у тебя есть шанс, что один из них тебя заинтересует. А дальше уже в дело вступит обычная химия, которая заставит твой организм реагировать на такого мужчину сильнее обычного, что может привести к….

– Короче, – напомнила я ему.

– Короче, ты среагируешь, как оборотень на свою пару. И получишь семью и мужчину, о котором так долго мечтаешь, – закончил он.

Я задумалась на минуту, переводя это все на человеческий язык.

– То есть, ты хочешь провести на мне эксперимент с неизвестной жидкостью и непонятными побочными действиями, потому что тебе кажется, что так для меня будет лучше? – Я с сомнением на него посмотрела. – И ты думаешь, что я соглашусь?

Макс замялся и снова сел на табурет.

– Ну-у…, эксперимент же не просто так будет проведен, а в научных целях, – зашел он с другого края. – Да и я пытаюсь решить проблему, на которую ты постоянно всем жалуешься.

– Не постоянно, – набычилась я.

– Каждый раз, когда я тебя вижу, ты ноешь, что у тебя нет мужика, и найти ты его никогда не сможешь, потому что тебе никто не нравится, – напомнил он мне. Стыдно мне не стало. Я разозлилась. Но против аргументов не попрешь. – И я сейчас предлагаю тебе единственный верный вариант.

– Это получится, как у Дамирки с Карапетовым, когда Алка им любовное зелье подсунула, – припомнила я один несчастный случай.

– Но тут не будет никаких стимулирующих веществ. Просто твой организм проснется при подходящем человеке, вот и всё. Или оборотне. Или мутанте, – принялся загибать он пальцы, но вовремя замолчал. – Клав, это шанс. Тем более, что если тебе никто не понравится, то через месяц твой организм просто выведет эту сыворотку естественным путем. Я тебе это обещаю.

– Лучше пообещай мне, что это будет полностью безопасно, – скривилась я.

– То есть ты согласна, – Макс спрыгнул со стула.

– Да ты и домового уговоришь, – вздохнула я и принялась снимать куртку, в которой уже изрядно запарилась. – Куда колоть будешь?

– В руку, – обрадовал он меня. – Дня через три сыворотка заработает. Да и быстрых изменений не жди. Все будет проходить максимально естественно. Возможно только инстинкты обострятся.

Из ангара я выходила в смешанных чувствах. Место укола даже не болело, но голове определенно было плохо от избытка информации. И нет, я не тупая. Просто есть сферы науки, в которых я вообще не разбираюсь. Вот в тренировках, работе мышц и прочем я разбиралась прекрасно. Но все эти науки…. Жуть какая-то.

До Березкино я добралась стремительно. Мне не очень-то и нравится город (хотя Май и не плох), в нашем поселке намного уютнее. А Май все же более… многолюдный. Особенно теперь, когда его пришлось так плотно застроить, что теперь приходится оборудовать совершенной новый поселок в районе реки Малой. Первые дома там, кстати уже готовы. И в двух уже даже живут люди. Если так дело пойдет, то у нас весной будет кому работать и в этом направлении.

Насвистывая веселенькую песенку, я свернула к сельсовету. Мало ли какое у Лохматова есть для меня поручение. Если меня быстро отпустят, то я еще к Дамирке сегодня успею….

– Ты чего трубку не берешь? – Встретил меня на пороге недовольный Аким.

– Градов, ты чего такой кислый? – Не стала я отвечать на вопрос.

– Там тебя Лохматов ищет. Идем, – указал он на дверь.

Странно, что Клим до меня не дозвонился. Обычно он более… упертый. И если бы случилось что-то серьезное, то меня бы уже нашли. Значит что-то важное, но не срочное.

– Привет, – заглянула я в кабинет.

Лохматов разговаривал по телефону и взглядом велел мне подождать. Я покорно села на стул при принялась считать удары собственного сердца. Обычно мне это помогало настроиться на рабочий лад.

– Пришла все-таки, – Клим бросил телефон на стол и поднялся на ноги. – Сама нашлась?

– Чуйка, – пожала я плечами и указала на свой нос. А что? Развитая интуиция меня еще никогда не подводила.

– За это тебя и держим, – хмыкнул он. – Дело для тебя есть, – посерьезнел он.

– Кого убить? – Вскинула я брови.

– Никого убивать не надо, – Клим поморщился. – Тут задание посерьезнее будет.

– Серьезнее, чем убить? – Не поверила я.

– Да, – Лохматов скривился. – Завтра рано утром ты сядешь за руль и отвезешь Акима в аэропорт. Тебе придется провести в городе весь день. В одиннадцать вечера ты встретишь рейс. Аким поможет добраться в Березкино психотерапевту, которого сюда выписала Вероника Родионовна. Твоя задача забрать их из аэропорта и доставить сюда, – выдал он мне задачу.

– А сам он долететь не может? – Прищурилась я.

– Не может, – Лохматов помрачнел. – И Клав, я тебя знаю. Постарайся держать язык за зубами при нем. Мало ли что.

– Есть, – кивнула.

Из сельсовета я выходила в смешанных чувствах. Если честно, то мне этот приезжающий тип уже не нравился. Еще и молчать при нем придется. Конфиденциальность же.

Тряхнув головой и постаравшись успокоить инстинкты, я решительно села в машину и отправилась к Дамирке. А что? У нас тут карт-бланш на ее вечеринки нарисовался. Грех не воспользоваться таким щедрым подарком судьбы. Да еще и новенькие врачи приедут. Это определенно мой шанс.

Глава 2

Валерий

Я недоуменно прослушал еще раз.

– Девушка, вы уверенны, что этого населенного пункта нет на карте? – Переспросил на всякий случай.

– По вашим координатам вообще нет никаких населенных пунктов. У меня указано лишь…, что где-то там рядом есть предприятие под названием «Май-плюс». Но точного адреса у них нет. Лишь крупный отдел продаж в Москве, – ответил мне приятный голос.

– Хмм, – я вздохнул. – Спасибо вам. Я еще поищу.

Положив телефон в карман, я прислушался к происходящему. Аэропорт гудел, двигался и жил в режиме растревоженного улья. Я поправил сползшие на нос очки и принялся ждать дальше. Это еще хорошо, что сосед согласился привезти меня сюда в самый час-пик, вызвать специальное такси утром, когда все едут на работу, было бы проблематично. Я поерзал на неудобном стуле. Я не так часто летаю куда-то. В моем состоянии это весьма проблематично, но сейчас выбора у меня особо не было. Работу я потерял месяц назад. Еще немного и мне пришлось бы выживать на одно пособие по инвалидности (не к родителям же переезжать). И как же меня так угораздило… обозначить владелице клиники её диагноз? Никто и не посмотрел на то, что мои текущие пациенты были еще не готовы к переходу к другому специалисту. Никто не услышал меня и остальной персонал. И кто меня за язык тянул?

Я вздохнул, понимая, что эмоциями моей ситуации не поможешь. Но выход вдруг нашелся совершенно неожиданно: мне позвонила одна из моих бывших пациенток, которая не закончила курс лечения и попросила срочно приехать в некий поселок Березкино, где она сейчас проживает. Более того, она заверила меня, что там есть больница, в которую меня с радостью трудоустроят (хотя бы числиться в штате буду), потому что в ближайшее время у меня от пациентов отбоя точно не будет, да и жилье для меня подберут.

Над предложением я думал больше недели. Все же оставлять квартиру в столице и работ…. Хотя, нет у меня сейчас никакой работы. А это предложение было единственным. Да и…. Я на самом деле вспомнил эту девочку…, которую чуть не свели в могилу люди, окружающие её. В телефонной трубке несколько дней назад её голос был счастливым и умиротворенным. Это меня подкупило. Я согласился на перелёт. Но с условием, что в любой момент смогу уехать обратно и мне с этим помогут. Вероника заверила меня, что так и будет. И вот теперь я сижу один в зале регистрации и жду….

– Валерий Семенович? – Уточнил незнакомый голос.

Я резко поднял голову. Вообще-то слух у меня тонкий, но, как ко мне подошел этот человек, я не услышал.

– Да, – кивнул.

– Извините, мой рейс задержался на четыре минуты. Но посадка на самолет еще не началась, так что у нас есть время, чтобы постоять в очереди к стойке регистрации, – голос определенно был молодым. – Меня зовут Аким.

– Валерий, – ответил автоматически и, нащупав стоящий рядом чемодан, поднялся на ноги. – Вам уже сказали, в чем моя проблема? – Уточнил, прежде чем начать движение.

– Вы полностью слепы, – подтвердил тот, кто прибыл за мной. Я усмехнулся. Аким крепко взял меня за локоть, мягко отобрал ручку чемодана и повел меня в нужном направлении. – Но я хочу предупредить, что у нас такой суеты, как здесь, не будет, – сказал он, когда мы остановились.

– Для меня это будет благом, – усмехнулся я.

Паспортный контроль мы прошли на удивление быстро. Более того, нас проводили в зал ожидания и предоставили отдельные комфортные кресла.

– И давно это у вас с глазами? – Решился спросить меня этот Аким. Голос его звучал молодо, и я предположил, что ему что-то около двадцати лет.

– С рождения. Но в детстве я еще видел. Даже в студенчестве еще неплохо разбирал крупные надписи и прочее. Полностью ослеп к тридцати, – утаивать мне было нечего. В мои тридцать шесть я в нашем мире инвалидов считался уже стариком.

– Это плохо, – прокомментировал парень. – Было бы лучше, если бы была какая-нибудь травма….

– Почему лучше? – Напрягся я.

– Было бы легче лечить, – легко ответил он и замолчал.

Я тоже помолчал немного. Ровно до начала посадки в самолет. Потом пришлось двигаться, что всегда отнимало у меня немало сил. Лишь когда я устроился в достаточно удобном кресле самолета, то решил кое-что объяснить.

– Аким, вы знаете, меня нельзя вылечить. Вообще. Многие светила медицины осматривали меня, но… чудес не бывает, – я улыбнулся, чтобы смягчить информацию и привычным жестом поправил очки.

– Бывают. Вот увидите, – не согласился со мной парень. – У нас Алиска и не такое может. И надо вас Максу показать. Он что-нибудь изобретет, – отмахнулся он так, как будто это было правдой.

Спорить я не стал. Зачем? Но едва самолет начал движение, как дыхание моего сопровождающего сбилось и заскрипел подлокотник.

– Дышим в четыре такта, руководствуясь сердцебиением. Как в вальсе. Раз, два, три четыре, – решил я помочь. Аким задышал ровнее. – И снова, – повторил я.

Он успокоился лишь тогда, когда самолёт поднялся в небо.

– Спасибо, – кажется, его смутило то, что я заметил его боязнь летать.

– Обычно при взлете бывает неконтролируемая реакция, вызывающая сокращение мышц, – решил пояснить я. – Организм так реагирует на перепады давления. Но у вас скорее психологическая проблема….

– Да я знаю. – согласился он и замолчал.

Я тоже решил его не тревожить. И не тревожил бы долго, если бы самолет не начал снижение.

– Мы уже прилетели? – Удивился я.

– Нет, – голос Акима был напряженным, из чего я заключил, что посадка для него является таким же стрессом, как и взлёт. – Здесь будет пересадка. Наш рейс через три часа.

– Хм, – только и ответил я. Про пересадку я даже не знал. Хотя, что я знаю про то место, куда лечу? Ровным счётом ничего. – Аким, – позвал я. – Пообещайте мне, что меня не убьют незнакомые люди где-нибудь в лесу. Выкуп за меня все равно просить не с кого.

В ответ послышался чуть истерический смешок. И что я такого сказал?

– Обещаю, – все же выдавил из себя мой сопровождающий. – Но у нас вообще людей живет мало, а потому мы ими дорожим, – пробормотал он едва уловимо.

Я решил не зацикливаться на таких странностях. Но все же. Зачем Вероника Родионовна отправила за мной человека, который боится перелётов? Более того, этот Аким вел себя совершенно обычно, пока самолет не начал двигаться. Что бы это могло значить? Обычно самолета боятся перед посадкой, а не во время полета. Есть, конечно, такой вид психики, который реагирует именно на физическое изменение среды, но в большинстве случаев мозг перестраховывается и….

– Сели, – оборвал мои мысли мой сегодняшний поводырь. Голос его звучал уже более спокойно.

Через полчаса мы уже сидели в кафе, где Аким странно фыркал и недовольно ворчал, сетуя на то, что по запаху мясо в тарелке не настоящее, а на бутерброде колбаса и вовсе из какого-то субстрата. Я пил кофе и размышлял, слушая эти стенания.

– Это не нормально, – заключил я, наконец.

– Что ненормально? – Невнятно из-за набитого рта спросил он.

– Человек не может различать на запах настоящее мясо, или нет, – сказал я, закусив булочкой.

– Чего это не может-то? – Обиделся парень.

– Наше восприятие еды отличается безумной предвзятостью. Если вам мама в детстве готовила мясо каким-то особым способом, то другое приготовление вполне может вызвать отрицательные эмоции и, как следствие, негативное отношение к данному продукту именно в таком виде, – пояснил я.

Аким неожиданно для меня засмеялся. Громко и взахлёб. Минут пять не мог успокоиться. Потом все же взял себя в руки, выпил воды и выдохнул.

– У меня нет матери.

Сказано это было так…, как будто он сам верит в то, что у него её на самом деле нет.

– У всех есть мать, – покачал я головой.

– А у меня нет. Я её ни разу не видел, – грусти его голос, однако, не выдавал.

– Детский дом? – Уточнил я, уже прикидывая план… лечения.

– Нет, – я услышал, что он отодвинул от себя тарелку. – У нас в Березкино есть интернат. Хороший, на самом деле. Директором там работает Карапетов. Мировой мужик. Так вот, он нам там был и за папу, и за маму, и за бабушку с дедушкой. И кормил он нас настоящим мясом, а не вот этой фигнёй.