В научных целях

Та резко затормозила, сбившись с маршрута. Странно на меня посмотрела, потом внимательно оглядела Валерия.

– А, – хлопнула она себя по лбу. – Психиатр!

– Психотерапевт, – поправил ее мужчина.

– Зой, знакомься, это Валерий Семенович, – перехватила я инициативу в этом странном разговоре. – Для него должны были подготовить кабинет.

Зоя все это время рылась в кармане белого халата и тихо чертыхалась. Наконец, найдя искомое она вытянула руку.

– Ключ от третьего кабинета. Девочки там все приготовили, – она положила ключи мне на ладонь. – Клав, покажи там сама все. У нас врачи новые приехали, нужно подготовить все к первым родам, а там у Воробьевой схватки начались на седьмом месяце….

– О, Господи, – перепугалась я не на шутку. – Помощь нужна?

– Нет. Аким её муженька, – она покосилась на Валерия, – нейтрализовал, так что спокойно готовимся.

Она быстро упорхнула от нас.

– У нас тут немного дурдом, – покачала я головой и прихватила мужчину за локоток. – Идемте в ваш кабинет. Осмотритесь и выскажете свои пожелания. Может быть, что-то придется заменить.

– Обязательно осмотрюсь, – хмыкнул он в ответ.

Третий кабинет был на первом этаже и располагался почти у самого входа, что было как нельзя кстати с учетом специфического здоровья его нового хозяина. Не очень большой, но уютный. Здесь даже своя уборная имелась и отдельный стол для помощника. Вот только….

– А нет ли здесь отдельной комнаты для расслабления пациента? – Валерий расспрашивал меня о том, что тут вообще есть.

Я прошлась по кабинету и за ширмой нашла еще одну дверь. За ней тоже был маленький кабинет (видимо, планировался, как процедурный). Но он был совсем пустой.

– Нужен удобный диванчик и стул, – вздохнул мужчина. Он поднес свой телефон к лицу и принялся негромко наговаривать все то, что здесь предстояло поменять. Так вот как он записывает то, что никак нельзя забыть. Интересно, что он еще не так делает, как все остальные?

Я посмотрела на время и прикинула, что обследовать Валерия можно и сегодня. Только надо его как-то подвести к этой мысли. Да и вообще, надо бы документ о неразглашении подписать.

Едва я попыталась сформулировать это все, как мои мысли перебила резко распахнувшаяся дверь. В кабинет на всех парусах вплыла Вероника. За её спиной маячил беспокойный Клыков.

– Валерий Семенович, как же хорошо, что вы здесь. Я уже просто не могу, у меня нервы….

– Вероника, подожди, – шикнула я на неё, словив грозный взгляд от Лёньки.

– Да, милая, присядь, – проводил он жену к столу, за которым сейчас сидел незрячий мужчина. – Нужно сначала подписать документы, а потом вы уже поговорите.

Подруга сделала глубокий вдох и кивнула.

– Простите, Валерий Семенович, но подпишите, пожалуйста, документы о неразглашении. Тут написано, что все, что здесь происходит, является государственной тайной. И это на самом деле так, – она повернулась к Клыкову, который вытащил из рюкзака бумаги.

– Вам зачитать? – Лёня без выражения посмотрел на психотерапевта своей жены.

– В этом нет смысла. Проверить я все равно не смогу. Покажите, где нужно поставить подпись, – Валерий нащупал на столе ручку и быстрым росчерком оставил на бумагах свой автограф. – Это все? – Уточнил он.

– Да, – ответила Вероника. – То есть нет, – нахмурилась она. – А можно вы мне проведете сеанс прямо сейчас. Я не знаю, когда мне рожать приспичит, но хочу быть к этому готовой.

– Если вы настаиваете, – голос хозяина кабинета стал более глубоким. – Вы хотите побеседовать наедине? Или это будет семейная терапия?

– Наедине, – быстро сказала она.

– Ты уверена? – Отреагировал Клыков.

– Лёнь, подожди меня за дверью. Клав, уведи его буквально на полчасика, – она умоляюще посмотрела на меня.

Я поджала губы. Да уж, у Клыкова инстинкты, он очень плохо переваривает других мужчин рядом с женой. Но и у меня инстинкты, я должна оставить Валерия с весьма симпатичной Вероникой. И плевать, что она глубоко беременна в данный момент!

– Лёнь, идем, – сделала я над собой усилие.

Он нехотя кивнул и вышел за дверь, недовольно чеканя шаг. Я тоже заставила себя выйти, но отойти от кабинета было выше моих сил. Клыков тоже стоял в двух шагах от двери и нервно переминался с ноги на ногу.

– Что с тобой? – Спросил он прямо, когда моя рука непроизвольно сама потянулась к ручке двери.

– Он – мой, – коротко объяснила.

Клыков как-то расслабился и посмотрел на меня с сочувствием.

– Ты же можешь выбирать, – неуверенно сказал он.

– А ты бы стал? – Скривилась я.

– Нет, – он тоже всё понял. Не дурак. – Это лечится? – Указал он на глаза.

– Не знаю, – грустно покачала я головой. – Может быть Макс поэкспериментирует? Или у Алиски какие идеи будут? Он уже взрослый и может не поддаться лечению, – мне от одной этой мысли становилось плохо.

Лёнька задумался.

– Слушай, Вера Родионовна говорила, что они с Максом над какой-то волшебной жидкостью колдуют. Они что-то там сделали с той травой, семена которой дал Дый, – он благоговейно провел в воздухе рукой. Да, мы все обожали жену Хозяина, ну и Дыя уважали заодно. Он все же наш Отец. – В общем, говорят, что чуть ли не лекарство от всех болезней будет.

Я задумчиво покусала нижнюю губу.

– Было бы неплохо, – кивнула. – То есть ты предлагаешь его сразу к Максу везти? Или есть резон показать Алиске?

– Нет, Алиске само собой. Баб Раде еще покажи, а то она обидеться может. Ты ж у неё самая… старая дева, – хохотнул он.

Я усмехнулась. Да, эта шутка у нас давно ходит.

– Вылечу и покажу. Он и так нездоров, а тут еще и с этой волшебной каргой его знакомить придется, – пояснила я свою позицию. – А вот к Алиске надо бы его свозить в ближайшие дни, – решила.

Вероника вышла из кабинета спустя почти сорок минут. Заплаканная, с красным носом, но какая-то умиротворенная что ли.

– Он тебя обидел? – Тут же переполошился Клыков.

– Нет, – она улыбнулась и покачала головой. – Просто мы говорили… о многом. А это нелегко принять и… простить себя тоже нелегко.

– Но….

– Это только мои эмоции, – перебила она своего мужа. – Не надо отрывать голову моему психотерапевту только за то, что я немного поплакала. Я сейчас и при тебе это часто делаю.

Лёнька покосился на меня и кивнул, показывая, что от него Валерий точно не пострадает. Я тоже выдохнула, но отметила одну неприятную для себя вещь, которой мне предстоит заняться в самое ближайшее время. Мне надо будет что-то сделать с банальной ревностью, ведь к Валерию будет ходить множество женщин и мне нужно будет оставлять его с ними наедине. Моему внутреннему «Я» было плевать, что эти женщины давно и счастливо замужем или ждут потомство, да и в больнице их слишком много работает. Но запереть его дома, чтобы он был только моим я тоже не могла. Нужно будет с этим что-то решить. К Максу что ли обратиться?

– Веронике вроде бы стало легче, – я вошла в кабинет, когда убедилась, что чета Клыковых покинула больницу в добром здравии.

– Ей несколько тяжело… ощущать себя матерью, – кивнул Валерий и поднялся на ноги. Он махнул рукой, чем разложил телескопическую трость. – Вы не будете против, если я померяю кабинет? Надо бы к нему привыкнуть. Так мне будет легче самому адаптироваться здесь.

– Конечно-конечно, – я ушла в сторону с его пути. – Вы идете прямо на стул. Мне его передвинуть?

– Нет, пусть стоит. А там что? – Махнул он вправо.

– Окно, – я села на этот самый стул и улыбнулась. – Оно широкое, трехстворчатое и с низким подоконником. За ним находится лужайка, которая сейчас покрыта снегом, но весной все растает и там будет клумба с цветами.

– А здесь в трех шагах шкаф, – кивнул он, мягко подкравшись к мебели.

– Вообще-то стеллаж. Шкаф левее на шаг, – поправила я его.

– Пять шагов, выключатель, четыре шага кресло, пять шагов стол….

– Валерий Семенович, а чем вы занимаетесь после обеда? – Перебила я его, когда он замер посреди кабинета и принялся постукивать тростью по полу.

Трость замерла.

– Веду прием? – Неуверенно спросил он.

– У вас запись будет открыта только через три дня, – сообщила я ему известие. – Поэтому я вам предлагаю сейчас пройти обследование, сдать анализы, после чего мы посмотрим, что можно сделать с вашими глазами при помощи медицины.

– Прямо сейчас? – Переспросил он.

Мне даже показалось, что он испугался.

– Конечно, сейчас. А что вас смущает? – Не поняла я.

– Мне кажется, что это всё бесполезно, – неуверенно ответил он.

– Вы боитесь? – Не поверила я своим ощущениям, когда поняла, в чём дело.

– Ну-у, – он судорожно вздохнул. – Я прорабатывал свою боязнь уколов какое-то время назад. Просто, мама не хотела мириться с моим таким состоянием и водила меня к врачам, которые все время больно тыкали в меня иголками.

– Ясно, – сникла я. Делать больно ему не хотелось. Но ведь есть один выход! – А если я пообещаю, что больно не будет?

– Я очень ценю вашу заботу, но знаю, что это невозможно, – он грустно улыбнулся. – Но также понимаю, что это все-таки медицинское учреждение, и от моего желания мало что зависит, и вам нужно убедиться, что я относительно здоров. Поэтому я готов потерпеть.

Мда, убеждать его в данный момент в чем-то обратном было просто бесполезно. Валерий все равно занят сейчас борьбой со страхом. Поэтому я просто подхватила его под локоть и повела к Зое. По моим подсчетам, она уже должна была оказаться в своем кабинете.

– Это снова мы, – я без стука вошла в кабинет заведующей лечебницей, таща на буксире пришибленного мужика. – Зой, ты где?

– Чего кричишь? – Она вышла из процедурной, на ходу стягивая с себя окровавленный халат.

– Ой, – притихла я.

– Нормально все. Просто попало немного, – отмахнулась она, бросила запачканный халат в корзину и вынула из шкафа еще один такой же. – Так чего хотели то?

– Нам бы кровь сдать на анализы, да глаза посмотреть, – кивнула я на Валерия.

– Идемте, – она вышла из кабинета, и мы поспешили за ней. – Надо МРТ сделать для начала. Тебе результаты для Алисы расписать?

– Распиши, – кивнула я, покосившись на притихшего мужчину, которого крепко держала за локоть. – Порожек, – шепнула ему при входе в кабинет с кучей аппаратуры.

– Может быть, лучше в систему вбить? – Зоя подошла к аппарату и принялась нажимать на кнопки.

– Ты мне на бумаге тоже дай. Вдруг к Максу зайду, а ты знаешь, как он к нашему электронному журналу относится, – напомнила я ей.

– Как к пустому месту, – кивнула она. – Закатывайте рукав рубашки и возьмем кровь, – Зоя закончила с настройкой аппаратуры и посмотрела на Валерия Семеновича, который от паники мне чуть руку не открутил. – Не хотите?

– Паническая атака, – вздохнула я и принялась расцеплять пальцы мужчины, сжавшиеся на моем предплечье. – Он уколов боится.

– Как желтый бегемот, – хмыкнула заведующая лечебницей и указала на стул. – Сади его в кресло.

– Я сам, – Валерий резко дернулся, но я его удержала. Все же я намного сильнее его, что в данной ситуации минусом не было.

– Конечно, сам, – я подвела его к креслу и надавила на плечи. – Обещаю, что будет не больно, – заверила его.

Он судорожно схватил ртом воздух и притих, пока я расстегивала манжету его рубашки и закатывала рукав. Распрямив руку, осмотрела её на наличие сосудов и… лизнула внутреннюю сторону локтевого сгиба. Все же моя слюна немного поможет сбить болевые ощущения. Зоя лишь неодобрительно посмотрела на меня, а Валерий, кажется, дышать перестал.

– Вот так, – через минуту я наложила жгут и по его коже прошлась спиртовая салфетка. Зоя с первого раза попала в вену. Пробирка наполнилась быстро, мужчина снова задышал, хотя процедура еще не была окончена.

Когда игла была вынута, он облизал пересохшие губы и поднял голову.

– Это было не больно, – кажется, он был удивлен.

– Это очень надежный и недавно разработанный анестетик, – с улыбкой поведала Зоя. – Он применяется в исключительных случаях.

– Мы тут часто применяем новые лекарства, – встряла я, пока она еще чего-нибудь этакого не ляпнула. – Правда, лечим в основном детей. Но взрослых тоже иногда ставим на ноги. Аппарата МРТ вы не боитесь?

– Нет, – Валерий покачал головой. – Это же не больно.

Да, его больше не трясло, и он больше не замирал, как кролик перед электричкой. Просто выполнял требования Зои и все.

– Через час я все данные сообщу, – сказала она и отправила нас прочь из кабинета.

– Ну вот, не так и страшно, – весело заявила я.

– Теперь уже нет, – кивнул он. – Наверное, теперь я больше не буду бояться. Эмм, если только уколы не будут ставить в глаза.

У меня волосы на загривке зашевелились.

– А такое бывает? – Ужаснулась я.

– Бывает, – вздохнул он, осторожно перебирая ногами. – Но, мне кажется, что сейчас это делать бесполезно.

Я только головой покачала. Неужели могут быть такие проблемы со зрением, которые приносят столько боли и страха?

Зоя появилась в третьем кабинете ровно через час. Не сказать, чтобы счастливая.

– Что-то нехорошее случилось? – Подскочила я на стуле, где сидела, пока Валерий рассказывал мне про способы лечения проблем с глазами. Между прочим, мне было интересно об этом послушать.

– Результаты не то, чтобы утешительные, – вздохнула женщина и положила на стол бумаги. – Плохо, что у нас квалифицированных офтальмологов нет. Мы же здесь решаем более… глобальные задачи. Даже проконсультироваться не с кем.

– Если вам нужно знать мою историю болезни, то она вся здесь, – Валерий протянул ей свой телефон. – Посмотрите, она должна быть в отдельной папке.

Зоя телефон взяла, быстро нашла искомое и вчиталась.

– Так я и думала, – кивнула она своим мыслям. – И хирургическое вмешательство….

– Невозможно, – вздохнул мужчина.

– Что там? – Совсем переполошилась я.

– Сейчас я отправлю вашу историю болезни себе на почту, а потом внесу в нашу базу, – Зоя меня проигнорировала, что мне крайне не понравилось. – А пока мы попробуем, наверное, аппаратное лечение. Вряд ли Алиса сможет помочь в этой проблеме. Возможно, Максим с Верой Родионовной….

– Кто-нибудь мне может сказать, что там написано, и почему вы выглядите сейчас так, как будто кто-то умер? – Рыкнула я так, что заведующая лечебницей втянула голову в плечи.

Валерий вздохнул.

– У меня было обнаружено несколько факторов, влияющих на зрение. Точнее, на его отсутствие, – пояснил он.

– У него опухоль, – резко сказала Зоя. – Судя по тому, что он еще жив, доброкачественная. Но она растет и давит на сосуды и мозг.

– Она не быстро растет, – обиделся психотерапевт. – Просто вырезать её не получится.

– Да, находится она в очень неудобном месте. Но мы могли бы попробовать повлиять на нее пучком….

– Не поможет. Мне это уже делали, – Валерий покачал головой. – Ничего уже не поможет. Если мне повезет, то я проживу полноценной жизнью лет до сорока.

– Но ведь это не всё. Зрение вы начали терять еще до опухоли. Видимо, у вашей матери были тяжелые роды и….

Мужчина вздохнул.

– Именно поэтому, лечить меня просто бесполезно. Я поживу здесь, поработаю некоторое время, – он дернул подбородком. – А там…, я уже договорился с одним хосписом, что меня примут. Умирать я буду в комфорте.

Меня как будто битой по голове ударили. В смысле, он умирать собрался? Мы же только встретились! Да что же это такое?

– Но шанс есть, – Зоя с опаской покосилась на меня. – Надо более тщательно изучить данный вопрос и найти хорошего хирурга….

– Мой дядя является одним из ведущих хирургов страны. Поверьте мне, если бы был хоть какой-нибудь шанс, меня бы давно прооперировали. Но проблем слишком много, – выдохнул он.

– Так, стоп! – Я принялась ходить по кабинету, от чего Зоя чуть вжалась в стул. – Что значит, хоспис? В смысле, нет шансов? Как это не лечится? Это вообще как понимать? – Всплеснула я руками, чем сломала дверцу шкафа.

– Клавдия, успокойся, – Зоя нахмурилась.

– Так, мы едем к Алиске. Давай сюда результаты, – я подошла к ней и протянула руку.

– Это ничего не изменит. И Алиса, и Марта Мироновна скажут тебе то же самое, – она поджала губы но документы мне отдала.

– Тогда останется только Макс, – рыкнула я. – А если понадобиться, я и к Дыю пойду. И Хозяина оповещу, если его помощь понадобится.

– Это того не стоит, – попытался вмешаться Валерий.

– Это не вам решать, – резко развернулась я. – Вы же не сами решили быть слепым, а природа. Вот с ней и будем бороться и высказывать свое «фи».

В машине Валерий Семенович сидел как-то совсем тихо. Еще бы! Кажется, моя эмоциональность там в кабинете произвела на него неизгладимое впечатление.

– Наверное, не стоило…, – попытался он открыть рот.

– Жизнь человека всегда чего-то стоит. И если есть хоть один шанс на спасение, его нужно использовать, – не согласилась я. – Не бойтесь, это будет не больно, – решила все же сгладить углы. – Да и нам пообедать пора, поэтому в Мае мы зайдем в кафе. Там делают очень вкусную мясную запеканку. Вам понравится.

– Думаете заманить меня в больницу едой? – Хмыкнул он.

– Путь к зрению мужчины лежит через приличное кафе, – не осталась я в долгу. – Так что придется вам немного потерпеть ради этого.

Обед, кстати, прошел замечательно. Так как я сразу увела мужчину в отельную кабинку и велела домовым подать побольше еды (мало я никогда не ем), а потом принялась строчить сообщения Максу и Алисе.

– А кто такие Хозяин и Дый? – Огорошил меня вопросом Валерий, когда домовые принесли еду.

– Николай Николаевич Хозяин – глава Мая и владелец фармацевтического предприятия «Май-плюс», – начала я с простого.

– Кажется, я об этом что-то слышал, – кивнул он. – А Дый?

Я вздохнула. Объяснить это было тяжело, но просто необходимо. Иначе, как он тут будет жить дальше? Среди мутантов, оборотней, домовых и прочей нечисти.

– Дый – это местный дух леса. Считается, что именно он породил оборотней, – ограничилась я частью правды.

– Вы здесь верите в духов? – Хмыкнул Валерий. – И в оборотней? Но это же сказки.

– Научно это не доказано, – не согласилась я. – Да и в нашей местности тяжело в них не верить.

– Ну-ну, – усмехнулся он, решив, что я шучу.

И как ему объяснить, что это все правда? Хорошо, что я еще про домовых, мавок и леших умолчала.

Алиса нас уже ждала в больнице. Зоя переслала документы, а потому к нашему приходу всё было готово.

– Ты сможешь это вылечить? – Нетерпеливо спросила я, когда усадила Валерия на стул.

Алиса задумчиво смотрела на монитор и выражение её лица оптимизма мне не внушало.

– Мы сможем ликвидировать опухоль. По крайней мере, постараемся, – она серьезно посмотрела на меня. – У детей это работало, так что вам, Валерий, жизнь мы сохраним в любом случае, – переключилась она на взрослого пациента. – А вот зрение….

– Может быть, Макс поможет? – Состроила я рожицу.

– Максим может устроить над вами эксперимент в сугубо научных целях, но я не могу при этом гарантировать вашу безопасность, – она покачала головой. – Да и Максим сейчас работает над каким-то особым лекарством, которое чуть ли не мертвых поднимать будет. Не уверена, что его нужно отвлекать.

– Только зомби нам здесь не хватало, – поджала я губы.

– Но, если у тебя есть такое желание, то можешь спросить у него сама. Он должен зайти минут через двадцать, лекарство для одного из детей принести, – Алиса взглянула на время.

– У тебя есть свободная палата? – Тут же оживилась я.

– Есть, – она подозрительно на меня посмотрела. – А тебе она зачем?

– Мы сейчас уйдем туда, а ты пригласишь к нам Марту Мироновну и Макса, чтобы они осмотрели Валерия Семеновича. Макс при ней не сможет никак навредить пациенту (даже если захочет это сделать), – сделала я круглые глаза.

– Хм, – Алиса тяжело поднялась из кресла и погладила круглый живот. – Марта сейчас находится у бассейна и может прийти. Антон ей поможет. Да и за Максимом присмотрит.

– Вот и отлично, – обрадовалась я.

В стандартной палате я усадила мужчину на кушетку.

– Не стоит так беспокоиться из-за меня, – нахмурился он.

– Стоит. Тем более, что вам придется здесь полежать дня три, пока врачи будут лечить эту вашу опухоль в голове, – настояла я.

– Мне сказали, что это не лечится, – упрямо повторил он.

– Вот и проверим. Не бойтесь. Методы здесь сильно отличаются от общепринятых, – как-то более научно объяснить я ему не могла. – И да, я всё время буду здесь. Надо же за вами присмотреть.

– А как же ваш дедушка? – Валерий потрогал рукой поверхность кушетки. – Он останется дома один?

– А он мне не родной, – тут же придумала я. – Приютила вот, теперь мучаюсь от того, что на меня все время ворчат, – хихикнула.

Мужчина тоже улыбнулся.

– Вы добрая, – с чего-то решил он.

Я скривилась. Нашел же что сказать. Я и вдруг добрая. Но лучше пусть так думает, чем узнает меня настоящую, прозреет и убежит. Хотя, в нашем случае, лишь бы прозрел.