Шепот чернильного пятна

Другие двое были моложе. Тот, что с факелом – Чхоль, как окликнул его Кан – высокий, худой, с нервным подергиванием губ. Ему бы в студенты, думал Хён-джун, глядя на его тонкие пальцы, сжимающие древко копья. А не людей убивать.

Второй, молодой, что так испугался часов – его звали Минхо – был совсем пацаном. Лет восемнадцати, не больше. Круглое лицо, испуганные глаза, прыщи на лбу, которые он безуспешно пытался скрыть, отрастив жидкую бороденку. Он то и дело косился на запястье Хён-джуна, на часы, которые тикали под дождем, и мелко крестился – непонятным для этого времени жестом. Хотя Хён-джун смутно помнил, что христианство в Чосоне уже было, хоть и под запретом.

– Кто он? – шепнул Минхо Чхолю. – Правда демон? Видел, как у него рука светилась?

– Заткнись, – огрызнулся Чхоль, но в голосе его не было уверенности. – Кан сказал – колдун. Значит, колдун.

Они свернули в еще более узкий переулок. Дома здесь стояли плотнее, почти вплотную друг к другу, их черепичные крыши почти смыкались над головой, создавая подобие туннеля. Дождь сюда попадал меньше, но зато вонь стояла невыносимая – где-то рядом была выгребная яма, судя по запаху, не чищенная годами.

Хён-джун закашлялся, пытаясь дышать ртом. Мокрая водолазка липла к телу, зубы выбивали дробь. Температура упала градусов до пятнадцати, не больше. В Сеуле сейчас было около двадцати, но здесь, в семнадцатом веке, климат, кажется, был суровее.

Впереди показалось массивное здание, обнесенное высокой стеной из серого камня. Ворота – дубовые, окованные железом, с бойницами по бокам. Над воротами – черепичная крыша с резными драконами, но уже не такими изящными, как во дворце. Это была тюрьма.

– Открывай! – рявкнул Кан, и в бойнице мелькнуло лицо.

Лязгнул засов, ворота со скрипом отворились. Внутри был двор, вымощенный булыжником, посередине – колодец с высоким воротом. По периметру – низкие строения с маленькими зарешеченными окнами. Из одного доносился стон – протяжный, безнадежный, какой издает человек, потерявший всякую надежду.

Хён-джуна поволокли через двор к самому мрачному строению – приземистому, без окон, с одной лишь дверью, обитой железом. Кан отпер висячий замок огромным ключом, висевшим у него на поясе.

– Заходи, демон, – он толкнул Хён-джуна в спину так сильно, что тот пролетел через порог и рухнул на земляной пол.

За ним захлопнулась дверь. Лязгнул засов. Темнота стала абсолютной – ни лучика света.